«Новая газета» №142 (среда) от 18.12.2019

novayagazeta

Выпуск от 18.12.2019

Первая линия

Чили

Репортаж спецкора «Новой» Арнольда ХАЧАТУРОВА

из Сантьяго, где по одну сторону уличных боев оказались

президент и его карабинеры, а по другую – весь народ,

от детдомовцев до благополучных представителей

среднего класса

страницы 11—15

понедельник среда пятница

Reuters

№ 142 (3007) 18.12.2019 г.

Кооператив

«Озеро

Винвард»

Почему в США кредиторы

разыскивают супругу

Бориса Ротенберга

и что стало

с их американской

недвижимостью

страницы 4—5


2

«Новая газета» среда.

№142 18. 12. 2019

темы недели

Н

овая территориальная схема обращения

с отходами Москвы, которую

столичные власти планируют

принять взамен аналогичного документа

2016 года, за последние пару дней вызвала

бурное обсуждение в СМИ и социальных

сетях. Утвердить схему, которая следующие

10 лет будет регулировать все, что связано с

московским мусором, власти хотели тихо.

Ее проект появился на сайте московской

мэрии 15 ноября, и, оказывается,

до 1 декабря к схеме можно было оставлять

замечания, но об этом никто не

знал. Общественности о проекте стало

известно только 13 декабря, после публикации

в телеграм-канале Trash Economy.

А 16 декабря уже закончились «общественные

обсуждения» этой схемы,

которые на самом деле, кажется, и не начинались,

— на запросы журналистов о том,

сколько человек приняло участие в обсуждениях

и были ли замечания к новым правилам,

власти не отвечают.

По подсчетам авторов проекта схемы,

до 2029 года в Москве накопится почти

83 млн тонн твердых коммунальных

отходов (ТКО). При этом каждый год

количество отходов станет расти: если

в 2020 году их будет около 8,1 млн тонн, то

в 2029 году — уже почти 8,5 млн. Сегодня

в Москве образуется около 8 млн тонн

отходов, примерно столько же отходов

было на момент принятия предыдущей

территориальной схемы пару лет назад —

7,9 млн тонн.

Большинство твердых коммунальных

отходов по-прежнему планируют захоранивать,

хотя доля захороненных отходов

станет снижаться до 2024 года: в 2020 году

таких отходов будет «не более 83,8%» от

числа всех ТКО, а в 2024-м — уже «не более

64%». Доля же утилизированных отходов,

наоборот, станет расти: в 2020 году собираются

утилизировать «не менее 16,2%»

отходов, а в 2024-м — уже «не менее 36%».

С 2024 года и до 2029-го в обращении с отходами

ничего не изменится: захоранивать

в этот период собираются «не более 64%»

отходов, а утилизировать «не менее 36%».

С другой стороны, точных цифр авторы

проекта не дают — значит, пропорции

могут (и, скорее всего, будут) меняться.

В резком росте доли утилизированных

отходов (сейчас, например, утилизируется

только 7% московского мусора) кроется

подвох. Дело в том, что авторы новой

территориальной схемы приравняли

сжигание мусора к его утилизации (если

Приключения

московского

мусора

Власти хотят утвердить новые правила

обращения с отходами сразу на 10 лет

и по-тихому. В этих правилах много подвохов

отходы горят не просто так, а ради выработки

тепла и электроэнергии), хотя пока

это противоречит федеральному закону.

А московские власти, кажется, заранее

нашли неплохой способ бороться с мусором:

сжигать его следующие 10 лет.

«Утилизировать» мусор собираются

на двух мусоросжигательных заводах в

Москве (на МСЗ-3 мощностью 360 тысяч

тонн в год и МСЗ-4 мощностью 250 тысяч

тонн), а также на четырех еще не существующих

заводах в Московской области —

в Наро-Фоминске, Солнечногорске,

Воскресенске и Ногинске. Их планирует

построить «РТ-Инвест» — дочерняя компания

«Ростеха». Туда с 2022 года ежегодно

будут свозить по 350 тысяч тонн отходов.

Золу и шлаки после сжигания планируется

отвозить на полигон в районе поселка

Дубна Тульской области.

Но это еще не все о приключениях

московского мусора. То, что не подлежит

утилизации, собираются либо обрабатывать

и захоранивать прямо под носом, в

Московской области (около 34 млн тонн

отходов за 10 лет), либо везти к соседям.

Так, в Калужскую область думают отправить

свыше 15 млн тонн мусора — все эти

отходы планируют свезти в экотехнопарк

у деревни Михали, где с 2017 года не прекращаются

массовые протесты против

московского мусора.

Остатки — 9 млн тонн мусора — Москва

собирается вывезти во Владимирскую область

(из них дьявольские 666 тысяч тонн

уже в 2020 году). Куда именно — судя по

PhotoXPress

схеме, пока неизвестно. Хотя, по словам

председателя комитета общественных связей

и СМИ администрации Владимирской

области Григория Белова, никаких соглашений

между регионами по этому поводу

не имеется: «По распоряжению губернатора

Владимира Сипягина в скорректированной

территориальной схеме обращения

с отходами не предусмотрен ввоз на территорию

Владимирской области мусора

из соседних регионов». Примечательно,

что Сипягин ранее обещал поставить

«заслон» московскому мусору, а в городе

Карабаново Александровского района

области только в ноябре прошел антимусорный

митинг, на который вышло 3 тысячи

человек, или 1/5 населения города

(читайте подробности этой фантастической

истории о сплочении карабановцев

в ближайших номерах «Новой»).

Примечательно, что в территориальной

схеме нет мусорного полигона «Шиес»

в Архангельской области, протесты против

строительства которого продолжаются с

лета 2018 года.

Целая глава территориальной схемы посвящена

раздельному сбору мусора. В ней

рассказывается и про специальные мусорные

баки: «Во дворах многоквартирных домов

к 2020 году должны быть установлены

контейнеры для вторичного сырья и прочих

коммунальных отходов». Это называется

«первым этапом реализации системы раздельного

накопления», и запущен этот этап

будет уже 1 января 2020 года.

На практике «раздельное накопление»,

вводимое московскими властями,

предполагает пока всего лишь отделение

органических отходов и несортированного

мусора от определенных видов пластика,

стекла, бумаги, картона и металла. Оба

типа отходов, согласно терсхеме, будут

отправлять на сортировку, при этом из раздельно

накопленных отходов собираются

извлекать 50% вторсырья, а из смешанных

— не более 25%. Специалисты говорят,

что и это вряд ли достижимая цель.

Ну и напоследок. Согласно терсхеме,

в следующем году Москва выберет мусорного

оператора. Его услуги вырастут до

4277 рублей за тонну отходов.

Планируемая дата утверждения новой

территориальной схемы неизвестна —

мэрия и Мосгордума молчат.

Артем РАСПОПОВ, «Новая»

ВЕЛИКИЙ ПОЧИН

В

понедельник Mail.ru Group объявила, что в

2020 го ду запустит бесплатный сервис, который,

по аналогии с YouTube, будет подбирать видео

в зависимости от интересов конкретного пользователя.

Планируется, что новая платформа будет создана

«на свой лад» и будет конкурировать с YouTube за время,

которое человек проводит за просмотром видео. «Новая

газета» спросила у экспертов, связана ли эта инициатива

с законом об изоляции Рунета, вступившим в силу в

начале ноября.

Создать,

Эксперты — о том, когда YouTube принесут в жертву

«суверенному Рунету» и бизнес-интересам Mail.ru Group

чтобы

отключить

Владислав

ЗДОЛЬНИКОВ,

IT-консультант ФБК, владелец

прокси-сервера TgVPN:

— Создание новой, альтернативной

площадки — часть

плана по уничтожению сервиса

в России. Если мы откроем

аудиозапись обсуждения закона

о суверенном интернете [на заседании в Госдуме], то

мы услышим дискуссию о том, как блокировать YouTube,

чтобы не вызвать большое народное возмущение. Среди

прочего они говорят достаточно здравые вещи: должна

появиться некая замена для пользователей, а также

необходимо снизить качество работы YouTube. Сервис

использует для ускорения своей работы Google Global

Сache — программу, по которой они бесплатно устанавливают

крупным операторам связи свое кэшируемое

оборудование. И на обсуждении в Госдуме как раз предлагалось

закрыть эту сеть сервисов Google. Таким образом,

качество работы YouTube сильно снизится в России,

и после того, как пользователи уйдут на альтернативную

площадку, по мнению депутатов, можно будет закрывать

сервис — особого народного возмущения не будет.

Перспективы у проекта Mail.ru Group могут быть разные.

Я очень сомневаюсь, что они создадут подобную

YouTube по качеству работы и рекламным доходам платформу.

YouTube — это огромная экосистема, площадка

для авторов, позволяющая в том числе зарабатывать.

Скопировать все это на том же уровне, как у огромной

компании Google, достаточно сложно.

Однако не так важно, удастся ли создать хорошо работающий

сервис или нет. Как только Алишер Усманов

принесет бумагу о том, что такая альтернатива создана,

появится политическая воля на

блокировку YouTube.

Эльдар МУРТАЗИН, ведущий

аналитик Mobile Research

Group:

— Я думаю, что этот сервис

обязательно запустится, но не

будет востребован, так как

Mail.ru проигрывает Google по

трафику. Стратегия Mail.ru — это утилизация трафика,

который они уже имеют, то есть трафик с почты они

пытаются перекинуть в гороскопы или какие-то другие

свои сервисы. Отдельно взятые проекты неинтересны.

С их видеоплатформой произойдет что-то подобное,

если они не придумают иное, но никаких причин

думать, что Mail.ru это сделает, нет — компания

действует достаточно предсказуемо. В России уже

есть Rutube, которая даже названием скопирована

с YouTube и является далеко не самым популярным

сервисом для просмотра видео. Видео у нас до сих

пор смотрят в «ВКонтакте», хотя владельцы боятся за

чистоту контента и многое блокируют, тем не менее

социальная сеть продолжает быть достаточно массовой

площадкой. Сейчас все перетекает в другие форматы.

YouTube популярен, так как несет в себе новый формат

— цифровой телевизор, и заменить его пока не

представляется возможным.

Анастасия ТОРОП, «Новая»


Рэкет

Юлия

ЛАТЫНИНА

Р

обозреватель

«Новой»

едко когда в России попытка рэкета

кончалась столь быстро и бесславно.

Вечером 12 декабря, в четверг,

стало известно, что в московском офисе

компании Nginx, а также в домах ее руководителей

и нескольких сотрудников

прошли обыски по уголовному делу о

нарушении Nginx интеллектуальных прав

«Рамблера».

А уже в понедельник 16 декабря

«Рамблер» провел совет директоров, после

которого сообщил, что расторгает

контракт с инициатором уголовного дела,

компанией Lynwood, и что ни «Рамблер»,

ни его совладелец Сбербанк не были в курсе

намерений Lynwood, представляющей

интересы Александра Мамута.

Nginx — это самый популярный вебсервер

мира. Его используют более 479 миллионов

сайтов (37,7% от общего количества.

После проблем, возникших (незаслуженно,

на мой взгляд) у компании Касперского,

Nginx Игоря Сысоева и ABBYY Давида Яна

являются, пожалуй, двумя единственными

компаниями с русскими корнями, чьи разработки

завоевали весь мир.

Nginx — это та штука, которая принимает

ваш клиентский запрос, обрабатывает

его и передает ответ на ваш запрос

вам обратно. Сысоев начал делать Nginx в

2002 году, будучи в это время сисадмином

в «Рамблере», а «Рамблер» был тогда российским

поисковиком номер один. Имя

Nginx продукт получил в 2004-м.

Потом «Рамблер» покатился под гору.

Его выкупили у разработчиков и стали

передавать от инвестора к инвестору.

Владельцем его стал сначала Потанин, потом

Мамут пополам с Потаниным, а в январе

2017-го Александр Мамут был вынужден

выкупить долю Владимира Потанина

за $295 млн, которых «Рамблер», конечно,

к тому времени не стоил. Бывший исполнительный

директор «Рамблера» Игорь

Ашманов к этому времени заделался

страстным патриотом, вступил в партию

Николая Старикова и начал бегать по

кремлевским кабинетам с идеей «национального

поисковика».

В 2019 году Мамут продал 46% этого

IT-трупа (к этому времени в дополнение к

собственно дохлому «Рамблеру» в холдинге

находились замученные по политическим

причинам Lenta.ru и Gazeta.ru) Сбербанку

за 11 млрд рублей, то есть примерно за

$170 млн.

Тем временем Игорь Сысоев, который

многие годы разрабатывал свой продукт

бесплатно, в 2011-м зарегистрировал

Nginx, Inc. с офисом в Калифорнии и

в 2019-м продал 100% компании американской

F5Networks. То, что купила

F5Networks, было коммерческой версией

бесплатной программы, со всякими бубенцами

и свисточками, которую покупали

крупные компании. Сумма продажи составила

$670 млн.

Между тем в 2015 году — как сейчас

сообщается в пресс-релизе — «Рамблер»,

уже тогда контролируемый Мамутом, передал

«право на защиту своих интересов в

области интеллектуальной собственности»

компании Lynwood Investments CY Ltd,

которая в свое время контролировала от

РИА Новости

имени Александра Мамута книжную сеть

Waterstones. Председатель совета директоров

«Рамблера» Лев Хасис в разговоре

отказался уточнить, сколько Lynwood заплатила

за это право. Это была «некоторая

сумма денег», сказал он.

По какой-то непонятной причине

Lynwood не заявила о своих претензиях

ни тогда, в 2015-м, ни при продаже Nginx

F5Networks (которая, несомненно, делала

due diligence и постаралась бы урегулировать

любые разумные претензии — или

даже отказалась бы от сделки в случае неразумных).

Не стала Lynwood обращаться

и в арбитраж, а вместо этого по ее заявлению

было возбуждено уголовное дело, и в

Nginx пришли с обыском.

П

ервоначально «Рамблер» стал на

сторону Lynwood и подтвердил

на чистом русском языке, что

Nginx у него украли (впрочем, иностранцам

«Рамблер» ничего пояснить не смог,

сославшись, как в фильме «Брат-2», на

плохое знание английского). Однако

после того как глава Сбербанка Герман

Греф возмутился происходящим, позиция

«Рамблера» развернулась на 180 градусов.

Претензии Lynwood, утверждавшей,

что Nginx принадлежит «Рамблеру», с

точки зрения закона и здравого смысла не

стоят выеденного яйца.

Так, Игорь Ашманов, исполнительный

директор «Рамблера» в то время, сообщил,

что никто Сысоеву заданий на разработку

Nginx не давал, что разработка ПО не

входила в его обязанности сисадмина и

что при найме Сысоева — «нанимал его

я в 2000 году — было специально оговорено,

что у него есть свой проект и он имеет

право им заниматься». То же самое подтвердил

Андрей Копейко, тогдашний

непосредственный начальник Сысоева.

«Никаких служебных заданий, ни устных,

ни письменных, ни на разработку

mod_accel, ни на разработку Nginx я ему

не давал», – заявил Копейко.

Вывод из этой истории очень

прост. Nginx от серьезных

неприятностей спасла

солидарность программистов

и забота Германа Грефа

о своей репутации

со счастливым

концом

Александр Мамут

Автор телеграм-канала «Эшер II»

программист Филипп Кулин напомнил,

что «Рамблер» всегда относился к Nginx

как к личному продукту Сысоева. В частности,

на страницах «для разработчиков»

«Рамблера» тех лет Сысоев называется

разработчиком Nginx и дана ссылка на

его личный сайт. Nginx при этом в списке

софта Rambler не значится. Кулин также

«

обратил внимание, что Rambler и Nginx

выставлялись на одних и тех же выставках

рядом, и Rambler тогда не знал, что

его обокрали.

Как ехидно заметил директор музея

им. Ферсмана РАН Павел Плечов,

«Рамблер» имеет примерно столько же

авторских прав на Nginx, сколько котельная

женского общежития ремонтностроительного

треста № 1 (где трудился

кочегаром Цой) на песни Виктора Цоя.

В цифровом мире рейдерство не работает.

Нельзя захватить то, что утекает

сквозь пальцы. Как только вы его захватываете,

оно исчезает. Nginx, грубо говоря,

не имеет ни зданий, которые можно

захватить, ни лицензий, которые можно

отобрать. Он продает корпорациям версию

того софта, на котором бесплатно работают

миллионы серверов. Если завтра эти

корпорации услышат, что продукт спорный,

они даже не будут разбираться, кто

«стащил ложечки». Просто купят у других.

Поэтому единственным разумным

результатом требований Lynwood могло

«Новая газета» среда.

№142 18. 12. 2019

3

быть вымогательство. «Не хотите потерять

бизнес — платите».

Самое необычное в этой истории —

не только очевидная наглость вымогателей,

но и единодушная реакция мира IT.

Сеть буквально взорвалась — и вовсе не

фейсбучными комментариями диванных

пользователей, а гневом профессиональных

программистов, разработчиков и

математиков. Один за другим они требовали

от своих коллег покинуть «Рамблер»

и Сбербанк и никогда на них не работать,

а официальный комментатор «Яндекса»

даже высказал на официальной странице

(правда, в комментах) сожаление, что

«писать матом от лица компании, как вы,

наверное, догадываетесь, нельзя».

Все это жесточайшим образом било по

планам главы Сбербанка Германа Грефа,

позиционирующего себя как адепта цифровой

экономики. Административный вес

Грефа куда солидней, чем вес Александра

Мамута, и, кроме того, у Грефа было два

убойных аргумента.

К

ак мы уже сказали, «Рамблер» при

продаже Сберу в 2019 году был оценен

в сумму около $350 млн. Однако

при этом он уступил компании Мамута

право якобы требования на актив, стоящий

$670 млн. Несложно заметить, что в

этой ситуации г-н Греф мог стереть г-на

Мамута в порошок, предъявив уже ему

уголовное дело за вывод ценных активов

из продаваемой компании.

Кроме того, согласно пресс-релизу,

Сбер при покупке «Рамблера» получил

гарантии об отсутствии нарушений интеллектуальных

прав со стороны третьих

лиц в отношении Rambler Group, а также

отсутствии оснований для судебных

разбирательств. Эти гарантии оказались

нарушенными, и председатель совета

директоров Rambler Group и первый зампред

Сбербанка Лев Хасис подчеркнул,

что госбанк оставляет за собой все права,

связанные с таким нарушением.

Вывод из этой истории очень прост.

Nginx от серьезных неприятностей спасла

солидарность программистов и забота

Германа Грефа о своей репутации.

Когда мы говорили об этом деле с

одним из основателей Nginx Максимом

Коноваловым, я честно спросила его:

«А почему вы еще в России?»

«А почему я должен бегать? — ответил

Коновалов. — Почему в моей стране это

происходит? Почему я должен уезжать

Г-н Мамут был очень наивен, полагая,

что ему удастся провернуть операцию,

при которой все репутационные и цифровые

убытки понесет Греф, а доходы от гринмейла

достанутся Lynwood

и увозить людей? Наша компания — это

наглядная демонстрация того, что русские

умеют делать не только всякие глупости,

но и нормальные вещи. А теперь какой

месседж от этого дела? Они там все в

России гоблины?»

Месседж от этого дела, как ни странно,

оказался другой. А именно — что в цифровой

экономике репутация (и цеховая

солидарность) значит слишком много,

чтобы серьезные игроки вроде Германа

Грефа захотели поменять ее на доходы от

банального рэкета. А г-н Мамут был очень

наивен, полагая, что ему удастся провернуть

операцию, при которой все репутационные

и цифровые убытки понесет Греф, а

доходы от гринмейла достанутся Lynwood.

Так что г-ну Мамуту теперь придется заняться

чем-нибудь другим. Например,

кредитованием неимущих под 358% годовых

— бизнес, которым занимается

записанная на его сына ростовщическая

контора «МигКредит».

«


4

«Новая газета» среда.

№142 18. 12. 2019

главная тема

С

анкции

США сказались

на некоторых знакомых

российского президента

и их близких

намного серьезнее, чем

предполагалось. У них

была и все еще остается недвижимость в

Америке. Теперь эти особняки зарастают

паутиной и считаются заброшенными.

Когда создавалась песня Georgia on

my mind («Джорджия в моих мыслях»),

никто не подозревал, что соседями добропорядочных

американцев, живущих

на берегу живописного озера Винвард в

штате Джорджия, станет семья человека

из ближнего круга российского президента.

Как выяснило «Трансперенси интернешнл

— Россия», Борис Ротенберг и его

супруга Карина из-за санкций лишились

доступа к уютной вилле за три миллиона

долларов в кооперативе «Озеро Винвард».

Карина в прошлом судилась с экс-директором

ФБР Робертом Мюллером за право

стать гражданкой Америки. А теперь кредиторы,

местный шериф и сотрудники

управляющей компании живописного

озерного поселка не могут ее найти, поскольку

в США она известна под другой

фамилией.

В указе президента США о введении

санкций в отношении России, помимо

государственных чиновников, указаны

еще и «члены внутреннего круга

российского руководства»: Геннадий

Тимченко, Юрий Ковальчук, а также

Борис и Аркадий Ротенберги. Причины

включения Ротенбергов в американский

санкционный список очевидны: они

поддерживали любимые проекты российского

президента, получали большие контракты

от «Газпрома», осваивали деньги

на строительстве олимпийских объектов и

вообще сказочно разбогатели в путинские

годы. Согласно Распоряжению № 13661,

подписанному еще Бараком Обамой, все

имущество, принадлежащее Ротенбергам

и членам их семей в США, должно быть

заблокировано, без возможности продажи,

распоряжения и иного использования

в хозяйственном обороте.

В принятом позднее законе США

«О противодействии российскому влиянию

в Европе и Евразии» есть оговорка:

президент, вводя блокирующие санкции

в отношении иностранного лица, подразумевает

в том числе и иностранного гражданина,

имеющего паспорт США. Зачем

понадобилось особо оговаривать такой

статус? Это может означать, что кто-то

из статусных россиян, фигурирующих в

санкционном списке, или их родственников

обладает американским паспортом.

Российским чиновникам напрямую запрещено

иметь иностранное гражданство.

А вот люди из «ближнего круга» российского

президента, которые не являются

госслужащими, могут иметь иностранные

паспорта. Но ни с кем из них ранее не связывали

американское гражданство. Как

выяснилось, супруга Бориса Ротенберга

ранее проживала с семьей в США, имела

грин-карту и претендовала на получение

американского паспорта.

.

Коллекция вилл

Глянцевый журнал Tatler нередко приоткрывает

завесу, скрывающую жизнь детей

и жен российских чиновников и олигархов.

Супруга Бориса Ротенберга, хозяина

92-й строчки в рейтинге российских

миллиардеров Forbes, — не исключение.

Уже после введения американских

санкций в интервью Tatler Карина

Ротенберг рассказывает о двух основных

резиденциях своей семьи — в Москве

и в Монако. Даже за рубежом Карина

Ротенберг не забывает о главном увлечении

своей жизни — лошадях. Для них

приобрели резиденцию в Провансе, в городе

Мужен. Именно там супруга Бориса

Ротенберга давала интервью главному

редактору Tatler Ксении Соловьевой.

Коллекцию элитной недвижимости

семьи Бориса Ротенберга на Лазурном

Берегу Франции подробно описывали

«Новая газета» и OCCRP. Имени Бориса

Ротенберга нет в санкционном списке

Евросоюза.

Карина Ротенберг нигде не упоминала

свою девичью фамилию. Однако французский

реестр коммерческих организаций

обязывает ее указывать. Благодаря

этому реестру мы узнали, что Карина

Ротенберг (Гапчук) является гражданкой

России, хотя и проживает в Монако. Имя

Карины Гапчук можно встретить в торговом

реестре Люксембурга. Незадолго до

введения санкций она открыла совместно

с Борисом Ротенбергом анонимное

товарищество EQUUS S.A., на которое

переписаны некоторые активы Бориса

Ротенберга во Франции.

Американский

кооператив «Озеро»

Из интервью Tatler известно, что

Карина Ротенберг (Гапчук) училась в

США, в университете Атланты (штат

Джорджия), там же работала и даже получила

диплом MBA. В торговом реестре

Джорджии мы не нашли о ней информации.

Но в реестрах недвижимости

она есть. Минимум три объекта в округе

Фултон (Fulton County) в Джорджии связаны

с ее именем и с именем ее нынешнего

супруга Бориса Ротенберга.

Кооператив

В самой Атланте в фешенебельном

жилом комплексе 3334 Peachtree Road

Карине Ротенберг (Гапчук) принадлежит

трехкомнатное кондо. Это не самый

дорогой дом, но зато на крыше есть бассейн.

Такие апартаменты можно купить за

$235 000. Впрочем, это имущество было

приобретено до замужества еще в 2001 году.

Еще один объект недвижимости,

который связан с Кариной Ротенберг, —

особняк в богатом пригороде Атланты

Альфаретта, недалеко от озера Винвард.

Дом по адресу 2195 Blackheath Trace

находится в обособленном клубном поселке

и зарегистрирован на имя Karina

G(apchuk) Fox. Такое имя Карина

Ротенберг ранее указывала в своем аккаунте

в социальной сети «ВКонтакте»

(сейчас страница удалена).

Михаил ТЕРЕЩЕНКО / ТАСС

«Озеро

(Трехэтажный дом площадью почти

2000 метров с бассейном и ландшафтной

территорией стоит около $1 200 000.

С 2005 года дом принадлежал бывшему супругу

Карины — Бенджамину Дав Фоксу

(Benjamin Dove Fox). В 2009 году после

развода он оставил его ей.)

Еще один дом расположен на берегу

озера Винвард, в городе Альфаретта по

адресу 1055 CARNOUSTIE LN. Там есть

гараж на три машины, бассейн, пристань

для катера и ландшафтный газон. Дом

оформлен на Бориса Ротенберга.

Эта дача в Джорджии, купленная

Ротенбергом, стоит около $3 млн. Судя

по документам, он приобрел ее 18 декабря

2008 года. Дома Карины и Бориса находятся

неподалеку — 15 минут пешком или

четыре минуты на велосипеде.

Что стало

с американскими

особняками

Бориса Ротенберга

и его супруги

и как на них сказались

санкции США

Борис

Ротенберг

Суд с директором ФБР

В 2007 году в районном суде Флориды

был зарегистрирован иск Карины Гапчук

к директору ФБР Роберту Мюллеру —

тому самому, который впоследствии

расследовал вмешательство России в

президентские выборы США. В судебном

иске Карина Гапчук указала, что получила

убежище в США в 1996 году и долгое

время целенаправленно шла к статусу

гражданки США.

После пятилетнего проживания в

США в 2003 году она подала документы

на натурализацию. В 2004 году ее интервьюировали

сотрудники миграционной

службы. За этим следовали успешно

сданные экзамены по английскому

языку, истории США и знанию амери-


Дом по адресу

8220 Manasota key

RD 001, Sansoret

Дом по адресу

3334 Peachtree

Road, Atlanta

«Новая газета» среда.

№142 18. 12. 2019

5

Винвард»

Дом Карины Ротенберг

в Альфаретте,

штат Джорджия

канской системы органов власти. Потом

заявление Карины Гапчук в рамках процедуры

отправили на проверку в ФБР.

Судя по ответам, которые она получила

от представителей органов власти, ее

личное дело с 2004 по 2007 год находилось

на проверке, что, по ее мнению,

превышало все разумные сроки получения

гражданства. Через полгода Карина

Гапчук отозвала свое заявление, и ее иск

не был удовлетворен. Судя по исходу

дела, в 2007 году, за год до знакомства с

Борисом Ротенбергом в Монако, полноценного

гражданства США у нее не было.

Игры в футбол

Рассказывая о своей семье, Карина

часто вспоминает об отце. По ее словам,

он «был бизнесменом широкого профиля

на заре девяностых в Санкт-Петербурге.

Цветочные ларьки, туристические агентства,

далее везде». Как выяснилось, отец

Карины — Юрий Гапчук, несмотря на

непубличность, человек со связями в

российском истеблишменте.

Издание «Спорт день за днем» писало

исторический очерк о питерском футбольном

клубе «Кировец». В 1991 году

клуб курировал председатель Кировского

райсовета народных депутатов, а затем

глава Кировского района Санкт-

Петербурга Виталий Мутко. Футбольный

клуб испытывал финансовые трудности

в период перестройки и искал

коммерческих спонсоров. Мутко подыскал

посредническую компанию

«Космос Корпорейшн» («Фирма Космос

Corp»), которая взялась финансировать

«Кировец».

Директором и владельцем компанииспонсора

был отец Карины — Юрий

Гапчук. Тренер Александр Федоров,

уволенный после прихода нового спонсора

в клуб, в интервью «Спорт день за

днем» делился своим мнением: «Уже с

позиции прожитых лет понимаю, что у

Юрия Иосифовича были личные мотивы,

абсолютно не связанные с футболом.

<…> Грубо говоря, «отмыв деньги» (так

в оригинале. — Ред.), Гапчук вскоре охладел

к футбольному клубу».

Через какое-то время клуб переименовали

в «Кировец-Космос», а Гапчук

перестал оказывать ему поддержку, уехав

за границу. Мутко стал коллегой Путина

в администрации Санкт-Петербурга.

А футбольный клуб вскоре прекратил

существование.

Еще одна нить, связывающая Гапчука

с футболом, — это карельский клуб «ФК

Карелия — Карина», названный в честь

дочери. Он создан в 2010 году по адресу

республиканского стадиона «Спартак» в

Петрозаводске. Уже в 2011 году клуб закрылся.

В то время Виталий Мутко на посту

министра спорта и туризма приезжал в

Петрозаводск обсуждать строительство и

реконструкцию спортивных сооружений

с губернатором Нелидовым. О результатах

деятельности «ФК Карелия — Карина»

ничего не известно. Судя по реестру, активного

бизнеса в России у Гапчука нет

уже больше 30 лет.

Возвращение в Россию

Перебравшись в США, Гапчук стал

риэлтором. Вместе с супругой они обосновались

в округе Сарасота, штат

Флорида, и открыли несколько компаний,

которые скупали земельные участки

и недвижимость.

Главным достоянием супругов

был огромный дом на берегу океана в

Инглвуде (Englewood), округ Сарасота,

по адресу 8220 MANASOTA KEY RD

ENGLEWOOD, FL, 34223. Спустя

полгода после введения американских

санкций в отношении Ротенбергов теща

Бориса Ротенберга продала свою американскую

недвижимость. Спустя два месяца

после начала крымских событий, в

мае 2014 года, тесть Ротенберга запустил

процедуру личного банкротства в суде

Флориды, но забыл представить в суд

информацию о своем доходе и ежемесячной

зарплате. По этой причине суд в

июне 2014 года отклонил иск о банкротстве

Гапчука. В рамках процедуры банкротства

он, в частности, раскрывал суду

информацию о своем долге в размере от

$500 000 до $1 000 000.

Теща Бориса Ротенберга — Любовь

Гапчук вернулась в Россию не позднее

2014 года. Свою подпись в сентябре

2014 года она заверила у нотариуса

Капитоновой в Москве. Этот документ

помог продать роскошный дом на берегу

океана сравнительно недорого — всего

за $950 000. Но и покупателем стал вовсе

не чужой человек. Дом у океана приобрел

Адинья Имануилов — до середины

2019 го да он владел 20% «Газпром автоматизация»

— одного из крупнейших

подрядчиков «Газпрома».

Судя по всему, Гапчуки до конца

не распрощались со своим особняком

в Сарасоте. В феврале 2018 года

Юрий Гапчук зарегистрировал компанию

PREMIER PROPERTIES OF SW

FLORIDA, указав в документах адрес

дома, который ему не принадлежал минимум

три года. Дом сейчас выставлен на

продажу. Там сделан ремонт. И сейчас за

него планируют выручить $3 млн.

Ищут шерифы

Американская недвижимость семьи

Ротенбергов из-за санкций заблокирована

властями США. Въезд в страну

для них также проблематичен. Сейчас

особняки Карины и Бориса производят

впечатление заброшенных и никем не

используются.

Это подтверждается показаниями

шерифа Джона Садлера-мл., который

по поручению окружного суда Фултона

выезжал по адресам Ротенбергов в октябре

2018 года, но нашел там только

«паутину на дверях, которые не открывали

месяцами». Соседи сообщили

шерифу, что «не видели никого возле

дома около года». По адресу Карины

Ротенберг в Атланте Садлер встретил

консьержку, которая заявила, что «никогда

не слышала и не видела никого в

этой квартире».

В реестре невостребованного имущества

штата Джорджия есть три записи о

Карине Гапчук. Ее разыскивает страховая

группа Wellpoint Inc., зарегистрированная

в ближайшем офисном центре,

буквально через парковку от ее кондо

в Атланте. Другая страховая компания

Allstate, специализирующаяся на страховании

недвижимости, также разыскивает

Гапчук в Альфаретте, где находится ее

дом. Потеряли ее и налоговики округа

Фултон. По всей вероятности, ни налоговый

орган, ни страховые компании не

видят связи между американкой Кариной

Гапчук и гражданкой России, женой могущественного

российского бизнесмена

Кариной Ротенберг.

Клубный кооператив Winward

Community Services, куда входит дом

Карины Гапчук, не стал дожидаться

от владелицы оплаты годового абонемента

за обслуживание дома в размере

$6810 и подал исковое заявление в суд

округа Фултон. Документы на оплату

доставили ей домой, но платежи пока

не поступили.

Интересно, что задолженность перед

налоговыми органами, страховой компанией

и местным клубным товариществом

образовалась только у Карины Ротенберг.

Сам Борис Ротенберг, несмотря на запрет

использования долларовых счетов, как-то

налоговую задолженность погасил.

Представитель Ротенбергов ответил

«Новой газете», что они не комментируют

эту ситуацию.

Илья ШУМАНОВ,

«Трансперенси интернешнл — Россия»


6

«Новая газета» среда.

№142 18. 12. 2019

В коме

Страдавшая от редкой болезни крови

школьница умерла в Красноярске,

не дождавшись отправки на лечение

в Москву

18

декабря Красноярск прощается

с шестиклассницей

школы № 134 Натальей

Ивахно. Она умерла в детской краевой

больнице от редкой болезни крови, не

дождавшись отправки в московскую

клинику. Смерть девочки получила

в городе широкий резонанс, поскольку

на протяжении двух недель деньги на

ее транспортировку в Москву собирали

сначала родители одноклассников

Наташи и окраинный микрорайон

Солнечный, где она жила и училась,

а потом и весь Красноярск.

Как рассказывает мать девочки

Юлия Ивахно, проблем со здоровьем

у дочери раньше не было (в сентябре

она пела на линейке, посвященной

Дню знаний), но три месяца назад

на теле появились множественные

пятна-синяки. Обследовали Наташу

и начинали лечить в Красноярской

межрайонной клинической больнице

№ 20 им. Берзона; диагностирован

синдром Фишера-Эванса. Переливали

кровь, но организм отторгал ее, шло

разрушение тромбоцитов. Препаратовзаменителей

крови найти невозможно,

их сняли с производства (из-за их неэффективности

и серьезной побочки,

и это не сугубо российская проблема).

27 ноября в ночь — ухудшение состояния,

вечером 2 декабря больная переведена

в реанимацию 20-й больницы,

затем девочку перевезли в реанимацию

детской краевой больницы, где ввели

в медикаментозную кому.

3 декабря в школьном паблике появилось

обращение к родителям: «…

Сейчас девочка находится в искусственной

коме и ей требуется срочная

госпитализация в НМИЦ ДГОИ им.

Рогачева в Москве. Мама Наташи,

Ивахно Юлия Викторовна, воспитывает

одна двух девочек, вынуждена

оставить работу, чтобы находиться

рядом с дочерью. Льготная очередь на

транспортировку назначена на январь

2020 года, но Наташа может не дожить

до этого дня… Сегодня мы хотим обратиться

к вам вновь за помощью! Случай

с Кириллом (о нем ниже. — А.Т.) показал,

что мир полон добрых и отзывчивых

людей, и только вместе мы можем

совершить чудо! Юлия Викторовна

будет благодарна за любую оказанную

вами помощь в спасении ее дочери!

Номер карты: 639002319029066633

привязан к тел.: 89131846056 Ивахно

Юлия Викторовна. Наташе дорога каждая

минута».

В тот же день уже ко всему городу

обратилась общественница из

Солнечного Ксения Бессонова. И пока

всей России рассказывали, кто из российского

«высшего света», как и куда

летает на самолетах, Красноярск, собирая

деньги на перевозку больной

NGS24.ru

девочки, следил за развитием сугубо

местного сюжета. Врачи говорили, что

пока о транспортировке «речи нет» —

из-за состояния девочки; она получает

лечение по протоколу, разработанному

федеральным центром Рогачева. Вместе

с тем врачи утверждали, что все документы

для перевода в Москву готовы

и отправлены, и как только федеральный

центр подтвердит, что Наташа нуждается

в получении помощи именно в Москве,

ее перевезут за счет бюджета. 9 декабря

мать пишет в соцсетях: «Министерство

здравоохранения Красноярского края,

вы ведь сдержите свое ОБЕЩАНИЕ?» —

и публикует вереницу фотографий своей

дочери до болезни.

16 декабря Юлия Ивахно сообщила

о смерти Наташи. В больнице подтвердили.

И о «случае с Кириллом». 27 октября

134-я школа объявила сбор денег на перелет

и лечение в Москве для своего второклассника:

он вырос на 26 см меньше

чем за год, а голос стал превращаться

в мужской; опухоль нашли в районе гипофиза,

оперировать слишком опасно.

Три курса химиотерапии результатов

не дали. Мать Кирилла: «К сожалению,

наша медицина не может позволить,

чтобы я полноценно находилась в палате

вместе с ребенком. Я не работаю,

а больничный, мы все понимаем, небольшой».

Деньги требовались, чтобы

снять в Москве жилье и прожить

полтора-два месяца. Сто тысяч семье

нашли друзья семьи, а школа провела

два благотворительных концерта

и дискотеку, собрав в Солнечном

81 тысячу рублей. В ноябре семья

Кирилла улетела в Москву.

Алексей ТАРАСОВ, «Новая»,

Красноярск

А.У.Е.ЛИ?

Е

катеринбургский гарнизонный военный суд приступил

к рассмотрению уголовного дела в отношении

бывшего санитара 354-го окружного военного

госпиталя Николая Бабарика, его супруги Нины

и друга семьи Артема Зуева. Их обвиняют в «призывах

к экстремизму» (ч. 2 ст. 280 УК РФ) и в «создании и участии

в экстремистском сообществе» (ст. 282.1 УК РФ).

Возможное наказание по каждой из этих статей — до

пяти лет лишения свободы.

Дело сначала должен был рассматривать Чкаловский

районный суд Екатеринбурга, но в августе этого года

материалы передали в военный суд, так как Николай

Бабарика «на момент совершения преступления» являлся

военнослужащим.

Преступление, по версии следствия, заключается в следующем:

в 2011 году Бабарика создал в «ВКонтакте»

сообщество «А.У.Е». (с июня 2018 года такие паблики

запрещены в России решением суда), в котором он и его

супруга публиковали посты, «содержащие высказывания,

призывающие к насилию по отношению к сотрудникам

полиции и сотрудникам ФСБ».

Николая следствие считает организатором преступного

сообщества, поскольку именно он создал группу

в «ВКонтакте». Интересно, что на протяжении семи лет, несмотря

на внушительную аудиторию группы (более 200000

подписчиков), силовики ею не занимались. Неприятности

начались в мае прошлого года, когда Николай опубликовал

в своем личном профиле в «ВКонтакте» фотографию

доски для игры в нарды, на которой были изображены

серп и молот с одной стороны и свастика — с другой.

Предполагалось, что на доске разворачивается сценарий

Великой Отечественной войны. После этого Николая вызвали

к командиру части, который увязку войны с игрой не

оценил и предложил санитару уволиться.

Но увольнением дело не ограничилось. Через две

недели после беседы Николая с начальством, 30 мая

2018 года, домой к нему пришли сотрудники ФСБ

и доставили в СИЗО. Его супругу Нину, на тот момент

Нефартовые

В Екатеринбурге военного санитара, его жену и друга судят

за ведение паблика о «воровской романтике»

находившуюся на пятом месяце беременности, арестовывать

не стали.

Нину Бабарика следствие обвиняет в том, что она «не

позднее февраля 2017 года вступила в возглавляемое

ее мужем сообщество в «ВКонтакте» для подготовки

и совершения преступления экстремистской направленности».

«Преступления» женщины — 14 постов,

опубликованные с 18 апреля по 27 мая 2017 года.

Кроме того, Нину обвиняют в администрировании еще

одного созданного ее мужем сообщества «Шпана»

с 30 000 подписчиков, а также в продаже через

«А.У.Е»., «Шпану» и инстаграм-аккаунт bacota.aye

изделий с воровской символикой.

Что касается третьего фигуранта уголовного дела

Артема Зуева, то он вел в «ВКонтакте» группу «Вольный

мастер. Магазин интересов», в которой торговал

нардами, четками и чехлами на iPhone, оформленными

в стиле «воровской романтики». Зуев был другом

Николая Бабарика, и его сообщество рекламировалось

в группе «А.У.Е». Он также был директором

ООО «Гросбабос», которое владело типографией

«Абсолют», изготавливавшей в числе прочего, по версии

следствия, и «воровские» сувениры. Именно продажа

сувениров и зарабатывание денег, а не «разжигание

ненависти к сотрудникам полиции и ФСБ», по мнению

защиты, и были основными мотивами семьи Бабарика

и Артема Зуева.

— Они зарабатывали деньги, продавая мерч. На эти

деньги и жили. Заработка особого не было ни у кого, — говорит

адвокат Нины Алексей Бушмаков. По его мнению,

обвинение звучит абсурдно. — Из мужа и жены сделали

экстремистское сообщество. Следствие считает, что если

муж просит жену разместить некий пост в своем паблике, то

это означает, что он «отдавал ей команды, руководил сообществом,

распределял роли». И с этим соглашается гособвинитель.

Причем дело к нам пришло из Генпрокуратуры,

а расследовал его центральный аппарат ФСБ. Оно находится

на контроле везде, где только можно.

Нина Бабарика своей вины не признает. Ее супруг

Николай, а также Артем Зуев, которые уже полтора года

находятся в СИЗО, по неподтвержденной информации,

напротив, дали признательные показания. Все администрируемые

ими паблики заблокированы.

Иван ЖИЛИН, соб. корр. «Новой»,

Екатеринбург


громкое дело

«Новая газета» среда.

№142 18. 12. 2019

7

Два мира,

В Чечне сажают

не того, кто пытает

током, а того,

кого пытают

На прошлой неделе «Новая

газета» опубликовала историю

Елены Мельник, муж

которой, Ислам Нуханов,

был задержан сотрудниками

чеченской полиции. Он

снял и выложил 31 октября на YouTube

видеоролик о «чеченской Рублевке» —

элитном поселке в центре Грозного,

где живут родственники и ближайшее

окружение Рамзана Кадырова.

За свое желание показать, как в бедной

республике живут богатые чиновники,

Ислам Нуханов тут же поплатился.

Уже на следующий день к дому

Нухановых в Грозном приехали четыре

машины. Сотрудники полиции ворвались

в дом, не предъявив санкции, обыскали

его, конфисковали все телефоны, компьютер,

машину и увезли Ислама. Его

мать обратилась к местному участковому

Асланбеку с просьбой если не отреагировать

на похищение, которое в Чечне

является привычной практикой, то хотя

бы установить местонахождение сына.

Участковый Асланбек пообещал помочь,

но потом перестал отвечать на звонки.

Впрочем, место, где незаконно держали

Ислама до 27 ноября, было установлено

довольно быстро. Отца Ислама

вызвали в УМВД Грозного и показали

избитого сына, которого в подвалах здания

пытали током даже не сотрудники

чеченской полиции, а жители того самого

элитного поселка — высокопоставленные

чеченские чиновники.

Они обвинили Нуханова в том, что

он снял свой видеоролик по заданию

опального чеченского блогера Тумсо

Абдурахманова. Доказательством связи с

«врагом чеченского народа» стал телефон

Ислама Нуханова. Из его содержимого

следовало, что Нуханов подписан на все

аккаунты Тумсо Абдурахманова в соцсетях.

И при этом совершенно не интересуется,

например, инстаграм-аккаунтами

Рамзана Кадырова, Магомеда Даудова,

Абудзайта Висмурадова (начальника

охраны Кадырова) и других соратников

главы Чечни.

История Ислама Нуханова очень похожа

на историю Тумсо Абдурахманова.

Тот тоже был незаконно задержан в

2015 го ду. И задержали Тумсо по приказу

племянника главы Чечни — Ислама

Кадырова, на тот момент мэра Грозного.

Совсем недавно чеченское телевидение

распространило официальную съемку

два Ислама

рабочих будней Ислама Кадырова. Не

стесняясь своего оператора и многочисленных

свидетелей (в том числе бывшего

начальника УМВД Грозного), Ислам

Кадыров угрожает жительницам Грозного

убийством и тычет в них электрошокером.

Из видеозаписей, распространенных государственным

(!) СМИ, явно следует, что

незаконные задержания и пытки людей

в Чечне — весьма рутинная практика, и

племянник Кадырова далеко не единственный

чеченский чиновник, бьющий

людей электрошокером. Этот же вывод

следует и из официальной отписки, которую

получила «Новая газета» из чеченского

следственного комитета: уголовное

дело против Ислама Кадырова так и не

возбуждено. Еще чего!

А

вот за «преступление» против

чеченской власти отцу Ислама

Нуханова заявили, что его сын

теперь сядет в тюрьму «не меньше, чем

на 10 лет».

С такой перспективой категорически

не согласилась жена Ислама Нуханова

Лена Мельник. Пытаясь спасти своего

мужа, она подняла на уши все правоохранительные

органы и ведомства

страны, добралась до правозащитников

и журналистов. К делу подключился

«Комитет против пыток», который возглавляет

член Совета по правам человека

при президенте РФ Игорь Каляпин.

КПП нашел для Ислама Нуханова

Ислам Нуханов

Лена Мельник

и ее старший

сын Владик

адвоката — Наталью Добронравову,

которая дважды прилетала в Чечню,

пытаясь пробиться к своему незаконно

лишенному свободы клиенту. Увидеть

Ислама ей не удалось, о чем она подала

жалобу в республиканское управление

Следственного комитета. Тем не менее

именно после первой попытки Натальи

Добронравовой Ислама Нуханова прекратили

бить и стали усиленно мазать (в

буквальном смысле слова) лекарственными

средствами, которые рассасывают

синяки. Стало понятно, что Ислама

готовят к «легализации» — поездке в суд

для получения постановления об уже

официальном аресте.

По версии следствия, 2 ноября

Ислама Нуханова вызвали в УМВД

Грозного. Он приехал в полицию с

двумя патронами в кармашке куртки

и пистолетом под сиденьем машины.

После того как полицейские изъяли у

него патроны и пистолет, Ислама отпустили.

И только 26 ноября его якобы

задержали. Судья Заводского районного

суда Грозного Мормыло прочитал

этот бред, ни капли в нем не усомнился

и постановил Ислама арестовать. Вот

так и состоялась «легализация» Ислама

Нуханова. Соответственно, все ответы

на жалобы о похищении и незаконном

лишении свободы, которые получила

Лена из чеченских правоохранительных

органов, сводились к этой версии.

А основополагающим доказательством

Фото из семейного архива

в постановлении об отказе в возбуждении

уголовного дела против тех, кто

похитил и пытал Ислама, следователь

Заурбеков посчитал тот факт, что «в

УМВД России по г. Грозному не работает

участковый по имени Асланбек…»

Тот самый участковый, к которому мать

Ислама Нуханова обратилась сразу же

после похищения сына.

После того как «Новая газета» описала

эту историю, постановление об

отказе в возбуждении уголовного дела

против полицейских было отменено

как незаконное. Следователь Заурбеков

возобновил проверку заявления о преступлении,

поданном Леной Мельник.

И тут неожиданно в деле снова появился

таинственный участковый Асланбек.

Впрочем, как оказалось, он совсем не

такой уж и таинственный. Фотографии

его в форме и с номерами официальных

телефонов висят по всему Октябрьскому

району — чтобы местные жители знали:

чеченская полиция их бережет! Вчера,

17 декабря, он принес повестки соседям

Нухановых по улице. После чего все соседские

мужчины — семейств Юсуповых

и Висхановых — срочно уехали в полицию:

видимо, давать нужные следователю

Заурбекову показания.

Н

адо сказать, всю последнюю неделю

Лена Мельник неоднократно

просила следователя Заурбекова

направить, наконец, поручение для ее

опроса в полицию г. Когалым, где она

живет (как-никак она автор того самого

заявления, проверку которого и проводит

следователь Заурбеков). Но ни поручения

опросить Лену, ни поручений опросить

правозащитников «Комитета против пыток»

и адвоката Наталью Доб ро нравову,

ни запроса об истребовании биллингов

телефонов Нуханова, его матери и деда,

истребовании из УМВД Грозного записей

с камер видеонаблюдения следователь

Заурбеков так и не сделал. Он решил

начать с «главного» — с опроса соседей

Нухановых.

Лена Мельник заподозрила в этом

признаки давления на соседей — очевидцев

задержания Ислама (оно проходило

настолько шумно, что его трудно было

не заметить). Мельник оперативно сообщила

о действиях следователя Заурбекова

сотруднику аппарата уполномоченного

по правам человека РФ Владиславу

Анатольевичу Прохоренко. Он как раз

по поручению омбудсмена Татьяны

Москальковой готовит обращение по

этому делу в прокуратуру Чеченской

Республики.

К самой Лене Мельник тоже сегодня

пришла полиция. Местная, когалымская.

Еще 7 ноября, через день после обращения

Елены в чеченскую прокуратуру

с заявлением о похищении мужа,

ей вместо прокурора позвонил аноним

с чеченским акцентом и очень вежливо

попросил не приезжать в Грозный. А то

«можно уснуть и не проснуться». Уже

после публикации нашей статьи «Лена

и кадыровцы» Мельник снова получила

угрозы — правда, весьма неожиданные.

Под видом русских националистов Лене

грозили «перерезать глотку» за то, что она

защищает чеченца. За звонками и угрозами

в интернете последовали реальные

действия — утром в среду 11 ноября неизвестные

кинули булыжником в окно комнаты

общежития, в котором Лена живет с

двумя маленькими детьми. По всем этим

фактам мы обратились к министру внутренних

дел РФ Колокольцеву. Видимо,

местная полиция получила сигнал, так

как начала деятельную проверку. И в

этом существенное отличие российской

полиции от чеченской. Первым делом когалымские

полицейские пришли к жертве

преступления, а не вызвали повесткой

соседей с целью получить показания, что

это Лена кинула булыжником в свое окно.

Елена МИЛАШИНА, «Новая»


8

«Новая газета» среда.

№142 18. 12. 2019

параллели

Сравнение сталинской «командной» экономики СССР и современной

«рыночной» экономики России кажется странным. Но только на первый

взгляд и только для тех, кто представляет себе Советский Союз времен

первых пятилеток по картинкам из детских книжек, а современную

Россию — по эфирам одноименного телеканала. Сопоставление через

картинки мешает, потому что символами сталинских пятилеток нам

кажутся плотины гидроэлектростанций и плавильные печи, а символами

нынешних «нацпроектов» — нефтяные вышки и торговые центры.

Но фундамент представлений начальства о том, каким образом и ради

чего должна функционировать экономика страны, совершенно

не изменился за последние 90 лет.

Дмитрий

ПРОКОФЬЕВ

специально

для «Новой»

Возвращение в прошлое

Спросим 100 человек о том, как Сталин

управлял экономикой СССР, и 99 ответят,

что вождь «строил социализм в отдельно

взятой стране». Как известно,

ни Маркс, ни Ленин, последователем

которых себя провозгласил Сталин, никогда

не говорили, что социализм надо

как-то специально «строить». Точно так

же, как никто не «строит» капитализм.

А главным стимулом к работе должно было

быть естественное желание людей жить

завтра лучше, чем сегодня. Собственно,

это и обещали большевики в 1917 году.

Отберем у капиталистов заводы, поделим

между крестьянами землю, «прибавочную

стоимость» обратим в общую пользу — вот

тут-то мы и заживем.

Однако примерно к середине 20-х годов

ХХ века, когда земля была поделена,

а заводы отобраны, выяснилось, что жить

стало веселее, но не легче — экономика

страны более-менее вернулась к показателям

1913 года. Надо помнить, что граждане

СССР того времени, включая самого

товарища Сталина, имели опыт жизни до

революции и могли сравнивать. И нельзя

сказать, что сравнение было однозначно

в пользу социализма. Как замечал

персонаж шолоховской «Поднятой целины»,

крестьяне не видели большой

разницы между старыми и новыми порядками

— «плати налоги, живи как знаешь.

Ну, завоевали, а потом что? Опять

за старое, ходи за плугом, у кого есть, что

в плуг запрягать».

Точно так же и рабочие в городах не

могли сказать, что их уровень жизни както

значительно вырос по сравнению с дореволюционным.

Надо было так же стоять

у станка и так же отдавать в магазин заработанное.

А цены были не ниже. И зарплата

— не выше. Как писал российский

исследователь проблем модернизации

Сергей Журавлев: «…в 1928 году объемы

производства национального дохода и его

структура были примерно такими же, как

и в довоенном 1913-м… Одновременно

обозначилась и другая проблема — нехватка

хлеба в городах… Государство мало что

могло предложить производителям товарного

зерна, и они отказывались продавать

его, поскольку не могли реализовать вырученные

деньги»…

Денег нет,

и как держаться?

Сталин и его окружение прекрасно

знали, чем может обернуться ситуация,

когда недостаток товаров в деревне сочетается

с недостатком хлеба в городе.

Собственно, такое сочетание обстоятельств

и опрокинуло царский режим

в феврале 1917-го. И знаменитая сталинская

фраза насчет того, что мы отстали

от передовых стран на 50–100 лет,

и это отставание надо «пробежать за

десять лет, иначе нас сомнут», была вовсе

не о возможном поражении в войне

с «империалистическими хищниками».

Товарищ Сталин намекал, что народ снесет

большевиков, хотя бы под лозунгом

«За Советы без коммунистов», который

его соратники прекрасно помнили и которого

до смерти боялись.

Но для преодоления дистанции, о которой

говорил вождь, нужна была одна,

но критически важная вещь — деньги.

А денег не было. Сталин отдавал себе

отчет, что служило драйвером индустриализации

Российской империи.

Экспорт зерна плюс иностранные инвестиции,

бывшие источником капитала

для промышленности. Накануне Первой

мировой войны доля этих инвестиций

в совокупном торгово-промышленном

капитале России достигла 43%.

Но мировые цены на зерно после

Первой мировой войны рухнули и никогда

уже не восстановились. А чтобы

привлечь иностранный капитал, нужно

было для начала вернуть заводы и фабрики

прежним владельцам — всем этим

Лесснерам, Гужонам, Михельсонам

и Сименсам, на что товарищ Сталин пойти

не мог. То есть сам Сталин, наверное,

и вернул бы, он был прагматиком и циником,

но как было убедить товарищей

по Политбюро?

Рассчитывать на привлечение внутреннего

капитала тоже не приходилось.

Есть рассказ, как один из руководителей

советской тайной полиции вызвал к себе

на беседу знатных московских «нэпманов»,

легальных «советских капиталистов».

«Что же вы, уважаемые граждане,

«

Мы, — пискнули

«нэпманы», —

не сомневаемся,

что ваша власть

гарантирует

безопасность

вкладов. — А вот

как насчет

безопасности

вкладчиков?

не желаете хранить деньги в трудовых

сберегательных кассах? — заорал почетный

чекист. Или забыли, сукины дети,

что Советская власть гарантирует безопасность

вкладов?!» — «Мы, гражданин

начальник, — пискнули «нэпманы», — не

сомневаемся, что ваша власть гарантирует

безопасность вкладов. — А вот как насчет

безопасности вкладчиков?»

«Безопасность вкладчиков», в отличие

от «безопасности вкладов», Советская

власть гарантировать не могла — по принципиальным

соображениям.

«В консервные банки

обую, а на работу

пойдешь!»

Деньги нужно было искать

внутри — по карманам рабочих и крестьян.

Крестьян было больше. Девяносто лет

назад в сельской местности проживало

свыше 80% населения СССР. Крестьянам

и предстояло стать «ресурсом» для индустриализации.

Так и нынешнее начальство

скалит зубы, называя людей второй

нефтью.

Какое-то время большевикам нравилась

идея изъятия ресурсов из деревни

через «ножницы цен»: дешево покупаем

хлеб, дорого продаем товары. Но ничего

не получилось — крестьяне просто начали

сокращать посевные площади. И тогда

Сталин решил пойти с козырного туза —

коллективизации.

«

С точки зрения экономики, «коллективизация»

была не чем иным, как сверхналогообложением

крестьян. Каждый колхозник

был обязан отработать определенный

минимум трудодней как в колхозе, так и на

общественных работах. Крестьяне получили

«обязательства» и по государственным

поставкам — перечень видов сельскохозяйственной

продукции, которые производили

колхоз и личные подворья. К этому следует

добавить многочисленные денежные налоги

— вплоть до налога на рыбалку и налога

на овощи, выдававшиеся в оплату трудодней.

И всю социальную инфраструктуру на

селе колхозники содержали за собственный

счет. Это не считая покупки облигаций государственного

займа, налога на строения

и так далее…

Кто мог, побежал из деревень в города.

Этого и хотели большевики. Новых рабочих

уже ждали лопаты, носилки и кирпичи

для строительства заводских корпусов,

а как только из-за границы были привезены

американские конвейеры, к этим

конвейерам тут же нашлись рабочие руки,

готовые трудиться на любых условиях,

только бы не возвращаться в колхоз.

Кстати, представление, что индустриализация

была оплачена исключительно

экспортом колхозного хлеба, не подтверждается

статистикой. Согласно данным

справочника «Внешняя торговля СССР

за 20 лет. 1918–1937 гг.», выпущенного

в Москве в 1939 году, в течение двух первых

пятилеток за счет экспорта товаров

и сырья удалось выручить (в современных

ценах) не более 50 миллиардов долларов.

Откуда взялись деньги на конвейеры? Как

ни парадоксально — из займов от «империалистических

партнеров» плюс из золота,

которое изымалось у населения. Товарищ

Сталин был настоящим мастером извлечения

барышей: минимум можно было

купить по твердым ценам — по карточкам,

а все остальное нужно было заработать

самому и купить по ценам «коммерческим».

Кто не мог работать, нес в магазины

«Торгсин» припрятанные сбережения —

вплоть до серебряных ложек.

Понятно, что такая политика означала

экстремальное снижение доходов и потребления

населения «в среднем». Но концентрация

ресурсов в руках государства позволяла

обеспечить повышение потребления

привилегированных групп, в первую

очередь разнообразного начальства, пропагандистов

и силовых структур. Никакого

«равенства» — даже официальная зарплата

сталинского министра превышала средний

заработок в стране в 30 раз. Не считая

начальников «главных управлений чегото

там» — полного аналога современных

российских государственных корпораций.

Но крестьянин, ушедший в город,

сравнивал свой быт не с бытом начальства,

а с бытом родного колхоза. И сравнение

было явно в пользу города, даже барачного

городка по соседству с лагерными

бараками.

А в снижении уровня потребления

товарищ Сталин большой беды не видел.

Как говорили в его лагерях: «В консервные

банки обую, а на работу пойдешь!»

В 2020-х Россия рискует повторить коллективизацию.

В отсутствие дорогой нефти прибыль

Возвращение

будут извлекать из людей

Оттепель:

нефть вместо людей

Только в 1960-х наследники Сталина

пошли на смягчение экономического режима

для крестьянства, да и вообще «отпустили

гайки». Причин здесь было две.

Во-первых, у власти появился инструмент,

позволяющий решить проблему

продовольственного обеспечения индустриальных

городов без участия деревни

— путем «обмена нефти на зерно».

С точки зрения макроэкономики, это

было вполне приемлемое решение —

в духе «замещения труда капиталом»: добыча

нефти требует инвестиций, но она значительно

менее трудоемка, чем сельскохозяйственное

производство при тогдашнем

технологическом уровне. Проще говоря,

эффективнее инвестировать в нефтяную

скважину, чем в колхоз.

Во-вторых, начальникам приходилось

разговаривать с представителями

двух сравнительно многочисленных

поколений советских граждан. Первое,

родившееся в 1910-х, своими руками

построило так называемую индустриальную

базу социализма. Другое поколение,

родившееся в 1920-е, выиграло войну. На

рубеже 1960-х тем, кто выжил на ударных

стройках и в передовых окопах, было от

35 до 50 лет — возраст, когда человек задумывается

о промежуточных итогах жизни.

И граждане могли спросить: «Когда

же наступит многократно обещанный

коммунизм?» Поэтому народу были объявлены

«земля и воля». «Землей» стали


«Новая газета» среда.

№142 18. 12. 2019

9

квартиры выволакивали чемоданы денег

и вещей. Так и сейчас какой-нибудь начальник

сначала «утрачивает доверие»,

а уже потом оказывается взяточником

и расхитителем. Не наоборот.

Народ обеднел — вообще не проблема.

«сталинской

экономики»

метры жилплощади в хрущевках, а «волей»

— смягчение паспортного режима

в деревнях. Программа КПСС обещала

даже коммунизм еще при жизни нынешнего

поколения советских людей, но…

коммунизма так и не получилось.

Зато — уже после демонтажа командной

экономики — удалось наполнить

прилавки магазинов, ликвидировав ненавистный

дефицит, терзавший страну

еще с 1930-х.

Заморозки: люди

вместо нефти

Однако в какой-то момент экономический

рост новой России уперся в тот

же самый барьер, что и 90 лет назад, —

отсутствие долгосрочных инвестиций.

Российская власть делом доказала свое

умение обеспечивать безопасность вкладов

и полное нежелание обеспечивать

безопасность вкладчиков. Даже самые

близкие к начальству государственные

капиталисты предпочитали держать заработанное

подальше от родной земли.

Сделать же ставку исключительно на доходы

от экспорта начальство опасалось —

учитывало мировой опыт. И тогда наследники

Сталина решили использовать приемы

из арсенала вождя народов — изъять

ресурсы из потребления и направить их

на инвестиции. Одновременно увеличив

налогообложение.

Кстати, вопреки начальственным

заверениям, большая часть российского

бюджета обеспечивается вовсе не

экспортом. Экономист Андрей Мовчан

приводил расчет, согласно которому

граждане платят не только подоходный

налог, обеспечивающий примерно 10%

совокупных доходов бюджета, но также

НДС (20%), налоги на совокупный доход

и имущество (5%), социальные взносы

(20%), часть акцизов и таможенных платежей

(10%). Кроме того, частные компании,

бенефициарами которых являются

граждане, платят налог на прибыль, а это

еще 5% бюджета. Получается, что налоги

россиян формируют две трети бюджета.

Но и оставшаяся треть — доходы

«государства» от добычи и реализации

полезных ископаемых и доходы от деятельности

«госкомпаний», — с точки

зрения Конституции, тоже принадлежит

гражданам, а государство, как верно заметил

экономист, есть «посредник в процессах

платежа, и ничего более».

Глядя на практику строительства российского

государственного капитализма,

товарищ Сталин мог бы похвалить строителей

за следование заветам вождя. Вот

«

вам «ножницы цен» — покупаем у народа

дешево, продаем дорого. Вот рост налогов

и сборов с одновременными инвестициями

в то, что кажется привлекательным

главному начальнику… Именно

так товарищ Сталин и действовал.

Иностранные технологии и сложная техника?

Купим и привезем. Кончилась дешевая

рабочая сила в деревнях? Ерунда!

Если в начале 1930-х бежали из деревни

в ближайший областной город, то теперь

из областных и районных городов бегут

в Москву…

Коррупция? Нашли чем удивить! Это

швею могли посадить за вынесенную

с фабрики катушку ниток, оформив дело

на «200 метров пошивочного материала».

А для начальственного воровства в сталинское

время существовал особый термин

«самоснабжение», за которое строго

не спрашивали — в крайнем случае, могли

переместить на другую руководящую

работу. Вот если начальник утрачивал

«политическое доверие», его могли

ждать ужасные неприятности, а из его

Сегодняшняя «сталинская» политика

дешевого труда в сочетании с такой же

политикой дорогого капитала приводят

к тому, что в промышленности применяются

трудозатратные технологии,

а не капиталоемкие

Петр САРУХАНОВ — «Новая»

Бег без результата

Возникает вопрос: если наши начальники

действительно следуют сталинским

рецептам управления экономикой, где

же тот многократно описанный учебниками

подъем экономики СССР, который

считается главным достижением вождя

народов?

А кто вам сказал, что там был какойто

особенный подъем, пожмут плечами

статистики. Скачок ВВП в 1930-е — это

результат переброски трудового ресурса

из сектора с низкой производительностью

(сельское хозяйство) в сектор

с высокой производительностью (конвейерное

производство). Но в масштабах

страны такую карту можно разыграть

единственный раз в истории, как

это, собственно, и сделал в свое время

товарищ Сталин. Он «построил» не

«социализм», а командную систему,

позволявшую мобилизовывать ресурсы

и концентрировать их в довольно узком

сегменте — военной промышленности.

А если посмотреть на экономический

рост России на протяжении всего

ХХ столетия, то он был даже ниже среднего

— чуть меньше двух процентов в год,

которые сейчас считаются российскими

начальниками отличным достижением.

В то же время сегодняшняя «сталинская»

политика дешевого труда, на которой

зациклилось российское начальство,

в сочетании с такой же политикой дорогого

капитала (ее отражение — это высокие

ставки кредита, спровоцированные

высокими рисками невозврата займов)

приводят к тому, что в промышленности

применяются трудозатратные технологии,

а не капиталоемкие. В точности, как

в сталинские времена. Как говаривали

в лагерях Главного управления железнодорожного

строительства: «Шпал не

хватит — вас положу!»

Формально безработица невысока

и рабочих мест много. Но это «плохие»

рабочие места, не позволяющие работнику

не то что накопить капитал для

инвестиций, но даже выйти за пределы

обеспечения своего выживания. Да, возможность

«платить мало» формально означает

повышение конкурентоспособности

российских производителей и рост их

прибылей. Но одновременно обнищание

покупателей и падение потребительского

спроса внутри страны заставляют получателей

этой дополнительной прибыли

искать объекты для инвестиций за рубежом.

И поэтому рост прибыли крупных

предприятий и рост доходов их владельцев

никак не трансформируются в рост

российской экономики, выраженный

в росте благосостояния граждан.

Самым простым вариантом привлечения

инвестиций было бы действительное

(а не декларированное) обеспечение

«прав вкладчиков», то есть собственников.

Но решение вопроса о собственности

подорвет главную парадигму,

в которой действует российский начальник,

— источником собственности

является власть. А не наоборот.

А что же делать? Пока начальство действует

по заветам товарища Сталина —

выжимает из населения остаточный трудовой

ресурс. Отсюда слова начальника

по экономике о чудотворности повышения

пенсионного возраста. Отсюда слова

начальницы по медицине об эталонной

системе здравоохранения. По этому же

поводу начальник карагандинских лагерей

— полковник Чечев — выражался

откровеннее: «Инвалид у меня во всем

лагере один — без двух ног. Но и он на

легкой работе — посыльным работает!»

«


10

«Новая газета» среда.

№142 18. 12. 2019

нефтедоводы

Картель

выходит

на новые рынки

Как новая сделка ОПЕК+ связана с революцией в сфере электромобилей

С

обытий на рынке

нефти всегда немало,

благо отрасль большая,

влияние ее на

мировую экономику

и финансы велико.

На первый взгляд, главным, что случилось

на этом рынке за последнее время,

было IPO крупнейшей нефтедобывающей

компании мира — «Сауди Арамко»,

в ходе которого от продажи 1,5% акций

было выручено $26,5 млрд капитализация

же саудовского гиганта зафиксирована

на уровне $1,7 трлн.

При этом продавец очень четко дал

понять, что его интересует не столько

размер поступлений в бюджет от

продажи акций, сколько «столбление»

определенного уровня капитализации.

Это наводит на мысль о том, что на

деле речь идет о формировании властями

Саудовской Аравии крупнейшего

в мире инструмента залога под будущие

кредиты. Мало кто об этом помнит, но

после нефтяного бума 1973–1985 гг.

Саудовская Аравия была одним из крупнейших

заемщиков на мировом рынке

капитала.

К этому событию была приурочена

и очередная встреча ОПЕК+, на которой

Саудовская Аравия заявила, что берет

на себя односторонее обязательство

сократить добычу дополнительно на

400 тысяч баррелей в день. Стороны также

договорились установить выполнение

договоренностей на уровне 100%.

Проблема в том, что участники

ОПЕК+ и так «перевыполняли план»,

выдерживая реальное сокращение добычи

почти в полтора раза больше, чем

значилось в документах. Таким образом,

понижение добычи на полмиллиона

баррелей при снижении выполнения

соглашения со 145 до 100% может означать

даже некоторое увеличение добычи.

П

отому и рынок нефти отреагировал

на столь благоприятную

новость весьма вяло. Да и несмотря

на утечки о том, что Саудовская

Аравия (накануне IPO!) готова едва ли не

объявить войну не выполняющей свои

обязательства России, рынок прекрасно

«

понимал, что какое-то сокращение добычи

на встрече ОПЕК будет заявлено,

и заранее учел это в цене нефти.

С другой стороны, все понимают, что

за время действия новой сделки ОПЕК+

добыча в одних только США прибавит

более 500 тысяч баррелей, полностью

перекрывая достигнутое ОПЕК+ снижение.

А ведь еще добавится порядка миллиона

баррелей в день прироста добычи

в Бразилии и Норвегии.

Возникает вопрос: неужели ОПЕК

не отдает себе отчета в том, что, сокращая

собственную добычу нефти на

Петр САРУХАНОВ — «Новая»

фоне роста добычи и экспорта из США,

организация, по сути, сдает свой рынок

американцам?

Отягчается это еще и тем, что без

сделки ОПЕК+ ввиду очень большого

избытка нефти на рынке цена вполне

могла быть на уровне столь низком, что

сделала бы бессмысленной сланцевую

нефтедобычу в США, добычу на морском

Щемят нас сразу с двух сторон: увеличением

конкуренции на мировом рынке нефти прямо

и нарастающим темпом электромобилизации —

стратегической угрозой нашей сырьевой

экономике

шельфе Норвегии и Бразилии, а также

добычу нефти из битумозных песков

в той же Канаде.

Скажем прямо: понимает прекрасно.

Что же тогда стоит за сделкой ОПЕК+,

раз речь явно идет не о том, что бы задушить

конкурентов низкими ценами?

Я могу предложить два объяснения.

ОПЕК пытается усадить США в одну

лодку с собой. Если превратить эту

страну в крупнейшего в мире нефтедобытчика

и экспортера нефти и нефтепродуктов,

США будут заинтересованы

в достаточно высокой стоимости нефти.

«

Это поставит их в зависимость от ОПЕК,

которая эту стоимость может в любой

момент обрушить (правда, в отличие

от сырьевых экономик стран-участниц

ОПЕК+, экономика США диверсифицирована,

и другие отрасли скорее теряют

от дорогой нефти).

Возможно, существует договоренность

между ОПЕК и администрацией

Трампа, где ОПЕК жертвует в пользу

США частью рынка, а Трамп пытается

снять главную стратегическую угрозу

для рынка нефти — электромобилизацию

мирового автопарка. Для чего, как

мы знаем, он действительно прилагает

немалые усилия.

Заметьте, предложенные объяснения

не исключают друг друга, а в некоторой

степени даже взаимодополняют, так что

очень может быть, что верны оба.

На снижение стоимости нефти повлияло

и серьезное ухудшение перспектив

сделки США с Китаем. Фактически

на прошедшей неделе всем стало ясно,

что сделки в ближайшее время не будет,

а значит, развязанная Трампом торговая

война с Китаем продолжит отрицательно

влиять на обе крупнейшие мировые экономики,

каждая из которых балансирует

на грани нового кризиса.

В

то же время на прошедшей неделе

произошли и поистине революционные

изменения в сфере

электротранспорта. С одной стороны,

крупнейший в мире производитель электромобилей,

китайский автоконцерн

BYD, заявил о том, что в первом квартале

2020 года запускает массовое производство

батарей для электромобилей, стоимость

которых на 30% ниже, чем у кого

бы то ни было прежде.

В 2018 году средняя стоимость батареи

составляла $180/кВт*ч, после вычета

заявленных китайцами 30% получаем

$126/кВт*ч. Напомню: до самого недавнего

времени постулировалось, что

стоимость электромобиля и автомобиля

с двигателем внутреннего сгорания

станет равной, когда стоимость батареи

электромобиля достигнет уровня в

$125/кВт*ч.

И

вот, возможно, он уже достигнут

— и проверить это мы

сможем не когда-нибудь в отдаленном

будущем, а прямо в первом

полугодии следующего года. Кроме того,

по итогам 2019 года стоимость батарей

упала до $156/кВт*ч, так что даже если

BYD «ошибается» со своим заявлением,

где-то в 2021 году производители батарей

все равно выйдут на искомые $125/кВт*ч.

Правда, теперь говорят, что этот уровень

составляет уже $100/кВт*ч. Даже если

так, то и до этой цифры осталось не так уж

далеко. Прогресс в этой области очень велик

и быстр: если в 2010 году средняя стоимость

батареи составляла $1100/кВт*ч, то

к концу 2019 года она упала на 86%.

С другой стороны, Австрия первой из

стран «старой Европы» ввела углеродный

налог на выбросы СО2 автомобилями, по

ставке от 1% до 2% стоимости автомобиля

— в зависимости от размера выброса,

что ухудшает экономику пользования

привычным нам автомобилем с ДВС.

Вполне вероятно, что пример Австрии

будет подхвачен и другими европейскими

странами, в последние месяцы

активно — на уровне национальных правительств

— обсуждающими введение

углеродного налога на импорт.

Американская «Дженерал Моторс»

на прошедшей неделе, похоже, развернулась

лицом к электромобилям, выдав

на-гора сразу три новости: во-первых,

о строительстве совместного с LG завода

по производству аккумуляторов

для электромобилей, в который партнеры

вкладывают $2,3 млрд во-вторых,

анонсировав создание собственной

лаборатории по разработке электромобилей,

и, в-третьих, объявив о том, что

в 2021 году выйдет в свет первый электропикап

от GM.

Южнок орейский Hyundai заявил

о том, что в следующие пять лет инвестирует

$52 млрд в новые технологии,

в первую очередь в разработку и выпуск

электромобилей. Китай официально

повысил цель по доле электромобилей

в новых автопродажах на 2025 год —

с 20 до 25%.

Как видите, щемят нас сразу с двух

сторон: увеличением конкуренции на

мировом рынке нефти прямо и нарастающим

темпом электромобилизации —

стратегической угрозой нашей сырьевой

экономике.

Максим АВЕРБУХ,

директор Института

прогнозирования

конъюнктуры

сырьевого рынка,

специально для

«Новой»


«Новая газета» среда.

№142 18. 12. 2019

11

Первая

линия

Чили

Reuters

Репортаж из Сантьяго, где по одну

сторону уличных боев оказались

президент и его карабинеры,

а по другую — весь народ,

от детдомовцев до благополучных

представителей среднего класса

60 дней

без государства

Мы торопливо шагаем по Ла-

Пинтане — самому опасному району

в Сантьяго и эпицентру криминальной

хроники Чили. Эти трущобы пользуются

дурной славой по всей стране, туристические

брошюры рекомендуют обходить

их стороной.

Впрочем, случайно забрести в эти

края непросто — особенно сейчас, когда

многие станции метро в городе не работают

из-за поджогов.

Почти два месяца назад в Чили начались

массовые уличные акции. На периферии

Сантьяго, как раз в таких местах, как Ла-

Пинтана, наркоc (сленговое название

наркоторговцев, от исп. narcotraficante)

вывели на улицы отряды своих «солдат»

с «узи» — якобы для защиты местных жителей

от мародерства. Полиция была слишком

занята разгоном митингующих в центре

города, поэтому охрану общественного

порядка на окраинах пришлось отдать на

аутсорсинг преступным группировкам.

Внезапно нас окрикивает женщина лет

пятидесяти, совершенно без зубов и с двумя

белоснежными пуделями под мышкой.

Мой испанский язык так и не продвинулся

дальше уличных революционных

кричалок (уровень А2, модификация

«герилья»), поэтому прошу помочь с переводом

Пабло, местного жителя и моего

проводника по Ла-Пинтане.

— Не обращай внимания, это моя

соседка, предлагает снять квартиру неподалеку.

— Не самый туристический район,

но передай ей, что я подумаю!

Пабло издает нервный смешок и продолжает

шагать, постоянно оглядываясь

по сторонам. В кармане у него складной

нож и кастет, с которыми он не расстается

с 12 лет. Хотя прогулка происходит средь

бела дня, моему спутнику явно не по себе.

Все это время он прокручивает в голове

Руководитель

«Трансперенси

Интернешнл

Чили»

Альберто

Прехт

нашу «легенду» на случай, если кто-то захочет

узнать, что журналист из России забыл

в логове чилийской наркомафии.

К счастью, за исключением дамы с пуделями

и двух скучающих наркодилеров на

углу, жители Ла-Пинтаны совершенно не

заинтересовались нашим существованием.

За несколько часов до этого мы сидим

в офисе «Трансперенси Интернешнл

Чили» с его руководителем Альберто

Прехтом, который рассказывает мне про

непростые отношения между местными

политиками и боссами наркос. Это типичный

для Латинской Америки сюжет,

Фото автора

однако в Чили на него долгое время закрывали

глаза — слишком уж расходился

с имиджем самой цивилизованной страны

в регионе.

— В Чили тема наркомафии — это табу,

публично обсуждать ее не принято. Лучше

говорить, что мы безопасная страна и у нас

такой проблемы нет. Но сейчас, с началом

протестов, мы видим, что это не так. Только

на прошлой неделе вооруженным нападениям

подверглись 35 полицейских участков

в городе, — рассказывает Прехт.

Чилийский рынок наркотиков резко

вырос за последние 10 лет. И хотя плантаций

коки в стране нет в силу климата,

по доступности кокаина для наркопотребителей

Чили занимает третье место

на континенте, сразу после крупнейших

производителей — Перу и Колумбии.

В Сантьяго этот стимулятор по карману

даже разнорабочим и водителям автобусов,

которым он помогает выдерживать

14-часовые рабочие смены. Злые языки

говорят, что и сами карабинеры во время

разгона демонстраций не брезгуют легкой

«подзарядкой».

При этом масштабы влияния наркос

в Чили не идут ни в какое сравнение с тем,

что происходит в Мексике, Колумбии или

Венесуэле, где наркотрафик и государство

давно слились в единое целое. Чилийцы

не без оснований гордятся качеством

своих институтов: дать взятку обычному

полицейскому здесь практически невозможно.

По многим характеристикам

чилийская политическая система ближе

к западной либеральной демократии, чем

к своим менее устойчивым латиноамериканским

образцам.

Однако острый социальный кризис,

разразившийся в Чили осенью 2019 года,

показал всю хрупкость «оазиса стабильности

и процветания в Латинской

Америке».

Наркос обеспечивают общественный

порядок на периферии Сантьяго не из альтруистических

соображений — они пользуются

слабостью центральной власти, чтобы

взять под контроль новые территории или

просто занимаются грабежом.

По ночам вооруженные люди оцепляют

полицейские участки, кричат, кидаются

булыжниками и пускают фейерверки.

Пока полицейские заблокированы в своем

убежище, остальные бандиты совершают

рейды по супермаркетам поблизости.

Награбленное перепродают или раздают

людям, чтобы купить их лояльность, —

в лучших традициях Пабло Эскобара.

Наркобароны не только заполняют вакуум

власти, но и выполняют широкий спектр

«социальных функций». Даже надувные

горки для детей в Ла-Пинтане установлены

за их счет.

Пока что усиление наркомафии не

сильно беспокоит чилийское правительство,

оказавшееся на грани гражданской

войны с собственным населением.

Некоторым политикам проще найти

общий язык с классово близкими наркос

(за любовь к демонстративному потреблению

их называют новыми богатыми), чем

с протестующими из низших слоев общества.

Но в целом для страны эта ситуация

может обернуться катастрофой.

— Когда протесты закончатся и Чили

вернется к нормальной жизни, полиции

будет очень сложно вернуть эти районы

под свой контроль. По сути, мы уже

60 дней живем без реального контроля

государства, — говорит Прехт.

— Я думаю, что это намеренная стратегия

правительства — запугивать людей

«мародерами», чтобы они отворачивались

от протестующих, — делится своей теорией

Пабло. — Пока что она хорошо работает,

люди действительно боятся, что их ограбят,

а под крылом наркос они чувствуют

себя защищенными. Единственная проблема

— стало сложно заснуть из-за фейерверков.

В последнее время их пускают

почти каждую ночь.

Продолжение репортажа

Арнольда ХАЧАТУРОВА —

страницы 12—13


12

«Новая газета» среда.

№142 18. 12. 2019

страница 11

П

оймав мой вопросительный

взгляд, Пабло объясняет: оборот

и применение пиротехники

в Чили строго запрещены законом. Когдато

банды использовали фейерверки для

оповещения покупателей о прибытии

новой партии наркотиков, но сейчас это

просто способ поиграть мускулами.

Когда случаются особенно масштабные

файер-шоу (например, во время похорон

большой шишки из преступного

мира), посмотреть на них прилетают полицейские

вертолеты и дроны крупных

телеканалов.

И те и другие всегда держатся от церемонии

на почтительном расстоянии.

Величайший рейв

на земле

Олег Ясинский — преподаватель русского

языка, журналист и интеллектуал

левых взглядов родом из Украины, который

последние четверть века живет в Сантьяго.

Сейчас Олег работает в собственном турагентстве

и специализируется на маршрутах

по «настоящей» Латинской Америке (хотите

пролететь на вертолете по воздушным

тропам Пабло Эскобара или пожить в лагере

колумбийских повстанцев — вам к нему),

а в свободное время помогает журналистам

чуть лучше понять сложную реальность

этого континента.

— Раньше в Чили было довольно

скучно, — признается Олег. — До начала

протестов я сам рассказывал туристам,

что в стране все спокойно вот уже

30 лет, с момента окончания диктатуры.

Казалось, что никто не хочет перемен.

При всем расслоении мы жили очень

стабильно и в экономическом плане

куда лучше, чем многие другие страны.

Мигранты со всей Латинской Америки

ехали сюда искать работу. И вдруг такой

взрыв, происхождение которого не понимают

даже сами участники протеста.

О беспорядках в Чили говорят, что их

причиной якобы стало повышение цен

на метро на 30 песо (около 2,5 рубля).

Общественный транспорт здесь дорогой

(билет на метро стоит 65 рублей), к тому

же многие жители Сантьяго тратят на дорогу

от дома до работы больше двух часов.

Но звучит это объяснение неубедительно.

Потряcения такой магнитуды не

случаются из-за роста цен на несколько

процентов. Здесь задействованы гораздо

более глубинные пласты причинно-следственных

связей.

Это понятно даже из хроники октябрьских

событий. Протестное движение

инициировали студенты и старшеклассники,

на которых повышение

тарифов не распространялось вовсе. Тем

«

Режим Пиночета очень дорого им стоил.

Вся цена тех преступлений была заплачена

армией и спецслужбами, а не гражданскими,

которые с ними сотрудничали

не менее тысячи молодых людей начали

перепрыгивать через турникеты в метро,

флешмоб получил название Evade!

(«Уклоняйся!»).

Чилийские власти жестко отреагировали

на акцию студентов, хотя изначально

она попадала лишь под категорию

административных правонарушений.

Президент Себастьян Пиньера дал полиции

и службам безопасности указание

действовать решительно. Однако протестующие

не торопились расходиться

и яростно сопротивлялись полиции.

Вскоре начались серьезные сбои в работе

метрополитена, многие ветки оказались

полностью парализованы.

В результате к вечеру пятницы, 18 октября,

на улицах Сантьяго воцарился

хаос. Жесткие стычки протестующих

За два месяца демонстраций

больше 1,5 тысячи человек

пострадали от пуль полицейских,

352 человека лишились одного

глаза и 26 человек погибли

с карабинерами по всему городу, строительство

баррикад прямо напротив президентского

дворца, поджоги станций

метро и общественных зданий — все это

стало поводом для эскалации насилия со

стороны властей.

Участники событий шутят, что подлинной

причиной протестов в Чили стал

фильм «Джокер», который вышел в прокат

незадолго до «восстания». Фильм про

клоуна-психопата мгновенно стал символизировать

ярость молодых людей против

несправедливости системы.

— Когда я вышел из кино с «Джокера»,

все вокруг было в огне, — рассказывает

один из манифестантов. — Тот вечер был

просто сумасшедший, как будто весь город

вывалил на улицы.

В ночь на 19 октября президент

Пиньера объявил в стране чрезвычайное

положение, ввел комендантский час

и отправил военных патрулировать город.

С тех пор протест нарастал как снежный

ком, а власти совершали одну ошибку за

другой. На пике в демонстрациях принимало

участие 1,5–2 млн человек из

6-миллионого населения столицы Чили.

Главной локацией протестов стала

площадь Италии, быстро «переименованная»

демонстрантами в площадь

Достоинства. Эта точка в самом сердце

Сантьяго символически делит город на

две части — богатый север и бедный юг.

— Там, в горах, сидят богачи, — говорят

протестующие, показывая в сторону

Анд. — У них своя реальность, они

и понятия не имеют, что на самом деле

происходит в этой стране.

Журналистке Клаудии удалось достать

разрешение, позволяющее находиться на

улицах после наступления комендантского

часа.

— По ночам я объезжала Сантьяго на

велосипеде, чтобы наблюдать за действиями

военных и полиции в горячих точках

и снимать нелегальные задержания, —

рассказывает она. — Протестующие

оставались на улицах строить баррикады

даже после 21.00, а я подсказывала им, где

находятся патрули, сколько полицейских

на углу и так далее. Это было спонтанной

разведкой.

«

Первая

Мы сидим на веранде культового среди

чилийских левых кафе. Из зала на нас

пристально смотрит Сальвадор Альенде

с предвыборного плаката 1970 года. За

наш столик подсаживается седой мужчина

в летах.

— Здравствуйте, — неожиданно обращается

он ко мне на ломаном русском.

— Это владелец кафе, Иван Гутьеррес,

— объясняет Клаудия. — В 1970-х

годах во время диктатуры он был членом

чилийского комсомола и проходил тайное

обучение в СССР.

— И чему вас учили?

— Подпольным практикам вооруженной

борьбы, — невозмутимо отвечает

Иван, переходя на испанский.

Старшее поколение чилийцев глубоко

травмировано диктатурой Пиночета.

Эти 17 лет в исторической памяти страны

пронизаны страхом, пытками, цензурой

и грохотом военных вертолетов, летающих

над ночным городом.

За 30 лет, прошедших после мирного

перехода к демократии, страна ни разу не

подходила так близко к повторению своего

самого болезненного авторитарного

опыта. Поэтому когда Пиньера объявил

чрезвычайное положение, общество

приготовилось к самому худшему. Люди

ждали, что армия начнет стрелять на

поражение.

— Видеть военных на улице было

очень страшно, хотелось идти на площадь

и кричать: «Эй, мы не можем снова

себе этого позволить!» Было непонятно,

сколько они пробудут здесь: неделю,

месяц, 10 лет? — рассказывает Хулиан,

26-летний пожарный, участвующий

в протестном движении.

Немецкая журналистка Анна приехала

в Чили в середине октября, чтобы отвлечься

от повседневной суеты и заняться

наукой в тишине уютного старого дома

в районе Юнгай.

— Я надеялась, что спокойно закончу

свою книгу про энергетический сектор

в Индонезии, но через пару дней здесь

ввели чрезвычайное положение. Все

вокруг стали говорить: «Ну все, нам конец,

сейчас военные придут нас пытать».

Работу я с тех пор так и не закончила, зато

регулярно пишу заметки для одной анархистской

газеты в Германии, — устало

рассказывает она.

Однако, несмотря на параллели

с 1973 годом, катастрофа не повторилась.

Армия допускала злоупотребления

— в результате одного из них

в городе Курико был убит 25-летний

демонстрант, — но применение силы со

стороны военных было ограниченным.

Можно даже сказать, что армия вела

себя дружелюбно, часто позволяя людям

Фото автора

Пожарный

Хулиан

находиться на улице после наступления

комендантского часа.

На одном вирусном ролике из этих

дней видно, как солдат берет микрофон

посреди импровизированной вечеринки,

устроенной протестующими в городе

Осорно.

Военный:

— Еще 40 минут, и вы расходитесь,

ладно?

Толпа:

— Не-е-е-т, еще час!

Военный:

— Ну хорошо, час. Только обещайте,

что потом вы уйдете домой!

Толпа (взрываясь):

— Да-а-а!

Все дело в том, что чилийская армия

еще сама не оправилась от опыта диктатуры

и потому не готова вступать в открытый

конфликт с обществом.

— Режим Пиночета очень дорого им

стоил: сотни чилийских военных все еще

находятся под судом за нарушения прав

человека. Вся цена тех преступлений была

заплачена армией и спецслужбами, а не

гражданскими, которые с ними сотрудничали,

— объясняет Гонсало Бустаманте,

политолог из университета Адольфо

Ибаньеса.


«Новая газета» среда.

№142 18. 12. 2019

13

линия Чили

Слесарь

Густаво

Насилие сосуществует в латиноамериканских

протестах бок о бок с карнавальным

духом и атмосферой всеобщего

праздника. Парк в коммуне Нуньоа получил

прозвище Lollapalooza — в честь известного

международного музыкального

фестиваля. Люди устраивали здесь самые

оглушительные cacerolazo, популярные

в Латинской Америке «марши пустых

кастрюль», сопровождаемые дребезгом

кухонной утвари.

А в паре кварталов от площади Италии

в первые дни протеста молодежь организовала

вечеринку с экстази и марихуаной

прямо посреди городского парка.

— Это было полное безумие. Многие

стали говорить: «Мы вообще-то тут умираем,

это вам не дискотека!» — вспоминает

Хулиан. — До сих пор людям иногда

кричат во время протестов: «Эй, пожалуйста,

брось пиво! Мы здесь сражаемся

и должны быть трезвыми!»

Я говорю Хулиану, что из-за кадров

с зелеными лазерами события в Чили

в зарубежной прессе стали называть крупнейшей

техновечеринкой в истории человечества.

Он смеется, но на секунду по его

лицу пробегает тень сомнения.

— Они что, правда думают, что мы

здесь развлекаемся?

Фото автора

Нарцисс играет

в солдатики

Reuters

Президент Себастьян Пиньера наверняка

успел не раз пожалеть о своей

первой реакции на политический кризис

в Чили. Риторика была до боли знакомая:

«страна находится в состоянии войны»,

«протесты инспирированы враждебными

внешними силами», «закон и порядок на

нашей стороне».

Президент путался в показаниях, обвиняя

в раскачивании лодки то Венесуэлу, то

кубинских коммунистов, то правозащитников

из международных НКО (почему

только не авторов «Джокера»?).

Чилийские эксперты полагают, что

Пиньера принял всерьез конспирологическую

версию о внешнем вторжении.

Президент был уверен, что это мятеж,

главным объектом которого является он

сам.

Убедить его в этом смогли ближайшие

советники из крайне правой партии

UDI (Независимый демократический

союз), открыто выступающей за наследие

Пиночета. В решающий момент Пиньера

оказался окружен «ястребами», которые

внушили ему, что единственный ответ на

демонстрации — это жесткие репрессии.

— Я думаю, он был захвачен более

сильным правым флангом. Они сказали

ему: «Господин президент, страна под

угрозой, враги хотят уничтожить нашу

демократию». Когда твои военные советники

мыслят в терминах холодной

войны, ты выбираешь именно такой

подход, — рассуждает Альберто Прехт из

«Трансперенси Интернешнл».

— Мы столкнулись с сильным и безжалостным

врагом, который никого и ничто

не уважает… У нас есть право защищать

себя оружием, которое дает нам конституция

и верховенство закона, — чеканил

явно растерянный президент.

Через три-четыре дня стало понятно,

что силовой ответ резко увеличил уровень

хаоса в системе. Изначально на улицах

преобладали студенты, но как только они

попали под немотивированные полицейские

репрессии, к движению присоединились

все остальные слои общества. На

улицы стали выходить старики с плакатами

«Спасибо за вашу храбрость, молодежь»

и представители среднего класса.

— Мы все здесь боремся за одну общую

цель — против неравенства, которое

существует в Чили. Мы устали от того, что

у наших отцов и дедушек воруют деньги,

а над нашими детьми издеваются. Все сейчас

едины в этой борьбе, чтобы прекратить

злоупотребления, чтобы нам вернули наше

достоинство, — говорит во время демонстрации

42-летний слесарь Густаво, потрясая

перед собой щитом из ТВ-антенны

с надписью «Вперед, Чили, вперед!».

Бумеранг насилия вернулся Пиньере.

От него отвернулась собственная умеренно

правая партия «Реновасьон», личный

рейтинг рухнул до 13% — рекордно низкого

показателя со времен возвращения

к демократии.

Президент попытался смягчить риторику,

предложив ряд уступок. Власти не

только отменили злополучное повышение

цен на метро, но и согласились на плебисцит

об изменении Конституции и анонсировали

пакет социальных реформ, направленных

на поддержку мало имущих.

Однако чилийцев этот запоздалый компромисс

уже не устроил.

— Президент не смог предложить

мудрую политическую реакцию в первые

моменты кризиса, заявив, что будет

использовать силу. Сейчас он начинает

рассматривать многие предложения

протестующих, но выглядит как лузер,

который просто не смог удержать свою

позицию, — говорит Гонсало Бустаманте

из университета Адольфо Ибаньеса.

К тому же президент так и не отказался

от риторики установления порядка любой

ценой и продолжил требовать усиления

полномочий правоохранительных органов

(в частности, обсуждалась возможность

постоянного присутствия военных на улице

без введения чрезвычайного положения

— «для защиты объектов критической

инфраструктуры»).

Более того, по слухам, в середине ноября

Пиньера попросил армию снова взять

ситуацию в свои руки, но военные отказались.

Они готовы были вернуться на улицы

только после введения второй фазы чрезвычайного

положения, при котором армии

разрешается стрелять по демонстрантам из

летального оружия. И только при условии,

что президент возьмет на себя ответственность

за любые нарушения прав человека.

Одним словом, прогрессивный правоцентристский

политик из деловых кругов,

на плебисците 1988 года голосовавший

против продолжения диктатуры, буквально

за неделю превратился в глазах многих

людей в кровавого диктатора и врага народа,

Пиночета 2.0.

Еще незадолго до этого 70-летний

Пиньера строил большие планы и хотел

стать крупным актором на мировой арене:

провести в Сантьяго саммит АТЭС и конференцию

ООН по изменению климата,

а затем помочь Китаю и США заключить

торговое перемирие на территории Чили.

— Он мечтал быть для Запада воплощением

разумного латиноамериканского

лидера, а потом начались протесты. Теперь

он злой, растерянный и не понимает, почему

это все с ним происходит, — говорит

профессор публичной политики университета

Диего Порталес Хассан Акрам.

Очень многие склонны объяснять поведение

Пиньеры его личными комплексами

и семейными травмами. Отец с детства

заставлял маленького Себастьяна соревноваться

со своим старшим братом Хосе

на предмет того, кто из них двоих станет

следующим президентом Чили.

В итоге один Пиньера стал отцомоснователем

системы частных пенсионных

фондов (AFP), созданной при

Пиночете, а другой (младший) — успешным

политиком и первым лицом страны.

По иронии сейчас наследие обоих оказалось

под угрозой исчезновения: ликвидация

AFP и отставка Пиньеры — одни

из самых популярных требований протестующих.

С одной стороны, возмущение чилийцев

направлено против структурных

проблем социально-экономической модели

страны (неравенства, коррупции,

тотальной приватизации, слияния политической

власти с финансовым капиталом

и так далее). Поэтому поначалу никто и не

думал обвинять во всем Пиньеру, ведь за

30 лет демократии большую часть времени

у власти были левоцентристы, которые

не смогли сдвинуть эту модель с мертвой

точки.

Но абсолютно провальный кризис-менеджмент

настроил людей лично против

действующего президента.

— Пиньера — экстремальный нарцисс,

который думает, что это атака лично

на него, а не на модель. Он упустил огромную

возможность стать отцом нового

Чили, которую имел в начале кризиса, —

полагает Хуан Пабло Луна, профессор

Католического университета в Чили.

«Люмпены»

на первой линии

Улицы Сантьяго пропахли жженым асфальтом,

мусорной гарью и слезоточивым

газом, который не успевает выветриваться

за ночь. Глаза начинает щипать уже за пару

километров до площади Италии.

— Эй, у тебя же есть экипировка? —

спрашивает меня фотожурналистка

Паула, приехавшая из Мексики освещать

протесты.

— Конечно, — неуверенно отвечаю

я, наблюдая, как она натягивает на себя

массивный респиратор, строительную

каску и профессиональную защиту

для глаз.

За день до этого гостеприимные

чилийские знакомые выдали мне минимальный

комплект демонстранта:

черную арафатку и солнечные очки

с прочными стеклами, чтобы защитить

глаза от резиновых пуль полиции.

Это экипировка категории «лайт»,

в которой можно находиться в определенной

близости от линии фронта, но крайне

не рекомендуется бросаться на передовую

с воинственными боевыми кличами.

Впрочем, гарантий при работе на «первой

линии» протестов не дает даже такая продвинутая

оснастка, как у Паулы. Надпись

Press только подстегивает полицейских,

которые тем же вечером разобьют ей камеру

своими дубинками.

Мой визит в Чили выпал на второй

месяц протестов, когда градус полицейского

насилия заметно снизился.

Карабинеры продолжают использовать

резиновые пули, несмотря на официальный

запрет, стреляют прямо в лица

людей гранатами со слезоточивым газом,

добавляют в водометы токсичные вещества,

вызывающие химические ожоги

2–3-й степени… Но все это не идет ни

в какое сравнение с тем, что происходило

в первую неделю демонстраций, когда

полицейские спокойно открывали огонь

по мирной толпе.

Окончание репортажа

Арнольда ХАЧАТУРОВА —

страницы 14—15


14

«Новая газета» среда.

№142 18. 12. 2019

страницы 12—13

П

Первая

линия

Чили

оскольку армия не захотела повторять

сценарий 1973 года, на

первый план конфликта вышли

карабинеры. Это милитаризованная

структура, которая одновременно выполняет

функции полиции и внутренних

войск. Именно карабинеры стали

главными антигероями протеста (наряду

с самим Пиньерой).

По данным отчета Human Rights

Watch, за два месяца демонстраций больше

1,5 тысячи человек пострадали от пуль

полицейских, 352 человека лишились одного

глаза и 26 человек погибли.

Карабинеры не раз попадались на

нарушении протоколов и использовании

запрещенных снарядов: например, «резиновые»

пули на самом деле на 80% состояли

из свинца и других компонентов.

14 декабря вышел доклад ООН, обвиняющий

чилийскую полицию и армию в чрезмерном

применении насилия, в том числе

в тысячах произвольных задержаний людей,

многие из которых сопровождались

пытками и сексуальным насилием.

Сначала правительство полностью

отрицало нарушения прав человека, но

под гнетом доказательств смягчило свою

линию. Сейчас 18 полицейских проходят

по делу о пытках и могут получить тюремные

сроки до 10 лет.

— Конечно, то, что это произошло, —

ужасно. Но, с другой стороны, это значит,

что у нас есть разделение властей и независимая

судебная система, — говорит

Прехт. — Институты в Чили по-прежнему

работают лучше, чем во многих других

государствах.

Несколько лет назад руководство

карабинеров уличили в крупной мошеннической

схеме по воровству бюджетных

денег. Сейчас к коррупционному скандалу

добавились изнасилования и выбитые

глаза соотечественников. Репутация

полиции разрушена практически до

основания — когда волнения закончатся,

институту карабинеров понадобится

полная перезагрузка.

А пока что протестующие неплохо

приспособились к каждодневным

боям с полицией. Основной удар берет

на себя «первая линия» (primera l nea).

Так называют самых отчаянных демонстрантов,

которые не боятся вступать

в открытые стычки с карабинерами. Они

выстраиваются в шеренги, вооружившись

щитами, камнями и рогатками,

и не дают полиции прорваться в центр

мирного протеста.

Иногда во врага, помимо кусков асфальта,

летят орудия посерьезней — коктейли

Молотова. Но это случается редко,

чаще всего ночью, чтобы полицейским,

сидящим на крышах с камерами, было

сложнее распознать протестующих.

В зависимости от масштабов митинга

боевой актив первой линии насчитывает

от нескольких сотен до двух-трех тысяч

человек. Многие участники этих отрядов —

подростки-маргиналы из бедных семей или

сироты из приютов, которым нечего терять.

Сами они гордо называют себя «люмпенами»,

а выдают их вечно красные глаза

и вспухшие веки, впитавшие ударные дозы

слезоточивого газа.

Впрочем, на первой линии встречаются

и куда более обустроенные по жизни

люди, которые просто чувствуют солидарность

с бедняками. Альдо — 28-летний

работник банка, который живет, по

собственному признанию, относительно

неплохо.

— Да, я скорее принадлежу к среднему

классу. Я мог позволить себе пойти

учиться в университет, но после его

окончания мне нужно было выплатить

огромный кредит, в 2–3 раза больше

изначальной суммы. Да и вообще, 1%

[самых богатых] здесь владеет 30% ВВП.

Так что очень легко прийти к выводу, что

они просто ноги о нас вытирают, — говорит

он.

В первые дни протестов многие люди,

которые вышли на улицы, подозрительно

относились к агрессивно настроенной

молодежи в масках. Однако волна полицейского

насилия кардинально изменила

отношения между двумя фракциями

протеста. Теперь мирные демонстранты

чувствуют глубокую признательность по

отношению к тем, кто держит вместо них

оборону, рискуя своим здоровьем.

— Идти на первую линию — это

единственный способ защитить всех

остальных от полиции. Один раз, когда

на демонстрацию вышли воспитатели

детских садов, первая линия об этом не

знала, никого не было. В итоге полиция их

атаковала. Карабинеры напали на воспитательниц

детского сада, представляешь!

Была настоящая бойня, — возмущается

Клаудия.

Сразу за первой линией работает

огромное количество людей, выполняя

жизненно важные для протеста функции:

они тушат газовые гранаты в канистрах

с пищевой содой, помогают санитарным

бригадам оттаскивать раненых, раздают

воду и сэндвичи, носят на передовую выломанные

из асфальта булыжники.

— Сначала все было довольно невинно:

мы просто приходили и кидали

камни в полицейских, — рассказывает

Альдо. — Но потом начали смотреть в соцсетях

видео, особенно с Майдана и из

Гонконга, заимствовать оттуда какие-то

практики борьбы.

«

Похожих взглядов

придерживается

значительная часть

русскоязычных

эмигрантов.

Соотечественники

призывают

«перестрелять

левачье», ищут

заграничных

кукловодов

протеста

и славят храбрых

спецназовцев,

сражающихся

за стабильность

в стране

«

Так, например, появились зеленые

лазерные указки, придающие движению

особый неоновый шик. Вот, например,

Себастьян, 25-летний инженер-механик,

который замер в позе античной статуи

и смотрит куда-то вдаль.

— Что вы делаете?

— Пытаюсь ослепить карабинеров,

которые стреляют слезоточивым газом,

чтобы они не прорвали оборону.

— И что, правда работает?

— Еще как! Нас все больше, и это

отлично работает.

— А как вы координируетесь с другими

протестующими?

— Да никак, каждый сам делает то,

что чувствует. Атмосфера объединяет тебя

с другими людьми.

Главное отличие чилийских манифестантов

от более организованных коллег

в других странах — полная спонтанность

происходящего, латиноамериканская

«маньяна». Каждый выполняет свою задачу

и вносит вклад в общее дело, хотя выглядит

это местами достаточно хаотично.

— Не знаю, может быть, у нас есть общий

интеллект, как у пчел, — мы просто

все думаем, как один человек? — рассуждает

другой протестующий.

Недостаток технологичности с лихвой

компенсируется выдающейся культурной

программой. Например, ролики

с перформанса чилийских феминисток

в день борьбы с насилием над женщинами

25 ноября стали вирусными по всему

миру. Песню против сексуального насилия

воспроизвели активистки в Лондоне,

Париже и Барселоне.

Несмотря на понятную усталость от

ежедневных баталий, креативная энергия

протестующих далеко не исчерпана.

— Мое воображение подсказывает

много разных вещей, — говорит Хулиан. —

Например, я не знаю, почему у нас до

сих пор нет настоящей пейнтбольной

армии (смеется). Если серьезно, то это

интересный вопрос — что останавливает

людей от того, чтобы купить себе ружья?

Полицейские стреляют — и мы тоже будем.

А мы только кидаем камни. Никто не

говорит, что можно делать, а что нельзя,

но существует какая-то внутренняя этика

протеста. Для меня это и есть самая притягательная

часть движения.

К вечеру карабинеры переходят

в активное наступление. Потоком убегающей

толпы меня выносит на одну

из соседних улочек. Прислонившись

к стене, здесь стоит водитель грузовика

Альфонсо со своим саксофоном. Слегка

фальшивя, он наигрывает знаменитый

гимн чилийских левых: El pueblo unido

jam s ser vencido (вместе с «За право жить

в мире» легендарного певца Виктора

Фото автора

Работник

банка Альдо

с другом

Хара, расстрелянного при Пиночете,

это, пожалуй, две самые узнаваемые

мелодии протеста).

— Вообще-то я не профессиональный

музыкант, — говорит он. — Я просто люблю

музыку, и это моя форма протеста.

Улицы — наши, мы свободны и не должны

ни у кого спрашивать разрешения,

чтобы быть здесь. И знаете что, даже

со всем этим политическим дерьмом,

Чили — все равно лучшая страна в мире.

А когда мы от них избавимся, это будет

настоящий рай.

Уроки прикладной

анархии

При слове «анархист» в голове возникает

образ здоровяка в балаклаве, громящего

витрины банков и дорогих бутиков

в знак протеста против власти капитала.

Этот карикатурный персонаж, однако,

не имеет ничего общего с повседневными

практиками анархии, через которые

люди проявляют способность к самоорганизации

и созданию спонтанного

социального порядка.

За последний месяц шестиполосный

проспект Аламеда, центральная транс-


«Новая газета» среда.

№142 18. 12. 2019

15

Инженер-

механик

Себастьян

Фото автора

Подавляющее большинство демонстрантов настроены мирно,

но есть и агрессивное меньшинство — от обычных воров

до членов преступных группировок и футбольных ультрас

портная артерия города, практически

лишился работающих светофоров. Часть

из них разбили протестующие, остальные

превентивно отключили городские

власти. В одном из районов Сантьяго

установили временные портативные

светофоры на солнечной батарее, но для

крупнейшей улицы в городе такое решение

не подходит.

Примечательно, что к коллапсу

в дорожном движении отсутствие светофоров

не привело. Водители самостоятельно

справляются с координацией на

сложных перекрестках. Ценой оглушительного

рева клаксонов, но все же автомобилисты

благополучно пропускают

друг дружку и пешеходов.

А по вечерам на улицы выходит дорожный

патруль из числа протестующих.

Контроль над транспортными потоками

неподалеку от площади Италии то ли

в шутку, то ли всерьез берут на себя люди

в респираторах, вооруженные свистками

и немного нелепой жестикуляцией регулировщиков-самоучек.

Проспект начинают перекрывать

около пяти часов вечера. Для этого со

всех сторон сооружаются мини-баррикады

— это может быть трос, натянутый

между двумя пальмами, несколько железных

брусков или небольшой костер

прямо посреди дороги.

Поскольку каждый день протестующие

собираются стихийно, ни водители,

ни их GPS-навигаторы не осведомлены

о начале демонстрации. Машины подъезжают

к перекрытой части, замечают

преграду и разворачиваются, посигналив

в поддержку собравшихся. В особых случаях

водителей заставляют станцевать за

право проехать дальше.

Подавляющее большинство демонстрантов

настроены мирно, но есть и агрессивное

меньшинство — от обычных

воров, которые под шумок очищают

прилавки магазинов, до членов преступных

группировок и футбольных ультрас.

Общий уровень потерь от разрушений

в городе за два месяца оценивается в несколько

миллиардов долларов, что эквивалентно

среднему землетрясению, которых

в этом регионе случается немало.

Нормальная жизнь в Сантьяго все это

время была подорвана. Транспортная

система работает с перебоями. Магазины

и кафе на проспекте Аламеда и в соседних

туристических кварталах разорились или

были разграблены. На месте, где раньше

были «Макдоналдс», магазин музыкальных

инструментов и хостел, сейчас зияют

огромные бетонные дыры, исписанные

политическими проклятьями в адрес властей.

Вместо сувениров для туристов в центре

города теперь продаются респираторы

и защитные очки.

Среди части протестующих в последнее

время звучат призывы «дать передышку»

людям, которые живут недалеко от

площади Италии и для которых последние

два месяца стали сущим адом.

— Наш офис находится на самой линии

фронта. Каждый день выходить вечером

из офиса — это риск для нашей жизни:

ты не знаешь, не выстрелит ли в тебя

полицейский и не кинет ли в тебя чем-то

протестующий, пока ты переходишь

дорогу, — жалуется Альберто Прехт. —

Одно дело — поддерживать требования

протеста, совсем другое — хаос, который

происходит здесь сейчас.

— Работать сейчас сложно, мы теряем

очень много денег, — признается Рикардо,

управляющий крафтового бара с перуанской

кухней неподалеку от площади

Италии. — Например, я теряю половину

своей зарплаты. Но мы все равно поддерживаем

протестующих, предлагаем им

бесплатную воду и туалет.

Грабежи, поджоги и уличные беспорядки

неизбежно утомляют людей, привыкших

к спокойной жизни. Это создает

риск, что однажды самые активные протестующие

могут лишиться поддержки

широких частей населения. Возможно,

Reuters

именно на это рассчитывают чилийские

элиты, которые до сих пор сильно напуганы

происходящим.

— Настоящие хозяева Чили живут

в одном районе, на холме Ло Курро, —

рассказывает журналистка Клаудия. —

Это примерно 10 семей. Я работала поваром

в доме одного из богатейших людей

в Чили. Захотела взять паузу от основной

работы, чтобы закончить свою феминистскую

новеллу. Две недели я была там

совершенно счастлива. И тут началась

революция! А я же журналист, у меня есть

профессиональный долг. Так что прямо

оттуда я ушла на улицы.

Когда появились первые новости

о беспорядках, бывший работодатель

Клаудии, видный бизнесмен, имя которого

на слуху у всей страны, пришел

из офиса «очень перепуганный», рассказывает

она. Богатые семьи района

стали координироваться между собой

в чате WhatsApp на случай эскалации

восстания.

— Они страшно боялись, что придут

бедняки и сожгут их дома. Они даже

вооружились и наняли специальный

персонал для охраны! — громко смеется

Клаудия.

Сперва мне кажется, что эта история

несколько утрирует существующий в чилийском

обществе классовый антагонизм.

Однако позже появляются другие кусочки

пазла, указывающие на то, что по крайней

мере часть чилийских богачей смотрит на

всех остальных как на «чужаков» и людей

второго сорта.

В частности, жена президента

Пиньеры Сесилия Морель в первые дни

протеста отправила другу аудиосообщение

(потом его слили в Сеть), где сравнила

протесты с «вторжением инопланетян».

Состояние самого Пиньеры, кстати, оценивается

в $2,8 млрд.

— Пожалуйста, давай соблюдать спокойствие…

[…] нам придется сократить

свои привилегии и поделиться с остальными

[…] то, что сейчас происходит, это

очень, очень серьезно… — говорит Морель

на опубликованной аудиозаписи.

Из такой «низовой» самоорганизации

обеспеченных людей появилось и пресловутое

чилийское движение «желтых

жилетов». Поначалу это были просто дружинники,

которые защищали торговые

моллы, супермаркеты и другие объекты

частной собственности от вандализма, но

вскоре организация выродилась в околофашистское

формирование, требующее

жесткого подавления демонстраций. Один

из членов движения даже открыл огонь по

протестующим из ружья.

Дружинников поддерживает UDI — та

самая правая пропиночетовская партия,

которая убедила правительство дать манифестантам

силовой отпор. Движение стало

настолько резонансным, что настоящим

«желтым жилетам» из Франции пришлось

открещиваться от своих сомнительных

чилийских последователей.

Забавно, что похожих взглядов

придерживается значительная часть

русскоязычных эмигрантов, которые

общаются между собой в Facebookгруппе

«Русские в Чили». В ней соотечественники

призывают «перестрелять

левачье», ищут заграничных кукловодов

протеста и славят храбрых спецназовцев,

сражающихся за стабильность в стране:

«Проходя мимо военных, улыбнитесь им

и скажите слова благодарности, им это

очень нужно!»

— Многие из них — мелкие предприниматели,

которые больше всего

пострадали от уличного насилия, — говорит

один из русскоязычных жителей

Сантьяго, исключенный из этой группы

за недостаточные проявления ненависти

к протестующим. — Но вообще русские

здесь часто начинают ходить в церковь,

славят Белое движение и казачество (одним

из приближенных Пиночета был потомок

белого офицера, отставной бригадир

чилийской армии Мигель Краснов, который

до сих пор живет в Чили. —А.Х.).

Ситуация в стране настолько экстраординарная,

что традиционные экономические

метрики не могут передать ее

во всей полноте. Невозможно измерить

прирост в «достоинстве», которого добиваются

манифестанты, в процентах от

ВВП, чтобы сравнить его со стоимостью

починки разбитых витрин. В ответ на

все остальные стенания об утраченной

стабильности у протестующих есть хороший

лозунг: «Раньше было лучше, но

это была неправда».

Скоро стукнет 60-й день протестов,

однако люди продолжают выходить на

площадь и призывают друг друга не праздновать

победу раньше времени.

— Думаю, движение закончится

в следующем году, может быть, в апреле

(на апрель назначен плебисцит об

изменении конституции. — А.Х.). Надо

подождать, что тогда случится, потому

что соглашение, которое между собой

подписали политики, было очень расплывчатое,

— говорит Альдо.

Есть у демонстрантов и менее формальный

дедлайн: протестовать, «пока

достоинство не станет привычкой,

а жизнь не будет стоить того, чтобы быть

прожитой».

— Мы пока точно не знаем, чего

хотим, — говорит Пиа, директор новостного

агентства Pressenza. — Каких-то

общих вещей: достоинства, равенства,

солидарности, уважения. В этом смысле

это очень революционный проект — никто

не знает, каким будет выход.

Арнольд ХАЧАТУРОВ,

«Новая», Сантьяго

● Почему чилийское экономическое чудо оказалось

маркетинговым пузырем

● как «гайдаровцы» вдохновлялись реформами Пиночета

● и есть ли выход из тупика неолиберальной модели

капитализма — читайте в одном из ближайших номеров.


16

«Новая газета» среда.

№142 18. 12. 2019

специальный репортаж

Обездомленные

Стариков из Новгородского Дома ветеранов

чиновники обрекают на смерть — выселяют в глушь,

где нет ни врачей, ни общественного транспорта

— М

ы никуда не поедем,

ляжем тут и умрем, —

обреченно вздыхают

совсем немощные здешние жильцы.

— Перекроем трассу, устроим митинг,

объявим голодовку, ляжем костьми,

но будем держаться до последнего! — не

опускают руки те, кто покрепче. — Нам

терять нечего.

Мы разговариваем со стариками на

крыльце Новгородского дома ветеранов.

Полсотни человек жалуются на то, что

их выгнал на улицу (точнее, запретил

общаться с прессой в здании) директор

учреждения Павел Васильев. Снег, ветер,

минус пять градусов. Бабушки и дедушки

спешили на встречу, одевались второпях,

из-под поношенных пальто и курток

проглядывают футболки и халаты. Но

перспектива замерзнуть пугает пожилых

больных людей меньше, чем угроза директора.

По их словам, Васильев пообещал,

в одностороннем порядке разорвав договор

на проживание, выставить за порог тех,

кто будет жаловаться журналистам.

Новгородский дом ветеранов местные

власти решили экстренно закрыть в конце

ноября. Под предлогом аварийности здания

до 15 декабря областные чиновники намерены

выселить отсюда 113 жильцов, почти

все — инвалиды. Половина из них (53 человека)

— лежачие больные; по планам министерства

здравоохранения Новгородской

области, они переедут в бывший спальный

корпус детского дома-интерната в поселке

Шимск (50 км от Новгорода). Еще 50 стариков

заставляют переселиться в пустующий

корпус ЦРБ в селе Мошенское (250 км от

Новгорода). Остальных — в другие социальные

учреждения Новгородской области.

— В Мошенском и Шимске фактически

не осталось здравоохранения:

ликвидированы круглосуточные стационары,

уволились врачи, местные жители

вынуждены ездить лечиться в Новгород

и Боровичи, — рассказывает депутат новгородской

думы, председатель регионального

«Яблока» Анна Черепанова, к которой

обратились за помощью обитатели

Дома ветеранов. — Больные люди в силу

солидного возраста, мизерных доходов

(75% их пенсии забирает себе учреждение)

и отсутствия общественного транспорта

добраться куда-либо физически не могут.

Переселяя стариков в глушь, где нет условий,

чиновники обрекают их на смерть.

— Это решение — искушенная расправа

областного правительства над

ветеранами, — считает Нина Останина,

депутат Госдумы от КПРФ, которую тоже

попросили о заступничестве. — Шимский

и Мошенской районы — территории

бедствия, где закрыты медицинские учреждения.

Отправить стариков туда, где

они не смогут получить необходимую

врачебную помощь, — просто ускорить

их уход из жизни.

— Мы — дети войны, малолетние узники

концлагерей, фронтовики, труженики

тыла. Скоро 75-я годовщина Победы, и вот

нам подарок! — плачет Тамара Корнышова

(82 года). — Многие из нас не только ходить,

но и сидеть не могут. Нам не собрать свои

вещи даже. Куда посылают старых больных

людей? У них, у начальников наших, головы-то

работают?

— Где у них души, где у них сердца?

У наших руководителей? — подхватывает

Вера Гренич (71 год). — Тех, кто на первом

этаже лежит, на отделении милосердия,

девочки (санитарки и медсестры. — Н.П.)

даже в душ возить боятся. На них без слез

не взглянешь! Как их до Шимска везти,

если их до скорой не донесешь?

29

ноября от волнений и стресса

в связи с готовящимся переездом

стало плохо 87-летней

Нине Ефимовой. Вызвали скорую. Но

медики оказались бессильны. Сердце

женщины не выдержало.

— Я с места не сдвинусь, — предупреждает

Валентина Томаровская (69 лет). —

Пусть меня в мешок черный зашивают —

и на кладбище! Кладбище близко, места

там хватает…

Последние восемь лет из-за заболевания

костей Валентина Павловна почти

не ходит.

Так же зависима от медиков Валентина

Головина (83 года), страдающая раком

желудка, перенесшая четыре операции,

совершенно одинокая женщина.

— У меня все умерли, даже сын, — жалуется

она. — За мной ухаживать некому.

Мне от докторов ни на шаг отступать

Мошенская ЦРБ

нельзя, и постоянно нужен онколог (его

нигде нет, кроме Новгорода. — Н.П.). Для

меня и Шимск, и Мошенское — смерть.

— Я все пережила: войну, голод,

смерть родителей, в 12 лет осталась одна

с тремя младшими братиками, поставила

их на ноги, работала в колхозе, училась,

— вспоминает Халида Файзуллина

(92 года). — Сейчас у меня уже нет сил уезжать

из Новгорода, где прошла вся жизнь.

Я перенесла два инфаркта, один инсульт…

Не надо никаких поздравлений и подарков.

Дайте только дожить спокойно…

— Я своего деда, безногого инвалида

первой группы, никуда не потащу! Если

не тут, то больше мне с ним не прожить

нигде, — уверена Валентина Бредусова.

Супруги Бредусовы — Иван Федорович

(84 года) и Валентина Егоровна

(74 года) — бывшие железнодорожники,

в браке больше полувека, столько же лет

прожили в Новгороде, вырастили двоих

детей. Но и сын, и дочь далеко, часто навещать

родителей не могут. Уже шестой

год Бредусовы живут в Новгородском

Доме ветеранов. Валентина Егоровна ни

минуты не сомневается: без врачей она

похоронит мужа.

— У него очень серьезные болезни:

атеросклероз сосудов, в 2009 году Ване

ампутировали обе ноги, хроническая гипертония,

ишемическая болезнь сердца,

он перенес два инфаркта, и в довесок

ХОБЛ — хроническая обструктивная

болезнь легких. Едва ли кто-то может

представить, какой медицинский уход

и контроль ему постоянно нужен! Пять

лет до Дома ветеранов мы с мужем вдвоем

жили в квартире. Я измучилась! Вы знаете

наши квартиры: на коляске никуда

не проехать! У нас все удобства были на

кровати. В конце концов я не выдержала,

и мы приехали сюда. Я не могу никуда его

отсюда вывезти.

Бредусовым как тяжелым пациентам

грозит не Мошенское, а Шимск. Но

и оттуда в Новгород такси — от 500 до

1000 рублей в один конец.

— С двух пенсий (после расчета

с Домом ветеранов) у нас остается около

восьми тысяч рублей, — подсчитывает

Валентина Егоровна, — но все уходит на лекарства

для Вани. Покупаю «Симбикорт» —


«Новая газета» среда.

№142 18. 12. 2019

17

Слева направо: Тамара Корнышова (82 года),

Вера Гренич (71 год), Валентина Бредусова (74 года)

Вера Гренич (71 год), Валентина Бредусова (74 года)

«

два флакончика по 2680 рублей на месяц,

«Беродуал» — два флакончика по 500, еще

от давления, для сердца…

О

Чиновники спешат с выселением ветеранов,

поскольку хотят поучаствовать в федеральной

программе по строительству домов

престарелых

бластной Дом ветеранов войны

и труда, рассчитанный на 170 мест,

построили и открыли в отдаленном

районе Новгорода — Деревяницах —

в 1988 году. Сегодня его директор Павел

Васильев настаивает: дом аварийный,

а руководитель учреждения отвечает за безопасность

людей, поэтому стариков нужно

немедленно расселить, чтобы здание не

рухнуло на их головы. Сами ветераны, едва

ли не с лупой изучающие теперь каждый

кирпич, не разделяют опасений директора:

«Это крепкое здание, оно еще долго простоит».

Васильев ссылается на заключение об

аварийности от ИП Жуколина, в 2018 году

за 386 тысяч рублей проведшего строительно-техническую

экспертизу здания.

— Это заключение вызывает

очень много вопросов. Но главное —

ИП Жуколин включен в реестр СРО АС

«СтройИзыскания» по профилю «инженерные

изыскания», а не проектные

или строительные работы. Поэтому под

сомнением сама компетенция этого

ИП, — продолжает Черепанова. — К тому

же строительно-техническая экспертиза

— лишь основание для того, чтобы на

место выехала межведомственная комиссия

(МВК), обследовала здание и вынесла

свой вердикт. Пока никакого акта МВК

мы не видели. Здание Дома ветеранов не

признано аварийным в установленном

законом порядке — следовательно, оснований

для его расселения нет.

Директор учреждения в телефонном

интервью «Новой» опроверг это утверждение,

но не представил никаких подтверждающих

документов.

— Межведомственная комиссия уже

была в Доме ветеранов и вынесла решение,

но у меня его еще нет, я его не видел,

— заявил «Новой» Павел Васильев. —

Однако на основании этого решения

комиссии 6 декабря я получил приказ

о расселении всех проживающих в доме

ветеранов. Когда приезжали эксперты

МВК — не знаю, меня не было на месте,

я постоянно где-то нахожусь, сейчас такой

аврал, столько работы!

По версии новгородских оппозиционеров,

чиновники сильно спешат с выселением

ветеранов, поскольку хотят поучаствовать

в федеральной программе по

строительству новых домов престарелых.

— Их цель, — объясняет лидер новгородского

«Яблока», — признать здание

аварийным, снести, затем получить

крупные инвестиции из федерального

бюджета и построить на этом месте новый

объект. Освоить большие деньги. Как это

делается в России, мы прекрасно знаем:

чем больше денег, тем больше откатов.

Областные власти обвиняют оппонентов

в инсинуациях, настаивая на том, что,

принимая «непростое» решение, чиновники

руководствовались исключительно

«заботой о стариках».

— Через некоторое время находиться

в здании будет небезопасно.

Поэтому мы переселим граждан

в Шимск и Мошенское, где созданы

хорошие условия, которые понравятся

пожилым людям, — прокомментировала

«Новой» министр труда и социальной

защиты Новгородской области Анна

Тимофеева. — Возможно, некоторые из

них не согласны с таким распределением.

Но для нас на первом месте безопасность

и комфортность пребывания людей в учреждениях.

В Мошенском и Шимске мы

это обеспечим. Хочу развеять сомнения

по поводу медицинского обслуживания:

и в Мошенском, и в Шимске работают

наши учреждения. Претензий на медицинскую

помощь оттуда не поступало…

Для жителей Шимска и Мошенского —

откровение, что их многочисленные петиции

не доходили до адресатов. Особенно

обидно шимчанам, которые в январе,

когда у них закрывали центральную районную

больницу, написали всем, даже

президенту России, собрали две тысячи

подписей против закрытия и скинулись

всем поселком на билет до Москвы, чтобы

отправить к Путину гонца с письмом. Тот

до Кремля добрался. Конверт вручил. А теперь

оказывается, январское чрезвычайное

послание никто в глаза не видел.

Впрочем, по мнению новгородских

чиновников, беспокоить главу государства

было незачем: больницу в Шимске

никто не закрывал, ее «оптимизировали».

«

Так лихо, что от полноценного стационара

осталось восемь дневных коек и три

врача: терапевт, хирург, невролог. После

кардинальных преобразований даже главврач

ЦРБ уволился, его обязанности взяла

на себя старшая медсестра.

Излюбленный совет власть имущих

«если на месте медпомощь получить нельзя,

лечитесь в Новгороде» на практике малоприменим.

Чисто теоретически доехать из

Шимска в Новгород и обратно можно на

пригородном транспорте, в действительности

автобусы и маршрутки ходят крайне

редко и проезжают Шимск (как промежуточный

пункт) уже заполненными под завязку.

Шимские пенсионеры сетуют: «Нам

там места нет, а на такси мы не заработали».

М

ежду тем Шимск — это еще

рукой подать по сравнению

с Мошенским. Добраться до

села за 250 км от Новгорода почти нереально.

Сюда с трудом заставили заезжать

единственный автобус, следующий из

Новгорода в Пестово. Но и он делает крюк

до Мошенского не каждый день.

Мошенской район объединяет около

200 деревень (самые дальние находятся

за 140–150 км от райцентра). Проживает

в них 6129 жителей. Дежурит в районе

единственный автомобиль скорой. Все

знают, что он на всех один, поэтому обращаются

только в крайнем случае.

Главный корпус центральной районной

больницы в Мошенском с марта

2019 года закрыт и законсервирован, персонал

сокращен. В соседнем здании поликлинического

отделения на весь район

остались только медсестры, отвечающие

за несложные медицинские процедуры,

хирург, стоматолог и фельдшер в роли

терапевта. На 1200 пациентов в возрасте

от 0 до 18 лет в районе нет ни одного

детского доктора. Оптимизированная

медицина вывела Мошенской район на

первое место в области по смертности

и на последнее — по рождаемости.

— Если до оптимизации у нас было

16 врачей, то теперь — два. Не знаю, как

чиновники собираются лечить тут новгородских

бабушек и дедушек, когда нас

лечить некому! Мы сами плачем: у нас

молодые умирают как мухи, — рассказывает

сельский депутат Елена Серебрякова.

Она и еще пара активистов уже не первый

год бьются за медпомощь в Мошенском.

В

квартире немолодой жительницы

села Галины Емельяновой недоклеены

обои, недокрашена печь,

отрывной календарь застыл на давно минувшей

дате. Для Галины Владимировны

время остановилось год назад: 15 декабря

ушла из жизни ее 39-летняя дочь Лена.

Несколько лет назад у Елены обнаружили

гинекологическое заболевание.

В родном селе лечиться было негде,

а ехать куда-то — некогда и не на что:

женщина работала в лесхозе бухгалтером

и кадровиком, кормила семью, поднимала

сына. В ночь с 14 на 15 декабря у Лены

случился очередной приступ. Позвонили

в скорую. Бригада увезла пациентку

в ближайшую больницу — в Боровичи,

но там глубокой ночью ее не приняли.

— Даже капельницу не поставили!

— Галина Владимировна до сих

пор не может смириться с отношением

медиков. — Дали но-шпу и в три часа

ночи отправили обратно домой на такси.

К 10 утра дочке стало совсем худо. Мы

снова вызвали скорую. Врачи приехали

через полчаса. Померили Лене сахар

в крови: 01. Сказали, срочно забираем.

Мы с мужем сами погрузили дочь на носилки,

сами вынесли, машина проехала

12 км, и Лена умерла.

В сентябре в Мошенском похоронили

43-летнего Эдуарда Чусова. Отца двоих

сыновей (4 и 5 лет) с сердечным приступом

скорая доставила в Боровичскую

ЦРБ. В коридоре больницы, не дождавшись

своей очереди, мужчина скончался.

В конце ноября точно так же в приемном

покое Боровичской ЦРБ умерла

50-летняя Марина Лебедева. У женщины

оторвался тромб. Доставленная скорой

в стационар, она успела пожаловаться

мужу: «Мне плохо, я умираю». И потеряла

сознание.

П

устующий обветшалый главный

корпус ЦРБ стоит при въезде в село

как памятник мошенской медицине.

С 15 декабря именно здесь, по замыслу

чиновников, должны разместиться 50 переселенцев

из Новгорода.

— Пока тут к приему людей ничего

не готово, потому что нам сроки дали

сжатые, — призналась в беседе с «Новой»

глава Мошенского района Татьяна

Павлова. — Нас поставили перед фактом

и денег не выделили.

Наталья Кондратьева, ответственная

за прием ветеранов в Мошенской ЦРБ,

категорически отказалась демонстрировать

нам процесс подготовки:

— Осмотреть больницу нельзя — нет

распоряжения руководства. У нас там

сейчас идут ремонтные работы.

Тем не менее без особых усилий (двери

были открыты) мы попали в главный

корпус. Не увидели там ни рабочих, ни

ремонта, ни завезенных материалов, ни

мебели. Отдельных комнат для ветеранов

здесь изначально не предусматривалось,

жить старикам придется в обычных больничных

палатах на 6–8 мест. В стационаре

также нет душевых кабин и горячей

воды. Общий туалет.

Можно предположить, что новгородские

чиновники не знают местных

реалий: жители Мошенского, например,

никогда не встречали в своем селе людей

из обладминистрации. Бывшего министра

здравоохранения Антонину Саволюк

сельчане видели лишь по телевизору.

Однако высокопоставленная дама запомнилась

им надолго высказыванием об отдаленных

деревнях Мошенского района:

«По геолокации, людей там нет».

Современные технологии подвели

Саволюк: в октябре 2019 года, после неудачных

оптимизаций в медучреждениях

и итальянских забастовок врачей в регионе,

чиновницу отправили в отставку.

В настоящее время главы у новгородского

минздрава нет. И.о. министра здравоохранения

области Резеда Ломовцева отказалась

комментировать «Новой» ситуацию

с расселением Новгородского дома ветеранов.

Нина ПЕТЛЯНОВА,

соб. корр. «Новой»

Фото Елены ЛУКЬЯНОВОЙ —

для «Новой»,

Новгородская область


18

«Новая газета» среда.

№142 18. 12. 2019

портрет явления

Заметным явлением в нон-фикшн литературе в 2019 году стала книга

антропологов из РАНХиГС Александры Архиповой и Анны Кирзюк

«Опасные советские вещи. Городские легенды и страхи в СССР». Почти

три года Архипова и Кирзюк собирали бытовавшие в советские времена

рассказы о таинственных и, как правило, страшных явлениях в городах

СССР: автомобилях, похищающих детей; коврах с изображением

мертвого Мао; конфетах с лезвиями вместо начинки. Часть этих легенд

рассказывалась людьми, чтобы просто напугать других, но некоторые

из них брала себе на вооружение советская власть — о чем потом сама

горько жалела. Современная российская власть явно повторяет ошибки

своих предшественников. В интервью спецкору «Новой» Александра

АРХИПОВА и Анна КИРЗЮК рассказали о механизме превращения

городской легенды в дубину в руках государства.

В одном большомпребольшом

городе…

Вячеслав Половинко: Что такое городская

легенда и чем она отличается от

простой страшилки?

Анна Кирзюк: Городская легенда — это

короткий рассказ, который в большинстве

случаев имеет установку на достоверность:

в нем говорится о вещах, якобы имевших

место в реальности. Место его действия —

повседневные реалии, хорошо известные

аудитории. В этом заключается важное отличие

городских легенд от так называемых

страшилок. В страшилках фигурируют

такие вещи, которые не присутствуют в

нашей повседневной жизни. К примеру,

«гроб на колесиках» никто никогда не видел,

«красную руку» тоже. А вот черную

«Волгу» [которая якобы похищает детей]

видели все жители советских городов,

зажим для пионерского галстука [на котором

увидели послание от Троцкого] был

известен каждому советскому школьнику

30-х годов.

Александра Архипова: Важно понимать,

что сам рассказчик может быть уверен в

том, что в соседнем доме детей едят, а может

в это не верить, но он это рассказывает,

потому что ему по какой-то причине важно

эту информацию передать. Сюжеты городских

легенд, как правило, устойчивые, их

набор разнообразен, но довольно ограничен,

так что они повторяются из города в

город, из года в год, из культуры в культуру.

В.П.: А каков механизм создания легенды?

Грубо говоря, какие нужны составляющие

для ее появления?

А.А.: Один вопрос, по какой причине

городская легенда возникает у нас в голове,

и совсем другой — почему она начинает

распространяться от человека к человеку

в данном комьюнити. Человек может

рассказать историю по миллиону причин:

ему захотелось привлечь к себе внимание,

предупредить, он хотел кого-то потроллить,

он где-то услышал и скомбинировал

какие-то два мотива, — и вот легенда

появилась и начинает передаваться. Но

почему она передается? Не все, что я вам

сейчас расскажу, у вас сохранится в памяти.

Вы будете передавать дальше лишь то,

что соответствует вашим ожиданиям, либо

то, что вас очень сильно пугает. Иными

словами, вы чувствуете, что очень важно

передать именно эту информацию дальше.

Это так называемая цензура коллектива —

«сетка», через которую проходит только

определенного размера рыба, только то,

что нужно данной группе людей.

А.К.: Тот или иной сюжет может пребывать

в «спящем» режиме на протяжении

десятилетий, а потом вдруг начать

распространяться очень активно, вызывая

панику. Один из классических примеров,

который есть в нашей книге, это история

про врачей-отравителей, евреев-отравителей.

Древняя-предревняя история о том,

что евреи якобы отравляют колодцы, заражают

их чумой, убивают наших детей…

В общем, делают «нам» всякие пакости.

Подобные сюжеты, как правило, переходят

из «спящего» режима в «активный» в

тот момент, когда сообщество чувствует

какую-то угрозу. Когда начиналась эпидемия

холеры или чумы, люди не понимали,

что происходит, почему на них обрушилась

такая напасть, — и тут сюжет о том,

что евреи распространяют болезнь, отравляя

реки и колодцы, возвращался к жизни.

В послевоенном СССР такие сюжеты

тоже ходили, но до поры до времени не

очень активно. Однако как только в газете

«Правда» было опубликовано постановление

о «врачах-убийцах» — то есть как только

власть легитимировала антисемитские

истории, — понеслось: почти в каждом городе

огромной страны люди отказывались

ходить в больницы, рассказывали истории

про то, что врачи вместо прививок якобы

«прививают рак», а вместо жизненно необходимых

лекарств подсовывают плацебо.

А.А.: Городские легенды — они как

водоросли в водоеме, они есть всегда.

Но мы баламутим море, и эти водоросли

поднимаются на поверхность в ситуации

какого-то сильного напряжения.

А.К.: Например, в ситуации, когда

большая масса людей чувствует, что не

контролирует свою жизнь, а завтра может

произойти вообще все что угодно.

А.А.: Или в ситуации, когда люди перестают

доверять органам власти.

Все вокруг врут

В.П.: То есть 2019 год — это идеальное

время для появления и распространения

каких-то городских легенд?

А.К.: Не обязательно. Советское общество

было в гораздо большей степени однородно,

чем современное. Наше общество

раздроблено на группы, и в таком сложно

устроенном обществе одни группы имеют

больше оснований для тревог, чем другие.

А.А.: Объясним на примере летних

событий в Москве. В столице массовые

протесты, я в этот момент слежу за всякими

провластными телеграм-каналами.

За несколько дней до легендарного твита

Синицы (блогер, получивший пять лет

тюрьмы за «угрозы детям силовиков»)

появляется информация о том, что протестующие

собираются «воровать наших детей

на органы». Перед нами классическая

городская легенда о том, что некоторые

враги похитят и расчленят наших детей.

Эта социальная группа реально была погружена

в состояние тревоги по поводу

того, что происходит на улицах Москвы.

С другой стороны, протестующие и сочувствующие

им люди писали в блогах

и рассказывали друг другу, что за ними

постоянно следят с помощью каких-то

специальных устройств. А в это же время

в городе Гадюкино ничего подобного не

происходит, там тишь и гладь и все обсуждают

рассаду.

А.К.: Обсуждают, как в этом году хорошо

уродились яблоки, например.

А.А.: И другая ситуация: происходит

какая-то национальная катастрофа — например,

пожар в Кемерове. Ужас, паника,

задержка с объявлением национального

траура. Сначала массово появляются

аудио сообщения, что погибших на самом

деле больше, чем было объявлено, что на

самом деле власть все скрывает. При этом

там действительно прошло сообщение

пранкера о том, что погибших было больше,

но подобных сообщений было одномоментно

много.

А.К.: В это же время по квартирам кемеровчан

якобы ходят люди в штатском

и требуют стереть с телефонов записи,

которые люди делали во время пожара.

Распространяется версия о том, что власть

Клич

«Наших детей

Как городские

легенды

о врачах-убийцах

и отравленных

иностранцами

жвачках

становятся

оружием в руках

власти

Анна Кирзюк

пытается сознательно замести следы и ввести

весь народ в заблуждение.

Что это за явление? Потеря контроля

над ситуацией требует его возврата, и создание

внешнего врага — это способ его

вернуть.

В.П.: В данном случае враг — государство?

А.А.: Да. Оно, во-первых, скрывает

информацию. А на следующем этапе

формируется новая порция слухов, городских

легенд и фейков, и утверждается, что

власть уже не просто скрывает реальные

масштабы пожара, а совершает предумышленное

убийство.

Нашим детям грозит

опасность!

В.П.: Если мы говорим о неоднородности

общества, не получается ли так,

что сейчас эффект от распространения

таких легенд гораздо ниже и его сложнее

добиться, поскольку на одного поверившего

есть десять неверующих, которые

скажут «да ерунда это все!»?

А.А.: Чтобы городская легенда стала

проводником угрозы, должно быть

ощущение опасности, единой для всех.

В нашем обществе таких болевых точек

две: интернет и дети. Ну и террористы

еще. Поэтому большой популярностью

пользуются городские легенды о банде

террористов из ИГИЛ (организации,

запрещенной на территории РФ) или

о банде педофилов.

А.К.: Клич «Наших детей убивают!»

хорошо объединяет.

В.П.: Какие городские легенды могут

вызывать большую панику: те, которые

хорошо

идут снизу, или те, которые навязаны

сверху и творчески переработаны государством?

А.А.: Лучше всего работает полиагентная

моральная паника — это когда

источников распространения сюжета

много. Паника, спущенная только сверху,

долго не живет. Паника, распространяемая

снизу, довольно быстро подавляется,

как правило, институтами власти

типа МВД. Если легенда одновременно

распространяется и снизу, и сверху, тогда

это будет сверхудачно в плане нагнетания

всеобщей паники.

А.К.: «Дело врачей» — опять-таки

классический пример удачной паники,

когда что-то там назревало снизу и ходили

какие-то слухи про то, что евреи забирают

у нас все и хотят нам навредить. Такие

настроения были поддержаны государством,

и случился чудовищный взрыв.

А.А.: Если бы товарищ Сталин не

умер, дело однозначно дошло бы до

еврейских погромов. Счет шел на часы.

Все на борьбу

с захватчиками!

В.П.: Существует особый тип городской

легенды — это агитлегенда. Давайте

разберем это понятие на примере истории

про «распятого мальчика». Почему значительная

часть людей поверила в такую

невероятную жестокость? Именно потому,

что это было очень жестоко?

А.К.: Во-первых, звучало жестоко. Вовторых,

сюжет о распятии, надругательстве,

жестокости по отношению к некоторому

невинному существу, а именно — младенцу

мужского пола, вообще очень устойчив


«Новая газета» среда.

№142 18. 12. 2019

19

убивают!»

объединяет

в европейском фольклоре. Евреи в легенде

о кровавом навете, как правило, берут

христианского младенца, истыкивают его

ножами или помещают в бочку с гвоздями,

чтобы он весь истек кровью. Во-вторых,

аудитория Первого канала к тому моменту,

когда прозвучала история о «распятом

мальчике», уже была убеждена, что украинцы

— враги и злодеи, и от них всего что

угодно можно ожидать. Образ врага уже

был сформирован, люди уже понимали, что

украинцы — это просто какие-то изверги.

И история с «распятым мальчиком» просто

красочно подтвердила эту мысль.

В.П.: А какова может быть степень

гротеска? До какого момента люди могут

по-настоящему в это верить?

В.П.: Первый канал, который распространял

этот фейк, сам в это верил?

Работники канала тоже были захвачены

паникой или это скорее циничное действие,

которое вышло из-под контроля?

А.К.: Мы не знаем, что у того или

иного человека в голове, но мы знаем, что

человек теоретически может распространять

самые дикие, с нашей точки зрения,

истории, будучи совершенно в них уверен.

Не потому, что он такой циничный и

стремится холодно и расчетливо обмануть

детей, телезрителей или читателей газеты,

а вот он правда в них верит.

К примеру, истории про отравленные

жвачки и конфеты, которые якобы

раздают иностранцы, ходили в большом

количестве перед Олимпиадой-80. Мы

очень много их фиксировали в интервью

для нашей книги и убедились в том, что

учителя, которые рассказывали эти истории

детям, иногда совершенно искренне

верили в них. Хотя они, в общем, были

образованные, интеллигентные люди.

«

Александра

Александра Архипова

А.А.: Легенда оказывается быстрым

способом воздействия на эмоциональное

состояние: напугать и получить результат.

Долго и сложно рассказывать, почему не

надо встречаться с иностранцами.

А.К.: Да. Советским школьникам читали

лекции о международном положении

и говорили о том, что нужно блюсти

честь и достоинство советского человека

и не брать и тем более не выпрашивать у

иностранцев подарки. Но такие «проповеди»

редко оказывались действенными,

а чаще всего были совершенно бесполезными.

Городская легенда об отравленной

жвачке была гораздо более эффективна в

том, чтобы отбить у школьников желание

принимать иностранные подарки.

В.П.: Промежуточное резюме: городская

легенда вполне может быть идеологическим

оружием в руках власти?

А.А.: Да, довольно часто она осознанно

используется именно в таком качестве.

Мы нашли документ 1964 года, подписанный

полковником КГБ Крикуном

по Одесской области, который боролся с

мацой. КГБ не нравилось, что в Одесскую

область приходят посылки, и в половине из

них маца. Таким образом, советские евреи

демонстрировали двойную идентичность,

что очень не нравилось советской власти —

получают из-за границы какие-то книги,

да еще и мацу! И этот полковник Крикун

пишет план действий. Во-первых, надо

опубликовать в газетах рекомендации раввинов

не принимать посылки из-за рубежа.

Во-вторых, уважаемые евреи тоже должны

опубликовать личные отказы принимать

посылки. А в-третьих, доверенные люди,

внедренные в еврейские круги, должны

распространить историю, что маца «заражена».

В приказе специально стоят кавычки,

то есть Крикун намеренно рекомендовал

такую форму слуха для распространения.

Это цинично, но иначе советские граждане,

по логике КГБ, не поймут.

В.П.: Насколько контролируемо это

оружие в руках власти? Вот она запустила

эту легенду в оборот, создала панику, а как

ее свернуть обратно?

А.А.: Паника не ковер: ее можно развернуть,

но обратно она очень плохо сворачивается.

Это реальная проблема. В 37-м году

на волне массового поиска врагов власть

призывает людей искать скрытые вражеские

знаки. Появляются инструкции, как

искать скрытые знаки типа свастики или

изображения Троцкого.

А.К.: Как через лупу и на свет просматривать

газетные листы, как рассматривать

под определенным ракурсом разные

невинные с виду предметы.

А.А.: Было общее ощущение, что замаскированные

и невидимые враги, прикрывающиеся

личиной лояльного советского

человека, оставляют эти знаки. Но

очень быстро эта паника вышла из-под

контроля, потому что внезапно пионеры

обнаружили тайные знаки на зажиме для

галстука: изображенный на нем костер

стал пониматься как буквы «Т», «З», «Ш»,

то есть подпись врага — «троцкистскозиновьевская

шайка». Казалось бы, это

смешно, но пионеры ведь начали снимать

зажимы и их уничтожать. А это уже покушение

на сакральный советский знак, на

советскую действительность. А контролировать

этот процесс невозможно.

В.П.: Я правильно понимаю, что нельзя

не только контролировать, но даже направлять

эту панику в какое-то определенное

русло? Ты выпускаешь джинна из бутылки,

а дальше он живет своей жизнью?

Паника, спущенная только сверху, долго

не живет. Паника, распространяемая снизу,

подавляется МВД. Если легенда одновременно

распространяется и снизу, и сверху,

тогда это будет сверхудачно в плане

нагнетания всеобщей паники

А.А.: Да — и этот «джинн» довольно

хаотичен в своих движениях.

Потерялся мальчик

В.П.: Какие-то из старых городских

легенд дожили благополучно до сегодняшнего

дня?

А.А.: В ассортименте. Очень впечатлительными

являются всякие родительские

группы в WhatsApp, через них

проходит гигантское количество слухов

и городских легенд. Я обожаю этот

источник информации. В частности, там

регулярно распространяется история про

израильский или американский парацетамол

с картинкой: вот он разломан, а

внутри проволока или какие-то вкрапления.

Эта история всплывает еще в 53-м

году как история про «врачей-убийц»,

которые нашим детям дают парацетамол

с иголкой, а до этого аж в Первую

мировую войну ровно с тем же посылом:

враг, то есть немцы, раздает лекарства, а

внутри яд.

А.К.: История о продукте, который на

самом деле отравлен, — это очень живучий

сюжет.

«

А.А.: В конце 1990-х в России появилась

история о том, что наших детей воруют

на органы. Раньше она спорадически

появлялась, а сейчас стала регулярной с одним

и тем же сюжетом: в каком-то городе

очередной паблик пишет, что вот, мол, нашли

в кустах тело мальчика с вырезанной

почкой, а в руках у него 50 тысяч рублей.

А.К.: В магазине «ИКЕА» потерялся

мальчик.

В.П.: Почему? «ИКЕА» — это какойто

символ?

А.К.: Есть теория, что местом действия

легенд про детей с вырезанной почкой

неслучайно становятся большие торговые

моллы, места типа «ИКЕА». Это очень

особый тип пространства, это пространства,

которые никому не принадлежат.

А.А.: С 70-х годов в нашу повседневную

жизнь входят корпорации, которые

изготавливают еду, одежду, отвечают за

наш досуг. Человек начинает проводить

очень много времени в торговых центрах.

При этом он не знает, как шьется его

одежда, как готовятся куриные ножки в

KFC; не знает, как делаются гамбургеры

и в каких условиях производят кока-колу.

В.П.: Иначе говоря, все идет от страха

потерять контроль над процессом?

А.А.: Контроль уже потерян, он делегирован

непонятно кому, и появляются

страшные истории о крысе в гамбургере,

а дальше все приходит к тому, что в

«ИКЕА» детей воруют. Мы боимся корпораций,

которым делегировали свои

семейные функции производителя еды

и воспитателя детей.

Если завтра война

В.П.: Есть еще одно явление, связанное

с советскими городскими легендами:

это истории о будущей войне, а особенно

о ядерной войне. Нет ли у вас ощущения,

что сейчас такие легенды пытаются вернуть

к жизни нынешней изоляционистской

риторикой? Когда тебе страшно, ты

не думаешь о том, какой в стране плохой

режим.

А.К.: Риторика, которая напоминает

времена холодной войны, действительно

есть. Но нет такой массированной военной

и антивоенной пропаганды, детям в

школе не показывают диафильмы с картинками

ядерного апокалипсиса и не говорят,

что нужно приготовить специальный

раствор из натертого хозяйственного

мыла, пропитать им свою одежду и бежать

в бомбоубежище.

В.П.: То есть милитаристская риторика

работает вхолостую?

А.А.: У нее есть интересный боковой

эффект. Проводя интервью с учителями и

родителями, мы замечаем в их словах мотив,

которого не было еще лет пять назад:

новые «противники» (а это Европа, которую

мы спасли, а теперь она «вот так с нами

поступает») угрожают отнять у детей нашу

историю. Наши дети читают западные

книжки, дети смотрят западные фильмы,

а враги специально переписывают историю

наших побед. Переодевание детей в

военную форму во время «Бессмертного

полка» или во время игры в «Зарницу» —

это форма борьбы за сохранение истории

насильственным методом.

В.П.: Это проходит со временем?

А.А.: История с Украиной стала чудовищным

триггером. Люди в России почувствовали,

что одиноки, что другие страны

к нам плохо относятся, что они потеряли

братский народ — и это все требует моральной

компенсации. В результате появляются

новые «Зарницы» и милитаристские

«Бессмертные полки». Возможно,

через несколько лет все пройдет, но предсказать,

как поведет себя общественное

мнение, как и городская легенда на его

основе, практически невозможно.

Беседовал Вячеслав ПОЛОВИНКО,

фото Влада ДОКШИНА

и Елены ЛУКЬЯНОВОЙ,

«Новая»


20

«Новая газета» среда.

№142 18. 12. 2019

как это устроено

Есть такое

суперприложение

Что такое банковский SuperApp,

как с ним жить и нужно ли бороться

Вначале декабря с великой

страной случилось великое

потрясение: сразу два

банка заявили о запуске

суперприложения: сначала

«Тинькофф» — об уже готовом,

а следом ВТБ — о грядущем через

полгода.

Быстро оказалось, что в стремлении

облегчить участь народа суперприложениями

пара первопроходцев не одинока:

в спину им плотно дышат Mail.ru,

«Яндекс» и Сбербанк.

Сами понимаете, игнорировать подобное

единодушие в желании творить

добро больше не представляется возможным:

нам всем нужно как-то определяться,

иначе не выживем.

Этим и предлагаю читателю сегодня

заняться: попытаемся разобраться в тревожной

ситуации. Думаю, что начинать

нужно с самого термина, потому как

мы живем в удивительное время, когда

имена отделились от сущностей и даже

претендуют на их подмену.

Слово «суперприложение» (SuperApp

в английском исполнении) звучит загадочно

и оригинально, что подтверждает

и Google: такого термина в мировой практике

не существует. Неудивительно, что

заявку на регистрацию товарного знака

SuperApp подал отечественный Сбербанк.

Пикантность, однако, в том, что слова

такого нет, а соответствующая ему реальность

есть. Суперприложение, изобретенное

российскими банками, — это не что

иное, как старая добрая экосистема — термин,

который в 30-е годы отлил для своей

науки британский ботаник Рой Клэпхэм,

а в эпоху цифровой реальности адаптировал

Apple — уже под собственные нужды.

Сторонние разработчики и бизнесы

мечтают попасть в экосистему Apple,

поскольку это открывает для них рынок

таких масштабов, о которых не приходится

даже мечтать в других местах.

Соответственно, ради такого участия

они с готовностью выплачивают Apple

30% своих доходов.

Экосистема Apple обладает потрясающей

притягательной силой, поэтому

ее сегодня реализуют (те, кто может)

в самых различных отраслях бизнеса.

Amazon выстраивает свою коммерческую

вселенную вокруг гигантского

онлайн-магазина. Netflix — вокруг подписного

видеосервиса. Grab — вокруг

сервиса такси. WeChat — вокруг мессенджера

сообщений. Китайский AliPay

и индийский PhonePe — вокруг систем

цифровой наличности. Veon (бывший

«Вымпелком») — вокруг мобильной телефонии.

И так далее.

Посмотрим теперь, как российские

банки собираются реализовывать старую

добрую экосистему под видом нового

термина суперприложения. Для примера

возьмем модель «Тинькофф», которая не

только первая, но и безупречная в деловом

отношении.

Как и любая экосистема, банковская

строится не на пустом месте, а на успешном

профильном бизнесе. У «Тинькофф»

нет ноутбуков и умных часов, зато есть

весомая по российским масштабам армия

клиентов — более 10 миллионов. Для

этих людей банк в течение нескольких лет

выстраивал длинную цепочку привлекательных

сервисов: хорошо работающая

система кешбэка, разнообразная политика

скидок в партнерских магазинах плюс набор

«удобств», традиционных для российских

банков: встроенные коммунальные

платежи, оплата интернет-услуг, мобильной

связи, перевод с карты на карту и т.п.

Венчает этот конгломерат логически

связанных услуг аналог яблочного

облака iCloud — универсальная система

идентификации пользователей (Единый

Тинькофф ID) и аналог AppStore — банковское

приложение для мобильных систем

(iOS и Android).

Именно эти приложения и превратились

в «Тинькофф» в суперприложение

— торговую площадку для собственных

интеграций и предложений партнеров

по всем направлениям потребительской

активности — от продажи билетов

на концерты, в кино, театры до общепита,

спортивных мероприятий, шопинга,

автозаправочных станций, авиабилетов,

гостиниц и т.д. до бесконечности.

По практически идентичной модели

планируют создавать свои приложения

Сбербанк, ВТБ и прочие товарищи.

Попытаемся теперь оценить привлекательность

и выгодность экосистем,

создаваемых российскими банками.

Будет ли это выгодно самим этим банкам?

Вопрос риторический. Партнерам банков

и компаниям, которые решат разместить

свои услуги и товары на виртуальных

«полках» мобильного суперприложения?

Безусловно, выгодно, потому что даже необходимость

отчислять долю доходов владельцу

экосистемы не сможет омрачить

радости от прямого выхода на уникально

правильную клиентскую аудиторию.

Под словом «правильная» я понимаю

не только клиентов с деньгами (1), но

и клиентов, чья покупательская способность

заранее проверена и частично

гарантирована банком (2), а главное —

чьи потребительские преференции досконально

изучены — обстоятельство,

создающее предпосылки для таргетированных

продаж (3).

Неслучайно «Тинькофф», анонсируя

запуск суперприложения, акцентировал

в качестве одного из главных своих козырей

big data, искусственный интеллект,

обучаемую нейросеть и собственного

голосового помощника (по имени —

surprise! — Олег). Именно эта комбинация

обеспечит сначала изучение, а затем

и целевую эксплуатацию потребительских

привычек каждого клиента.

Выгодно ли банковское суперприложение

клиенту банка? И снова ответ

положительный, ибо российские банки,

обделенные магией Apple, позволяющей

втюхивать втридорога гаджеты только

потому, что они модные, используют седую,

как века, но неизменно эффективную

приманку — материальную выгоду.

Проще говоря, пользователи будут получать

удовольствие от суперприложений

своих банков, потому что там они будут

получать максимальный набор скидок

и кешбэков, причем с учетом всезнания

«Олега» эти маленькие приятности будут

возникать то там, то сям, однако неизменно

— именно в тех магазинах, где

продаются нужные именно вам товары.

«

Разумеется, самые умелые нетизане без

особых усилий через пять минут поиска

отыщут желанную вещь или услугу в какомнибудь

другом уголке интернета по цене,

которая окажется ниже цены в суперприложении

с учетом всех возможных скидок.

Однако таких знах и умех в мире единицы

на миллион, поэтому никакого влияния на

успешность экосистем, задуманных российскими

банками, они не окажут.

Такая вот получилась у нас неожиданно

идиллия. Однако без ложки дегтя,

как вы понимаете, поставить точку в этой

истории у меня, как всегда, не получится.

Откуда вообще взялось это желание

российских банков заимствовать из

сферы IT оригинальные модели вроде

экосистем? Жили бы себе как раньше и

не тужили. Скажем, у 99% европейских

и американских банков нет и десятой

доли онлайн-сервисов, услуг и технологических

удобств, какие мы находим

сегодня у любого нашего банка из первой

десятки.

Желание это объясняется просто:

запах дыма первым чует маленький и

PhotoXPress

слабый обитатель леса. Ежики не умеют

бегать как олени или зайцы, поэтому им,

чтобы сохраниться при пожаре, лучше

действовать заблаговременно.

Полагаю, что российские банки

первыми в мире оценили неизбежные

последствия грядущего апокалипсиса,

который подготовила всей банковской и

финансовой братии планеты криптореволюция.

Уже сегодня чуть ли не ежедневно

рождаются пока еще неведомые

большому миру компании, предлагающие

услуги, которые просто обречены

рано или поздно отправить существующую

лет уже как двести кредитно-денежную

систему на свалку истории.

Для того чтобы оценить перспективы,

не нужно углубляться даже в детали, хватит

двух-трех проектов, которые запустились

в течение последних лишь месяцев:

— Калифорнийский финтех Robinhood

анонсировал запуск торговой площадки,

которая позволяет любому желающему

инвестировать в тысячи акций

самых известных компаний, вкладывая

любую сумму начиная с… 1 доллара!

— Российский токен Roobee готов

обеспечивать микровложения не только в

мейнстримные ценные бумаги, но и в доселе

невиданную экзотику. Причем речь

не о криптоактивах, а о токенизированной

элитной недвижимости, эталонных

портфелях, IPO, немонетизированных

стартапах, закрытых хедж-фондах и т.п.

— Полным ходом идет экспансия

новых форм кредитования с помощью

стабильной криптомонеты DAI и залоговой

системы CDP (Collateralized

Debt Position, обеспеченная торговая

позиция).

Означает ли сказанное, что усилия

банка «Тинькофф» со товарищи обречены

на провал? Как раз наоборот!

Полагаю, что российские банки первыми

в мире оценили неизбежные последствия

грядущего апокалипсиса, который подготовила

криптореволюция

Представление о криптореволюции как

о могильщике традиционных форм бизнеса

не выдает ничего, кроме наивного

инфантилизма и непонимания истории.

Криптоэкономика — это в первую

очередь феноменальный допинг для

развития самих традиционных сервисов.

Это именно та угроза, которая не позволит

ни традиционным банкам, ни традиционным

биржам почивать на лаврах и

доить клиентов только на том основании,

что последним некуда податься для получения

займов.

А посему суперприложение банка

«Тинькофф» — это хорошо. И суперприложение

ВТБ — замечательно. Равно как

и финансовые экосистемы всех остальных,

кто подтянется. О том, насколько

хороша криптореволюция, расшевелившая

традиционное сонное царство, даже

не заикаюсь.

Сергей ГОЛУБИЦКИЙ —

специально для «Новой»

«


Кадр из сериала

кино/цензура

«Новая газета» среда.

№142 18. 12. 2019

21

Скандал

вокруг

сериала

Павла

Костомарова

Эпидемия

Как ни тужься, лучше

Черномырдина не скажешь.

«Никогда не было, и вот

опять». Неувядаемый девиз

нашей отдельно взятой жизни.

В показы на платных платформах

до сих пор не вмешивались даже

у нас. Но дело мастера боится. Пятая серия

«Эпидемии» Павла Костомарова слетела

с ТНТ Premier со свистом, в пять секунд.

Не все даже успели заметить. Продолжения

«Эпидемии» зрители ждали, как в детстве —

вечернего мультика. И ровно в полночь

по средам прикипали кто к теликам, кто

к мониторам, и только отдельные умники

мечтали, как в один прекрасный день

сядут с пивком, да и заглотают всю антиутопию

в один присест, как мы любим. Так

что большинство успело увидеть роковую

пятую коло… (зачеркнуто) серию, а вот

те, кто не успел, тот опоздал. Я-то как раз

успела и только в субботу вечером узнала,

что сериал, похоже, накрылся. Уже в ночь

на субботу пятая серия (кровавые сцены

зачистки мирного населения), оказывается,

исчезла из сетки «Премьера». А заодно

с ней и четвертая. Эта, видимо, по

ошибке или слишком уж перепугались, на

всякий случай вместе с больным пальцем

рубанули по колено. Четвертую вскоре

выложили вновь, народ уже радостно зашарил

по клавишам — но дудки. Мало

того, что кульминационная часть сериала

(расстрелы, вооруженные бунты и пр.)

провалилась бесследно (кто-то, правда, надыбал

что-то у пиратов). Но и пресс-центр

«Газпрома», которому принадлежит ресурс

«Премьер», с ошеломительной скоростью

оповестил СМИ, что начиная с пятой серии

«Эпидемия» представляет из себя как

бы вторую часть сериала (без затей, восемь

пополам — четыре), и якобы за недостатком

в наступающем 2020 году новой сериальной

продукции на ресурсе эту вторую часть,

с 5-й по 8-ю серию, «Премьер» покажет…

в феврале (???). «А что не в мае?» — справедливо

задается вопросом обозреватель «Эха

Москвы» Арина Бородина, которая считает,

что «Эпидемию» мы больше не увидим

никогда. Мне же не хочется так думать.

И вообще интересно — кто запретил

и почему.

или эпизоотия

Кадр из сериала

С

одинаковой вероятностью можно

допустить: 1) гнев властей по

поводу, прямо скажем, неприятных

намеков. Расстрел мирных жителей,

включая детей. Вооружение «партизан» —

народные группы сопротивления. А также

самое зловещее — явление страшных

«военных санитаров» в «космических»

костюмах — чем дальше, тем жутче и, главное,

однозначней; 2) что спохватился сам

«Газпром» и решил не дразнить вышестоящих

гусей. Во втором случае мы имеем

дело с привычным страхом публичной

порки и его следствием — самоцензурой.

Это препятствие легко преодолимо,

достаточно звонка по телефону, даже не

обязательно с гербом. Скорее, впрочем,

по первому варианту — озлилась, собственно,

власть и включила старый добрый

механизм государственной цензуры.

А мы-то за тридцать лет, черт возьми,

отвыкли. За это время выросло новое,

непоротое поколение, к которому,

кстати, относится и 44-летний Павел

Костомаров, семиклассник 91-го года.

Власть, самая, как всегда, косная

структура общества, вроде и догадывается,

что любое искусство, а кино особенно,

отражает общественное сознание.

Понимать-то понимает, но, как и сто

лет назад, считает, что отцензурировать

это пресловутое сознание так же просто,

как покоцать кино. Между тем разум

наш хоть и медленно, но просыпается —

и проснется, никуд а не денется.

Да, «Эпидемия» (особенно злополучная

пятая серия) изобилует тяжелыми

и крайне депрессивными ассоциациями.

Однако частный киноресурс, как ни

крути, все-таки не федеральный канал.

«Газпром» — структура мощная и самодостаточная.

Если вдруг создан прецедент

вмешательства государства, грубо

говоря, не в свое дело — почему бы не

создать прецедент неповиновения?

Хочу напомнить всем, кто успел

посмотреть пятую серию «Эпидемии»,

слова героини Анны Михалковой. Один

из деревенских алкашей спросил ее, зачем

идти с винтовками и пистолетами

на бэтээры. «Затем, чтоб они знали, что

с нами так нельзя».

Увидим мы окончание фильма или

нет, «они» уже знают, что с нами так

нельзя… Или все-таки можно? Этот простенький

вопрос по поводу нынешнего

(не самого, кто спорит, вопиющего) события

в нашем королевстве — по-моему,

так сказать, краеугольный. Эпидемиям

подвержены люди. Когда вирус обрушивается

на животных, это называется

«эпизоотия». И то и другое можно

и нужно лечить. Разница в том, что люди

ищут вакцину сами. А животные сами

не могут.

Н

у и главное по конкретной теме.

Меня мало волнуют всякие культурные

альтернативы. Важен

спектр. А платные киноресурсы, если не

сдадут назад, смогут положить начало

новой, конкурентоспособной сериальной

индустрии, которой нет совсем. Пока

в этом пространстве имеется по большому

счету два выдающихся продукта: «Звоните

Ди Каприо» и «Эпидемия». Но они есть,

а значит — можем.

«Эпидемия» Павла Костомарова

и Романа Кантора (сценарий) ни по одному

параметру (кроме денег) не уступает

западным проектам. Это кино настолько

цельно и качественно, все его сюжетные

линии так продуманны и необходимы для

сюжета, что любое вмешательство, любые

сокращения, любой перемонтаж, любые

замены и всякая вообще цензурно-редакторская

возня окажется непоправимым

произволом и произведение погубит,

и об этом я считаю нужным и важным

сказать. Костомаров, накачавший социальную

мускулатуру на документальном

кино, — из тех мастеров, которые владеют

в профессии всем: не только режиссурой,

но и камерой, сценарием, кастингом,

монтажом. Режиссер, работавший в соавторстве

с крупнейшим документалистом

Александром Расторгуевым, снявший

второй сезон «Чернобыля» и «Закона каменных

джунглей», — возможно, лучший

из нынешних «сериальщиков».

Сериал же сегодня в кино актуален,

как никогда еще до сих пор. У нас есть

возможность увидеть в Сети все без

исключения шедевры США и Европы

в этом жанре. Не знаю, как вам, а мне за

державу обидно. Госканалы пока не могут

предложить нам ничего. Кабельные

делают порой, хотя и нечасто, достойные

вещи. Но самая серьезная, самая главная

площадка для сериала — интернет, т.е.

платный ресурс. Зачем же рубить такое

плодоносное и здоровое дерево на корню?

Не говоря уж, что курицу, несущую

золотые яйца, режут только идиоты.

Алла БОССАРТ —

специально для «Новой»


22

«Новая газета» среда.

№142 18. 12. 2019

театр/премьера

В Московском Художественном театре имени

Чехова — уникальное событие. Премьера

текста. Абсолютно свежего, без сценической

истории, зато тесно связанного с историей

страны. «Сахарный немец» Сергея Клычкова

написан в 1925 году, никогда не ставился

и сегодня мало известен людям вне филологии.

Ахматова называла автора «ослепительной

красоты человеком». И столь же ослепительно

самобытна его проза. Клычков был поэтом

и солдатом, мистиком и реалистом. Молодой

режиссер Уланбек Баялиев рискнул перенести

на сцену его роман — и выиграл.

Его спектакль — сильное высказывание. В нем

талантливо работает ансамбль молодых

артистов, живет язык автора, соединяются

притча и время. До премьеры в МХТ Баялиев

поставил семь спектаклей. Самые заметные —

«Гроза» в Вахтанговском и «Железнова.

Васса. Мать» в екатеринбургском Театре

драмы. Но, кажется, именно «Сахарный

немец» — наиболее серьезная проба

авторского почерка, опыт построения своей

режиссуры.

Приход в МХТ учеников Сергея Женовача

(нет другого режиссера со столь мощным

выводком выучеников и последователей

уже в нескольких поколениях) тоже своего

рода длящаяся премьера — новой школы

Московского Художественного, меняющего

формат жизни сцены, настаивающего на

своем типе существования в искусстве —

поперек многих и мутных течений дня.

«Новая» поговорила с Уланбеком Баялиевым

об открытии забытого имени, значении смерти

и влиянии Тянь-Шаньских гор.

В МХТ имени Чехова —

необычная премьера

— С

ергей Клычков, автор романа

«Сахарный немец»,

как известно, родился в

малиннике, но жизнь его была, мягко говоря,

не сахар, не малина. Что вас пленило

в материале? Трагическая участь автора,

расстрелянного в тридцать седьмом? Или

редкостный строй повествования?

— И то, и другое. Это его первый роман,

автобиографичный, до этого он писал

только стихи. И мы в спектакле ищем не

только действенную поэзию, но и поэзию

слова. Мы ставим сказ, и в нем есть место

мороку, магической иллюзии и гибельным

событиям.

— Клычков был из старообрядцев, дружил

с такими разными современниками, как

Мандельштам и Есенин, ему посвящено знаменитое

«…не жалею, не зову, не плачу…»,

в его романах — исконная русская старина

с мистическими корнями. Что вас со всем

этим связывает?

— Человек меня связывает. Тот человек,

о котором я читаю в «Сахарном

немце», он мне близок, я его знаю хорошо.

— Главный герой по прозвищу Зайчик?

— И Зайчик, и все вот эти чертухинцы,

герои романа! Такие же у меня живут на

родине — мои дяди, деды — они вот такого

уклада жизни. Их патриархальность, некая

магичность, балагурство мне близки — и

по природе, и по рождению. Я это застал,

и это до сих пор во мне живет.

— Тогда, Уланбек, немного о своих

корнях?

— Мои родители из двух разных деревень

в Тянь-Шаньских горах. Я все детство

провел в этих местах. Деревни друг

от друга в 120 километрах, но люди в них

живут вот совсем разные: мамина семья

многолюдная, братья крепкие, скупые

на слово, работящие. А папина родня —

такие балагуры, с мягким юмором, все

умели философствовать, все умели играть

на музыкальных инструментах — баяне,

комузе, гитаре, что под руку попадется.

И в них была сказочность, они с какой-то

хитрецой, какой-то притчевостью всегда

разговаривали. Я помню тот киргизский

язык, на котором они говорили: сейчас,

когда приезжаю на родину, уже его не слышу.

И этот язык — клычковский в некоем

исконном смысле.

— Клычков же, когда его перестали печатать,

переводил киргизский эпос «Манас»…

— Да, и был обвинен в троцкизме как

раз за одну главу из «Манаса», про влюбленных

(как у Айтматова в «Белом облаке

Чингисхана», где кагэбэшник хочет главного

героя посадить без всякой логики,

любыми способами).

Я это участие «Манаса» тоже посчитал

для себя неким знаком.

— Помните, у Клычкова есть строчки

про сапоги, наступающие на мозоли? Они и

сегодня актуальны. Этим он для вас связан

с нашей реальностью?

— Нет, прежде всего он для меня связан

с ощущением потери реальности. Я сам

сегодня теряю эту реальность, перестаю

понимать, по каким законам мы здесь

существуем, и это очень болезненно. И в

романе главного героя несет поток жизни,

он не понимает, как за нее зацепиться;

военная, деревенская, чертухинская, религиозная,

одна другой абсурднее, магичнее,

страшнее. И он не знает, как со всем этим

быть, как защититься, как себя сохранить.

И это его приводит к страшному финалу, к

тому, что он совершает то, что совершает.

Потому что мир все время как-то поворачивается

для него внезапно. Так же, как и

для нас. Но даже у Клычкова нет такого

ужаса, хотя вокруг Первая мировая война,

и солдаты гибнут. Но при этом, мне

кажется, сегодняшний день еще страшнее

стал. За счет того, что он информационно

обманчив, лживо обманчив, за счет того,

что сейчас можно людей поворачивать в

любую сторону. Что морок жизни, о ко-

«

тором пишет Клычков, сегодня технологически

и медийно многократно усилен.

— Если бы вы на необитаемом острове

вдруг встретили человека, что бы вы ему

рассказали о себе?

— Я бы сказал, я добр в сердце своем,

во мне нет злобы к людям.

— А если бы он был, вообразим, из чертухинцев

и задал вам простой вопросик типа,

для чего вы пришли на этот свет?

— Чтобы понять смерть.

— Именно смерть?

— Да, потому что это самое важное в

жизни — понять, для чего этот переход

Уланбек БАЯЛИЕВ:

«Очень полезно

болеть душой»

существует. Это тема, которая меня волнует

всегда. Смерть ставит перед нами

самые главные этические вопросы жизни.

Потому что жизнь дана для этого самого

перехода, и надо к этому переходу подойти

осознанно. Я видел разные уходы, и среди

них очень болезненные, страшные агонии.

А вот родители моего отца в девяносто девять

лет утром встали, умылись, привели

себя в порядок, легли и ушли, как ангелы.

И я понимаю, как это важно — так

уйти. А что для этого нужно? Как сохранить

свою голову светлой, как быть чистым,

честным, осознанным всегда, как

действовать не по инерции, а с любовью в

сердце? И понимая, что ты в каждый миг

можешь переступить эту грань, ты должен

пытаться жить, как самурай.

— МХТ сейчас тоже находится в зоне

перехода к другому состоянию. Это ощущается

за кулисами?

— Да, ощущается. Все, с кем я разговариваю,

с кем здесь общаюсь, все говорят:

очень интересно то, что сейчас происходит

внутри театра.

Родители моего отца в девяносто девять лет

утром встали, умылись, привели себя в порядок,

легли и ушли, как ангелы.

И я понимаю, как это важно — так уйти

— Что бы вы изменили в мхатовском

закулисье, если бы могли?

— Ну, я бы больше заострил внимание

артистов на сочинении, на другом способе

работы. Видно, что ребята здесь очень

техничные, знают, как быстренько все

собрать. А хочется им сказать: «Давайте,

ребята, все-таки углубимся». Конечно,

они все разные, кто-то копает, кто-то с

лёту берет, кто-то долго ищет. Но, мне

кажется, это вообще очень полезно — болеть

душой, пытаться найти больше, чем

кажется, что можем найти. И этот поиск,

и это желание обрести смысл и передать

его через театр — очень трудные, очень

затратные, этим надо болеть.

— Вы мне говорили как-то, что после

училища первым делом пошли в кино, чтобы

денег заработать. Тосковали по театру?

— Конечно, тосковал, с ума сходил,

в стол придумывал. Вот «Сахарный немец»,

кстати, придумывался в стол.

— А как вообще получилось, что вы решили

стать из актеров режиссером?

— Да я хотел в кинематограф изначально!

В двадцать два года только

приехал в Москву, поступать во ВГИК

на кинорежиссуру. Я себе даже не отдавал

отчета, когда уезжал, что еду зимой, в

феврале, поступать. Просто понимал, что

еще чуть-чуть, и я навсегда останусь там,

где был, и больше в моей жизни ничего

не поменяется.

— А где был?

— Ой, это все связано с банками, казино,

с деньгами.

— Слышала, были даже крупье. Играли?

— Да, и играл, конечно.

— То есть азарт и страсти?

— Да, я не скрываю — как без страстей?

Но вот я прямо за шкирку себя взял,

посадил в поезд, 13 февраля, в пятницу.

И 16-го был в Москве, где у меня не было

никого. Но Дмитрий Георгиевич Кознов

набирал киргизский курс и принял меня со

второй попытки. Он сразу понял: какой я

артист?! В 22 года пришел на актерский, с

короткой прической, накачанной шеей, в

кожаной куртке, такой социально опознаваемый

— кому я нужен? И сначала он от

меня отказался: «Ты как нераскрытая книга».

Я за это ухватился, говорю: «Дмитрий

Георгиевич, книга сама по себе не может

открыться, она хотя бы должна упасть,

ну помогите хотя бы со стола столкнуть».

И это явно ему понравилось, он сказал:

«Ну хорошо, даю тебе еще один шанс».

Я поступил в «Щепку» 1 апреля! В День

смеха и юмора меня зачислили.

Но Кознов взял с меня обещание,

попросил: «Не устраивай дедовщины».

Я сказал: «Клянусь». И все четыре года,

которые провел в «Щепке», я защищал

слабых, был защитником угнетенных.

— А угнетали?

— Да, конечно. Всякие пьяные драки,

чего только не было, и всегда вызывали

«


«Новая газета» среда.

№142 18. 12. 2019

23

«

Цену человеческой

жизни мы не смогли

до сих пор поднять

ни на одну копейку.

Она как была

три копейки,

так и стоит

меня, будили ночью. Я мог большое количество

людей быстро угомонить. Это

мамина черта — все, что касается силы

какой-то природной, по маминой линии.

А по папиной — желание созерцать, лежать

с комузом, петь песни луне. А потом

я подготовился и поступил в ГИТИС.

— Оно того стоило?

— Конечно! Я счастливый человек.

Занимаюсь делом, которое я люблю, и мне

это доставляет огромное удовольствие.

— Чему научил Женовач?

— Очень многому. Уметь каждый день

преодолевать себя, уметь завлекать артистов

и сообщников, уметь не дорожить

находками, не привязываться к ним. Это

абсолютно у него буддистская мысль: не

привязываться, иначе перегоришь. Не

получается — обрезаешь и идешь дальше.

Не съедать себя заживо, переступать, отрезать.

Взять другую работу и не сходить с

ума, чтобы не сгореть, — это очень важно.

— «Гроза», «Зимняя сказка», «Васса»,

«Сахарный немец»… Стратегической линии

не просматривается. Как выбираете

материал?

— Я интуит и не строю себя как в каком-то

одном почерке. Мне все время

хочется испытать что-то новое. И мне

кажется, важно понимать, что артисты

тоже хотят состояться, и надо пытаться

им помочь. А значит, не свою историю

рассказывать о том, какой ты умный, а

чтобы артист играл и получал удовольствие.

Я вижу, как мхатовским артистам

нравится эта клычковская история, как

«

Сцена из спектакля

они в ней по-другому существуют, как

осваивают другие правила игры. И то, что

герой проходит через странные ситуации

в своей жизни — трагичные, смешные,

абсурдные.

— Спектакль имеет подзаголовок «Сказ

об одном убийстве»…

— Да, ведь цену человеческой жизни

мы не смогли до сих пор поднять ни на

одну копейку. Она как была три копейки,

так и стоит. Вот что ужасно. А спектакль

и про то, что государство входит в твою

жизнь и забирает твою жизнь. Главная

тема, понятно, утрата веры. Сейчас, может

быть, это никому не кажется актуальным,

я знаю мало верующих людей. Но

мы про другое — веру не просто в бога,

а в устройство мира, в самого человека.

— Театром стоит заниматься?

— Конечно. В театре — свет. В театре

можно спеть свою песню. Кому-нибудь ее

рассказать. И кто-то услышит. Достаточно

ведь нескольких человек, которые услышат…

Мы же создаем субкультуру людей,

среди которых могли бы жить. Нам нужен

круг, пусть небольшой, но тех, с кем можно

говорить, молчать, курить, выпивать…

— Вы себе кредо уже завели?

— Нет, никакого кредо. Быть осознанным

— это важно для меня.

— Как этого достичь?

— Мне медитация помогает. В этом

нет никакой мистики. Это просто умение

пять минут в день оставаться в абсолютной

осознанности. И потом растянуть

эти пять минут, распределить, после медитации

выйти в день, увидеть пространство

вокруг, дома, свет, как он меняется,

прийти на репетицию и увидеть артистов,

ощутить их, понять — и не сходить с ума,

не ходить внутри своей головы все время.

Потому что мы успеваем это делать,

пока ночами не спим и придумываем

спектакль.

— Просто дышать и радоваться жизни?

— Да-да-да, вот это, мне кажется, просто

и важно: дышать и радоваться.

Марина ТОКАРЕВА,

обозреватель «Новой»

Фото Александра ИВАНИШИНА

КНИГИ

Криптография

стиха

Вышел новый

поэтический сборник

Леонида ЛАТЫНИНА

«Недуг небытия»

еловек зашифровывает себя.

Что бы он ни делал, как бы ни

поступал — все является кодом:

Ч

разговоры, стиль, поведение, бухгалтерские

отчеты, вбитый в стену гвоздь,

а тем более произведения искусства и,

в первую очередь, тексты. С помощью

этого кода человек впечатывает себя

в действительность, оставляет знаки:

такой я есть, таким я был, таким останусь

— запомните. Главная цель этого

кодирования — остаться в реальности,

стать ее частью. И для тех, кто знает

ключ к шифру, становится понятен и

сам человек, они могут восстановить его

судьбу, его чувства, даже его мысли. Это

криптография жизни. Можно назвать ее

психологией. А лучше памятью.

Перед вами сборник стихов. Если вы

посмотрели на имя автора, то, конечно,

большая часть шифра станет тут же

очевидна: вы поймете, кто этот человек,

вспомните, что вам известно о его судьбе

и какие стихи поэта вы уже знаете. Имея

все эти данные, вы приступите к чтению,

дешифруя личность автора дальше. Но

предположим, что на имя поэта вы не

посмотрели и начали, как говорится, с

чистого листа, а точнее, с титульника.

Как тогда подобрать ключи к тексту и к

человеку, этот текст написавшему?

В известном телеквесте «Форт

Боярд» игроки за правильный ответ на

загадку получают подсказки — слова,

сопоставив которые можно по ассоциации

угадать главное загаданное слово.

Воспользуемся этой игрой в ассоциации

при разгадывании стихотворного сборника.

Имеем «Недуг небытия» (название

книги) и самые часто используемые слова:

сон, душа, сад, пополам (полу-), рай

и ад (всегда вместе, в соседних строках),

курок (взведенный, «натянутый»), птица

(крыло, перо), желтый (медь). Этим кодовым

ключом и будем пользоваться.

В кн иге 167 стихотворений, пронумерованных,

как нумеруются главы в

романе, и пролог в виде стихотворения

«Нищает империя мира» — воспоминания

о забытых мотивах и сонетах, о

царстве «воли завета», о том, что все

это сменилось на игру «в войну и народ».

Книга монолитна, читать стоит как

прозу, по порядку. Первые же строки

первого стихотворения рушат любую

систему кодирования: пространства нет,

время размыто, голос автора доносится

как будто из тумана, из «закрая жизни»,

как он сам это сформулировал. Все

здесь недо-, полу-, между, после жизни,

но перед смертью, а конкретно — во сне:

Я недо умер для себя,

Вполне полуживу,

Уже ещ е едва любя,

Во сне и наяву.

Интона ции стихотворений — это

интонации голоса, звучащего во сне,

из сна, и напоминают они кальдероновскую

пьесу «Жизнь есть сон»:

И каждый видит сон о жизни

И о своем текущем дне,

Хотя никто не понимает,

Что существует он во сне.

(перевод К. Бальмонта)

Жизнь есть сон для человека, который

подошел к границе смерти и оказался

вовсе не способен полностью вернуться

из «закрая». Он спит, и ему снятся

взведенный курок («Взведен курок, на

мушке тело»), разрушенный рай и близкий

к нему ад, взлетающие совы и грай

ворон. Где-то в тумане вырисовывается

силуэт женщины, но читатель разглядеть

ее не может — слишком размыты черты,

только поэт видит ее и говорит с ней.

Как и положено сну, реальное здесь

смешивается с ирреальным, славянское

язычество — с древнегреческими мифами

о троянцах, Акиде и Галатее, Итаке, с

исландским сагами и, наконец, с христианством.

Смешиваются современность и

архаизм: «Жевать серед рядов попкорновую

сыть». Соединяется эхо поэтов:

есенинская лексика в строках вроде

«А что у меня? Пустота и стынь», интонирование

Николая Рубцова и приемы

Высоцкого в рифмовке существительных

с предлогами, в темах охоты и войны.

Бывает и так, что спящий во сне улыбается

эпиграммами: «Погладь, погладь

меня и брюки во имя мира и науки».

Но улыбка эта неуверенная, короткая,

и от эпиграмм автор быстро

возвращается к привычной и обжитой

трагичности, к «недугу небытия».

А в конце концов наступает пробуждение:

Последний пазл сложился наконец,

Гештальт закрыт, и на исходе сна

Распался звук живущих в такт сердец

И наступила громко тишина.

Не торопясь приблизился покой,

Не торопясь налил я в чашку чай.

И солнце, медленно вставая за рекой,

Мне грустно улыбнулось невзначай.

Не совсем понятно, идет здесь речь

о пробуждении к жизни или о встрече с

богом: дальше говорится о возвращении

«первородного ума» и о том, что

поэт «был, кажется, прощен». Он снова

оказывается где-то между — ни в свете,

ни во тьме, а в каком-то промежуточном

булгаковском «покое».

Вот такая зашифровавшая себя в стихах

судьба. Шифр этот известен узкому

кругу людей, с которыми и говорит поэт,

он кодирует себя для них, чтобы они, эти

конкретные люди, его знали, понимали и

помнили. Так какое тогда главное загаданное

слово? Это слово «я».

Я — главно е слово для всего сборника,

это центростремительные стихи, стихи

не о жизни вообще и не о смерти вообще,

не о сне вообще и не о боге вообще. Это

стихи о себе. О своей судьбе, о своем полусне,

о своей боли, о жизни конкретного

человека — Леонида Латынина.

Вот такой ко д доступа.

Виктория АРТЕМЬЕВА — для «Новой»


К полету на борту земного шара рейсом 2020

Страна эконом-класса

Ч

то за жизнь! Мало того что

целыми днями крутишься

по делам, надо еще успевать

крутиться вместе с Землей

вокруг Солнца.

Вот и опять 1 января тронемся по

орбите в путь на 366 дней и чуть ли не

на миллиард километров. Даже те, кто

считает, что Земля плоская и стоит на

трех китах, как миленькие отправятся

с нами.

Сразу скажем, что мы, российские

пассажиры, летаем вокруг Солнца хоть и

на одной планете со всеми, но в экономклассе.

Это датчане со швейцарцами да с

финнами в бизнес-классе разместились.

Нам до такого комфорта далеко, и мы

свое место знаем: где-то возле Пакистана

и Таиланда. Ну и Украина в соответствии

с индексом качества жизни опять рядом,

хотя не всем у нас и не всем у них нравится

такое соседство. Футболистов России

и Украины — и то обычно разводят по

разным корзинам, а тут, если принять

во внимание потребительские корзины…

Нет, лучше чем-то прикрыть обе эти корзины,

чтобы какие-нибудь исландцы их

содержимое не разглядели.

Еще отметим, что на витке-2020 в

нашем отсеке прибавится пустующих

мест: численность населения России в

нынешнем году снова сократилась. На

траектории-2019 мы, оказывается, угодили

в яму — демографическую (мало нам

ям на российских дорогах). По уровню

рождаемости Россия где-то в конце второй

сотни стран. Не вызвал бэби-бума

даже чемпионат мира по футболу — похоже,

понаехавшие со всего света болельщики

не в полной мере воспользовались

нашим гостеприимством.

Добавим, что предпринимаемые правительством

меры по повышению рождаемости

рождают только недоверие. Хотя

некоторые из них можно считать историческими.

Так, в конце ноября отменили

и хотят кое-чем заменить пособие по

уходу за ребенком с полутора до трех лет,

которое составляло 50 рублей в месяц

(можно мелочью, а можно внушительной

купюрой с изображением здания Биржи

и Ростральной колонны на набережной

Невы). Размер пособия утвердил еще

президент Ельцин в 1994 году. Выросшие

и окрепшие на этих преференциях дети

уже обзавелись своими детьми. И им

с 2020 года обещают манную кашу на

Петр САРУХАНОВ — «Новая»

НЕМЫСЛИМЫЕ Е

МЫСЛИ

Борис

БРОНШТЕЙН

тарелочке с гравировкой «Детский прожиточный

минимум».

Кстати, насчет питания. Перед очередным

полетом вокруг Солнца продуктами

лучше заранее запастись. Если

кто-то собирается прикупить еду в пути,

он должен учитывать, что после Нового

года кое-что подорожает. Экспертызлопыхатели

составили целый список

таких товаров: мясо, рыба, молоко,

яйца, гречка, сахар… Конечно. Чего

ждать от этих экспертов? Им еще не

прилепили ярлыки иностранных агентов?

Хотя предсказания о повышении

цен — одни из тех, что всегда сбываются.

И обсуждать тут можно только один

философский вопрос: что подорожает

раньше — яйцо или курица?

Раньше, возможно, подорожают

вина, водка и коньяк — такой ударяющий

в голову прогноз тоже имеется.

Тех, кто в полете обычно напивается,

повышение цен на спиртное, конечно, не

остановит. И если они будут безобразничать

и попытаются угнать Землю в другую

Галактику, их, как водится, быстро

скрутят. Впрочем, у нас найдется повод

скрутить и трезвых, вполне себе мирных.

Ведь Росгвардия летит с нами, да и омоновцы

в костюмах космонавтов выглядят

очень уместно. Вдруг кто-то из граждан

выскажет недовольство курсом полета

или обнаружит пятна на нашем светиле…

Что в пути должно быть под рукой?

Автомобилисты подскажут: огнетушитель

и аптечка. С огнетушителем понятно:

вокруг то и дело горят дома, леса,

авианосцы… Понятно и с аптечкой,

непонятно только, как ее укомплектовать

— из продажи исчезают многие препараты.

СМИ сообщают, что за последние

годы с нашего рынка исчезло более

700 наименований лекарственных

средств, и аптеки порой торгуют товарными

остатками. И не всегда удается заменить

импортное средство российскими

аналогами. Хотя иногда грех жаловаться.

Что толку при кашле, например, от

импортного ананаса? А его российский

аналог редька неплохо помогает.

В длительном полете вокруг Солнца

время от времени захочется размяться,

попрыгать. Годится даже бег на месте.

Впрочем, бегать и прыгать россиянам,

похоже, придется только на месте.

В других местах бегунов и прыгунов с

флагом России ждать не будут — наших

спортсменов отстраняют от крупных

международных соревнований после известного

допингового скандала. И чему

же тут удивляться? Такой у нас подход к

спорту, такие спортивные чиновники —

допинг-пробу ставить негде.

Итак, через пару недель потрепанное

транспортное средство Земля, едва

закончив нынешний виток, отправится

в очередной путь. С одной стороны по

борту — Венера, с другой — наш ближайший

сосед Марс. В полете приглядимся

к нему внимательнее. Роскосмос при

всех своих амбициях до него пока еще

не добрался, а надо бы поторопиться.

Вдруг еще до 2024 года удастся создать

с марсианами союзное государство и,

как мечтают некоторые транзитные

пассажиры, ловко осуществить транзит

власти. Некоторые сомневаются, что это

получится. Говорят, Марс нацелен на великое

противостояние. Чепуха! У нас со

всеми на свете великое противостояние,

и ничего — живем и соседствуем как-то.

Редакторы номера: Р. Дубов, С. Кожеуров

www.novayagazeta.ru

Наш адрес

в интернете:

NovayaGazeta.Ru

РЕДАКЦИЯ

Дмитрий МУРАТОВ (главный редактор)

Сергей КОЖЕУРОВ (директор)

Редакционная коллегия:

Роман АНИН (отдел расследований),

Ольга БОБРОВА (зам главного редактора),

Руслан ДУБОВ (ответственный секретарь),

Александр ЛЕБЕДЕВ (зам главного редактора),

Андрей ЛИПСКИЙ (зам главного редактора),

Лариса МАЛЮКОВА(обозреватель),

Кирилл МАРТЫНОВ (зам главного редактора),

Константин ПОЛЕСКОВ (шеф-редактор

WEB-редакции),

Алексей ПОЛУХИН (зам главного редактора),

Надежда ПРУСЕНКОВА (пресс-служба),

Георгий РОЗИНСКИЙ (зам главного редактора),

Юрий РОСТ (обозреватель),

Петр САРУХАНОВ (главный художник),

Сергей СОКОЛОВ (зам главного редактора),

Ольга ТИМОФЕЕВА (редактор отдела культуры),

Виталий ЯРОШЕВСКИЙ (зам главного редактора)

Обозреватели и специальные корреспонденты:

Илья АЗАР, Юрий БАТУРИН,

Борис БРОНШТЕЙН, Дмитрий БЫКОВ,

Борис ВИШНЕВСКИЙ, Александр ГЕНИС,

Ирина ГОРДИЕНКО, Павел ГУТИОНТОВ,

Александра ДЖОРДЖЕВИЧ,

Елена ДЬЯКОВА, Вячеслав ИЗМАЙЛОВ,

Павел КАНЫГИН, Денис КОРОТКОВ,

Елена КОСТЮЧЕНКО, Алиса КУСТИКОВА,

Юлия ЛАТЫНИНА, Елена МАСЮК,

Елена МИЛАШИНА, Владимир МОЗГОВОЙ,

Галина МУРСАЛИЕВА, Ирек МУРТАЗИН,

Леонид НИКИТИНСКИЙ, Ирина ПЕТРОВСКАЯ,

Алексей ПОЛИКОВСКИЙ,

Вячеслав ПОЛОВИНКО, Юлия ПОЛУХИНА,

Елена РАЧЕВА, Ким СМИРНОВ,

Андрей СУХОТИН, Алексей ТАРАСОВ,

Слава ТАРОЩИНА, Марина ТОКАРЕВА,

Ирина ТУМАКОВА, Павел ФЕЛЬГЕНГАУЭР,

Арнольд ХАЧАТУРОВ, Олег ХЛЕБНИКОВ,

Вера ЧЕЛИЩЕВА, Наталья ЧЕРНОВА,

Ян ШЕНКМАН, Роман ШЛЕЙНОВ

Отдел мультимедиа «Новая студия»:

Анна АРТЕМЬЕВА,

Влад ДОКШИН,

Виктория ОДИССОНОВА

«Новая газета» зарегистрирована в Федеральной службе по надзору за соблюдением законодательства в сфере

массовых коммуникаций и охране культурного наследия. Свидетельство ПИ № ФС 77-24833 от 04 июля 2006 г.

Учредитель и издатель: ЗАО «Издательский дом «Новая газета». Редакция:

АНО «Редакционно-издательский дом «Новая газета». Адрес: Потаповский пер., д. 3, Москва, 101000.

Собственные корреспонденты:

Надежда АНДРЕЕВА (Саратов),

Татьяна БРИЦКАЯ(Мурманск),

Мария ЕПИФАНОВА (страны Балтии

и Северной Европы), Иван ЖИЛИН (Урал),

Сергей ЗОЛОВКИН (Гамбург),

Александр МИНЕЕВ (Брюссель),

Ольга МУСАФИРОВА (Киев),

Александр ПАНОВ (Вашингтон),

Нина ПЕТЛЯНОВА(Санкт-Петербург),

Юрий САФРОНОВ (Париж),

Ирина ХАЛИП (Минск),

Группа выпуска:

Анна ЖАВОРОНКОВА, Алексей КОМАРОВ,

Татьяна ПЛОТНИКОВА (бильд-редакторы),

Диана ГРИГОРЬЕВА, Оксана МИСИРОВА,

Надежда ХРАПОВА, Вероника ЦОЦКО

(технические редакторы)

WEB-редакция:

Екатерина БАТАЛОВА,

Антон ВШИВЦЕВ, Мария ЕФИМОВА,

Юлия МИНЕЕВА (заместитель шеф-редактора),

Роман КОРОЛЕВ, Глеб ЛИМАНСКИЙ,

Александра НОВИКОВА,

Анастасия ТОРОП

издатель

ЗАО «Издательский дом «Новая газета»

дирекция

Алексей ПОЛУХИН

(генеральный директор

ЗАО «ИД «Новая газета»),

Владимир ГРИБКОВ

(заместитель генерального директора),

Владимир ВАНЯЙКИН

(управление делами),

Ирина ДРАНКОВА,

Елена СЕДОВА

(бухгалтерия),

Наталия ЗЫКОВА

(персонал),

Анжелика ПОЛЯКОВА

(реклама),

Ярослав КОЖЕУРОВ

(юридическая служба),

Валерий ШИРЯЕВ

(заместитель директора)

Пресс-служба:

Надежда ПРУСЕНКОВА

© ЗАО «ИД «Новая газета», АНО «РИД «Новая газета», 2019 г.

Любое использование материалов, в том числе путем перепечатки, допускается только по согласованию с редакцией.

Ответственность за содержание рекламных материалов несет рекламодатель. Рукописи и письма, направленные в Редакцию,

не рецензируются и не возвращаются. Направление письма в Редакцию является согласием на обработку (в том числе

публикацию в газете) персональных данных автора письма, содержащихся в этом письме, если в письме не указано иное

АДРЕС РЕДАКЦИИ:

Потаповский пер., д. 3, Москва, 101000.

Пресс-служба: 8 495 926-20-01

Отдел рекламы: 8 495 621-57-76,

8 495 623-17-66, reklama@novayagazeta.ru

Отдел распространения:

8 495 648-35-02, 8 495 623-54-75

Факс: 8 495 623-68-88.

Электронная почта: 2019@novayagazeta.ru

Подписка на электронную версию газеты:

rinat.novgaz@gmail.com

Подписные индексы:

32120, П1721, 99202 (для физических лиц без льгот)

34329, П1856, 10840 (для физических лиц с льготами)

40923, П1857, 99436 (для предприятий и организаций)

Газета печатается вo Владивостоке, Екатеринбурге, Москве,

Рязани, Санкт-Петербурге

Зарубежные выпуски: Германия, Казахстан

Общий тираж — 112 621 экз.

Тираж сертифицирован

Novayagazeta.Ru — 18 000 000 просмотров за ноябрь.

Материалы, отмеченные знаком ® , печатаются на правах рекламы.

Срок подписания в печать по графику: 19.30, 17.11.2019 г.

Номер подписан: 19.30, 17.11.2019 г.

Отпечатано в ЗАО «Прайм Принт Москва». Адрес: 141700, МО, г. Долгопрудный,

Лихачевский проезд, д.5В. Заказ № 3600. Тираж — 25 000 экз. Общий тираж —

суммарный тираж московских и региональных выпусков за неделю. Цена свободная.

More magazines by this user
Similar magazines