Views
9 months ago

4. БЕИ-4. Яков Лорбер. Большое Евангелие от Иоанна. ТОМ 4. _1-263_

218 это?» - С

218 это?» - С этими словами он удалился, а мы пошли своей дорогой“. Глава 132 1. Матаэль: „Через полчаса мы снова были на Голгофе и никого не встретили там, кроме сторожей. А вид семерых внушал самый глубокий ужас. Я не буду говорить здесь об ужаснои виде 7-ми полутрупов, скорее о душах, которые всё ещё не освободились от тел, хотя очень старались даже разрушить эти тела. Эти чёрные и кроваво-красные тигры цеплялись за тела и удерживали себя в них; но они ощущали нервную реакцию ещё живых тел. Ибо после каждого укуса у них были болезненные яростные лица; они ставили свои лапы на то самое место, где кусали своё полумертвое тело. 2. Эти злые манёвры мы наблюдали около 1 часа; и я рассказывал моему отцу о том, что видел. Однако я заметил, что за моим беспокойным взглядом внимательно наблюдает римский полицейский. Он подошёл к нам и спросил на римском языке, что мы видим, и особенно я, что-то рассказывающий отцу. Мы должны были отвечать на его языке, иначе он бы устранил нас. 3. Отец говорил с ним по-гречески, который знал лучше, чем латинский язык, хотя мы оба хорошо понимали и латинский. Ибо в Иерусалиме мне, как мальчику, полагалось знать 3 языка, чтобы уметь беседовать со многими иностранцами. Мой отец объяснил полицейскому, что он - врач и что он со мной, как с сыном и в то же время своим учеником, проводит диагностические и психологические наблюдения. При этом он привлекает моё внимание на все симптомы и объясняет мне свои способы и способы Гиппократа. 4. Полицейский, будучи человеком любознательным, удовлетворился таким ответом. Только он пожелал, чтобы мой отец говорил со мной на греческом языке, ибо тоже хотел извлечь из объяснений для себя пользу. Теперь мы сидели в лапе! Ибо то, что объяснял мне отец, было только уловкой, чтобы успокоить полицейского, в то время как я сообщал отцу о психических наблюдениях, над которыми полицейский смеялся нам в лицо. Но что было делать? Мы оба были растеряны! 5. Но тут я заметил духа, который как раз спускался с воздушной высоты на устойчивом облаке и нёс большой чистый меч. Что он будет здесь делать? – подумал я. Однако полицейский заметил мой фиксируемо производящий исследование взгляд и спросил меня о том, что я такое увидел. И я ответил ему моим тогдашним видом очень коротко: «Банальность, но если я тебе сообщу, то ты ведь не прогонишь меня!» 6. Полицейский хотел послушать меня. Но поскольку от Корнелия пришла весть, что сюда пришли люди, чтобы по римскому обычаю порубить ноги семерых топорами и уничтожить ещё живых ударами по головам и по груди, то наш полицейский получил новое задание; и для нашего

219 наблюдения не стало препятствий. 7. Я посмотрел на большого духа, который носил тёмно-голубую одежду в складку, что же он предпримет в этой истории. Оградит ли это место? Пока орланы-белохвосты ожидали команду, чтобы побить ноги семерых и ударами лишить их жизни, могущественный дух протянул свой меч и рассёк нити, которыми чёрные тигриные души были связаны с телами. 8. Как только эти ужасные души освободились от своих тел, они начали приобретать более человеческий вид и безмолвно пошли. Но вид их был очень печальным и больным. И дух прикрикнул на них: «Удалите вашу злобу! Какими были ваши действия, такое вам и вознаграждение!» А те кричали: «Если мы прокляты, то для этого ещё не настало время! Почему мы должны были терпеть такие мучения, если здесь нас ожидает вечное проклятие?!» 9. И сказал могущественный дух: «Всё зависело и ещё зависит от вашей любви! Если вы изменитесь по известному вам порядку Иеговы, то вы сами спасёте себя. Кроме вас самих, никто не сможет освободить вас во всей бесконечности Бога! Жизнь - ваша, и любовь - ваша; если сможете изменить вашу любовь, то она перестроит всю вашу жизнь! А теперь идите!» 10. После этих острых слов могущественного духа семеро с ужасным воем удалились. И я осмелился спросить большого духа, что всё-таки будет с ними в дальнейшем. 11. Дух снова поднялся и сказал: «Всё зависит от их собственной воли! У них не было недостатка ни в воспитании, ни в познании; и они не были одержимы злым духом; это только их злая воля. Птичьим помётом, который ты видел во время определённого им бытия, были ни какие-то демоны, а плоды их собственной злой воли. Этот суд для них был справедливым; так и надо было действовать с этими законченными чертями, для которых в этом мире не существовало ни Учения, ни Слова, ни самосовершенствования! И здесь у нас всё становится очевидным; их жребий зависит только от того, как они сами будут действовать по своей любви. Здесь у них будет достаточно случаев испытать себя в ещё большем зле или же в чём-то лучшем. Если ты, молодой, понял, то объясни это и своему отцу, которому не дано ясновидение!» 12. С этими важными словами большой и могущественный дух исчез; а орланы-белохвосты начали своё дело. У пятерых из далеко зияющих ран уже не текла кровь, а у двоих последних кровь ещё была. Ни удары, ни брань уже не помогали; они напрасно старались; ибо тело, из которого вышла добрая или злая душа, уже надёжно мертво. 13. После этого не очень прекрасного действия судебные исполнители отправились домой; а над трупами склонились скорняки и слуги для дальнейшего уничтожения. И вид уничтожения был различен; они не могли быть похоронены. Обычно их сжигали на проклятой древесине или кипятили в проклятой воде и потом отдавали на корм диким животным. Дикие и хищные бестии, которые пожирали такое варево, обычно погибали. Поэтому их обычно кипятили в проклятой воде и за большие деньги продавали для уничтожения волков, гиен, медведей и лисиц.