.Крон.Сб.

м км н ш п а д т
Лпшфтфтип

C 'ZpC t О bt&fcCf U,
£ e ( 7

ББК 83.3(2)
П58
П58
Н. Попова. Кронштадт литературный. СПб: СЗИПЦ,
2004. — 54 с., илл.
Настоящее издание выпущено при поддержке
ГУП «Водоканал-Санкт-Петербург» и
Международного Фонда
«300 лет Кронштадту — возрождение святынь»
А втор-составитель Н. Попова
Р едакторы В. Ключников, Е. Киссель
К ом пью терны й набор Е. Шарабанова, Е. Кобчиков
Ф отограф и и Е. Кобчиков
© Н. Попова, 2004
© СЗИПЦ, 2004

История Кронштадта включает в себя множество имён выдающихся
литераторов. Это объясняется близостью Петербурга, ролью
Кронштадта как главной базы российского флота и северных
морских ворот империи.
Кроме того, в 20-30 годы XIX столетия в России получила
широкое распространение «литература путешествий», созданная
сначала мореплавателями, которые сами описывали свои путешествия
и экспедиции (Ф. Беллинсгаузен, И. Крузенштерн, Ю. Лисянский
и др.). Известны, например, «Заметки о состоянии русского
флота в 1823 г.» В. Головнина, подписанные псевдонимом
«Мичман Мореходов»; «Журнал кругосветного плавания на шлюпе
«Камчатка» под командою капитана Головнина» Ф. Матюшкина.
Такие очерки и записки пользовались огромным успехом у
русского читателя. Это объяснялось интересом к малоизвестным
в то время заморским государствам, к освободительным движениям
в колониях.
Русская критика того времени рассматривала книги русских
мореплавателей как жанр художественной литературы, разбирая
их в своих статьях наравне с романами и рассказами.
Впоследствии в морские экспедиции стали приглашать профессиональных
литераторов для описания походов (И. Гончаров,
Д. Григорович). И, наконец, русский флот всегда привлекал внимание
интеллигенции.
3

Многие русские литераторы по разным причинам неоднократно
посещали Кронштадт: в XIX веке — А. С. Пушкин в компании
друзей, К. Рылеев, П. Вяземский, А. Бестужев-Марлинский,
старший брат которого, Николай, постоянно проживал в Кронштадте,
и другие.
В 30-40 годы XX века в Кронштадте служили: А. Дмитриев
(«Есть, стать в строй!», «Адмирал Макаров»), С. Колбасьев, автор
знаменитого «Арсена Люпена», Вс. Вишневский, Л. Соболев,
И. Зельцер и др.
В годы Великой Отечественной войны редакторами, литературными
сотрудниками многотиражных газет кораблей и воинских
частей работали: поэт и переводчик С. Липкин, драматург
А. Крон, прозаики И. Амурский, П. Капица, А. Штейн, А. Зонин,
поэты В. Азаров, А. Яшин, Н. Флёров и др. Некоторые из них принимали
непосредственное участие в боевых действиях.
У зенитных установок кораблей стояли по боевому расписанию
автор нескольких киносценариев комиссар И. Зельцер и Илья
Амурский. А. Зонин участвовал в боевом походе подводной лодки
«Л-3» под командованием капитана 2 ранга П. Грищенко.
Ж изнь многих выдающихся писателей тесно связана с нашим
городом, что нашло отражение в их творчестве.
4

Собиратель
великорусского языка
Ж изнь Владимира Ивановича Даля, этнографа, лексикографа,
писателя, морского офицера полна крутых поворотов, неожиданностей,
непростых решений. И вместе с тем она целеустремлённа
и неизменно приводила к успешному завершению намеченного.
Даль родился 22 ноября /по новому стилю / 1801 года в небольшом
городке Лугань Екатеринославской губернии, где его
отец Иван Матвеевич работал врачом на чугунолитейном заводе.
Позже семья перебралась в Николаев. Главу семьи приняли в Морское
ведомство. Здесь он и закончил службу на посту медицинского
инспектора Черноморского флота и главного доктора Николаевского
порта.
Образование Владимир, как и другие дети в семье, получил
домашнее: литературе и музыке их учила мать, физику и математику
преподавали учителя Штурманского училища. Несмотря на
то, что Иван Матвеевич происходил, как свидетельствует формулярный
список, из «датских офицеров», в доме Далей говорили
исключительно на русском языке.
Уже в конце жизни на вопрос, кем он себя считает, «немцем»
или русским, В. Даль отвечал: «Ни призвание, ни вероисповедание,
ни сама кровь предков не делают человека принадлежностью
той или другой народности. Дух, душа человека — вот где надо
искать истинные корни. Чем же можно определить принадлежность
духа? Конечно, мыслью... Я думаю по-русски».
Пожалованное отцу дворянство позволило определить старших
сыновей, Владимира и Карла, в Морской кадетский корпус.
В 1814 году 13-летний Даль приезжает в Петербург. Пять лет учёбы
в Морском корпусе дали ему возможность познакомиться и с
Кронштадтом, где будущие моряки проходили морскую практику.
В одно время с Владимиром учились будущий адмирал и
5

флотоводец Павел Нахимов и будущий декабрист и мореплаватель
Дмитрий Завалишин. Инспектором классов Морского корпуса был
Иван Федорович Крузенштерн.
Годы учёбы пролетели быстро. Учился Владимир прилежно, в
науках успевал. Свидетельство тому — в 1817 году из полутора тысяч
воспитанников корпуса только 12 были отобраны для плавания
на бриге «Феникс» по маршруту Санкт-Петербург — Роченсальм
— Свеаборг — Рига — Стокгольм — Копенгаген — Кронштадт.
В списке счастливчиков оказались также Павел Новосильский, Павел
Нахимов, Дмитрий Завалишин.
На корабле воспитанникам приходилось выполнять как матросские,
так и офицерские обязанности. Три с половиной месяца
продолжалось плавание, во время которого Даль посетил и Данию,
где пытался найти дальних родственников. Не удалось, но Владимир
не опечалился: датского языка он не знал, хотя владел уже
несколькими европейскими. Пережитое и увиденное в плавании
послужит в дальнейшем материалом для создания полубиографической
повести «Мичман Поцелуев». Даль накопил и свой словарный
запас в общении с матросами. Многие морские словечки и выражения,
поговорки войдут в будущий словарь.
Но вот учёба завершилась. Впоследствии В. И. Даль в «Автобиографической
записке» вспоминает: «3 марта 1819 года...мы
выпущены в мичмана, и я по желанию написан на Чёрное море, в
Николаев. На этой первой поездке моей по Руси я положил бессознательное
основание к моему словарю, записывая каждое слово,
которое дотоле не слышал».
На Чёрном море он служил на фрегате «Флора», на бриге
«Алексей», который нёс брандвахтенную службу при Очакове. Однако
в дальнейшем ему приходилось быть больше «при береге» в
Николаевском порту. И хотя Даль своё дело знал и любил, перестал
находить удовлетворение от службы. Кроме того, он страдал «морской
болезнью». Вместе с тем не давали ему покоя «муки творчества».
Он пишет стихи и даже одноактные комедии. Надо заметить,
при хорошем воспитании и поведении, что отмечалось в
служебной характеристике, Даль обладал юмором и острым языком.
Поэтому, ему приписали сочинение «пасквиля» на самого командующего
Черноморским флотом А. Грейга и даму, с которой тот
был в близких отношениях. По этому поводу историк русского флота
Веселаго даёт пояснение: «Это было собственно юношеское шутливое,
хотя и резкое стихотворение, но имевшее важное местное
значение, по положению лиц, к которым оно относилось».
6

Хотя авторство Даля так и не было доказано, его осудили и
разжаловали в матросы. Через семь месяцев в апреле 1824 года
суд оправдал его, восстановил в звании, но служба сделалась невозможной
в Николаеве, и Даль переводится в Кронштадт, где будучи
приписанным к 5-му флотскому экипажу, служит и живёт
до 1 января 1826 года.
По словам самого Даля: «1 января 1826 года уволен от службы
с тем же чином «лейтенант». Надо искать место в жизни...». После
нескольких безуспешных попыток устроиться в Кронштадте или
Петербурге «по инженерной части» было принято решение *=“ поступать
на медицинский факультет Дерптского университета.
В университете у 2 7-летнего студента проявляется особая
склонность к науке и медицинской практике в области офтальмологии,
18 марта 1829 года Владимир Иванович защищает диссертацию
на звание доктора медицинских наук, а 29 марта уже далеко
от Дерпта, на берегу Дуная, куда получил назначение. К этому
времени год, как началась русско-турецкая война, и Даль снова в
военном мундире, но теперь в должности ординатора подвижного
госпиталя штаб-квартиры 2-ой русской армии.
Солдаты любили лекаря. А узнав о его страсти записывать
слова, приводили к нему то сказочника, то песенника.
Владимиру Ивановичу повезло — мало кто из врачей выжил
в этой кампании. По окончании боевых действий, он принимает
участие в борьбе с эпидемией холеры в старинной крепости Каменец-Подольск
(1831г.). И здесь проявился талант полевого хирурга
— многим людям совершенно бескорыстно он вернул зрение.
Позже ему пришлось участвовать в боевых действиях против
польских повстанцев. В эти дни был убит его любимый брат Лев. Зреет
мысль уйти из армии. В марте 1832 года по возвращении в Петербург
он подаёт в отставку, но до решения вопроса пришлось послужить
врачом в лазарете в Кронштадте и ординатором в столичном
военно-сухопутном госпитале. Росла его слава как талантливого хирурга.
Больные в нём души не чаяли, а заметив интерес доктора к
пословицам и поговоркам, старались всячески угодить ему.
В 1832 году состоялись знакомства с А. Одоевским, П. Вяземским,
А. Толстым, В. Ж уковским, при содействии которого
Даль после увольнения со службы получил должность «чиновника
особых поручений». В этом же году судьба свела его с Пуш киным
и подарила им три встречи в будущем. В последней, на смертном
одре, Пуш кин сказал ему «ты». Много лет спустя, в
«Медицинской газете» за 1860 год была впервые напечатана «За-
7

Здание 5-го Флотского экипаж а ( ул. Флотская, 6 )
писка доктора В. И. Даля» о ходе болезни и вскрытии тела
А. С. Пушкина.
После отставки Даль жил и работал в Оренбурге, Нижнем
Новгороде, Петербурге, а последние его годы прошли в Москве.
Главным смыслом жизни на данном этапе становится окончание
работы над словарём. Последняя точка в этом колоссальном труде
была поставлена 22 сентября 1872 г.
К этому времени лейтенант флота В. И. Даль станет действительным
статским советником, почётным членом Общества любителей
российской словесности. Его труд отмечен многими премиями,
Константиновской золотой медалью Географического
общества.
Он оставил нам большое литературное наследство: повесть
«Мичман Поцелуев», которая ярко рисует нравы на флоте того
времени, суровый, но мужественный и благородный труд моряков;
сборники рассказов «Морские досуги» и «Солдатские досуги»;
«Сказки казака Луганского»; «Собрание пословиц и поговорок
русского народа»; «Толковый словарь живого великорусского
языка» в четырех томах.
8

Между тем сам автор в своей непритворной скромности не
считал свой словарь образцовым. Он неоднократно указывал, что
это не научный труд, а только сбор «запасов» из живого языка.
Однако было бы неверно считать, что «Словарь...» был по достоинству
оценен представителями кафедральной науки.
П. И. Мельников-Печерский писал: «Как бы загремело имя Даля,
если б это был словарь французский, немецкий, английский!
Ни один университет не выразил своего уважения к монументальному
труду Даля возведением его на степень доктора русской словесности,
между тем, как дипломы и докторскую степень раздавали
зря...».
Время расставило всё по своим местам. Оно обладает свойством
отметать всё временное, случайное, наносное. «Словарь...»
востребован и сейчас, спустя почти полтора столетия после его выхода
в свет.
В Москве, на Ваганьковском кладбище, где покоится прах великого
подвижника, стоит скромный православный крест, а настоящим
памятником ему служит «Толковый словарь живого великорусского
языка».
9

«Сама юность
воротилась ко мне...»
\ *
Более 140 лет назад в русскую литературу вошла прекрасная
и добрая книга И. Гончарова «Фрегат «Паллада». Но, наверное,
мало кто знает, что начало ей положено в Кронштадте.
В 1852 году была сформирована боевая эскадра под командованием
адмирала Путятина: фрегат «Паллада», корвет «Оливуца»,
транспорт «Князь Меншиков» и шхуна «Восток».
Перед экспедицией ставились задачи установления дипломатических
и торговых отношений с Японией, а также научно-исследовательские
цели — сбор сведений о Дальнем Востоке.
В качестве секретаря адмирала для составления летописи
плавания и ведения протоколов был приглашён поэт Аполлон
Майков. По ряду причин он отказался от этого приглашения, рекомендовав
вместо себя Ивана Гончарова, служащего департамента
внешней торговли и автора известной к тому времени «Обыкновенной
истории». Впоследствии Гончаров признавался: «Мысль
ехать, как хмель, туманила голову... Я обновился; все мечты и надежды
юности, сама юность воротилась ко мне. Скорей, скорей в
путь!»
Выход был назначен на начало октября 1852 года, но из-за
непогоды несколько раз откладывался. Эти дни Гончаров посвятил
знакомству с Кронштадтом. 7 октября «Паллада», наконец,
подняла якоря. На её борту находился и Воин Андреевич Римский-Корсаков
(старший брат будущего композитора). Два с лиш ­
ним года длилось путешествие. Результатом его стала книга очерков
под общим названием «Фрегат «Паллада». В неё вошли
описания многих стран, островов и морей. В 1855 году в журналах
появились «Очерки кругосветного плавания». Они сразу завоевали
популярность у российского читателя. В 1858 году книга вышла
отдельным изданием. Сбылось пожелание друга Гончарова поэта
Владимира Бенедиктова, написанное незадолго до похода:
10

И оснащён, и замыслами полный,
Уже готов фрегат твой растолкнуть
Седых морей дымящиеся волны
И шар земной теченьем обогнуть.
...И ты свершишь плавучие заезды
В те древние и новые места,
Где в небесах другие плещут звёзды,
Где свет лиет созвездие Креста.
Лети! — И что внушит тебе природа
Тех чудных стран, — на пользу и добро
Пусть передаст в честь русского народа
Нам твой рассказ и славное перо!
И. А. Гончаров блестяще справился со своими обязанностями.
А российскому читателю легла на стол замечательная книга
очерков под общим названием «Фрегат «Паллада» с зарисовками
самого автора.
Критики отмечали, что художественные достоинства ставят
её в ряд лучших произведений, написанных в жанре путешествий.
Фрегат «П аллада». Рис. А. П. Боголюбова.
11

«...Скажу Вам,
что постоянно,
всегда чувствовал
большое влечение
к морю»
Эти слова принадлежат известному русскому писателю
XIX века, секретарю общества поощрения художников, чиновнику
дирекции императорских театров Дмитрию Васильевичу Григоровичу.
Мечта его сбылась: в начале 1858 года он получил от
Морского министерства приглашение принять участие в экспедиции
в Средиземное море.
В первых числах мая пришло письмо от приятеля, проживающего
в Ораниенбауме: «Корабль «Ретвизан» снимается с якоря
пятнадцатого мая с тем, чтобы отправиться на годичное плавание
в Средиземное море. Предупреждаю: корабль уходит из Кронштадта
15 числа «наверное»; примите-же ваши меры и Бога ради не
опоздайте...».
Опоздать было невозможно — корабль покинул кронштадтский
рейд только 5 августа, так что у Григоровича было достаточно
времени, чтобы познакомиться с городом.
Путешествие было описано в серии очерков под названием
«Корабль «Ретвизан». Они произвели на русского читателя самое
благоприятное впечатление. Жанровые зарисовки в них сочетаются
с заметками об архитектуре и искусстве. Очерки отличают
прекрасный язык, юмор.
Кроме того, в них мы найдём описание Кронштадта 60-70 годов
XIX века.
«Стенка, попросту: крепостная стена, вал огибает весь Кронштадт
со стороны моря. Перед вами открывается залив с кораблями,
стоящими на рейде в отдалении, и пароходами, которые, дымясь
и фыркая, проходят по всем направлениям.
12

Под ногами вашими у подошвы гранитной стены, круто упирающейся
в море, плещут волны, и запах воды и пены щекочет
ваши ноздри...».
«Для человека, который не знаком с Кронштадтом, который
судит о нём по наружности..., который видит только стены этого
города и не знает, что скрывается за этими стенами, словом, для
которого сокрыт дух, смысл города, для такого человека Кронштадт,
не представляет ничего особенного замечательного. Впечатление,
производимое Кронштадтом, можно передать такими словами:
заборы, собор, казармы, опять казармы, и толпы
матросов...».
Но писателю удалось проникнуть в суть и смысл нашего города,
который стал колыбелью русского флота.
13

Флагман
русской маринистики
Фамилия Станюковичей издавна известна в русском флоте и
упоминается во флотских летописях. На географических картах
мы найдём мыс Станюковича в Охотском море и гору Станюковича
в Беринговом. Обе эти географические точки связаны с именем
Михаила Николаевича — отца будущего писателя. Это был суровый
«грозный адмирал», но честнейший человек, отдавший себя
морю и службе Отечеству. Михаил Николаевич хотел, чтобы сын,
также как дед и он сам, был моряком, и чтобы фамилия Станюковичей
не исчезла из списков флота.
Тринадцати лет Константин Станюкович был определён в пажеский
корпус, но пробыл в нём всего полтора года и в 1857 году
был переведён в Морской кадетский корпус. Свою корпусную жизнь
он впоследствии опишет в очерке «Маленькие моряки».
За полгода до выпуска кадет Станюкович под влиянием чтения
и нового духа того времени решает оставить военную службу
и поступить в университет, но отец — «грозный адмирал», распорядился
по-своему.
18 октября 1860 года винтовой корвет «Калевала», вышедший
из Кронштадта, унёс мятежного кадета за тридевять земель.
Станюкович-старший надеялся, что дальнее плавание отрезвит
сына.
Кругосветное путешествие дало будущему писателю материал
для многих рассказов и очерков: «Человек за бортом», «Жизнь
в тропиках», «Ужасный день» и других. Некоторые из них печатает
«Морской сборник».
По возвращении в Петербург после тринадцати месяцев службы
в 11-м флотском экипаже мичман Станюкович был уволен в отставку
с производством в чин лейтенанта...
14

Смотр Балт ийского флота. Х уд. А. П. Боголюбов
Кронш тадский рейд. Х уд. И. К. Айвазовский
15

Получив долгожданную свободу, он с большим рвением отдался
литературе. За 40 лет литературной деятельности им написано
много романов, повестей, рассказов, очерков, но широкому
кругу читателей он прежде всего известен своими «Морскими рассказами».
Они вошли в сокровищницу русской литературы, а их
автор, по словам советского писателя-мариниста А. Новикова —
Прибоя, «отставной лейтенант флота», стал флагманом русской
морской прозы.
Константин Михайлович Станюкович первым из писателей
дал полную, мастерски написанную картину корабельного быта с
яркими фигурами моряков, показал беззаветную любовь русского
моряка к родному кораблю и флоту, любовь, которая рождает
крепчайшее морское товарищество. Станюкович в совершенстве
изучил ту среду, в которой вращался с детства, глубоко вдумался
в её явления и сумел настолько живо воспроизвести её быт, что
его «Морские рассказы» получили вес и значение в литературе и
приобрели обширный круг читателей.
Писатель хорошо знал быт и нравы старого Кронштадта, в
котором много лет служил его отец, и неудивительно, что действие
многих рассказов происходит в Кронштадте. Это и «Нянька», герой
которого Федос Чиж ик служил на «Кобчике», лечился в кронштадтском
госпитале, когда ему марса-фалом оторвало пальцы, а
потом стал нянькой сына своего командира. Это рассказы «Два
моряка», «Матроска» и другие.
«Морские рассказы» имели к тому же общественное значение.
Они способствовали смягчению жестоких нравов в русском
флоте, с беспощадной правдивостью показали его лицо и изнанку.
Традиции, заложенные Станюковичем, получили дальнейшее
развитие в советской литературе. А. Новиков-Прибой в предисловии
к одному из изданий «Морских рассказов» писал: «Я
учился у Станюковича пониманию жизни моряка и тому тёплому,
любовному отношению к людям, которое так характерно для
этого талантливого писателя».
Кронштадт увековечил память о писателе-маринисте, присвоив
его имя одной из новых улиц в западной части города.
16

Ссыльный студент
Короленко
Будущий писатель, известный общественный деятель и публицист
Владимир Галактионович Короленко родился на Украине
в 1853 году. Мальчик рос в атмосфере любви, внимания и уважения.
Отец — уездный судья — был человеком кристальной честности
и неподкупности. Мать же отличалась характером добрым
и мягким.
Окончив в Ровно гимназию с серебряной медалью, Владимир
в 1874 году поступает в Петровскую земледельческую и лесную
академию в Москве, но в марте 1876 года с третьего курса был исключён
за участие в составлении и подаче коллективного протеста
против администрации академии и сослан в Вологодскую губернию
сроком на год.
В заявлении студенты жаловались на небрежное и невнимательное
отношение к их жалобам, на неудовлетворительное качество
пищи в столовой и на некоторые строгие правила. В книгах
писателя это звучит, как «полицейский произвол».
По дороге в ссылку на станции Тотьма Вологодской губернии
исправник сообщил ему, что получены две телеграммы от губернатора.
В одной сообщалось, что он будет отдан под надзор полиции
с просмотром корреспонденции; другая гласила: «Высланному
студенту Петровской академии Короленко разрешено ехать на
родину...»
Родиной оказался Кронштадт..., где с 1872 года после смерти
мужа жила мать Владимира, Эвелина Иосифовна, вместе с младшей
дочерью. Студент Короленко благоразумно решил отбывать
ссылку вместе с родными людьми и 10 апреля 1876 года сопровождаемый
полицейским приехал в Кронштадт.
Вот как он описал это событие впоследствии в «Истории моего
современника»: «Кронштадт и тогда был на особом положении:
17

Ул. Посадская, 38
управляли им моряки. Полицмейстером был капитан Головачёв,
а комендантом, вроде губернатора, адмирал Козакевич... Моряки
были народ либеральный. Пробежав бумагу, Головачёв галантно
пожал мне руку и сказал: «А, знаю. Ваша фамилия упоминалась в
газетах... Ну, что ж , добро пожаловать... Сейчас мы отправимся к
адмиралу».
Вскоре после приезда, а точнее 16 /2 8 / апреля 1876 года, в
газете «Кронштадтский вестник» появилось объявление: «Даю
уроки по предметам гимназического курса и готовлю в техническое,
морское и другие военные училища. Адрес: Посадская улица,
дом Калмыкова, кв. № 1(сейчас № 35). Спросить Короленко.
Там же принимаются работы рисовальные и чертёжные, а также
корректуру».
Через некоторое время семья переехала в дом напротив
(№ 38). Весь период ссылки Владимир работает чертёжником в
минном офицерском классе. 14 мая 1877 года был снят полицейский
надзор, и осенью семья покинула Кронштадт.
Из воспоминаний Короленко: «Помню один из последних вечеров
в Кронштадте. Я вышел из библиотеки морского клуба1, где
в последний раз сдал книги. Меня охватило сознание, что безза­
18
1Морское собрание — примеч. сост.

ботная жизнь в кронштадтской ссылке кончается, и на меня ложится
ответственность за будущее семьи. Был тихий летний вечер,
над деревьями бульвара стояла яркая луна. Я сел на скамью и
просидел так часа два... Много мыслей тогда прошло в моей голове...
Приходилось совместить одновременно серьёзные семейные
обязанности, совершенно серьёзные и ясные, с мечтами об общественной
работе, манящими, но неясными и неопределёнными...»
Владимиру Галактионовичу Короленко удалось это сделать.
Впоследствии он стал известным общественным деятелем и публицистом.
Много лет спустя Короленко опишет Кронштадт в «Истории
моего современника», рассказе «Ат-Даван», герой которого Василий
Спиридонович Кругликов родился и жил на Сайдашной улице2,
служил на флоте по комиссариатской части: «Белые ялики со
стройно взмахивающими вёслами, грузные броненосцы, шпиц
немецкой кирхи, улицы, перерезанные каналами доков, где среди
зданий, точно киты, неведомо как попавшие в середину города,
стоят огромные морские громады с толстыми мачтами, каменные
дома, бульвары, казармы, блеск и роскошь уголка
столицы...». Таким увидел наш город писатель в конце XIX века.
2Ныне — улица Велещинекого.
19

Её песни
будут звучать вечно
Классик эстонской литературы, поэт, драматург и прозаик
Лидия Койдула последние 13 лет своей недолгой жизни прожила
в Кронштадте.
Её творчество пришлось на 60-70 гг. XIX века. То был период
национального пробуждения многострадальной Эстонии, под
влиянием русского освободительного движения сбросившей остатки
крепостнического гнёта.
Атмосфера национального движения и освободительной борьбы
создаёт условия для бурного развития экономики и культуры.
Творчество Лидии Койдулы и её выдающихся современников, в
котором преобладают патриотические мотивы, явилось фундаментом
эстонской литературы.
В глазах твоих слезинки
Застыли, Ээстимаа,
Твои дымятся раны,
Трепещешь ты сама,
И я, вздымая руки,
Вся в пламени стою.
Я — дочь твоя! Хочу я
оплакать боль твою!
Её лирика, песни, посвящённые весне, природе, полны поэтического
обаяния, лёгкой грусти, они очень музыкальны.
К сожалению, к русскому читателю стихи Койдулы дошли
довольно поздно.
Лидия Койдула (настоящее имя Лидия Эмилие Флорентине
Яннсен) родилась в 1843 году в глухом уголке Эстонии — М. Вяндра
в семье учителя.
20

Когда девочке исполнилось 5 лет, семья переехала в Пярну.
Глава семьи Иоганнес Вольдемар Яннсен цель своей жизни видел
в служении народу и всячески старался принести ему пользу.
Именно поэтому в 1857 году он начинает издавать газету «Пярну
Постимээс» («Пярнуский почтальон»). Это была единственная эстонская
газета в стране, где всё было немецким: издательства,
школы, театры, газеты, и её роль в деле воспитания национального
самосознания эстонского народа огромна.
Спустя семь лет, в 1864 году, семья переселяется в Тарту, где
Яннсен, верный себе, издаёт газету «Эстонский почтальон». Вето
работу приходилось выполнять силами семьи, и главной помощницей
Яннсена вскоре становится его старшая дочь Лидия.
Кроме кровного родства отца и дочь объединяли общие духовные
интересы и политические взгляды.
В 60-е годы ярко разгорелся литературный талант Койдулы.
Она пишет рассказы, стихи, пьесы, которые сама и ставит, ведёт
обширную переписку с выдающимися представителями эстонской
культуры. Вокруг неё группируются молодые литераторы,
художники, музыканты. Это были самые счастливые годы в ж изни
Койдулы...
1873 год круто повернул её судьбу. Брак с латышом Михельсоном
озадачил и удивил друзей и близких, но, думается, в этом
браке Лидия Койдула искала спасения от одиночества. Она не хотела
быть только идолом, которому поклоняются за красоту и талант.
Сыграла свою роль и неразделённая любовь. Впоследствии
поэтесса с горечью напишет:
Будь счастлив за двоих
хоть ты, любимый,
Пусть будет счастлив
кто-нибудь из нас.
А я не плачу...
В этом же году Михельсон получил место военного врача в
Кронштадте; здесь же прошли последние 13 лет жизни Лидии
Койдулы. Молодая семья поселилась в доме Гомиловекой по улице
Цитадельской.
Разрыв с родиной, друзьями, незнание языка, совсем другой
уклад жизни — всё это создало большие трудности в первые годы
жизни в Кронштадте, и не могло не найти выражения в творчестве.
21

Скоро ль, весна,
улетим с тобой вместе?
Горды здесь люди
и жизнь холодна.
Птица озябла,
молчат её песни.
Глаз её мутен, трепещет она.
Ах, для чего я искала защиты.
Дружбы, добра, красоты у чужих?
Дни мои холодом жизни убиты...
Шло время, хлопоты по дому, рождение детей оттесняют тоску
и разочарование. В одном из писем отцу она пишет: «Папочка,
если бы ты мог увидеть меня в моих новых хозяйственных и семейных
хлопотах...тогда исчезли бы твои ошибочные мнения, касающиеся
практических способностей твоей изнеженной дочери...».
И всё равно радости эта жизнь ей не приносила. Лидия Койдула
просто не была создана для неё. Ещё в 1867 году в письме
Крейцвальду признавалась:
«...Пребывать в одиночестве, без раздумий, мешать суп поварёшкой
— это мне невмоготу».
Темой стихов, написанных в Кронштадте и отличающихся
глубиной и зрелостью, по-прежнему остаётся любимая Эстония...
В 1882 году врачи ставят неутешительный диагноз — рак. Ни
операция, ни курс лечения не принесли надежды... 11 августа
1886 года перестало биться сердце Лидии Койдулы. Она была похоронена
в Кронштадте на Лютеранском кладбище, где и покоилась
до 1946 года. А в один из дней августа первого послевоенного
года по постановлению Совета Министров ЭССР её прах был перевезён
в Таллин и захоронен на Лесном кладбище. Исполнилась
последняя надежда Койдулы:
Скоро ль, весна,
улетим с тобой вместе,
В край, где любовь моя
тихо росла?
Дай мне приют,
Край болотистый Ээсти!
22

пр. Л енина д. 11/1 8
Вечный покой обрела поэтесса на своей горячо любимой родине.
И это справедливо.
Память о Койдуле и её песни по-прежнему живы в эстонском
народе. Храним память об этой замечательной женщине, выдающемся
эстонском классике, и мы — кронштадтцы. На доме (пр.
Ленина, д. 11/18), где она жила, 29 апреля 2000 года установлена
мемориальная доска.
Ee&ti i-'uletaja Lydia Kotdula d as
Kroonlm nas aastatci 1873 • 1886
23

«В Кронштадте
имею успех...»
2 ноября 1918 года по решению властей Кронштадта Козельский
переулок был переименован в переулок Надсона. Что бы мы
сейчас не говорили о том времени, решение было мудрым, ведь
почти два года своей короткой жизни поэт провёл в этом городе.
Годы, прожитые в Кронштадте, были, пожалуй, самыми счастливыми.
Наконец-то, независим, имеет средства к существованию.
Именно к этому времени имя его становится известным российскому
читателю, и лучшие журналы — «Отечественные
записки», «Дело», «Устои», «Русская мысль» - считают за честь
печатать его стихотворения.
Подпоручик Семён Надсон прибыл в Кронштадт в сентябре
1882 года после окончания Павловского военного училища для
прохождения службы в 148-м Каспийском полку. Вместе с товарищем
по службе поэт снял две небольшие комнаты в квартире
капитана Григорьева в Козельском переулке.
Из дневника поэта: «М аленький приморский городок К., с
его деревянными домами, карикатурными вывесками и патриархальным
нравом повеял на меня светом и теплом моего раннего
детства, которое тоже прошло в провинции...»
Годом раньше состоялось знакомство Надсона с заведующим
стихотворным отделом «Отечественных записок» Алексеем Николаевичем
Плещеевым, о котором поэт впоследствии скажет, что
«бесконечно обязан теплоте, вкусу и образованию А. Н. Плещеева,
воспитавшего его музу». Множество писем из Кронштадта адресовано
именно ему.
Из письма от 23 сентября 1882 года: «Кронштадт произвёл
на меня благоприятное впечатление. В полном смысле слова сбываются
мои мечты: маленькая, очень и очень уютная комнатка,
24

Здание М орского собрания
( ул. Советская, бывш. Большая Екат ерининская, 4 3 )
письменный стол, запирающиеся на ночь ставни (я это очень люблю)
и главное, сознание, что угол этот мой и что в нём наедине с
собой я совершенно независим, - всё это мне, наслонявшемуся по
благодетелям, бесконечно дорого и мило. Какой-то нелепый случай
мне покровительствует: я нашёл квартиру в очень симпатичном
семействе одного моряка-техника, и по вечерам вокруг меня
сияют добрые и ясные детские глазки... Удобства у меня всевозможные,
и даже хозяйское пианино постоянно к моим услугам...»
В эти же светлые дни написано известное стихотворение
«Сбылося всё»:
Сбылося всё, о чём за школьными стенами
Мечтал я юношей, в грядущее смотря.
Уютно в комнате...в углу, пред образами,
Лампада теплится, о детстве говоря;
В вечерних сумерках, когда ко мне слетает
Источник творчества — заветная печаль,
За тонкою стеной, как человек, рыдает певучая рояль...
25

Осенью этого же, 1882 года был написан «Герострат». И снова
он пишет А. Н. Плещееву: «Присылаю Вам новый плод кронштадтского
вдохновения, о котором жду вполне откровенного мнения,
ибо я сам ничего в поэзии не понимаю, а последнее стихотворение,
по-крайней мере по тону и размеру, какая-то странная поэзия...».
Одарённый юноша (а его литературные и музыкальные способности
проявились рано и ярко) мечтал об университете или
консерватории, но судьба распорядилась иначе. Отец умер, когда
Семёну было два года; мать, Антонина Степановна, происходивш
ая из дворянского рода Мамантовых и отличавшаяся красотой,
душевностью и мягкостью характера, прожила немногим более
30 лет. И по настоянию её брата Ильи Степановича, Семён поступил
во 2-ю Петербургскую военную гимназию, а потом в Павловское
военное училище.
Душа будущего поэта восставала против военной службы,
которая никак не сочеталась с его характером, мечтами и, наконец,
здоровьем. «Куда я иду? Что ждёт меня там? На что убиваю
свои силы и способности? Мне ли быть военным?» - спрашивал он
себя.
Не находя удовлетворения в службе, Надсон реализует себя в
другом: «Как я живу? Изумительно! В Кронштадте имею успех.
Во вчерашнем номере «Кронштадтского вестника» изображено в
отчёте первого литературно-музыкального вечера: «К удовольствию
слушателей, г. Н., молодой поэт, которого прекрасные стихотворения
помещаются в наших лучших журналах, с одушевлением
прочёл одно из этих стихотворений...». Кроме того, я пою
здесь в любительском хоре Морского собрания, буду участвовать в
спектакле и устраиваю музыкально-литературные вечера в полку.
Один уже был и сошёл порядочно... Пишу мало и редко...».
И, тем не менее, кронштадтскому периоду принадлежат лучшие
стихотворения поэта: «Грёзы», «Затих блестящий зал» и другие.
На создание лирических стихотворений вдохновляло его и
знакомство с барышней Марией Александровной Терновской.
Известность Надсона быстро росла. И также быстро прогрессировала
доставшаяся по наследству чахотка. Светлое состояние
души стало чаще сменяться чувством одиночества, разочарования.
«Пишу к Вам1в день, для меня знаменательный: сегодня мне
20 лет, но нет никого на белом свете, кто бы вспомнил об этом и
прислал бы тёплую весточку и тёплые пожелания...».
26
JA. Н. Плещееву.

В 1884 году поэт добивается отставки, и осенью, по настоянию
друзей, выезжает на лечение за границу. Но дни его сочтены.
Предчувствие близкой смерти ощущает и сам поэт:
И видел я, что смерть летает надо мною,
Что я лежу в бреду, а ты ко мне пришла.
И нежной, тонкою, холодною рукой
Коснулась моего горячего чела...
Семён Надсон умер в Ялте 19 января 1887 года, не дожив до
своего 25-летия. Тело его перевезли в Петербург и похоронили на
«Литераторских мостках» на Волковом кладбище. Всю его короткую
и полную лишений жизнь можно заключить в строчки:
Мне места не было за праздничным столом,
Но посылая мне невзгоды и лишенья,
Ж изнь мне дала мечты в безмолвии ночном,
И звуки сладкие и счастье вдохновенья...
До сегодняшнего дня в Кронштадте сохранились Северные
казармы, в которых располагался 148-й Каспийский полк, здание
Морского собрания. А вот переулка Надсона нет, и только старожилы
ещё помнят место, где стоял деревянный двухэтажный дом
с круглой башенкой на крыше. В нём сейчас мог бы размещаться
литературный музей. Воистину, что имеем — не храним.
27

Матрос
Балтийского флота
В Кронштадте начиналось политическое пробуждение и становление
личности будущего писателя А. С. Новикова — Прибоя.
Он родился в марте 1877 года далеко от моря, в Тамбовской губернии.
Случайная встреча с матросом, находившемся в отпуске, произвела
на 12-летнего мальчика неизгладимое впечатление и заронила
мечту о море.
...Флотская служба Алексея началась в 1899 году в Кронштадте.
В первое время он готов был часами смотреть на море, любоваться
цветом воды, слушать шорох волн, набегающих на берег,
мечтать о странах, о которых услышал в детстве. Интересно было
ходить по Кронштадту, смотреть на жизнь, так не похожую на тихую
жизнь далёкого родного края.
В Кронштадте, являвшемся главной базой Балтийского флота,
Новиков усиленно занимается самообразованием, посещает
воскресную школу при доме трудолюбия, построенного на средства
о. Иоанна Кронштадтского. Каждая свободная минута отдаётся
чтению. Среди многих прочитанных книг одна произвела на
него особенно сильное впечатление. Это были «Морские рассказы»
Станюковича. Много лет спустя, в 1944 году, в статье, посвящённой
100-летию со дня рождения К. М. Станюковича, Новиков-
Прибой напишет: «Для меня в начале моей писательской
деятельности «Морские рассказы» явились настоящим откровением...
Я учился у Станюковича и его пониманию жизни моряка и
тому тёплому, любовному отношению к людям, которые так характерны
для этого талантливого писателя...»
Примерно в это же время приходит ещё неосознанное ж елание
выразить свои мысли на бумаге. Статьи и то, что Новиков считал
рассказами, он посылает в газеты и журналы.
28

Здание бывш. Учебно-Артиллерийского отряда (ул. Флотская, 12)
И, наконец, радость! 3 октября 1901 года в «Кронштадтском
вестнике» появилась статья, правда без подписи, в которой Новиков
призывал матросов посещать воскресную школу.
«Товарищи, — вспоминал впоследствии писатель, — смотрели
на меня, как на чудо. Они считали, что в газету пишут только
господа».
Будущий писатель чувствует, понимает, как слабы его первые
литературные попытки. Он решает, что надо учиться, надо
как-то по-другому читать Пушкина, Толстого, Гоголя, Горького.
Осенью 1902 года на Балтике начали организовываться социал-демократические
кружки среди матросов, и Алексей Новиков
возглавил такой кружок в учебно-артиллерийском отряде.
В марте 1903 года в воскресной школе начались аресты, был
арестован и Алексей. Однако при обыске ничего подозрительного
не нашли, и после месячного пребывания в доме предварительного
заключения в Петербурге, Новиков вернулся на крейсер «Минин»
под тайный надзор полиции. Флотское начальство и полицейские
власти искали предлог, чтобы избавиться от политически
неблагонадёжного матроса. Осенью 1904 года его перевели на броненосец
«Орёл», который в составе 2-й Тихоокеанской эскадры
отправлялся на войну с Японией...
29

Эскадренный броненосец «Орел» на Кронш т адском рейде. 1904 г.
Толбухин маяк.
30

Грустно было расставаться с Кронштадтом. Пять лет — срок
немалый. Спустя много лет он напишет об этом в «Цусиме»:
«Я долго стоял на кормовом мостике, уныло оглядываясь назад,
на знакомые берега, на исчезающий вдали город. Прощай, Кронштадт!
За пять лет службы я много пережил в нём плохого и хорошего.
Мытарили меня с новобранства, чтобы сделать из меня хорошего
матроса, верного защитника царского престола. Получал
разносы на службе, сидел в карцере. И всё-таки, если выйду ж и ­
вым из предстоящего сражения с японцами, я с благодарностью
буду вспоминать об этом городе...»
Впереди было Цусимское сражение, японский плен, эмиграция
(1907-1913), встречи с Горьким, литературная работа. Появляются
в печати рассказы и повести «Ералашный рейс», «Коммунист
в походе», «Ж енщина в море», «Ухабы», «Цусима»,
«Капитан I ранга» и другие.
В начале 1921 года Новиков — Прибой задумал написать повесть
о подводниках. Тема новая, увлекательная. Об этом ещё никто
в художественной литературе не писал. В конце года он получил
командировку для изучения жизни и быта подводников на
Балтфлоте, и был направлен в Кронштадт на крейсер «Адмирал
Макаров» с аттестатом военного моряка. Здесь состоялось первое
знакомство с жизнью советских моряков. В результате — рассказ
«В царстве Нептуна» и повесть «Подводники».
В июне 1926 года писатель снова в Кронштадте. На этот раз
вместе с поэтом Г. Санниковым на пароходе «Камо» уходит в плавание
вокруг Европы. И ещё одна дата. В ноябре 1928 года Алексей
Силыч и писатель Борис Пильняк совершили двухнедельное
путешествие в Англию.
В октябре 1934 года писатель был гостем моряков линкора
«Октябрьская революция». С сыном Игорем они бродили по улицам
и переулкам города — крепости, рассматривали памятники,
казармы, особняки. Это была встреча с молодостью.
В советской литературе А. С. Новиков-Прибой продолжил
славные традиции русской маринистики, заложенные К. Станюковичем.
31

«Штурман
божьей милостью»
Детство будущего писателя и моряка Леонида Соболева прошло
на берегах Лены и Ангары. Он был младшим сыном в семье
небогатого дворянина, капитана артиллерии в отставке.
Дети в семье Соболевых получили прекрасное воспитание и
любовь к литературе и музыке.
Старший брат Александр пользовался авторитетом у младшего
Леонида. Блестяще окончив Иркутскую гимназию, он
в 1909 году уезжает в Петербург, чтобы поступить в Морской корпус.
Оттуда пишет брату романтические письма о море и будущей
профессии моряка.
На следующий год покидает Иркутск и Леонид. В Петербурге
он успешно учится в 3-м Александровском кадетском корпусе.
После окончания этого учебного заведения был без экзаменов принят
в Морской кадетский корпус.
Тремя годами раньше, в 1913 году, Александр, закончив учёбу,
уходит в заграничное плавание в полуофицерской должности
корабельного гардемарина. Затем, после осеннего производства в
мичманы, служит в Кронштадте, обучая новобранцев, а с весны
1914 года командует орудийной башней линкора «Император Павел
I ».
Александр снимал комнату в Кронштадте на улице Розовой
(с 1925 года — Большевистская), где часто бывал Леонид. С особым
удовольствием он посещает каюту брата на линкоре и становится
невольным участником шумных встреч молодых мичманов,
прислушивается к остроумным офицерским беседам в кают - компании
корабля.
Эти встречи, а главное, долгие задушевные разговоры с братом
и его друзьями, дали материал для будущей книги « Капитальный
ремонт».
32

С мая по сентябрь 1917 года младший Соболев постигает морскую
науку среди революционно настроенных моряков Гельсингфорса
и Ревеля во время учебной практики на эсминце «Стройный»
и миноносце «Забайкалец». Именно в это время шли
отчаянные бои за Моонзунд.
После практики учёба в Морском корпусе продолжалась недолго.
В начале 1918 года, когда Морской корпус упразднили, а недоучившиеся
гардемарины оказались на улице, Соболев вступает
добровольцем в ряды красных военных моряков и принимает обязанности
вахтенного начальника на эскадренном миноносце
«Орфей».
Уже в марте 1918 года состоялось его первое боевое крещение.
Спасая флот от немцев, балтийцы переводят боевые корабли
из Гельсингфорса в Кронштадт, совершая по сути невозможное —
в марте Финский залив был скован тяжёлыми льдами. «Орфей»,
у которого повреждены винты, выходит из гавани на буксире последним.
В истории флота это событие известно, как «Ледовый поход».
А в июне 1919 года братья Соболевы, вызванные по боевой
тревоге, выходят в море на линкоре «Андрей Первозванный» для
подавления восстания на фортах «Красная горка» и «Серая лошадь».
Управлял огнём корабельной артиллерии его старший
брат. Бой продолжался сутки... Это было тяжёлым испытанием
для обоих. Сердце молодого лейтенанта Александра Соболева, истинного
русского патриота, не выдержало: ведь он стрелял по собственным
военным укреплениям, за которыми находились свои
же русские люди. За всю первую империалистическую войну огромный
корабль не сделал столько выстрелов по немцам, сколько
выпалил за один день в июне 1919 года. У Александра Соболева
началось тяжёлое душевное расстройство. 23 февраля 1920 года
он скончался в госпитале и был похоронен в Кронштадте.
А Леонида ожидало другое боевое крещение: в ночь на 18 августа
1919 года в кронштадтскую гавань ворвались английские
торпедные катера — новое по тому времени оружие. Вместе с моряками
«Андрея Первозванного» будущий писатель принял участие
в отражении атаки. Этот бой позже будет описан в рассказе
«Моря и океаны».
Имея за плечами около полутора лет учёбы в Морском корпусе,
Соболев понимает, что надо продолжать учиться. Он заканчивает
штурманский класс при Морской академии и служит
33

штурманом погранотряда сторожевых кораблей, флагманским
штурманом бригады заграждения и траления, старшим ш турм а­
ном линкора «Октябрьская революция», который все любовно
называли «Октябриной».
В 20-е годы Леонид Соболев принимает участие в работе различных
литературных кружков и объединений, но особое место в
становлении писателя занимала центральная краснофлотская
литгруппа Балтфлота. Зреет мысль вплотную заняться литературой,
и в январе 1931 года было принято решение о демобилизации...
Десятилетие было отдано литературной работе, а когда загремели
первые залпы Великой Отечественной войны, 43-летний
бывший моряк не остался в стороне. Уже 22 июня он получает направление
спецкора «Правды» на Балтику, потом осаждённая
Одесса и Севастополь...
Дни и ночи, проведённые в окопах и блиндажах переднего
края, встречи с морскими пехотинцами, катерниками, артиллеристами
дали материал для рассказов, опубликованных во фронтовой
печати. Эти рассказы составили книгу «Морская душа», за
которую в 1943 году Соболев получает Сталинскую премию и целиком
отдаёт её на постройку катера с таким же названием.
Привлекла внимание читателей и повесть «Зелёный луч» о
дерзкой отваге моряков, о мужской дружбе, проверенной огнём и
морем.
Главная книга Леонида Соболева — роман «Капитальный ремонт»
— выдержал испытание временем и востребован сегодня.
В нём, по словам современного писателя — мариниста Николая
Черкашина, «...Соболев вольно или невольно пропел гимн «жрецам
службы и моря» — русскому офицерству...»
Старожилы Кронштадта
ещё долго помнили весёлые
байки и анекдоты, «ходившие»
по городу на правах фольклорных,
хотя автором их был Леонид
Сергеевич Соболев, которого
моряки и ж ители города
одни любовно называли «штурманом
божьей милостью», ДРУ'
гие — «весёлым штурманом».
Те и другие были правы.
34

Всегда на марше
Всеволод Витальевич Вишневский всю свою полувековую
жизнь был связан с морем, с Балтийским флотом, Кронштадтом.
Начав службу на флоте юнгой, завершил свой флотский путь капитаном
I ранга. В октябре 1917 года, будучи бойцом пулемётного
взвода, часто бывал среди матросов Кронштадта. Летом 1921 года
в числе 600 наиболее политически зрелых моряков направлен на
восстановление Балтийского флота. Далее учёба в школе рулевых
и сигнальщиков, что находилась на улице Петровской 3 (здание
сохранилось).
В 1927 году приказом Реввоенсовета Вишневский зачислен в
Военно-морскую академию.
Война застала уже известного и зрелого писателя в Таллине
на лидере «Ленинград». Тяжёлые бои вокруг города в июле-августе
1941 года, жестокие сражения на море, переход Балтийского
флота в Кронштадт — все эти события были вехами его биографии.
В Кронштадте по инициативе Вишневского была организована
оперативная группа писателей при Политуправлении Балтийского
флота для агитационной работы в воинских частях и на
кораблях.
Писатель часто сам выступал по радио. Передачи велись не
только на Ленинград, но и на всю страну: «Слушай, страна, слушай,
родная Москва, говорит Краснознамённый Балтийский
флот, говорит город Ленина!».
В блокадном Ленинграде В. Вишневский, А. Крон, Вс. Азаров
работали над опереттой «Раскинулось море широко», премьера
которой состоялась в ноябре 1942 года.
В суровую пору блокады писатель находил время работать
над книгой о Кронштадте, по неизвестной причине, так и не увидевшей
свет.
35

Улица Вс. Вишневского
Тема Кронштадта постоянно занимала Вишневского. По его
«Дневникам военных лет» можно представить, как жил, трудился,
сражался и выстоял наш город в годы Великой Отечественной
войны.
В 30-е годы прошлого века по сценарию Всеволода Вишневского
был снят фильм «Мы из Кронштадта», обошедший экраны
многих стран, ибо преданность делу, мужество и отвага в почёте у
всех народов. Фильм был удостоен главного приза на международной
выставке в Париже в 1937 году. С успехом прошли на сцене
советских театров пьесы «Незабываемый 1919», «Оптимистическая
трагедия». Спектаклем «Первая конная» был открыт театр
Красной Армии, а на базе художественной самодеятельности города
— крепости Кронштадт создан Драматический театр Балтийского
флота, которому в 1970 году присвоено имя Всеволода Вишневского.
В настоящее время театр снова работает в нашем городе.
Имя писателя носит и бывшая улица Высокая, где осенью
1941 года он жил.
36

«Стихи,
рождённые в огне...»
В самом центре Кронштадта, недалеко от проспекта Ленина
находится небольшая, но широкая улица, носящая имя балтийского
поэта Юрия Инге.
Юрий Инге (Эрих Альфред Инге) родился в семье выходцев
из Латвии, в пригороде Санкт-Петербурга — Стрельне 14 декабря
1905 года. После смерти отца работал на заводе «Красный треугольник»
чернорабочим и лифтёром, в геологической партии на
Севере, с рыбаками на Волге и на Каспии...
Побывал на Черноморье,
Видел город на Сураме,
Дагестанские селенья
И Донбасса рудники...
Писатель В. Саянов вспоминал: «В молодые годы Инге был
очень красив: было что-то скандинавское в его облике, в подтянутой
стройной фигуре, в очертаниях обветренного лица... Но стоило
только в беседе с ним коснуться волнующих его тем — и он
становился простым заставским парнем, даже озорным, очень находчивым
в разговоре...».
Его решение заняться литературой не было неожиданным.
В детстве Инге зачитывался Брет Гартом и Стивенсоном. Семья чтила
морские традиции: дед был лоцманом, отец служил в порту. Книги
о море, мечты о море, детские игры — тоже «морские». Преподаватель
гимназии, будущий известный драматург К. Тренёв
поощрял литературные способности своего ученика. Первые стихи
Юрия Инге появились в середине 1920-х годов. А в 1930 году вышла
его первая поэтическая книжка «Эпоха», в 1934 году — вторая
— «Точка опоры». Молодой поэт был принят в Союз писателей.
37

Наступит день: и труд мой, как основа,
Понадобится будущим векам,
Я мысль свою, завёрстанную в слово,
Как эстафету в беге передам.
Сборник «Город на Балтике», увидевший свет в 1937 году,
был полностью посвящён морской тематике.
Над волнами залива седыми
Не страшась не боёв, ни блокад,
Ты несёшь своё славное имя,
Прибалтийская крепость Кронштадт...
В час, когда обрывая причалы,
Пронеслась боевая гроза,
Ты на выстрел двумя отвечала,
Смерти глядя в пустые глаза.
Мы потомкам в наследство откажем
Эти громкие были, Кронштадт,
За отвагу твоих экипажей,
Никогда не ступавших назад...
Зимой 1939-1940 годов, в период советско — финляндской
войны, Юрий Инге был прикомандирован в качестве корреспондента
к редакции газеты «Атака» бригады торпедных катеров,
издававшейся в Кронштадте.
22 июня 1941 года, находясь в Таллине, он сразу пришёл в
редакцию «Красный Балтийский флот» и заявил, что считает себя
мобилизованным. В этот же день по ленинградскому радио прозвучала
поэма «Война началась!», которую Юрий Инге написал, в
ощущении приближающихся событий, в начале июня.
Наши пушки вновь заговорили.
Враг напал. Мы выступили в бой.
Вымпела прославленных флотилий,
Словно чайки, вьются за кормой...
В самые трудные дни обороны Таллина поэт делал первые
выпуски сатирического отдела «Полундра» газеты «Красный Балтийский
флот», плакатов «Бьём!». Творчество Юрия Инге по сво-
38

А т ака торпедных катеров. 1940 г.
ему было оценено и гитлеровцами. В архивах, захваченных после
освобождения Таллина, были найдены списки лиц, подлежащих
физическому уничтожению, среди которых значился и Инге.
Он был сыном своего времени, любил Родину беззаветно и
писал простые, добротные стихи, запоминавшиеся своей искренностью.
Я нашёл на улице подкову
И повесил дома на стене.
В этом смысла нету никакого,
Просто так понадобилось мне.
Но порой рассказывают ярко
О делах давно минувших лет
Старый камень, раковина, марка
И пригоршня бронзовых монет.
Поэт погиб в трагические дни конца августа 1941 года, во время
прорыва Балтийского флота из Таллина в Кронштадт.
Память о поэте продолжает жить в его стихах, названии улицы,
его имя высечено на мемориальных досках.
Года пролетят —
мы состаримся с ними,
Но слава балтийцев -
она на века.
39

Улица Ю. И нге
И счастлив я тем,
что прочтут моё имя
Средь выцветших строк
«Боевого листка».
Сбылось предвидение поэта: эти строчки, написанные ещё до
войны, были опубликованы в «боевых листках» вдень взятия рейхстага.
Вот только состариться он не успел... Стихи Юрия Инге
пользовались большой популярностью среди матросов и офицеров
Балтийского флота, он был многими любим и за свои человеческие
качества.
Ты воевал и словом и штыком,
Из уст в уста твоё летело имя,
Росли и крепли в сердце молодом
Стихи рождённые в огне и дыме.
Так писал молодой матрос, имя
которого осталось неизвестным, и
этим выразил любовь своего поколения
к балтийскому поэту.
40

С морем навсегда
Алексей Лебедев пришёл на флот в 1933 году по комсомольскому
набору. С тех пор его жизнь и творчество неразрывно связаны
с Балтикой. Здесь он стал командиром отделения радистов, а в
1936 году был командирован на учёбу в Высшее военно-морское
училище им. М. В. Фрунзе.
После окончания училища получил назначение на подводную
лодку в Кронштадт. Молодой штурман полюбил небольшой
город — крепость, где ощутил себя поэтом и обрёл свою судьбу.
В одном из писем другу юности Марии Феддер, он писал: «Я
брожу по молам и набережным военного порта, где так много уголков
неповторимой красоты... Веет старым петровским Кронштадтом...А
рядом сильная военно-морская действительность. Линкоры
и крейсера, стоящие на якоре, красноармейцы в парусиновых
робах, голубое небо и ветер Балтики. Это — настоящая жизнь...».
Профессия моряка и поэзия были для Лебедева неразрывны.
Он говорил, что в тот день, когда перестанет быть моряком, перестанет
писать стихи. Молодой штурман не мыслил себя без моря и
лучшей профессии для себя не знал. Первую книгу стихов, увидевшую
свет в 1939 году, назвал просто и ясно — «Кронштадт».
Летит над путями морскими,
Проходит сквозь штормы и град
Стальное короткое имя,
Как лозунг и клятва — Кронштадт.
Замечательны у него и картины осеннего города:
Шумит над Кронштадтом балтийская осень,
Созревшие падают в воду каштаны.
Булыжник дождями и ветром исхлёстан,
А с норда и веста летят ураганы.
41

П одводный
минный заградитель
«Л-2» ( «Сталинец» )
Алексей Лебедев, как и многие его товарищи — подводники,
погиб в первые месяцы Великой Отечественной войны.
В пасмурный вечер 12 ноября 1941 года подводная лодка
«Л-2» в составе конвоя, направлявшегося на Ханко для обеспечения
эвакуации гарнизона, покинула Кронштадт. В дальнейшем
лодке предстояло следовать самостоятельно на боевую позицию,
но при форсировании минного заграждения противника, «Л-2»
несколько раз подорвалась на минах и затонула.
После трагической гибели экипажа подводной лодки, Николай
Тихонов писал: «Он любил море. Он ушёл от нас в море, и море
не возвратило его, нам осталась память о нём, память о талантливом
поэте..., память о верном товарище и прекрасном бойце, преданном
сыне Родины».
Память об Алексее Лебедеве живёт в названии улицы, что
расположилась в восточной части города и его стихах.
* ЛЕБЕДЕВ *
АЛЕКСЕИ АЛЕКСЕЕВИЧ
1912-1941
Ш Т У Р М А Н
п о д в о д н о й
Л О Д К И .Л - 2 '
поэт-комсомолии
П О Г И Б
Н А Б А Л Т И К Е
ПРИ ВЫПОЛНЕНИИ
Б О Е В О Г О
З А Д А Н И Я
42
Улица А. Лебедева.

«Тебе, о море,...
всю душу отдаёт поэт»
Николай Григорьевич Флёров — поэт — маринист и журналист,
потомок героя Отечественной войны 1812 года генерала
П. С. Кайсарова, родился в Москве в 1913 году. Его детство прошло
в Севастополе, где он навсегда полюбил морскую стихию.
В 1924 году после смерти отца, известного в городе адвоката, он с
матерью переехал в Москву, а затем в Подмосковье, где окончил
школу. Там он увлёкся творчеством таких непохожих друг на друга
поэтов С. Есенина и В. Маяковского.
После школы, работая чертёжником-конструктором на заводе
«Серп и молот», сотрудничал в заводской газете и занимался
в литературном кружке, занятия в котором часто проводил известный
поэт А. Жаров. С открытием на заводе филиала Коммунистического
института журналистики стал его студентом. Появились
первые зрелые стихи.
... Тридцатые — стремительные годы.
Прощанье с юностью.
Канун тревог.
Вскоре его призвали служить на флот. 1935-1939 годы связаны
с Кронштадтом, с линкором «Октябрьская революция», на
котором по штату Николай Флёров значился матросом — химиком,
корабельным библиотекарем и нештатным секретарём корабельной
многотиражки «Октябрьский луч». Как нештатный корреспондент
газеты «Красный флот» он выходил в море на учения
на линейном корабле «Марат».
В этот период большое влияние на творчество Н. Флёрова
оказали встречи с известными писателями Вс. Вишневским и
43

А. Новиковым-Прибоем, а также дружба с начинающим поэтом
Алексеем Лебедевым.
Кронштадт, так непохожий на другие города России, пленил
сердца молодых людей. Позже Флёров напишет:
Близки мне бухты в Севастополе
И у восточных берегов
И гул норд-оста в пенной опыли
Над краем северных снегов.
Я им готов объятье братское
Нести от лучших чувств своих.
Но предо мной
Волна кронштадтская,
Но предо мной
Земля кронштадтская —
Они дороже мне других.
44
л

Великую Отечественную войну младший политрук Флёров
встретил, будучи корреспондентом газеты «Красный флот». С начала
1942 года и до конца войны — служба в редакции газеты Северного
флота «На страже Заполярья».
В этот период родились многие известные и ныне стихи, песни,
баллады о мужестве, героизме, трудной дороге к победе:
Я много лет живу и думаю
О не вернувшихся скорбя,
Что, может, кто-нибудь судьбу мою,
Что, верно, кто-нибудь беду мою
На фронте принял на себя.
Но и того ещё из памяти
Мне до кончины не стереть,
Что за кого-то в ратной замети
И я готов был умереть.
В августе 1945 года Флёрова перевели на Тихоокеанский
флот. В конце этого года увидел свет его первый поэтический сборник
«Стихи о Тихом океане», а через два года Флёрова приняли в
Союз советских писателей. Вскоре капитан — лейтенант
Н. Г. Флёров был уволен в запас.
Он поселился в Подмосковье,
Когда пришлось покинуть флот...
Но, словно первою любовью,
Он морем дышит и живёт...
Так напишет о своём друге и собрате по перу Григорий Котницкий.
Да, действительно, его первой любовью были и остались
Море и Флот:
Тебе, о море, что слагало
Свои мне песни с давних дней,
Что и качало, и бросало,
И вровень с палубой вставало,
Тебе, чья ширь почти безбрежна,
Что тяж ко бьёт и любит нежно, —
Всю душу отдаёт поэт!
45

Один за другим выходят сборники стихов: «Огни и воды»,
«Огненная страда», «Половина века», «Баллада о матросской матери»,
«Избранное» и др. Николай Григорьевич часто приезжает
в наш город и неизменно выступает перед моряками.
Блестит каналов тихая вода.
Горит в воде той первая звезда.
Залив стучит по-дружески в борта.
Таким, Кронштадт, со мною ты всегда.
Пробив на миг тумана пелену,
Закатный луч открыл голубизну.
В минуту эту ясную одну
Ты вновь, Кронштадт, задел в душе
струну.
Она звенит,
Напомнив давний год:
И первый шторм,
И первый мой поход,
И бой морской,
Людского гнева взлёт.
Там в памяти всегда Кронштадт живёт.
В 1965 году в Кронштадте, в Летнем саду в помещении Летнего
театра состоялся большой поэтический праздник, посвящённый
20-летию Победы. Вместе с Н. Флёровым выступили Вс. Азаров,
С. Кудрявцев, Г. Котницкий, В. Богданов и другие
кронштадтские поэты.
Работая в послевоенные годы в «Комсомольской правде»,
поэт часто выезжал на флоты по заданиям газет «Красная звезда»,
«Советский патриот», ж урнала «Советский воин».
В 1970 году на флагманском корабле Балтийского флота крейсере
«Октябрьская революция» участвовал в общефлотских учениях
«Океан».
Николай Флёров бережно относился к молодым талантам,
помогал публиковать их стихи. Он являлся составителем замечательного
сборника флотских поэтов «Океанские горизонты» и др.
Уже нет в живых Н. Г. Флёрова, но продолжают звучать на
флотах песни, написанные на его стихи: «Бушлат», «Синеглазая
морячка», «За тех, кто в море» и другие.
46

Уж так на флоте повелось,
Когда мы все с друзьями в сборе,
То самый, самый лучший тост
У нас такой:
«За тех, кто в море!»...
За тех, кто, может, не придёт,
Но если вновь к причалу станет,
То добрым словом, в свой черёд,
Ушедших в плаванье вспомянет...
С согласия автора наша землячка, Заслуженный работник
культуры России Галина Никитина, написала музыку к «Балладе
о матросской матери», стихотворениям «Россия», «Краткосрочный
отпуск ».
Каждую весну расцветают в нашем городе любимые поэтом
каштаны, правда, не всегда эту красоту удавалось увидеть Флёрову:
корабли по весне уходили в походы.
Цветут кронштадтские каштаны,
Как свечи белые светясь.
А я смотрю на них и,* странно — 1
Как будто вижу в первый раз.
Да как же так?
Ведь я в Кронштадте
Служил, прожил не год, не два,
Из ветровых его объятий
Шёл на другие острова.
...Горбы вздымались, великаны.
Их разрезали корабли,
И вот тогда без нас каштаны
В притихшем городе цвели.
...Года бегут.
Опять в туманы
Уходят наши корабли,
Чтоб вновь кронштадтские каштаны
Под мирным пологом цвели.
47

«И морской офицер,
и поэт...»
Эта строчка из стихотворения Бориса Александровича Орлова,
капитана I ранга, полностью определяет и его судьбу и суть
его поэзии.
Как поэт он был замечен сразу на « северах », где служил после
окончания инженерного училища им. Ф. Э. Дзержинского на
атомной подводной лодке.
В 1983 году вышел первый сборник стихов «Гранитный север».
Его заглавное четверостишие:
«Чёрная подлодка,
Чёрная вода,
Чёрная пилотка,
Красная звезда»
48
И т альянский дворец, где располагает ся редакция «Морской газеты»

обрело, можно сказать, жизнь на правах фольклора и звучит на
всех флотах России.
За плечами поэта Литературный институт им. М. Горького,
назначение в редакцию газеты «На страже Заполярья», служба в
Центральном Военно-Морском музее. В настоящее время он является
ответственным редактором «Морской газеты». Капитан I
ранга Борис Орлов — автор двенадцати сборников стихов, лауреат
многих литературных премий, действительный член Петровской
академии наук и искусств, секретарь Союза писателей России.
Журнал «Морской сборник» отмечал, что «Борис Орлов самый
титулованный поэт Военно-Морского флота и истинный патриот
Отечества ».
Щ едрая ярославская земля наградила своего сына даром
творчества, тонким пониманием природы и всего сущего в ней.
Стихи о малой родине светлы и пронзительны, другие же
полны горечи и боли за судьбу Отечества, за развал государства и
флота.
Ж изнь пронеслась! Сижу устало в скверике.
Страна тасует то слова, то лица.
Но до сих пор от берега до берега
Болтаемся. И не к чему прибиться.
И всё же Борис Орлов смотрит в будущее с оптимизмом и надеждой.
«...Не будем строить планы...
Будем жить!».
49

Встретимся вновь..
Замечательные традиции, заложенные много десятилетий
назад, продолжают жить в нашем городе и сейчас.
Кронштадтцы имеют прекрасную возможность посещать литературные
гостиные Центральной городской библиотеки, Матросского
клуба и Дома офицеров, где выступают писатели и поэты,
литературоведы, певцы и музыканты.
Читальный зал
Центральной библиотеки.
Лит ературная гостинная
Морского клуба
Читальный зал
Дома офицеров
50

Список использованной литературы
Вишневский Всеволод Витальевич (1900—1951)
Вишневский В. В. Дневники военных лет.1 9 4 3 -1 9 4 5 / В. В. Вишневский; Сост. и
авт. предисл. Е. Яновская.- М.: Сов. Россия, 1974.— 432с.
Вишневский В. В. Мы из Кронштадта/ В. В. Вишневский.— М.; Л .,1 9 3 6 ,— 185 с.
Азаров В. Б. Всеволод Вишневский: Документальная повесть/ В. Б. Азаров.— 2-е
изд., доп.— JL: Лениздат., 1970. — 390 с., ил.
Ангарская М. Всепобеждающая ж изн ь/ М. А н гарская// Наш современник.-
1980.— № 12.— С. 166-185
М ихайловский Н. Г. Во главе особого экипаж а.— М., 1976
Флёров Н. Всеволод Вишневский/ Н. Ф леров// Москва,— 1980.— № 12.— С. 198-
199
Хелемендик В. С. Всеволод Вишневский/ В. С. Хелемендик.— М.: Мол. гвардия,
1 9 8 0 .— 398 с., ил., портр.— ( Ж изнь заменят, людей: Сер. биогр.; Вып.
13(606))
Даль Владимир Иванович (1801—1872)
Даль В. И. Повести. Рассказы. Очерки. Сказки. — любое издание
Белинский В. Г. Повести, сказки и рассказы казака Луганского/ В. Г. Белинский/
/ Сочинения. В 4 т. Т. 4 .— СПб., 1900
Бессараб М. Владимир Даль/ М. Бессараб. — М., 1968
Глазунова Л. Патриот русского слова/ Л. Глазунова// Морская газета.-2001.— 8
дек.
Ольховский Е. Р. Петербургские истории: Город и интеллигенция в минувшем столетии
(1810-1910) / Е. Р. Ольховский.— СПб., 1998.— 528 с.
Реданский В. Сказания о Владимире Дале — казаке Луганском, или «живучи оглядывайся»/
В. Р еданский// Морской сборник.— 2001.— № 11.— с.8 9 -9 4
Устинов В. «После Гоголя... решительно первый талант/ В. У стинов// Армия.—
1991.— № 21
Щ ёголев П. А. Дуэль и смерть Пушкина: Исследование и материалы/ П. А. Щ ёголев.—
М.: Книга, 1987.— 576 с. — (Писатели о писателях)
Гончаров Иван Александрович (1812-1891)
Гончаров И. А. Фрегат «Паллада».— любое издание
И. А. Гончаров в русской критике: Сб. с т ./ Вступ. ст. М. Я. Полякова; Прим. С. А.
Трубникова.— М.: Гослитиздат., 1958.— 359с., портр.
Л оции Ю. М. Гончаров/ Ю. М. Л ощ иц.— 2-е изд., испр. и доп.— М.: Мол. Гвардия,
1986.— 367с., 24л. ил., портр.— ( Ж изнь замечат. людей: Сер. биогр.;
Вып. 9 (573))
Григорович Дмитрий Васильевич (1822—1899)
Григорович Д. В. Корабль «Ретвизан»,— любое издание
Григорович Д. В. / / Русские писатели: Биобиблиогр. словарь: В 2 т.— М., 1990.—
Т. 1,— С .225-2 2 7
Лот ман Л. М. Григорович. Роман из народной ж изни/ Л. М. Л отм ан// История
русского романа: В 2т,— М .;Л., 1 962.— Т .1.— Гл.6 .— С.431-454
51

М ещеряков В. II. Д. В. Григорович — писатель и искусствовед/ В. П. Мещеряков;
Отв. ред. Г. Н. Моисеева.— JL: Наука, 1985.— 172 с.: ил., портр.— (ГГауч.-
попул. сер.)
Новиков А. И. Григорович Д. В. / А. И. Новиков.— 2-е изд., испр. и доп.— СПб.—
56 с.
Инге Юрий Алексеевич (1905—1941)
Инге Ю. Корабельная сторона/ Ю. Инге.— М., 1957
Инге Ю. Стихотворения.— JL, 1982
Котницкий Г. Он был поэтом моря/ Г. К отницкий// Советский моряк.— 1990.—
13 дек.
Л яхов С. Внук лоцмана/ С. Ляхов / / Рабочий Кронштадт.— 1970.— 16 июля
Койдула Лидия (184В—1880)
Койдула Л. Стихи/ Л. Койдула; Пер. с эст.; Сост. и вступ. ст. Л. Тоом,— М., 1945.—
111 с.
Винкель А. О. О жизненном и творческом пути Лидии Койдула/А. Винкель / / Об
эстонской литературе: Сб.— Таллин, 1956.— с. 4 9 -7 8
Ф. Р. Крейцвальц в портретах и иллюстрациях.- Таллинн, 2000
Лидия Койдула.— Таллинн, 2000
Soot В. Lydia K oidula. Liihimonograafia. — Tallinn.: Eesti Riiklik Kirjastxis., 1961.-
131s. (Сээт Б. А. Лилия Койдула. Краткая монография. На эст. яз.).
Короленко Владимир Галактионович (1853-1921)
Короленко В. Г. История моего современника. — любое издание
Короленко В. Г. Рассказы. — любое издание
Котов А. К. В. Г. Короленко/ А. К. Котов — М., 1957
М иронов Г. Короленко/ Г. М иронов.— М.: Мол. гвардия, 1962.— 367 с., пл.,
портр.— (Ж изнь замечат. людей: Сер. биогр.; Вып. 2 (335))
Негретое II. И. В. Г. Короленко.— М., 1990
Кронштадтский вестник.— 1876.— 16 апр.
Лебедев Алексей Алексеевич (1912-1941)
Лебедев А. А. Кронштадт: Стихи/ А. А. Лебедев.— Л.: Гослитиздат., 1939.— 92 с.
Лебедев А. А. Огненный вымпел: Стихотворения/А. А. Л ебедев.— Калининград,
1972
Аваров В. Б. Брат моря/ В. Б. А заров// Звезда.— 1982.— № 8.— С. 104-124
Бодаревский Ю. Поэт, подводник, гражданин/ Ю. Бодаревский// Морской сборник.—
1987.— № 7 .— С. 8 6 -8 7
Кондрияненко В. А. Лебедев: «Моя могила и к уп ел ь...»// Морской сборник.—
2 002,— № 6 .— с. 8 3 -8 1
Флёров Н. Легенда о балтийском поэте/ Н. Ф лёров// Морская газета.— 1997.— 26
июля
Надсон Семен Яковлевич (1862—1887)
Надсон С. Я. Стихотворения/ С. Я. Н адсон.— 26-е и зд.— СПб., 1 912.— 374 с.,
портр.
Григорьян К. II. Поэзия 1880 — 1890-х годов/ К.Н. Григорьян// История русской
литературы: В 4 т .— Л ., 1 983.— Т. 4 .— С. 97-101
Коровин В. Поэты «безвременья» / В. К оровин// Л итература.- 1 9 9 7 .- № 3 8 ,-
С .5 -1 2
Н адсон// Русские писатели. 1800-1917: Бнблиогр. словарь/ Гл. ред. П. А. Николаев.—
М., 1999.— Т. 4 .— С. 2 1 3 -2 1 6
52

Ходасевич В. Н адсон/ В. Ходасевич; Вступ. ст., публ. и коммент. С. Богатырёвой /
/Вопросы литературы.— 1987.— № 9.— С. 2 0 6 -2 2 4
Ш атунов Б. Поэт Надсон/ Б. Ш атунов// Рабочий Кронштадт.— 1982,— 12 яив.
Новиков-Прибой Алексей Силыч (1877-1944)
Ц ГИ А- ФМЮ,— 1905.— д. 3180, л. 15.
Н овиков-П рибой А. С. Ц усима.— любое издание
Н овиков И. Воспоминания об отце/ И. Н овиков// Морской сборник.— 1 987.—
№ 4 ,— с. 8 9 -9 5
Н овикова- Прибои М. Матрос Балтийского флота/ М. Новнкова-Прибой// Москва,—
1 9 7 3 .- № 3 .— С. 146-1 6 5
Перегудов А. Новиков-Прибой: Повесть о писателе и друге/ А. Перегудов.— М.:
Воениздат., 1953.— 239 с.
Щербина В. А. С. Новиков-Прибой: Критико — биогр. очерк/ В. Щ ербина.— М:
Сов. писатель, 1951.— 157 с.
Орлов Борис Александрович (род. в 1955)
Орлов Б. А. Гранитный Север/ Б. Л. Орлов.— М., 1983
Орлов Б. А. Листва/ Б. А. Орлов.— Мурманск., 1985
Орлов Б. А. Надо мною лишь вечер и бог: Сто новых стихотворений/ Б. А. Орлов. —
СПб., 2 000.— 64с.
Орлов Б. А. Прозрение: Стихи/ Б.А. Орлов.— СПб., 1 993.— 108 с.
Герасимов В. «И морской офицер, и поэт...» / В. Герасимов / / Морской сборник.—
2 000.— № 6 .— С. 97
Соболев Леонид Сергеевич (1898—1971)
Соболев JI. С. Капитальный ремонт.— любое издание
Соболев Л. С. Моря и океаны: Очерки и рассказы
П оляков К. Кадровики шутят: К 100-летию Леонида Соболева/ К. П оляков// Морская
газета.— 1998.— 4 июля
Сургаиов В. Леонид Соболев. Ж изнь и творчество/ В. Сурганов// Соболев Л. С.
Собр. Соч.: В 6 т .— М., 1972.— С. 5 -3 7
Сурганов В. Обретение/ В. Сурганов// Морской сборник.— 1987.— № 6 .—
С .9 0 -9 5
Чсркашин Н. Гимн « жрецам службы и м оря»/ Н. Черкашин / / Морской сборник.-
1998.— № 6.— С. 93-94
Станюкович Константин Михайлович (1843—1903)
Станюкович К. М. Морские рассказы.— любое издание
Соболев Л. С. О Константине Михайловиче Станюковиче: П редисл./ Л. Соболев / /
Станюкович К. М. Собр.соч. В 10 т. Т.1
Флёров Николай Григорьевич (1913—1997 (?))
Флёров Н. Г. Избранное: Стихи и поэмы.— М., 1989.— 495 с.
Флёров Н. Г. Баллада о матросской матери: Стихи и поэмы.— М., 1984,- 254с.
Флёров 11. Г. Море и жизнь: Повесть.— М., 1 977.— 252 с.
Флёров II. Г. Море и люди. — М., 1973г.— 141 с.
Флёров Н. Г. Огни и воды: Стихи и поэмы.— любое издание
Котницкий Г. Памятные встречи/ Г. К оти ицкий// Морская газета.—
1998.— 1 мая

Содержание
Собиратель Великорусского языка (В. И. Даль) .............................5
«Сама юность воротилась ко мне...» (И А. Гончаров)................ 10
«Скажу Вам, что постоянно,
всегда чувствовал большое влечение к морю»
(Д. В. Григорович) ................................................................................ 12
Флагман русской маринистики (К. М. Станюкович)................. 14
Ссыльный студент Короленко (В. Г. Короленко) ....................... 17
Её песни будут звучать вечно (JI. К ойдула).................................. 20
«В Кронштадте имею успех...» (С. Я. Надсон) ............................. 24
Матрос Балтийского флота (А. С. Новиков-Прибой) ................. 28
«Штурман божьей милостью» (JI. С. Соболев)............................. 32
Всегда на марше (В. В. Виш невский).............................................. 35
«Стихи, рождённые в огне...» (Ю. А. И нге).................................. 37
С морем навсегда (А. А. Лебедев) .................................................... 41
«Тебе, о море,., всю душу отдаёт поэт» (Н. Г. Ф лёров).............. 43
«И морской офицер, и поэт...» (Б. А. Орлов) ................................ 48
Встретимся вновь .................................................................................. 50
Список использованной литературы ............................................... 51

Подписано в печать 20.04.2004 г. Формат 62x94 1/1 g-
Бумага офсетная. Печать офсетная. Уел. печ. л. 3,38.
Тираж 1000 экз. Заказ № 253
Отпечатано в типографии СПГУТД
Санкт-Петербург, ул. Моховая, 26
СЗИПЦ, 2004 г.