Views
8 months ago

«Новая газета» №7 (среда) от 24.01.2018

Выпуск от 24.01.2018

22

22 «Новая газета» среда. №7 24. 01. 2018 Л ягушонок и Кролик, они встречаются на взрослом празднике, в масках. И сразу, пока он шевелит длинными белыми ушами, а она таращит зеленые глаза, пока длится их первый разговор, понимают: навсегда. Потом, когда мир разлетится в куски, он подберет между обломков зеленую маску лягушонка, фрагмент счастья. Как сочетаются цвета на столе, если баклажан положить рядом с помидорами? Куда пристроить лук? Айву? Папа Капулетти маниакально сосредоточен на сервировке свадебного обеда. Как сделать так, чтобы занавески держались? Крюки, на которые их вешают, вылезают из стены, — мама Монтекки поглощена интерьером в комнате сына, столько забот, никак не понять, что же случилось?! Родители — те самые, «две равно уважаемых семьи в Вероне, где встречают нас событья», еще молодые, но сильно озабоченные — второстепенным, как главным: заняты только мусором жизни, и сами незаметно становятся его частью. Тем более что события нас встречают не столько в Вероне, сколько посреди столетий. Дмитрий Крымов со студентами-третьекурсниками своей и Евгения Каменьковича гитисовской мастерской распорол пьесу по швам, ветхие части заменил синтетической тканью, чтобы выкроить, вытащить из воздуха времени этот киндер-сюрприз. Черный мешок для мусора, внутри которого — смерть самых знаменитых юных любовников человечества. Мусорный мешок, края которого, влезая внутрь, в финале сглаживает Джульетта, главный образ режиссерской мысли, вбирающий мир, который предъявляет спектакль. Здесь Парис поглощен логистикой свадьбы, утянут в глубины гаджета, откуда ему отдает команды мамаша, герцог Веронский — велеречивый гид, сквозь века ведет экскурсию по местам славы Ромео и Джульетты (ставшей брендом, значит, частью мусора). Рядом с кормилицей (кислой, трескучей вдовой) мрачно восседает покойный муж с ветвистыми рогами; слуга Пьетро вспоминает, как служил в российской армии; монах Лоренцо тот еще фрукт, то и дело получающий по морде, наконец, Меркуцио и Тибальт, рэперы-бандиты, чей кровавый уличный баттл, заканчивается плохо для обоих. Анатолий Эфрос ставил «Ромео и Джульетту» дважды, в 70-х и в 80-х, на сцене и телевидении, и постановки отличались друг от друга, как два разных чело века. Первый был — праздник любви, второй — торжество разлуки. Но всякий раз режиссер опирался на шекспировский привычный текст. Сын Эфроса, Дмитрий Крымов, пьесу читает глазами сегодняшнего человека, замученного непрерывным письмом от жизни, в котором слишком много букофф. Он дает персонажам современный язык, страшно далекий от шекспировского. Вчитанный в костяк пьесы, этот язык, казалось, чужой и насильственный, необъяснимым способом втягивается и растворяется сценой. Качели между шекспировским каноном и мусорной современностью порождают новый масштаб трагедии, в которой участвует зал, превращаясь в родню и соседей. Сила примет и деталей, извлеченных из воображения Крымова, вырастают в силу идей. Микст времен, как ни странно, высвобождает энергию пьесы. И всё подхватывает вихрь сегодняшнего свирепого хаоса, сметающего эмоции и чувства, события и трактовки, частное и общее в мусорную свалку бытия. Крымов свободно соединяет сцены и ассоциации: «когда Кормилицу прислать?!» — требует ответа Джульетта, тут же происходит лихорадочная раскопка ее легендарной гробницы — из нее вылетают тряпки, хлам, всех накрывает жуткая Наталия ЧЕБАН Елена ЛАПИНА Крымов и Гинкас поставили спектакли о главном человеческом чувстве человеческом Любовники не выживают вонь, а над сценой все висит вопрос, «так во сколько Кормилицу прислать?!» Джульетта в этой истории по традиции главная. Это она бросает вызов семейной розни, закручивает пружину действия, это ее неистовое нетерпение рвет пряжу судьбы. У Крымова она (Анна Патокина) — полусонный полуребенок, полубессознательно идущий на зов инстинкта, но еще по привычке вспрыгивающий на колени к матери. Здесь — и это из центральных новаций спектакля — главнее Ромео. Он (Никита Найденов) истинно шекспировский герой — особого душевного строя и состава, высокий, угловатый, тонкий. Которому изначально дано знание происходящего. …Джульетта перед смертью красит губы, неумело и жирно, выбрасывает пузырек, из прорехи мешка выскальзывает, повисает рука. Ромео выходит уже готовым — всё кончено. Но пока старается не замечать замерший посреди пустого пола черный пластиковый ком. Надо быстро всё сделать. Внутри мешка он сплетается с Джульеттой. Босые ноги видны. Киндер-сюрприз готов. А мимо — на свадьбу или похороны — спешат вип-гости: стильный траур, шампанское, цветы. Дмитрий Крымов давний участник театрального процесса, а режиссер — относительно молодой. Из наложения опытов и возникает нынешнее художественное качество. Его спектакль, сделанный, как тренировка студентов, словно бы между делом, вышел обжигающе существенным. К ама Гинкас взял пьесу Эрика Эмманюэля Шмитта, назвал «Вариации тайны», превратил в двухчасовое приключение чувств. Два отличных актера в пространстве Сергея Бархина держат зал в сосредоточенном напряжении. Редкое чувство в нынешнем театре: забываешь, что ты — зритель в зале. Класс игры и режиссуры превращает зрителя почти в вуайериста, подглядывающего настоящую жизнь настоящих людей, а по сути возвращает театр к его исчезающей подлинности. Как часто в последнее время приходится заниматься в основном анализом приемов, выпирающих из постановки неровными углами; как часто сделанность спектакля становится основным сюжетом мысли о нем. Здесь следишь не за ходами, за полнотой жизни героев. « Они много лет разговаривают сценой о роли мужчины и женщины, о странностях любви Сюжет: к знаменитому писателю Абелю Знорко на остров, где он обитает в абсолютном одиночестве, приезжает якобы корреспондент, чтобы взять интервью. Писатель опубликовал книгу, чья суть — многолетняя переписка с возлюбленной. Они расстались давно, по обоюдному согласию, но любовь продолжает мощно пульсировать в текстах. В пьесе несколько ключевых, вполне неожиданных поворотов сюжета. Сначала оказывается: приезжий вовсе не корреспондент. Потом — что он муж той самой возлюбленной. Затем, что она умерла. И наконец — умерла много лет назад, и письма десять лет писал вот этот человек, крупный, с мелкой суетливой походкой, нелепый провинциальный учитель музыки. Писал, надеясь, что переписка никогда не будет опубликована. Но книга вышла — и его мир, в котором жена жива, он может любить ее глазами, и всё дальше закидывать сеть эпистолярного сюжета, разлетается вдребезги. Кажется, для Гинкаса и Яновской спектакли — форма диалога. Они много лет разговаривают сценой о роли мужчины и женщины, о странностях любви. Из путаницы и нервной дрожи многоступенчатого объяснения двоих несчастливцев, безвестного и знаменитого, возникает объем и сложность странной, сумрачной «взрослой» любви, ее герметичность, чувственность и поражение. Каждый из них в диалоге измеряет меру своего отчаяния — и Абель Знорко (Игорь Гордин), высокомерный сноб, лауреат Нобелевской премии, и Эрик Ларсен (Валерий Баринов), неуклюжий, но с проблесками душевного величия. Двигаясь кругами внутреннего ада, они заново открывают ушедшую возлюбленную — и самих себя. Гинкас мастерски проводит своих героев по воздушному мосту, под которым бездна ложных возможностей — сентиментальности, поверхностности, легкой голубизны. Его герои — так вышло — обитают в тупике; единственное, что утешает — бесценная, интригующая необъяснимость жизни. Марина ТОКАРЕВА, обозреватель «Новой» P.S. Два спектакля о любви, юной и взрослой, сошлись случайно. Но оба включают тему распадающегося мира, в котором любовники не выживут, они — первые на выход. «

человечный фактор «Новая газета» среда. №7 24. 01. 2018 23 И лья и Миша — двойняшки, они очень разные. Полная противоположность друг другу. Миша — общительный, шустрый ребенок. Он раньше брата научился ходить, любит гулять во дворе, лепить снежки, расчищать горку от снега. Илюша — тихий, внимательный мальчик, любит играть один, обижается на Мишу, когда тот слишком тормошит его. Мы знакомимся с ребятами на детской площадке. Они гуляют с мамой Еленой. Старшая дочь в это время в садике. А младшая, Катенька, ей еще не исполнился год, гуляет с няней. Елена напоминает мне шестирукую индийскую богиню — с такой ловкостью она справляется с сыновьями. Успевает качать задумчивого в это утро Илюшу на качелях (он немного меня стесняется), играть в снежки с шумным Мишей. Он уже успел похвастаться мне игрушечным тигром, познакомиться с другим мальчиком на площадке и почистить от снега часть площадки. Он очень резво ходит, если не присматриваться, можно не заметить, что двигается он на цыпочках, неправильно ставит ноги. Илюша не так уверен в себе, без поддержки мамы он пока ходить не решается. Елена ставит ему цель: «Давай дойдем до грузовика, которым рулит Миша». Чтобы туда добраться, нужно обойти горку, это серьезная дистанция для Ильи. Детский церебральный паралич — это название для группы неврологических нарушений, которые возникают внутриутробно и поражают структуру мозга ребенка. Заболевание всегда сопровождается двигательными нарушениями, им могут сопутствовать речевые и умственные расстройства, эпилептические припадки и нарушения эмоционально-волевой сферы. Мама рассказывает: «Это большой прогресс у нас. С Мишей было не так сложно, он очень любопытный, ему все надо, сначала он стал ходить, держась за стены, а теперь уже даже бегает. Ему надо исправлять походку. Илье больше нравится ползать пока. С ним нелегко договориться, потому что ползать удобнее, а ходить ему тяжело, это много усилий». Мальчикам поставили диагноз только в 11 месяцев. Первое время родителям, Елене и Константину, поверить в это было сложно: «Сначала, конечно, отрицание. Мне казалось, что вот еще чуть-чуть — и пойдут. Не на этой неделе, так на следующей. Но потом начались бесконечные врачи, консультации, бесплатная реабилитация от государства. И стало понятно, что ничего не понятно. Потому что мы приходили к одному врачу, нам говорили одно, потом на другой курс в другую поликлинику, и там совсем другое. То ли ставьте на ноги, то ли не ставьте, то ли массаж нужен на этом этапе, то ли бассейн, то надо логопеда, то рано… Голова шла кругом, и было страшно. Все врачи говорили, что упущено много времени в первый год, а что делать, объяснить не могли». В России мама ребенка с ДЦП должна стать профессиональным реабилитологом, чтобы обеспечить полноценное восстановление и уход. Никто за нее на вопросы не ответит, программу занятий не составит, за выполнением не проследит, не скорректирует. И, увы, никто не исправит ее ошибки. Государство помогает детям с ДЦП и тратит на это огромные бюджетные средства. Стоимость одного реабилитационного курса, который предоставляет государство, порядка 100000 рублей. Иногда ребенок с ДЦП получает два- четыре реабилитационных курса в год. Но они редко бывают эффективны. Потому что не связаны между собой. А специалисты, наблюдающие ребенка, не имеют общей стратегии. Например, в одном реабилитационном центре ребенку сделали массаж для укрепления мышц, в другом — провели занятия на тренажерах для тренировки Профессиональная В семье Дятловых четверо детей. Средние, Илья и Миша, — двойняшки. Им по три года, у них ДЦП Слева направо: Миша, мама Лена, Илья силы, в третьем — ребенок пробовал ходить с ходунками. Но родителям не сказали, чем именно они должны заниматься с ребенком дома. И они ничего не делали, потому что боялись навредить, даже ходунки не купили (ждали, что скоро сам пойдет). В итоге к концу года ребенок не приобрел новых навыков и остался ровно с тем, что имел в начале года, если не с ухудшениями. Мише и Илье повезло: в ноябре 2016 года Елена узнала о центре реабилитации детей с ДЦП «Милосердие». Там мальчики прошли курс реабилитации, для них разработали программу, по которой мама занимается с ними дома. Они находятся под наблюдением специалистов центра и регулярно ездят на консультации. Центр реабилитации детей с ДЦП «Милосердие» — совместный проект православной службы помощи «Милосердие» и Марфо-М ариинской обители. Руководитель службы «Милосердие» — епископ Орехово- Зуевский Пантелеимон. Служба основана в 1991 году, разовую помощь в год получают 30 000 нуждающихся. Всего в службе двадцать семь проектов помощи: одиноким старикам, инвалидам, беременным женщинам, оказавшимся без крыши над головой, детям-сиротам, бездомным, ВИЧ-инфицированным. …Пока мы отводим Илью и Мишу домой с прогулки, а няня переодевает маленькую спящую Катю, мама Елена предлагает мне сходить вместе с ней в детский сад к Свете, чтобы продолжить разговор. Каждый день в двенадцать часов мама ходит в группу к Свете, чтобы сделать ей укол инсулина и выбрать меню обеда, в котором будет разрешенное количество калорий и сахара. Осенью 2017 года Свете поставили диагноз: диабет. Ей всего пять лет, но она сама колет мама себе инсулин, попросила маму научить ее делать уколы. Света — очень светлая и радостная девочка, охотно помогает маме с младшими. По дороге из сада мы встречаем Константина, папу семьи, Елена договаривается с мужем, чтобы он забрал Свету из сада вечером: «Когда работа позволяет, ее забирает папа, а иногда мы ходим встречать ее все вместе: Катю в слинг, мальчиков в коляску. Хорошо, что сад близко». Все это Елена рассказывает с улыбкой, она вообще все время излучает радость, тихую уверенность и силу, даже когда рассказывает об очень трудных вещах. У меня шевелятся волосы, когда я думаю, сколько на ней ответственности и забот. Я в свои двадцать три года с трудом представляю уход за одним здоровым ребенком… На все мои вопросы о том, как Елене это удается, она с улыбкой отвечает: «Справляемся! Катю мы с мужем не планировали, но вместе решили, что раз Бог дал, то справимся». В январе 2018 года служба помощи «Милосердие» запустила первый в России пилотный проект долгосрочного сопровождения и реабилитации для четырех ребят с ДЦП, в их число попали Илья и Миша. Проект включает в себя два реабилитационных курса по двадцать дней, текущие консилиумы специалистов раз в два месяца, выездные консультации физического терапевта, логопеда и эрготерапевта на дому. Это позволит провести систематическую реабилитацию и достичь максимальных результатов. Главный врач центра реабилитации детей с ДЦП «Милосердие», один из разработчиков программы годового сопровождения Ксения Владимировна Коваленок, рассказывает: «ДЦП — пожизненный диагноз, но он хорошо поддается коррекции. И основная помощь, которую можно оказать, нужно оказать ребенку до восемнадцати лет. Пока организм растет и меняется, делаются операции, подбирают специальную обувь, работают с двигательными и другими нарушениями. В этот период можно улучшить качество всей дальнейшей жизни. Но для этого нужно систематическое наблюдение за ребенком, стратегия реабилитации, согласованные действия всех врачей. К сожалению, в государственной системе здравоохранения в России сейчас это невозможно. Поэтому мы запускаем проект, который позволит ребятам не просто пройти несколько последовательных курсов реабилитации, но и получить согласованные рекомендации от всех специалистов, помощь в адаптации дома, продуманную программу для занятий с родителями». Анастасия ЕГОРОВА, фото Виктории ОДИССОНОВОЙ, «Новая» Помочь проекту годового сопровождения можно здесь: https://www.miloserdie.ru/campaign/ dtsp-zhit-ili-zhdat/ Поддержать Илью и Мишу можно, отправив СМС на короткий номер 3434 со словом «Медцентр» и суммой пожертвования. Пример: «Медцентр 500». Реквизиты: Центр реабилитации для детей с ДПЦ «Милосердие» Р/с: 40703810938250040276 Банк: ПАО «Сбербанк России», г. Москва К/с: 30101810400000000225 БИК: 044525225 Назначение платежа: для Ильи и Миши Дятловых