Views
8 months ago

«Новая газета» №11 (пятница) от 02.02.2018

18

18 «Новая газета» пятница. №11 02. 02. 2018 фимиам 5 лет! «Гогольцентру» Окно Письмо Серебренникову Добрый день, Кирилл Семенович! Надеюсь, что он для Вас хоть немножко добрый. Во всяком случае, мне кажется (нет, я уверена), что каждый новый день приближает Вас к освобождению. Сегодня Вы смотрите на мир в основном через окно. Окно как почтовый конверт. Поэтому, наверное, и я пишу Вам письмо. Вся сила тех, кто задумал процесс против Вас и Ваших коллег, — в том, чтобы запереть, «дать неволю». Ничего больше у них нет. А Вы и Ваши коллеги берете талантом, достоверностью, волей. Один человек как-то в девяностые годы сказал мне: «Достоинство — это то, что нельзя отнять». И добавил: «Если кто-то отнимет у Булата Окуджавы дачу, он не перестанет от этого быть Булатом Окуджавой». Вот и Вы из-за домашнего ареста не перестали быть Кириллом Серебренниковым. Те, кто объявил Вам тайную войну (на открытую духа не хватило), — берут количеством. Они живут в постоянном негодовании. А те, кто переживает за Вас, заступается, искренне Вас уважает и любит, восхищается Вами, — берут качеством сильных позитивных чувств. Надо ли говорить, что качество побеждает количество, и даже если на это уходит время — все равно побеждает. С уважением, Зоя ЕРОШОК, обозреватель «Новой» Лия АХЕДЖАКОВА, народная артистка России «…и Пушкин звучит, и Пушкин работает…» Это редкий случай, когда театр — вопреки обстоятельствам! — по-прежнему успешен, в него, как и прежде, до известных обстоятельств, не попасть, мест свободных нет. В зале интеллигенция, молодежь, я встречаю друзей: актеров, режиссеров, журналистов. Это возможность общения с людьми, по которым я скучаю, огромный город нас разбросал, а мы очень нуждаемся в поддержке друг друга. Толпа перед Басманным судом — это те же зрители, друзья, соратники Серебренникова, актеры, которых мы видим на сцене этого театра, ведущие актеры Москвы, драматурги, режиссеры, художники. Театр выдержал испытание. Хотя Кирилл Серебренников — все еще в изоляции. По воле неведомого Демиурга, режиссера какого-то подлого сочинения «Страсти по Кириллу». Имя автора — неизвестно. Собирательный образ. Видимо, Шекспир по масштабу трагедии. Актеры-молодежь, ученики Кирилла (курс Школы-студии МХТ), недавние слабенькие росточки, — закалились, выросли, стали мощными, умеющими нести смыслы, без которых нет спектакля, нет театра, нет режиссуры. Я рада, что подписывала дипломы этим студентам (спасибо Кате Семенович за доверие). Конечно, ошеломляет «Кафка»! Сложное, многофигурное, пронзительное осмысление судьбы человека, не вписавшегося ни в свое время, ни в свою среду, не понятого, загубленного системой. И как театр, актеры, художники, осветители, все-все-все хранят режиссерский рисунок, замысел, накал чувств… Спасибо им! Браво! Ни одной накладки!!! Незаконченные Кириллом «Маленькие трагедии»… Еще немножечко, еще чуть-чуть бы… Рука мастера пройдется (я верю). Но с какой любовью Пушкин звучит, и Пушкин «работает» — и овации в зале, и зал встает, и Пушкин с нами: «Свободу Кириллу Серебренникову!» Театр как живое, трепетное создание живет, молодые режиссеры продолжают выпускать спектакли, продолжают репертуарную политику Серебренникова, звучат имена Ахматовой, Мандельштама, Маяковского, Шекспира… Не могу не вспомнить «Похороны Сталина» (и Прокофьева!!!). Этот спектакль был один раз, но память на всю жизнь! Спасибо тебе, театр! С пятилетием, «Гоголь-центр»! Спасибо, Анечка Шалашова — это твой праздник, твоя победа! И Даша Аленина, и Гриша Сазанков, и заместитель худрука Алексей Кабешев, он сейчас за всех в ответе, и режиссеры Женя Кулагин, Максим Диденко, Антон Адасинский (и это еще не все!!!). Это ваш первый театральный юбилей, ваш праздник! Вы — верные хранители нашей культуры, нашего права на свободу творчества и свободу художника! С днем рождения! Алла ПОКРОВСКАЯ, народная артистка России «Они показывают нам наши боли» Я преклоняюсь перед труппой этого театра, восхищаюсь ею и очень благодарна ей. Актеры хорошо и глубоко понимают замыслы и задачи, которые ставит перед ними их главный режиссер Кирилл Серебренников. И непременно вносят еще что-то свое, очень важное. Они показывают нам наши боли — душевные, социальные, политические. И делают это самым современным способом. Умно, взыскательно, целеустремленно, бескомпромиссно. Я надеюсь, все это продолжится, не оборвется, не пропадет. Продолжение непременно будет. Надежда уходит последней. Или не уходит никогда. Поздравляю с пятилетием! Люблю.

«Новая газета» пятница. №11 02. 02. 2018 19 «Новая газета» и проект «ЛЕЦ. ХХ ВЕК» представляют: « Публикуя свой гаванский дневник, я немного погрешил против буквальной хронологии, сгруппировав наблюдения и фотографии по темам, — но все это увидено, сфотографировано и записано там и тогда… Виктор Шендерович ЧЕ УЖЕ НЕ ТОТ Гаванский дневник « 27 ноября Выходящих с международных рейсов в открытую фиксирует на видео сотрудник безопасности. Смеркается рано, и первое впечатление, еще до Гаваны: тревожная темнота. Света очень мало. Дорога из аэропорта еле освещена; люди безнадежно ждут автобусов на остановках. Ощущение временного провала наступает сразу: до боли знакомый провинциальный «совок», только с пальмами и мулатами почемуто. На въезде в город, на совершенно черном, без единого горящего окна доме — огромный подсвеченный Че Гевара. Таксист сделал вид, что не понял про сдачу. Остановился я в частном секторе. Гостиная с кухонькой; хозяева обитают тут же. Четыре комнаты для постояльцев — наверху. Именно комнаты: номерами назвать эту кубатуру не повернется язык. Кровать, холодильник и душ с туалетом. А, впрочем, что еще нужно? Зато все это буквально за углом от Малекона, знаменитой набережной, тянущейся вдоль всей Гаваны. Хозяйка — ну, скажем, Бонита — жестковатый типаж, в отличие от безразмерной креолки-служанки: центнер обаяния, она уже пытается учить меня испанскому языку. Первый выход наружу. Печальное и трогательное впечатление от вечерней Гаваны. Полутьма, безнадежное проседание, угробленная красота былой жемчужины… Электропроводка идет снаружи по стенам, отовсюду свисают какие-то электрические монстры-самоделки; кругом фасады, проросшие травой и кустами... Бросающаяся в глаза бедность и безнадега — безнадежная тем более, чем она привычнее. Жизнь в Гаване протекает на виду у всех. Двери и окна малюсеньких квартир открыты, внутри всегда работает телевизор, и в нем — западные клипы, только они. 1 Меж тем в гостиной у Бониты впоследствии обнаружился телевизор, в котором, если пощелкать, обнаруживается архивный Кастро и Чавес, без конца вручающий ему саблю Боливара; там же 1 обитают строгие дикторы государственного ТВ… Ни разу не видел этих каналов там, где люди смотрят телевизор. Да и сам телевизор с Кастро в сегодняшней Гаване воспринимается, кажется, как ретро; он хорошо смотрится рядом с ржавой пишмашинкой, и это скорее повод для рефлексии и инсталляции, нежели собственно телевизор… У подсвеченной каменной горы на углу Малекон и 23-й улицы меня затянуло хорошим звуком к юному трио гитаристов. Просто отлично они играли и пели! Я начал было шарить в кармане в поисках монеты, но открытого футляра не обнаружил: ребята играли просто так. Ну не просто так, разумеется: девочки сидели рядом на парапете, привычной стайкой... «Александра, Александра, этот город наш с тобою...» Послышалось, конечно. Ноты немного другие и ритм. Чем занят русский человек в Гаване после того, как нагулялся в первый же вечер так, что ноги не держат? А вот чем: он сидит в гостиной у кадки с пальмой и щелкает пультом кубинского телевидения. И дощелкивается до фильма «Комиссар», и до ночи смотрит на Мордюкову и Ролана Быкова, говорящих по-испански. страница 20