полнотекстовый ресурс

library.psu.kz
  • No tags were found...

полнотекстовый ресурс

Ж анна КЫДЫРАЛИНАНАЦИЯИСТОРИЯ1/С. ббЙСЖ/MSAiie А ТЫНАД Г[’ *!7;1иМИ К)ЧИТАЛЬНЫЙ з л лН А У Ч Н А * Б И Б Л И О Т Е К А и•' ^ 5, 6£ЙСЕМ{ЦО|д с т а н а -2 0 0 9Елорда


УДК 321 . ’V лББК63.3К 11Выпущена по программе Комитета информации и архивовМинистерства культуры и информации Республики Казахстанг гКыдыралина Ж.У.Нация и история. - Астана: Елорда, 2009. - 304 с.О т в е т с т в е н н ы й р е д а к т о р : X. М. Абжанов - доктор историческихнаук, профессорРецензенты: К. А. Ахметов —доктор исторических наук, профессор;Т. С. Садыков—доктор исторических наук, профессор; Г. М. Какенова—доктористорических наукISBN 9965-06-507-1Книга посвящена анализу исторического опыта советской национальнойполитики в Казахстане. В ней представлены взгляды идеологов первыхпослереволюционных десятилетий на проблемы нации, проанализированосодержание организованных дискуссий по национальному вопросу. Авторподробно представил эволюцию роста национального самосознания народана протяжении почти всего X X века. Показано также восприятие советскойнациональной политики широкими слоями населения - интеллигенцией,студенчеством и молодежью, рабочими, служащими и др.Книга особенно интересна тем, что базируется на многочисленныхмалоизвестных источниках: архивных материалах, мемуарах, статьях, которыенастолько красноречивы, что позволяют читателям делать собственныесопоставления и выводы.В исследовании анализируются важнейшие и до сих пор актуальные проблемысовременной жизни — национально-государственного строительства,формирования национальной идеи, без которой невозможно существованиелюбого народа, роли и места интеллигенции в общественно-политическихпроцессах в стране. ------ 1 шинкт -Адресуется всем, кто интересуется этнойаТдоаяйтвой тема! икой.агындагы ПМУ-д]цк 0503020905 } 000 (05)-09 л Ц м ОISB N 9965-06-507-1академик С . Бей с к м баеватындагы гылымиК1ТАПХАНАСЫ~УДК' 3 21ББК 63.3© Кыдыралина Ж. У, 2009© «Елорда», 2009


СОДЕРЖ АН ИЕНация и национальное сам осозн ан и е............. .........................................4П редисловие............................................................................................................. 61 КАЗАХСКИЙ НАРОД В НАЦИОНАЛЬНОЙ ПОЛИТИКЕИ ИДЕОЛОГИИ БОЛЬШ ЕВИКОВ.................................................................. 81.1 Выбор национальной интеллигенции...................................................... 81.2 Национально-государственное строительствои казахская интеллигенция................................................................................ 201.3 Социалистическая модернизация глазами властии национальной интелигенции......................................................................... 641.3.1 Трагедия коллективизации......................................................................641.3.2 Противоречия коренизации....................................................................921.3.3 Дискуссия в области языка ....................................................... 1001.4 «Раздавить гидру национализма»............................................................ 1162 НАЦИОНАЛЬНЫЙ ВОПРОС В ПАЛИТРЕ М Н ЕН И Й ...................1462.1 Война и общ ество..................... ......................... ........................................ 1462.1.1 Власть и исл ам ...........................................................................................1482.1.2 «Послевоенный человек».................................................................. ....1522.1.3 Научные «дискуссии»........ ....................................................................1592.2 Национальное самосознание в годы «оттепели»и «развитого социализма»............................................................................... 1652.2.1 Общественная атмосфера в хрущевскийи брежневский периоды .................................................................................. 1652.2.2 Этничность и власть: «автономистские» движения .............. 1862.2.3 Этноконфликты в Казахстане ...............................f............. ............ 1992.2.4 Власть и религия...................................................................................... 2072.2.5 «Молодежная ф р он да».......................................................................... 2152.2.6 Культура и власть......... ......................................................................... 2282.3 Перестройка и национальный воп р ос................................................. 2363 ЭТНОС И ПОЛИТИКА ............................................................................. 2663.1 Этнический фактор политики ...................................................... ..........2663.2 Эволюция национальной идеи ............ ..................................2133.3 Политика идентичности и нациестроительства.............................. 283Послесловие ......П...................................................... ....................... .............. 289Список использованных источников..........................................................293


НАЦИЯ И НАЦИОНАЛЬНОЕ САМОСОЗНАНИЕГлубокое изучение уроков истории, всесторонний анализсодержания и форм идеологии, мировоззренческих констант,идей, концентрирующих знания о прошлом, настоящем ибудущем нации,остаются по-прежнему актуальными задачами.Сегодня идет целенаправленная борьба за формирование в сознаниилюдей национальной культуры, утверждение пройденного своейнации пути, исторического и политического развития как величайшейнациональной ценности. Для каждой страны и народа существуютсвои ценности, ибо формируются в специфических условиях и наопределенных этапах развития нации.Казахский народ так же, как и другие народы, в многовековой иупорной борьбе отстаивал право на уважение своего национальногодостоинства. Сколько пота и крови пролил наш народ, чтобы усвоитьи сохранить свои основополагающие ценности, составляющие егогенетическую память.Автор данной книги Жанна Кыдыралина поставила перед собой весьмасложную задачу — обосновать процесс формирования и эволюцииказахского национального самосознания в рамках советской системы.В книге затронуты исключительно важные, ключевые вопросы,касающиеся вечных ценностей этнонационального бытия. Освещеныхарактеристики этноса, закономерности его развития, взаимодействияс другими этносами, глубинные особенности этнического сознания,зависящие от множества факторов.Жанна Кыдыралина является автором многочисленных публикаций,в том числе нескольких книг, по национальному вопросу. На основенедоступных для многих исследователей архивных источников еюподняты новые яркие исторические факты о борьбе национальногосамосознания в условиях несвободы, прежде неизвестныеобщественности. Идеи плеяды выдающихся общественных иполитических деятелей Алашского движения, великих мыслителей,людей высокой духовности и действия, актуальны и сегодня,нуждаются в тщательном исследовании. Несколько публикаций авторапосвящено и деятельности нашего молодежного движения «ЖасТулпар». Хранившиеся десятилетия документы заговорили, в них4


указаны дни, часы, люди, места, где мы высказывали патриотическиеречи. Поражает созвучие идей «Алаш» и «Жас Тулпар». Это и естьпреемственность.Сознательный и критический анализ событий прошлого имеетбольшое аксиологическое значение, в том числе для будущих поколенийи должен быть сохранен как опыт —не только для отдельного этноса, адля всего народа Казахстана.Несомненно, что эта книга будет способствовать распространениюидей патриотизма, ответственности каждого гражданина за судьбустраны, вкладом в изучение истории своего народа, что являетсянашим общим человеческим, гражданским долгом. Издание такихкниг направлено на возвышение национального духа и мобилизациюдуховного потенциала народа в решении общенациональных задач.Национальное самосознание, гуманистичное, общечеловечное,толерантное, может быть сильным и продуктивным.Мурат АУЭЗОВ


ПРЕДИСЛОВИ ЕВ условиях Независимости Казахстана требуется более полное,всестороннее освещение такой важной проблемы, как национальныйвопрос. Это определяется не только стремительно возросшим уровнемнационального самосознания народа, но и сохранением комплексаэтнических противоречий в начале нового, XXI века, решение которыхневозможно без осмысления исторического опыта.Десятилетия существования СССР сформировали определенныепредставления о принципах решения национального вопроса. В этихоценочных границах разворачивалась в прошлом идейная борьбавокруг национального вопроса.Не стихает, а еще с большей остротой обсуждается и сейчас теорияи практика проблем национально-государственного строительства,конституционных механизмов функционирования политическойсистемы, регулирования межэтнических отношений и т.д. Это значит,что в изменившихся условиях спор продолжается. На следующем виткеистории национальный вопрос ищет свое разрешение в контекстесовременных процессов движения народов, наций, государств кобщецивилизационному развитию.В независимом Казахстане после долгого перерыва вновь оказаласьвостребованной национальная идеология. Взятый официальный курсна проведение собственных национальных идей побуждает историкови политиков обращаться к идейному наследию национальныхдеятелей. Это стимулирует научный интерес к проблеме постановкинационального вопроса в предшествовавший период, углубленнаяразработка которой необходима для уяснения природы и генезиса этогоисторического явления.Нет сомнения в том, что вся сравнительно недавняя драматическаяистория Советского государства нуждается в критическом осмыслении,во всестороннем постижении ее смысла, содержания, причинныхмеханизмов. Ведь особую остроту обсуждение национальных вопросовприобрело после прихода к власти большевиков, для которых разработкагосударственной национальной политики стала продолжением ихполитической дискуссии с оппонентами по революционной борьбе.Объективные противоречия общественного развития порождаютразномыслие, которое было всегда. Поэтому изучение идей, взглядов6


—это исследование возможных альтернатив общественного развития.Происходящие сегодня грандиозные реформы обращают взоры многихлюдей к наследию прошлого, поиску причин и предпосылок, явлений итенденций, обусловивших социальные, экономические и политическиесдвиги.Понять и осмыслить этот процесс тем более важно, что сегодня мывновь находимся на переломном этапе истории, когда от настроениянарода, всех слоев общества, направленности их сознательнойактивности во многом зависят судьбы идущих сейчас преобразований,поддержание и укрепление нашим обществом стабильности ипродвижение его по пути прогресса.Не секрет, что советская историческая наука испытывалаопределенные затруднения в изучении инакомыслия. Это объяснимо,поскольку согласно официальной точке зрения, советское обществопредставляло «монолитное единство», «братскую семью народов», вкотором решены все вопросы и нет никаких серьезных противоречий,а, следовательно, отсутствуют основания для проявления недовольства.М ежду тем по мере нарастания сложностей и проблем, связанных ссозданием нового строя, ширились протестные мнения.Изучение менталитета и общественных настроений еще толькоформируется в качестве важной составной части знаний о прошломи настоящем нашей страны. В книге на обширном материале прежденедоступных архивных источников освещены различные формывыражения инакомыслия и оппозиционности, протестных настроенийпо национальному вопросу в советском обществе.Исторический опыт теоретических и практических разработокорганов государственной власти, политических партий, национальныхлидеров и движений к решению национального вопроса тем не менеепоучителен и полезен для поисков и выработки современных подходовв решении этнонациональных проблем. Ведь многие проблемыразличных сфер жизни общества, стоявшие в советский период, имеютмного общего с нашим временем, история как бы заново повторяется,непреходящ смысл уроков истории.Автор выражает огромную благодарность Министерству культурыи информации РК, осуществляющему издание этой книги, а также президенту Фонда Мухтара Ауэзова М.М.Ауэзову, директоруПрезидентского Фонда развития государственного языка Б.Б.Абдыгалиеву,секретарю НДП «Нур Отан» Е.Т.Карину за оказаннуюподдержку, друзьям и коллегам, всем, кто содействовал выходу в светданного труда.7


I. К А ЗА Х С К И Й Н АРО Д В Н А Ц И О Н А Л Ь Н О Й П О Л И ТИКЕИ И Д Е О Л О Г И И Б О Л ЬШ ЕВИ К О В1.1 Выбор национальной интеллигенцииНачало XX века ознаменовано подъемом национальногосамосознания казахского народа. Национальный вопрос, являвшийсяодним из центральных в новых исторических обстоятельствах вначале XX в., когда происходили кардинальные перемены в судьбахметрополии и одной из ее национальных окраин - Казахстана, былвтянут в водоворот сложной идейно-политической борьбы.Бурные события начала XX века вывели на авансцену историицелую плеяду общественно-политических деятелей из числа казахскойнациональной интеллигенции. Появление политической силы в лице,хотя и малочисленной, национальной интеллигенции, способнойвозглавить активную борьбу в защиту интересов коренного населения,отвечало насущным потребностям казахского общества. Внутриказахской интеллигенции в начале XX в. имелись расхождения оперспективах развития народа: часть ее выступала за сохранениесамобытности казахов на основе укрепления мусульманскогоединства, другая - через русскую культуру приобщить свой народк западным ценностям. Первую группу казахской интеллигенцииможно было назвать тюркофилами и приверженцами панисламизма, авторую - западниками. После февраля 1917 года в среде туркестанскойинтеллигенции сформировались два подхода о будущем устройствекрая, предусматривающие:1) создание отдельных национальных автономий в составе будущейРоссии. Это предусматривала идеология движения «Апаш», исходившегоиз интересов всего народа, не разделяя его на классы. Основнойцелью программы «Алаш» - партии национальной демократическойинтеллигенции - являлось избавление от русского колониального гнета.Россия представлялась как объединение равноправных государств напринципах федерации, Туркестан - равноправный член федерации;2) создание единого, неделимого, самостоятельного государстваТуркестан, состоящего из автономных улаятов. Главная задача пра-


вительства будущего Туркестана - консолидация тюркских народоврегиона и создание единого национального государства. Эту идеюМ. Шокая и его единомышленников выражала на юге Казахстанапартия «Шура-и-Ислами» - организация исламизма и тюркизма.Наряду с этим после февраля 1917 года, с ростом влияния в Россиисоциалистических партий, в том числе большевиков, стали появлятьсяпартии и организации радикально-демократической, просоветской,просоциалистической ориентации, к которым относятся казахскаянациональная партия «Yin Жуз» и ряд молодежных организаций.Партия «Yni Жуз» во главе с лидером К. Тогусовым выступалаглавным оппонентом партии Алаш по многим вопросам общественнополитическойжизни.После Февральской революции казахская интеллигенция была полнанадежд и ожиданий лучших перемен и связывала будущее казахскогонарода с такими же ожиданиями народов России. В статье «Алашулына» А. Букейханов, Мустафа Шокай, Миржакып Дулатов писали:«Б1з Kaaipri эдш уюмет, азат Россиямен 6ip тшекте, 6ip кемеде\нз.Кемедегенщ жаны 6ip, Россияга бурын жанымыз ашымайтын ед1,кабыргамыз кайыспайтын ед1, ещц орыс халкынын вз1мен терезем1зтен болтан соц жаксылыгына сушнем1з, жамандыгына кушнем1з. Тшек6ipre болган соц, Tipi болсак 6ip тебеде, елсек 6ip шункырда болуымызкерек. Журттыц 6api осылай 6ipirin, Ti3e косып, кайрат кылганда ганаазат халык бола аламыз. Соныц уппн жаца уюметке колдан келгенKOMeriMi3fli аямауымыз керек»[1, с. 372]. В переводе смысл этих словможно передать следующим образом: «Мы сейчас разделяем общиенадежды вместе с Россией и находимся с ней в одной лодке. Если намсуждено выжить, мы должны быть на одной вершине, если погибнуть- то в одной яме. Только единый и сплоченный народ может бытьсвободным» (переведено мной. —Ж .К.).Как писал в своих воспоминаниях Заки Валиди, говоря обобщности задач и совместных действиях казахских и башкирскихлидеров в освободительном движении, «идея самостоятельности исвободы вызвала в душе народа необычайный подъем. в те дниинтеллигенты из мусульман Туркестана и Поволжья ... свято верили ввозможность осуществления наших целей и задач» [2, с. 94]. Если средиделегатов Московского съезда в мае 1917 года, а также у представителеймусульманских народов Востока, собиравшихся осенью того же года насвои съезды в Ташкенте, Оренбурге, Уфе и Казани, были еще заметнысомнения, царили противоречия во взглядах, теперь же представителиказахов, группировавшиеся вокруг Алихана Букейхана, и большинство9


татарских делегатов выступали за автономию и создание национальноговойска. Колеблющиеся и откровенные противники этой идеи осталисьв нацменьшинстве [2, с. 100].В статье «Жасасын Алаш автономиясы! Керкейсш алаш! Кдйтсекжэдэт боламыз» М. Дулатов, рассуждая о необходимости Алашскойавтономии и делая вывод, что без автономии нет нации, подчеркивалважность создания национальной милиции и войска для ее защиты:«Милиция неге керек?.. К,азак-кыргыз жерш оцай олжа кылгысыкелгендерге шацыракка кара деу уппн керек. Автономиялы журтекеш |й|щ жат елдерге корсету ушш керек. ...Сез байлау сол, эскерйшзболмаса, казынамыз болмаса, 6i3 автономия ала алмаймыз. Автономияала алмасак, журт болмаймыз. Кайтсек журт боламыз дегещцойласак, жауап 6ipey-aK — эскер1м1з болса гана журт боламыз» [ 1, с.441, 442]. Дулатов подчеркивал в этих строках, что автономия нужнадля самосохранения и защиты народа, без автономии невозможносуществование нации.Казахское общество, на 80-90 % состоявшее из безграмотногонаселения - шаруа, не смогло воспринять революционные идеисвободы и равенства, привнесенные русскими революциями. В статье«Алаштыц талапты азаматына» в 1917 г. А. Букейханов писал: «Болыптурган бостандык, тецдш, туыскандык, б1здщ казак баласына жокжерден аспаннан туей. Бул жаксылыкка 6isfli кездестарген б1здщмемлекеттщ турмыс тарихы, орыс журтыныц ерлерщщ жуз жыл сарпеткен вдызмеп Надан 6i3 тугел, жалпы орыстыц кеп журты мужыккааспаннан тускен, ойда жок жаксылык. Мужык болсын, татар болсын,казак болсын жаксылык кад!рш 6min жаткан жок» [3, с. 346]. В этихстроках выражено мнение А. Букейханова о том, что свобода, равенствои братство упали народу с неба, но ни мужик, ни татарин, ни казах неосознают еще значения этой свободы.Следует отметить, что поляризация идейных позиций былахарактерна и для молодежной волны казахского общественнополитическогодвижения. После Февральской революции в страневозникает множество молодежных организаций, отличавшихсяпо форме, целям, политической окраске. Созданные в началеXX века молодежные организации в основном были культурнопросветительскогонаправления. Это было связано с духовнымипотребностями казахского общества. Было бы неполно рассматриватьисторию идейно-духовных поисков казахского общества послереволюций 1917 года без активного участия молодежи в общественнополитическойи культурно-просветительской жизни.10


Возникшая еще в 1914 году в Омске молодежная организация подназванием «Б1рлк» (Единение) в начале деятельности ставила культурнопросветительскиезадачи, объединяла представителей казахского студенчестваи молодежи, казахскую интеллигенцию. С. Садвокасов всвоей работе «Жастарга жаца жол», изданной в Оренбурге в 1920году, упомянул, что целями и задачами молодежной организации«Б1рлнс», зафиксированными в ее программе, были: содействие поднятиюкультуры и литературы казахов до уровня развитых народов,сохранению этнической самобытности, пробуждение национальныхчувств, формирование патриотизма у молодежи [4, с. 36, 37].После Февральской революции 1917 года по типу «Б1рлк»были созданы другие организации: в Оренбурге - «Еркш Дала»,Троицке Челябинской области - «Умп», Семипалатинске - «Жанар»,Кызылжаре и Петропавловске —«Талап», в Кокчетаве - «Жас уран»,«Бш м cepiKTiri», «Окыгандар», в Атбасаре —«Ынтымак», Уральске -«Жас казак», в Павлодаре —«Гылым», «Гылым уйымы», «К^ызмет», вЗайсане - «Казак жэрдемЬ), «Тецдж» и др. Эти организации наряду сосуществлением культурно-просветительской деятельности принималиучастие в политической жизни регионов.Так, молодежная организация «Еркш Дала», в членство в которойзаписались также А. Букейханов, А. Байтурсынов, М. Дулатов,планировала организацию различных школ, учреждение стипендий,выпуск различных газет, журналов, книг, необходимых для школ. Однойиз задач организации было разъяснение хозяйственного положения,споров вокруг земельного вопроса. Задачами организации было такжеорганизация бесплатного образования для малоимущих воспитанников,открытие мест для проживания и питания нуждающимся, открытиебольниц для казахов [1, с. 400].Организующим центром младо-алашских организаций являлся«Б1рлж». Партия «Алаш» осуществляла идейное руководство первоймолодежной организацией «Б1рлж» для ориентации ее политическойплатформы на национально-демократический путь.Весной и летом 1917 года в противовес «Б1рл1к» стали возникатьрадикальные, революционно-демократические молодежные организации.Под влиянием социально-политических изменений некоторыемолодежные организации, такие как «Революционный совет казахскоймолодежи» в Мерке Аулиеатинского уезда, возглавляемый Т. Рыскуловым,«Жас казак» в Акмолинске во главе с С. Сейфуллиным,«Совет демократической учащейся молодежи» в Омске, «Жасжурек» на Спасском заводе и др., постепенно стали включать в свои11


программы наряду с просветительскими задачами проблемы и нуждыаула, требования борьбы против Временного правительства. Так,образо-ванная в Акмолинске к лету 1917 года под руководством С.Сейфуллина и Б. Серикбаева организация «Жасказак» издавала своюгазету «Тф'шшк» и боролась против местных органов Временногоправительства, баев-феодалов, алашордынцев.Появление радикальных организаций способствовало брожению всреде объединения «Б1рл1к». Проникнувшись приоритетными идеямибольшевистского направления, некоторые представители объединения«Б1рл1к» покинули ряды. Часть молодежи объединения, обучавшейсяв учебных заведениях Омска, оформилась в независимый «Советдемократической учащейся молодежи».Так, под влиянием политических событий 1917 года меняютсявзгляды казахской молодежи, собравшейся сначала под знаменем«Б1рлж».С усилением революционной бури возникала необходимость визменениях задач и тактики деятельности молодежных организаций. Сэтой целью в начале 1918 года под началом объединения «Бфлш» еголидеры С. Садвокасов, К. Кеменгеров и др. организовали Всеказахскийсъезд молодежи. По словам С. Садвокасова, тогда в разных регионахКазахстана наряду с «BipniK» действовала 21 молодежная организация.Это: «Ерюн Дала», «И гш к» (Оренбург), «Жанар», «Талап»,«Окытушылар уйымы» (Семипалатинская и Восточно-Казахстанскаяобласти), «Камкор» (Тургай), «Еылым уйымы», «Кызмет», «Fылым»(Кереку), «Жас казак» (Уральск), «У м т> (Троицк), «Талап»(Кызылжар), «Окыгандар» (Кокшетау), «¥йы м» (Экибастузскийзавод, Семипалатинская область), «Ынтымак» (Атбасар), «Жастаруйымшасы» (Букеевская орда), «Жас К$зак» (Акмолинск), «Казакжэрдёш» (Зайсан), «EpiK» (Баянаул Семипалатинской области), «Жастшек» (Актобе), «Жас журек» (Спасский завод) и др. Наиболее активносреди них действовали объединения «Ерюн Дала», «Жанар» [4, с. 38].На этом собрании все казахско-киргизские молодежные организацииобъединились в одну организацию и присвоили ей наименование«Жас азамат». Задачей «Жас азамат», как было сформулировано впервом номере одноименной газеты организации, было достижениенациональной независимости и национального равенства.Приверженность национальной идее казахского народа, идеалампреемственности национального духа четко были сформулированыв статье об организации «Жас азамат» в газете «Казак»: «“Жасазаматтыц” максаты, непзп жолы - улт бостандыгы, улт тецщп. Осы12


айтылган жолдарды к,арсы куш, кальщ жау турса да, таудан улкентурмыстьщ Kefleprinepi турса да “Жас азаматтьщ” бет алган сапарынанкайтпай гынына иманымыз 6epiK. “Жас азамат” кажыса, талса, катерденкорьщса, от екп!нд1 ултшыл жастардьщ рухын свнген1, улт ушш ыстыккан, жас жан курбан деген пш рден кайтканы. Жок! Бул мумкш емес.Журекке нык байланым, ыстык канга сщген зат 6ip буыннан 6ip буынгаKeuiin отырган касиетп мура» [1, с. 439].В своем открытом письме Центральный комитет организации такраскрывал цель и суть объединения: «Под угрозой заслонившего небочерного облака большевистского вихря мы объединяемся вместе,казахи и киргизы, чтобы не исчезнуть, не быть растоптанными в толпемногих народов. Сохранить нам в этой буре казахско-киргизский народ.Будем безвинны перед судом истории: если суждено умереть - то водной могиле, если останемся живы, то окажемся на одной вершине»[5] (переведено мной. - Ж. К.).Эти слова, сказанные в годы революционного переворота СмагуломСадвокасовым, в оригинале звучат так: «...Бул дауылдан кыргыз-казакелш шамамыз келгенше аман сактап калайык, шамамыз келгеншетарих алдында кш эаз болармыз, елсек 6ip шуцкырда, Tipi болсак б ipтебеде болармыз» [4, с. 38].30 июля 1918 года вышел в свет первый номер газеты «Жас азамат».Вскоре с перехватом власти Сибирским комитетом в Омске связи междуцентром и другими молодежными организациями были прерваны. Норяд участников «Жас азамат», как писал С. Садвокасов, оставался ворганизации и продолжал работу [4, с. 39].Первая молодежная культурно-просветительская организация«Б1рл1К» и выделившаяся из нее самостоятельная организация«Жас азамат», стремившаяся объединить алашевцев, были тесновзаимосвязаны. Как свидетельствуют документы, 13 мая 1918 годав Омске состоялся съезд алашской молодежи, который был названВсероссийским съездом младоказахских организаций. Съезд принялрешение об объединении всех существующих организаций и обществказахской молодежи в единую партию «Жас азамат». Руководители -активные алашординцы. 9 марта 1920 года Киргизский ревком издалприказ о ликвидации «Алаш-Орды» и всех ее учреждений [6].Таким образом, в период первой мировой войны, революций1917 года и гражданской войны существовали два направленияказахских молодежных организаций: одно —алашского, национальнодемократическогонаправления, другое —на стороне большевистскореволюционныхидей и классовой борьбы.13


Кроме того, историю казахского молодежного движения послереволюционногопериода можно разделить на два периода: 1) весна1917 г. — май 1918 г. (это период начала организации молодежногодвижения в разных регионах казахской степи); 2) май 1918 г. 1 декабрь1919г. (период слияния всех казахских молодежных организаций в однуорганизацию «Жас азамат»). Для первого этапа характерна культурнопросветительская,агитационно-пропагандистская направленностьдеятельности организаций казахской молодежи. С началом второго этапанаряду с осуществлением культурно-просветительской деятельностимолодежные организации стали активно включаться в политическуюжизнь. Вместе с тем, в этот период казахские молодежные организацииобнаружили стремление к достижению идейного и организационногоединства [7, с. 20, 21].В целом, логика развития событий, последовавших после октября1917 года, предполагала две основные общественно-политическиеальтернативы: продолжение преобразований, реализовывавшихконституционно-демократический вариант с правовым государствомв качестве конечного ориентира, или формирование основ новой,коммунистической системы. Советская власть и лидеры алашскогодвижения имели расхождения в идеях и взглядах по вопросамгосударственности, классовой борьбы, социально-экономическихпроблем.В этих условиях осенью и зимой 1917-1918 гг. в казахстанскотуркестанскомрегионе развернулась борьба двух линий национальногополитического выбора: 1) за продолжение курса свергнутого большевикамиВременного правительства, включая признание легитимностираспущенного ими же Всероссийского Учредительного собрания,и 2) за передачу всей полноты власти большевистским Советам,проведение кардинальных реформ в сферах экономики, земельныхотношений, национально-государственного строительства. Перваялиния нашла отражение в деятельности национально-демократическойпартии «Алаш». Вторая линия определила выбор деятелей«левого» (революционного) крыла казахского политического активатого времени, таких как А. Джангильдин, С. Сейфуллин, Т. Рыскулов,Б. Каратаев, С. Мендешев, А. Иманов, О. Джандосов и др.Лидеры алашского движения встретили Октябрьскую революциюнастороженно, подчеркивали чуждость коммунистических идей дляказахского общества и необходимость постепенных преобразований.В статье «Революция и киргизы» А. Байтурсынов, будучи ужезаместителем председателя Казревкома, в 1919 г. писал, что насколько14


понятнее была киргизам Февральская революция, настолько женепонятной показалась им Октябрьская революция. С какой радостьюони встретили первую революцию, с таким же ужасом пришлось имвстретить другую». Причина радостной встречи первой революции, пословам А. Байтурсынова, понятна: во-первых, она освободила от гнета инасилия царизма, а во-вторых, подкрепила надежду осуществить своюзаветную мечту - управлять самостоятельно. Причину непонятостивторой революции А. Байтурсынов объяснял тем, что «у киргизов неткапитализма, ни классовой дифференциации, даже собственность уних не так сильно разграничена, как у других народов». Он отмечал,что «наводила ужас на киргизов Октябрьская революция своимивнешними проявлениями. На окраинах большевистское движениесопровождалось насилиями и грабежом, злоупотреблениями исвоеобразной диктаторской властью».Байтурсынов подчеркивал отсутствие потребности у киргизов (казахов)в социализме: «Благодаря существованию у киргизов своеобразногосоциализма и коммунизма, вызванных жизненными условиями, иблагодаря отсутствию у них классовой дифференциации и строгойразграниченности в предметах собственности, киргизский народ ещене ощущал особенной нужды в социалистическом строе. Об идеальнотеоретическомже социализме и коммунизме думать и мечтать им неприходилось, ибо они фактически не удостоились еще и тех гражданскихправ, которыми даже при царском правительстве пользовались рабочие итрудовое крестьянство русского происхождения» [8].А. Байтурсынов так мотивировал переход алашордынцев на сторонубольшевиков: «Я и мои единомышленники, не мирившиеся с такимположением раньше при царской власти, не могли мириться и теперь,и, думая, что подобные дела творятся повсюду в Советской России,были против признания советской власти. Однако появление Колчакас тенденцией монархической власти заставило нас подумать о той идругой власти, и мы убеждены в том, что заветная мечта киргизскогонарода может получить свое осуществление когда бы то ни было слева,а не справа, предпочли перейти на сторону советской власти, хотяпоследнюю мы по действиям местных большевиков представляли себене в очень привлекательном виде» [9, с. 238].Оказавшиеся между двух огней (Советами и белым движением),лидеры национально-демократических движений Казахстана,Татарии и Башкирии приняли вынужденное решение о выборе«наименьшего зла» и переходе на сторону советской власти.Байтурсынов так разъяснял безошибочность своего выбора: «...15


Прибыв в центральную Советскую Россию в качестве делагата отТургайской группы алашордынцев, пославших меня для переговоровс центральной властью, и, видя государственный порядок во всем исопутствующ ее провозглашенным в Декларации прав народов Россииначалам внимательное отнош ение к киргизскому национальномувопросу, я могу от чистого сердца сказать и успокоить моихтоварищей, что предпочитая Советскую власть колчаковской, мы неошиблись» [9, с. 236].Лидеры Алаш не приняли Октябрьскую революцию ибольшевистскую идею казахской государственности на советскойоснове. Они подчеркивали, что казахский народ социально не былготов к большевистской революции, эта революция для казаховбыла во многом экспортирована из Москвы и носила искусственныйхарактер. А. Байтурсынов в одной из своих статей в 1921 годуподчеркивал, что идея коммунизма для казахов, говоря словамиГейне, являлась «незваным гостем». Байтурсынов был убеж ден,что эта идея не воспримется казахами так быстро, мы не можемвнедрить ее в сознание масс кавалерийским наскоком, для еевнедрения потребуется комплекс мероприятий продолжительноговремени. В условиях Казахстана с его огромной территорией,дисперсным расселением населения, отсутствием железных дорог идругих средств связи, трудностей сообщ ения, считал он, стремлениефорсировать в казахской среде все мероприятия, особенно вагитационно-пропагандистской и культурно-просветительскойсферах, является ошибкой [10, с. 222].Лидеры партии «Алаш» были далеки от идей социальнойреволюции и возможности создания казахской государственности насоветской основе. Они отстаивали принцип автономизма для своегонарода в рамках демократического федеративного Российскогогосударства, культурной автономии для национальных меньшинств,созыва национального Учредительного собрания с последующимутверждением автономии Всероссийским Учредительным собранием.Это нашло отражение в программе партии «Алаш» [11, с. 85-87].Главными целями партии Алаш были освобождение казахского народаот колониального гнета и вхождение казахского общества в руслоцивилизованного развития эволюционным путем—последовательногореформирования. Лидеры Алаш стремились достичь независимостиКазахстана законным, конституционным путем, посредствомполитической борьбы, направленной на пробуждение национальногосамосознания казахского народа.16


Программа партии «Алаш» придерживалась объединения казахскогообщества не по классовому принципу, а на основе общенациональногоединства.Основным пунктом программы партии «Алаш» был земельныйвопрос. Вся казахская земля, ее недра объявлялись собственностьюказахского народа. Предлагалось принять закон, которымпредусматривалось владение землей, в первую очередь, коренногонаселения. Переселение крестьян из внутренних губерний Россиидолжно было быть прекращено.Как показала история, единственной силой, проявившей наибольшуюгибкость, маневренность и дальновидность в сложных перипетияхполитической борьбы, что обеспечило ей победу, были большевики.Казахские массы не смогли поддержать идеи справедливости,гуманизма и независимости, выдвигавшиеся лидерами казахскойинтеллигенции. Непросвещенность масс, оторванность от центраполитической борьбы и революционного движения стали препятствиемна пути достижения целей движения Алаш и одной из причин еепоражения в политическом противостоянии большевикам. Другойпричиной поражения Алаш многими исследователями выявлено иотсутствие у движения четкой программы политической борьбы.Как известно, инициированные движением «Алаш» национальнополитическиеобразования были насильственно расформированывпоследствии большевиками. Несмотря на объявленную советскойвластью амнистию в отношении деятелей Алаш, большевики проводилиустановку на их отрыв от народных масс. Кирревком на своем заседанииот 5 марта 1920 года, на котором был рассмотрен вопрос о ликвидациизападного отделения правительства Алаш Орда, постановил, принимаяво внимание, что «пребывание ответственных работников западногоотделения Алаш Орды на киргизской территории может в дальнейшемвредно отразиться в деле проведения в жизнь киргизов идеи советскогостроительства на местах, изолировать их от киргизских трудовыхмасс и отправить в Москву или в другие центральные губернии ивоздержаться от рекомендации их на ответственные посты» [12].Несмотря на это, ряд лидеров Алашского движения не покинуларену идеологической деятельности. По сведениям ряда источников,в 1920 году А. Букейханов призывал молодежь, подверженнуюидеям «Алаш» и не замеченную прежде в открытых выступленияхпротив советской власти, вступать в nadmroвоййи вдоверие новой власти и посредством эт< го^щ цд^льчы минтересам. В условиях советской власти Э1кой2-2753атындагы гылымиK ITA flX A H A C bi 17


интеллигенции был своеобразным выходом из сложившейся ситуации.Десятки алашевцев, в их числе С. Садвокасов, Ы. Мустамбайулы,Ж. Султанбеков, Н. Нурмаков, вступив в ряды партии большевиков,участвуя в осуществлении верховной власти, тем самым приложили всеусилия, чтобы советская власть в Казахстане приобрела национальноесодержание [3, с. 17].В ряде выступлений, политических заявлениях и письмах А. Букейханова,А. Байтурсынова, З.В. Тогана, М. Шокая, М. Султангалиеваотмечалось, что советская власть и Коммунистическая партияпосле победы Октябрьской революции отказались от программныхзаявлений об осуществлении лозунга о самоопределении того илидругого народа, населявшего царскую Россию, вплоть до отделенияи образования самостоятельного государства и заменили этот лозунгполитикой раздела того или иного народа по классовому принципу ипротивопоставления одной его части другой. Таким образом, заключалилидеры национально-демократической интеллигенции, политикабольшевиков в национальных республиках стала мало чем отличатьсяот политики царизма.В связи с окончанием гражданской войны и победой Советов лидерынационально-демократической интеллигенции считали ненужным идаже вредным призыв народа к вооруженному выступлению противправящего режима. Исходя из этого, они полагали изменить методыи формы сопротивления. Это четко сформулировано в «Прощальномписьме» народу Заки Валиди Тогана в 1923 г. перед вынужденнойэмиграцией. Заки Валиди рекомендовал особое внимание обратитьна следующие моменты: сохранить родной язык, ибо потеря языка -это потеря национального духа; обучать молодежь в вузах передовыхстран; стремиться устроиться и закрепиться в органах советскойвласти с целью защиты интересов народа; защитить религию; тюркиПоволжья, Туркестана и казахских степей должны всегда помнить, чтоони добьются национальной независимости, если они будут боротьсяза это сообща, объединив усилия.Такие же мысли высказывал в начале 20-х гг. духовный наследникидей Алашского движения С. Садвокасов в письмах М. Ауэзову,А. Байдильдину и Д. Абилеву. Не случайно Сталин обрушился с резкойкритикой на газету «Ак жол» в 1923 г. Усилиями А. Букейханова,М. Жумабаева, К. Сатпаева, Н. Торекулова и др. в Центральномиздательстве восточной литературы в Москве были изданы образцыустного народного творчества и героического эпоса, сборники «ЕрСайын», «Ер Таргын», «Кенесары», «23 жоктау», «Мыц 6ip макал»,18


«Ер Ед1ге» и др. Все они к концу 20-х гг были изъяты из обращениякак произведения националистические, в которых идеализироваласьпрошлая жизнь казахского народа, восхвалялись эксплуататорскаяверхушка - ханы, батыры, баи.С середины 20-х гг. параллельно по официальной линии проводиласькампания по извращению ключевых вопросов истории казахскогонарода (история присоединения Казахстана к России и национальноосвободительноедвижение в крае), писались «заказные» исследованияпо ним.Ответной реакцией на это насилие в духовной жизни стали выход всвет таких произведений казахской истории и литературы, как «Историяраздела казахской земли», «История казахского народа» ТелжанаШонанова и «Бывшие инородцы» Кошке Кеменгерова, «Материалы кистории киргиз-казахского народа» и «Актабан ш убы рынды » (Великиебедствия) М. Тынышпаева, сборники «Аламан» и «Исатай-Махамбет»,составленные и изданные X. Досмухамедовым и др., не потерявшиминаучно-познавательного значения и в настоящее время.Этим принципам отвечала попытка М. Жумабаева, Ж. Аймаутова,Амангали Сегизбаева по разработке платформы (программы)литературной организации «Алка», которая в результате вмешательстваОГПУ, окончательно не оформилась.После своего перехода на сторону советской власти представителиалашской интеллигенции обращались в Центр, подчеркиваябезотлагательность вопроса создания казахской автономии. Так, втелеграмме X. Габбасова, заместителя председателя Алаш Орды,председателю СНК В.И. Ленину и Накромнацу И.В. Сталину от 21апреля 1918 г. выражалась обеспокоенность нерешенностью данноговопроса. Между тем, как говорилось в телеграмме, «вопрос автономиикиргизских областей является вопросом жизни или смерти киргизскогонарода». Сообщалось о пренебрежении к естественному праву народасо стороны местных совдепов, о продолжении гонений на киргизскиеорганизации и арестов их членов, что вело к углублению национальногоантагонизма. В телеграмме подчеркивалась необходимость принятиявсех мер для скорейшего осуществления идеи автономии [13, с. 141,142].Таким образом, ход политических событий в Казахстане послеоктября 1917 года привел к тому, что отдельные представителинационального движения продолжали вооруженную борьбу противсоветской власти, другие —эмигрировали. Некоторые национальныедеятели приняли предложение работать в советских организациях,19


одновременно не отказываясь от своих взглядов. В то же времянациональные идеи выражали многие коммунисты из мусульманскихнациональностей, названные своими оппонентами «националкоммунистами».В целом, деятельность новой казахской интеллигенцииявилась попыткой приспособить национальную идеологию к новымобщественным условиям.1.2 Национально-государственное строительствои казахская интеллигенцияСложным, противоречивым и насыщенным в истории по накалуидейной борьбы был период первых десятилетий советской власти вКазахстане. Сложной, противоречивой была жизнь поколения 20-30-хгг. С первых лет советского правления острая полемика и столкновениевзглядов происходили по всему спектру политических, социальноэкономическихи культурных аспектов национальной политики.Главным вопросом с победой Октября стал вопрос национальногосударственногостроительства. Национально-государственноестроительство - один из тех факторов, который играет существеннуюроль в выработке национального самосознания народа, в созданиинеобходимых условий для культурного, социально-этническогосамоопределения народа, осознания себя как особой целостности.Советская власть объявляла право на самоопределение всемнациям, населяющим Россию, однако возможность реализацииэтого права мыслилась лишь в рамках Советской России.Большевики сразу придали идее автономии жесткий классовыйхарактер. 31 декабря 1922 года Ленин в своем письме «К вопросуо национальностях или об «автономизации», которое он диктовалМ .А. Володичевой, освещая важнейшие стороны национальнойполитики партии на новом этапе, требовал, чтобы объединениереспублик осуществлялось в соответствии с принципамипролетарского интернационализма. При этом Ленин подчеркивал,что сама структура Союза ССР и права и обязанности объединенныхреспублик, характер их взаимоотношений должны исключатьлюбую возможность проявлений великодержавного шовинизма иместного национализма. Главную задачу национальной политикиЛенин усматривал в ликвидации фактического неравенства наций инапоминал о классовом подходе к национальному вопросу: «Кто непонял этого, тот не понял действительно пролетарского отношенияк национальному вопросу, тот остался, в сущности, на точке зрения2 0


мелкобуржуазной и поэтому не может не скатываться ежеминутно кбуржуазной точке зрения» [14, с. 220].Большевистское руководство во главе с Лениным проявилочрезвычайно гибкую политическую тактику, сумев приспособить своитеоретические установки по национальному вопросу к конкретнымреалиям, условиям гражданской войны.Понимая огромную важность привлечения национальныхменьшинств на сторону советской власти, большевики принималимеры к форсированию национально-государственного строительства.Большевики считали формирование наций неизбежным этапомисторического развития и поэтому пытались управлять процессомнационально-государственного строительства, чтобы сохранитьтерриториальную целостность бывшей Российской империи.Вместе с тем, политической гибкости Москвы следует отдатьдолжное. При создании 10 июля 1919 года органа подготовкинациональной государственности в Казахстане - Казревкома - большевикамибыли включены в его состав и представители «АлашОрды». Как известно, на основе постановления ВЦИК от 4 апреля1919 года Президиум ВЦИК 3 июля 1919 года предложил Киргизскомуи Сибирскому ревкомам и Челябинскому губисполкомам широкооповестить население и разъяснить, что Президиум находит возможнымдопустить бывших членов Правительства «Алаш Орды» к советскойработе и категорически запрещает преследование их за прошлуюдеятельность.7 ноября 1919 года Ленин в своем письме «Товарищам коммунистамТуркестана» отмечал, что отношения трудящихся России и Туркестанаприобрели «гигантское, всемирно-историческое значение». По мыслиЛенина, партия большевиков держала в Туркестане экзамен на умениепрактически претворить в жйзнь положения своей программы понациональному вопросу [14, с. 112].Однако совместная работа складывалась с трудностями. Бывшиедеятели «Алаш Орды» стремились придать советским органамвласти национальное содержание, приблизить к интересам коренногонаселения. На одном из заседаний Казревкома А. Байтурсыноввысказался о необходимости проявить самостоятельные' действияКазахского ревкома так, чтобы казахи ясно видели, что советскаявласть действительно дала народу автономное управление, а такжепринять меры, чтобы советская власть на местах проявляла самыеблагоразумные действия и способствовала тем самым привлечениюв свои ряды все больших сторонников. Однако самостоятельности


Казкрайком не получил, так как работал под жестким контролемТуркестанского фронта под командованием М.В. Фрунзе.Весной 1920 года при подготовке Всекиргизского съезда назаседаниях ревкома возникало немало конфликтных ситуаций.Когда на рассмотрение членов Казкрайкома был вынесен проектТ. Седельникова, он был отвергнут; так как при обсуждении былпризнан «чуждым духу Советской власти и пролетарской диктатуры,построенным на принципах Государственной Думы и Учредительногособрания». В результате споров в качестве основы был принят проектКулакова, который больше соответствовал программным установкамбольшевистской партии в Казахстане [15, с. 366].На заседании Кирревкома 27 марта 1920 года рассматривалосьходатайство семипалатинских киргизских (казахских) организаций опринятии мер к прекращению преследования киргизской интеллигенцииза ее прошлую политическую деятельность. Кирревком постановилввиду того, что положение о киргизской амнистии не применяется ккиргизской интеллигенции, обвиняемой за ее прошлую политическуюдеятельность, телеграфировать в центр, чтобы последний со своейстороны подтвердил бы положение об амнистии и претворении вжизнь и чтобы все дела об алашордынцах представлялись сначала нарассмотрение ЧК Киркрая [12, л. 17].С преодолением трудностей проходил процесс собиранияразрозненных в результате административно-территориальнойпрактики царского колониализма казахских земель. Соответственно,разрозненными были партийные организации большевиков Казахстана.Накануне образования Киргизской (Казахской) советской автономииАктюбинская, Иргизская, Тургайская и Темирская уездные партийныеорганизации тогда входили в состав Оренбургского губкома;Кустанайская, Петропавловская, Кокчетавская, Акмолинская иАтбасарская - Омского губкома, Семипалатинская губерния—СиббюроЦК РКП (б), Семиреченская и Сырдарьинская - ЦК КП Туркестана [16,с. 36].В момент образования Казахской советской автономной республикив ожесточенных спорах с шовинистическими элементами Сибревкомаи Сиббюро ЦК РКП (б), сопротивлявшимися воссоединениюисконно казахских земель (Акмолинской и Семипалатинскойгуберний), прежде входивших в состав Оренбургского и Сибирскогогенерал-губернаторств, были определены границы с РСФСР. Этотвопрос неоднократно поднимался во ВЦИКе и СНК РСФСР. Врешение вопроса об Акмолинской и Семипалатинской губерниях22


большой вклад внес Ленин. Он поддержал предложение в докладеОрджоникидзе, выступавшего с предложением ВЦИКа о границахКазахстана: «внешние республиканские рубежи уничтожатвнутренние национальные перегородки, а с ними и племеннуюнастороженность и вражду. Разноплеменное население окажетсяв одном правовом положении одного и того же государственногообразования» [17, с. 146].Пришедшему к руководству Сибревкомом Смирнову, которомудополнительно были даны полномочия по руководству и СиббюроВКП (б), была предоставлена широкая власть. В январе 1920года руководители Павлодарского уезда направили официальноепредложение о выходе из состава Семипалатинской губернии иподчинении непосредственно Омску. И. Смирнов сразу поддержалданное предложение, только в связи с возражениями Кирревкома, далуказание о включении не всего Павлодарского уезда, а его севернойчасти. Однако среди заинтересованных ведомств возникли разногласия,споры затянулись. Казахская интеллигенция, недовольная передачейземель региона в состав Сибревкома, была подвергнута репрессиям.Вопреки мнению казахской интеллигенции, 4 марта 1920 года былопринято постановление «О районировании Сибири». Согласнопостановлению, 10 волостей северной части Павлодарского уезда, атакже 12 соляных озер и несколько его районов полностью вошли вОмский уезд, близлежащие к Павлодару населенные пункты и соляныеозера и леса были переданы Славгородскому уезду. В результатетакого деления была установлена новая граница между Сибирскими иКазахскими землями [18, с. 16].Представители казахской интеллигенции приняли активноеучастие в процессе национально-территориального размежеванияСредней Азии и воссоединения казахских земель, прилагали всеусилия для обеспечения целостности казахской территории. А. Букейханов,А. Байтурсынов, М. Дулатов, А. Беремжанов, М. Шокай,Ж. Акпаев, М. Тынышпаев, А. Ермеков, а позже С. Ходжанов,Т. Рыскулов, С. Мендешев, С. Сейфуллин, С. Асфендияров, С. Садвокасови Н. Нурмаков вложили немало сил в отстаивании законныхправ и интересов казахского народа в вопросах исконных казахскихтерриторий и их границ.На заседании Кирревкома 7 апреля 1920 года был принят мотивированныйдоклад А. Байтурсынова об оставлении Костанайскогоуезда в составе Тургайской области. А. Байтурсынов докладывало результатах переговоров представителей Кирревкома (А.23


Байтурсынов, М. Сералин) с Челябинским губревкомом. Кирревкомпостановил командировать А. Байтурсынова с целью ходатайстваперед П резидиум ом ВЦ И К об отмене своего постановления от27 августа 1919 года и о недопущ ении в дальнейш ем никакихизменений границ в областях, подлежащ их ведению Кирревкома,созыва общ екиргизского съезда, на котором возм ож но правильноопределить границу Киргизской республики. В докладе Байтурсыновапрозвучали следую щ ие убеди-тельны е доводы , с которыми согласилсяКирревком: «Учитывая природные особенности края, благоприятныедля хозяйствования северны е районы и полупусты нные территории- на ю ге, на которых «не только процветание, но и сущ ествованиеневозмож но», «при отторже-нии от Киркрая самых культурныхчастей его, вроде Кустанайского уезда или северных уездовАкмолинской области (Петропавловского, Омского, Кокчетавского),о чем ходатайствует Сибревком, никаких разговоров о КиргизскойРеспублике быть не может», «благодаря колонизационной политикесамодержавного правительства заселение края происходилоне естественны м, а искусственным путем, с отводом на выборпереселенцев лучш их участков земли, вследствие чего пришлыеэлементы населения оказались вкрапленными среди коренногонаселения, и землевладения их среди основной территории -островками, отчего изменение границ края нельзя произвести однимросчерком пера без ущ ерба для коренного населения; измененияграниц центром без ведома местной власти, хорош о знающейособенности края, вызывает всякого рода недоразумения, трениямеж ду властями на местах, отнимая без всякой пользы массу времени,энергии у местных работников при недостатке интеллигентных сил вкрае» [12, л. 25].Для разрешения споров 9-10 августа 1920 года состоялосьспециальное заседание Совета народных депутатов СССР при участииЛенина. Ленин, ознакомившись с мнениями казахской делегации ипредставителей Сибревкома, подверг критике позицию последнего,способствовавшую разжиганию вражды между народами. Не разделяяспорные степные районы на западе и востоке, он дал распоряжениецеликом передать эти земли вновь образуемой Казахской автономнойреспублике. Такое решение вопроса в пользу казахского народаобъяснялось сложным политическим положением Советскогоправительства.24 августа 1920 года Лениным был подписан Декрет об образованииКиргизской (Казахской) АССР [19].24


После принятия Декрета, в ходе его реализации было принятопостановление Союзного Исполкома. По постановлению в составКазахской автономии вошли Семипалатинская, Акмолинская,Тургайская и Уральская области и Мангышлакский уезд Закаспийскойобласти, Синеморская волость Астраханской губернии, Букеевскаяорда и ряд других земель. По Декрету, все спорные территории должныбыли войти в состав Казахской автономии. Но из-за хитросплетенийСибревкома в течение длительного времени исконные казахские землирайона Иртыша не возвращались.4-12 октября 1920 года в Оренбурге состоялся первый учредительныйсъезд Киргизской (Казахской) АССР. На съезде Алибеков докладывало важнейших вопросах административной комиссии [20]. На немподнимались вопросы определения границ между республиками,территориального деления. Среди них, согласно постановленияВсероссийского ЦИК, в составе Киргизской (Казахской) АССР была иОренбургская губерния, а г. Оренбург был первой столицей республики[21, с. 216]. После этих постановлений были определены границы насеверо-западе, если и не полностью, то некоторые казахские землибыли возвращены республике.В 1921 году Сибревком объявил представителям Кирреспубликиоб оставлении без изменений решений по поводу определениянационально-территориальных границ. Казахстанская делегация, несогласная с односторонним решением, не подписывает двухстороннеесоглашение. 7 апреля 1921 года комиссия по определениюнационально-территориальных границ между Сибирью и КазахскойАССР собралась вновь. Комиссию Сибревкома возглавил С. Чуцкаев,группу Кирревкома возглавил С. Мендешев. Не отступая от прежнихпозиций, представители Сибревкома открыли новый уездный центрв станице Баянаул, выразили намерение передать ряд земель в егосостав, стремились путем политической игры ввести в заблуждениеказахскую делегацию. Выразив несогласие с предложениемСибревкома, представители Кирревкома потребовали восстановленияСемипалатинской губернии без промедлений, до 20 апреля 1921 года.Представители Сибревкома отказались выполнять это требование[22, с. 138]. Из-за невозможности принятия согласованных решениймежду Сибревкомом и Кирревкомом эти полномочия были переданыруководству союзного ЦИК. Московские должностные лица неторопились принципиально решить данный вопрос, в результатечего судьба казахских земель в составе Сибревкома оставалась в1921 году в прежнем состоянии. В результате целенаправленных25


организационны х усилий представителей казахской власти иинтеллигенции была осущ ествлен а п одписанием постановления 26января 1922 года «О границах К иргизской республики » передачаспорны х казахских зем ель на север о-восток е и сохранениецелостности исконны х казахских зем ель [20, л. 4-22].П осле XII съезда РКП (б) руководство Казахской АССР выразилопросьбу о включении казахских районов Семиреченской и Сырдарьинскойобластей в состав республики [23]. 9 апреля 1924 годаПолитбюро ЦК РКП (б), рассмотрев предложения местны х органов,одобрив проведение национально-территориального размежевания,создало комиссию по делению Средней А зии на республики. Позже, вноябре 1924 года, в результате национально-территориального размежеванияк Киргизской (Казахской) АССР присоединены территорииСемиреченской (Ж етысуйской) и Сырдарьинской областей.В процессе национального строительства, решении сложныхвопросов землеустройства и урегулирования земельных отношенийне раз возникали конфликтные ситуации, противоборствующиеучастники которых обвиняли друг друга в «великодержавномшовинизме» и «национализме». Не раз проявлялись сепаратистскиенастроения. Так, при обсуждении мероприятий партии по уравнениюв землепользовании всего трудового населения многонациональногокрая отдельные коммунисты высказывали сепаратистские настроения,попытки вывести из состава Казахстана отдельные уезды и дажегубернии. Широкую огласку в парторганизации республики получилразбор подобных тенденций, допущ енных некоторыми руководящимиработниками в Кустанайской губернии в 1922 году. Часть членовКустанайского губкома потребовала выделения Кустанайского уезда изсостава Казахстана. Мотивируя свою позицию, эта группа обвинилавсю казахскую часть губернской парторганизации в национализме. ЦКРКП(б) предложил Кироблбюро и обкому разобраться в сложившейсяситуации. Было проведено обследование работы Кустанайскогогубкома. На совместном заседании Кирбюро и Киробкома осужденышовинистические попытки, руководящие работники, поддержавшиесепаратистские измышления этой группы и ее требования, былиотозваны из Кустаная.Другим полярным выражением политической крайности быллозунг «Казахстан для казахов». С этой идеей ее сторонники выступилина сентябрьском 1924 года пленуме Киробкома, где потребовалипровести «размежевание внутри КАССР, чтобы казахское населениемогло занять «господствующее положение», при этом предлагалось26


даже пожертвовать частью территории республики, и отделить от неерайоны с русским населением. Но это получило решительный отпорна пленуме, где говорилось о недопустимости национального расколав республике [24].Проявлением прежней имперской политики «разделяй и властвуй»было отделение от Казахстана Оренбургской губернии и включениеее в состав России. Свое принципиальное несогласие с этим выразилпредседатель СНК Казахстана Н. Нурмаков, вступивший в опаснуюполемику, подчеркивая, что вопрос территорий - это острый вопрос,затрагивающий судьбы республик и ее народа. Половина населенияОренбургской губернии - русское население - это не довод. Еслитак рассуждать, то во всех землях Казахстана половина населения -русские. У нас несколько уездов, в них 60 процентов русские. Какаяцелесообразность отделения их от Казахстана и присоединения кгуберниям РСФСР? Мы должны выразить свое принципиальноенесогласие с этим, не можем с этим согласиться [25].Казахские жители возмущались: «Почему отнимают наши земли?»На разъяснения, что там проживает много русского населения, отвечали,что «царская Россия, войдя в эти земли, силой отбирая у местныхземли, заселяя их славянским населением, никого не спрашивала».Некоторые руководители попытались поставить заслон такойполитике. С. Садвокасов говорил об этом: «Вы, наверное, думаете, чтомы, находимся в Краевом комитете, что мы руководим Крайкомом. Нет,это совершенно не так. Социальное положение Казахстана не лучшее,говоря иными словами, вся власть у русских. Нередко большинствовопросов, касающихся национальной политики, рассматривается ирешается без нашего участия» [26].Большевики в своей внутренней политике, опасаясь возможностипантюркской консолидации в Туркестане, приступили к образованиюгосударственно-территориальных структур по этническому признаку врамках СССР. Процесс национально-государственного размежеванияв Средней Азии сопровождался бурными идейными дискуссиями инедовольством «национал-уклонистов». Так, на совещании ЦК КПТи Президиума ТуркЦИК в Ташкенте 10 марта 1924 года большинствоего участников (А. Рахимбаев, Н. Айтаков, С. Асфендияров и др.)выступали за национально-территориальное размежевание. Быливыступления и противоположной направленности. СултанбекХоджанов выступил против размежевания, после которого «тюркскимплеменам» будут «искусственно прикреплены ярлыки «узбек»,«туркмен» и др.» [27, с. 308]. Ходжанов заявил, что «тюркские27


племена составляют единый тюркоязычный народ», который «неследует искусственно разрывать» [28, с. 30]. С. Ходжанов за своюидею Среднеазиатской федерации был признан апологетом идеологиипантюркизма в крае.Однако совещание отклонило мнения против размежевания. В июле1924 года при Среднеазиатском бюро ЦК РКП (б) была образованаспециальная территориальная комиссия, в состав которой был включенпредседатель КазЦИК Сейткали Мендешев. Выступая в августе 1924года на пленуме территориальной комиссии, С. Мендешев привлеквнимание к нерешенности вопроса о казахах Центральной Азии. Онратовал за то, чтобы в новых республиках учитывалась самобытностькаждого отдельного этноса края.О. Джандосов, работая в 1921-1923 гг. в Ташкенте заведующимотделом агитации и пропаганды ЦК КП Туркестана, был в числеактивных проводников идеи национально-территориальногоразмежевания Средней Азии.В течение лета 1924 года Средазбюро занималось конкретнымрешением вопросов, преодолевая* немало трудностей по разделутерритории. 27 октября 1924 года вторая сессия ЦИК Союза ССРприняла постановление о национально-территориальном размежеванииСредней Азии и образования Узбекской ССР и автономной ТаджикскойАССР, Туркменской ССР, Каракиргизской автономной области всоставе РСФСР. Значительная часть бывшей Туркестанской АССР,являющаяся этнической территорией казахов, присоединилась кКазахской АССР. В состав КазАССР входила и вновь образованнаяКаракалпакская область. Таким образом, в итоге размежевания кКазахстану отошли Казалинский, Акмечетский, Шымкентский ибольшая часть Ташкентского и Мырзашульского уездов бывшейСырдарьинской области. Из Семиреченской области к КазАССРприсоединились Алматинский, Жаркентский, Лепсинский, Капальский(Талдыкорганский) уезды, Георгиевская, Шуйская, Караконузскаяволости Пиптекского (Бишкекского) уезда. В результате территорияКазАССР увеличилась на одну треть. Воссоединение казахских земельявилось важным событием в истории народа. Хотя размежеваниепроводилось в рамках советской казахской государственности, оноположило начало новому этапу национальной консолидации казахскогонарода [28, с. 31]. Восстановление в XX веке территориальнойцелостности Казахстана и формирование границ республики имело иимеет неоценимое значение в истории и современности. В этом заслугапредставителей казахской интеллигенции.28


После национально-территориального размежевания в СреднейАзии и выделения Оренбургской губернии и г. Оренбурга из составаКазАССР стал вопрос о новой столице. Мендешев настаивал, чтобыцентром стал один из городов западной или северной части республики(Актобе или Акмола). С. Ходжанов отстаивал в качестве столицы одиниз городов только что присоединенной к КазАССР части ЮжногоКазахстана - Ак Мечеть, Аулие-Ата, Шымкент. Центром республики вфеврале 1925 года стала Ак Мечеть (Кзылорда) [29, с. 229].Сложным и запутанным было решение вопросов установлениятерриториальных границ, принятые решения менялись неоднократно.Так, по принятому ВЦИК от 22 сентября 1920 г. дополнению к декретуВЦИК и СНК РСФСР от 26 августа 1920 г. «Об образовании автономнойКиргизской (Казахской) ССР» Оренбург и ряд уездов Оренбургскойгубернии включались в КАССР. Они входили в ее состав до апреля 1920г. [30, с. 204]. Еще в апреле 1921 г., выступая с заключительным словомна заседании КирЦИК и отвечая на вопрос, чем связана Оренбургскаягуберния и г. Оренбург с Киргизией и на чем основывается декретВЦИК о включении Оренбурга в состав Кирреспублики, С. Мендешевотвечал, что Оренбург для Казахстана имеет историческое значение,кроме того, Оренбург является почти единственным центром, где естьорганизованный пролетариат, на который может опираться советскаявласть [30, с. 62].В докладе секретаря ЦК РКП(б) И.А. Зеленского на расширенномпленуме Джетысуйского обкома КПТ о национально-государственномразмежевании Средней Азии 29 августа 1924 г. отмечалось о трудностяхопределения столицы для Киргизской республики, подчеркивалось,что «очевидно, таким центром будет или Чимкент или Аулие-Ата, нони в коем случае не Оренбург», т.к. «Оренбург находится в центреевропейского населения, на самой окраине Киргизской республики,Оренбург не удовлетворяет требованиям столицы Кирреспублики,т.к. всякая столица есть прежде всего культурный центр, место запасакультурных ценностей нации» [30, с. 79, 80].В последующем пришлось преодолевать попытки великодержавныхэлементов исказить суть национальной политики в решении вопросовподготовки и выдвижения национальных кадров, вовлеченияместного населения в социалистическое строительство. О коренныхразногласиях и «национальных антагонизмах» между европейскойи называемой тогда туземной частью Компартии Туркестана в 1920-1921 гг., недо-оценке «виднейшими из европейских работников»роли и значения коренного населения в революции писал в 192529


году в предисловии к своей книге «Револю ция и коренное населениеТуркестана» Т. Рыскулов. Он упомянул о своей полемике с Тоболиным,который «на одном из заседаний ТурЦИКа заявлял прямо, чтокиргизы, как экономически слабы е, с точки зрения марксистов, всеравно должны будут вымереть: поэтому, говорил он, для революцииважнее тратить средства не на борьбу с голодом , а тратить лучш е наподдержку фронтов» [31, с. 55].Жаркой дискуссии конца 1919 - начала 1920 гг. в КомпартииТуркестана м еж ду «ш овинистами» и «национал-уклонистами»предш ествовало появление в период 1918-1919 гг. идей, которыепозж е стали известны под названием «мусульманского коммунизма».Как известно, в январе 1918 года IV съезд советов Туркестана создалавтономию в Туркестане. Первый съезд местны х большевиков в ию не1918 года преобразовал партийную организацию края в отдельнуюпартию. С этого времени стали обнаруживаться проявления «русскогошовинизма» в деятельности м естной власти, против которыхвыступили мусульманские коммунисты. На последую щ их съездахСоветов Туркестана были приняты постановления о партийнойработе среди мусульман, о признании государственным языкаместного населения, о привлечении мусульман к советской работе.Это встречало возражения русских коммунистов. В марте 1919 годареш ением второй конференции Компартии Туркестана созданоМ усбю ро РКП(б) для сплочения мусульманских организаций,вокруг которых объединялись представители местной разночиннойинтеллигенции. В ходе полемики, длившейся до конца 1920 года,соперничавшие партийные фракции навешивали друг на друга ярлыки«националистов» и «шовинистов».На III съезде Компартии Туркестана в июне 1919 года в состав новогокрайкома были избраны как представители Центра (Кобозев, Апин), таки молодые местные большевики - Т. Рыскулов, Н. Ходжаев и др.29 сентября 1919 года была создана постоянная Комиссия по деламТуркестана в составе III. Элиавы, М .В. Ф рунзе, В .В. Куйбышева,Г.И. Бокия, Ф.И. Голощекина, Я.Э. Рудзутака.По словам Рыскулова, в тот период активно дискутировались методытактики на Востоке, выявлялись различные оттенки тактическихвзглядов, национальные республики вносили Центру федерацииряд полезных предложений [31, с. 62]. Выступая на III съездеКомпартии Туркестана с докладом о национальных коммунистическихсекциях, Рыскулов для обоснования идеи создания национальныхсекций, трудовых объединений воедино увязал классовую борьбу,30


интернационализм и самоопределение трудящихся. При этом онподчеркнул особую щепетильность национального вопроса и особенносильное стремление у народностей, которые находились в положенииподданных и угнетались господствующими классами. Для Рыскуловасамоопределение трудящихся—это классовое самоопределение, котороеу отсталых народов тормозится национальным признаком. Но классовоесамоопределение можно поднять ускоренным приобщением трудящихсяк культурному социалистическому прогрессу путем создания для нихсвоих, трудовых объединений, национальных секций. Именно поэтомуон считал полезным создание национальных коммунистическихсекций, призванных служить объединяющим центром совместнойработы мусульманского и европейского пролетариата [31, с. 209, 210].Постановлением съезда было утверждено образование национальныхмусульманских коммунистических секций.С большими надеждами и удовлетворением воспринятая кореннымнаселением Туркестана радиограмма ЦК РКП(б) от 10 июля 1919года о «широком пропорциональном привлечении туркестанскоготуземного населения к государственному управлению без обязательнойпринадлежности к партии» вызвала конфликтную ситуацию впартийной организации края.В ответ на радиограмму группа во главе с членом ТуркЦИКаН. Успенским, в которую входили ответственные работники А. Казаков,К. Сорокин, Г. Темлянцев, направила 20 июля в Москву телеграмму.В ней указывалось, что «постановление ЦК о пропорциональномпредставительстве... вызывает недоразумения и затруднения, так какв правительство войдут по этому принципу все деклассированныеэлементы и явные по существу противники Советской власти»[32]. Вскоре партийно-следственная комиссия ТурккрайкомаКПТ установила, что среди работников высших партийных исоветских органов Туркреспублики сложилась группировка явношовинистического толка.Вехой стал IV съезд КПТ, открывшийся 1 ноября 1919 года. На немпо настоянию ЦК РКП(б) утвержден принцип пропорциональногораспределения партийных и государственных постов по национальномупризнаку, что резко увеличило влияние мусульман-коммунистов.Были окончательно отстранены от власти коммунисты, сторонникиколонизаторской политики в крае. В ответ они обратились кЛенину с письмом. В свою очередь, и мусульмане-участники съездаобратились с письмом к Ленину. В итоге решение о пропорциональномпредставительстве было проведено в жизнь. При этом члены31


Турккомиссии Элиава, Куйбышев и Рудзутак обвинили Кобозева в«натравливании мусульман на русских». В ноябре 1921 года Кобозевбыл отозван в Москву.Мусульманские коммунисты-националы последовательно развивалилинию по расширению прав автономии. К концу 1919 года в краесуществовали фактически независимые друг от друга КПТ, Мусбюрои Комитет иностранных коммунистов. В январе 1920 года главаМусбюро Т. Рыскулов предложил объединить их в единую партию. Вдокладе на V конференции КПТ он критиковал прежнее руководствоКрайкома за то, что им ничего не сделано для привлечения на своюсторону местного населения. Вывод Рыскулова заключался в том,что мусульманская масса пойдет только за лидерами-мусульманами.Поэтому он предложил назвать единую партию «Тюркской», утверждая,что такое название даст возможность объединить вокруг партии народыне только Туркестана, но и всего Востока. В целом, эта идея совпадалас желанием Турккомиссии объединить туркестанских коммунистов.Поэтому конференция согласилась с основными доводами докладаРыскулова и приняла решение о названии партии «Коммунистическойпартии тюркских народов». Сам Рыскулов был избран председателемТуркЦИК [33, с. 169,170].Одновременно III краевая конференция Мусбюро объявилао создании Тюркской Советской Республики. Было объявлено оликвидации Турккомиссии как полномочного органа ВЦИК и СНКРСФСР, выводе частей Красной Армии. На первом этапе план созданияТюркской Республики не вызвал возражений комиссии, но в феврале,при возвращении Фрунзе, изменилось настроение комиссии. Поддавлением Фрунзе члены Турккомиссии изменили свои точки зренияна создание Компартии тюркских народов. 23 и 24 февраля и 3 марта1920 года вопрос о Тюркской компартии и Тюркской Республике былпоставлен на объединенном заседании Турккомиссии, ТурЦИКа иКрайкома КПТ. Фрунзе указал коммунистам на уклонение в сторонумелкобуржуазных иллюзий на последней партконференции и надавление мелкобуржуазных элементов. Он и переметнувшийся на егосторону Куйбышев резко критиковали Рыскулова, считая, что в такомварианте классовое расслоение отодвигается на второй план, а сейчаспровозглашалась только борьба с колонизаторами «европейцами»,которых не прочь уничтожить туземная буржуазия, чтобы встать увласти вместо них.ЦК РКП(б) был обеспокоен этим и вызвал в Москву инициаторовТ. Рыскулова и С. Ходжаева.32


Турккомиссия 23 февраля на своем заседании отвергла резолюции,принятые на III конференции Мусбюро и V конференции КПТ ипризнала их недействительными, а 24 февраля вынесла решение осохранении прежних названий парторганизаций и республики. В своюочередь, ЦК РКП(б) в решении «Об автономии Туркестана» указал, чтона территории Туркестана должна существовать единая Компартия,носящая название — Туркестанская коммунистическая партия сЦентральным Комитетом во главе. При ЦК и местных комитетахобразуются, по мере надобности, национальное бюро и секции. КПТвходит в состав РКП(б) на правах областной организации.14 апреля 1920 года М.В. Фрунзе докладывал в письме к Ленину обобстановке в Туркестане. Он отмечал, что решение всех вопросов в краенеобходимо вести в тесной связи с главной проблемой—национальной,которая приобрела значительную остроту после V-й конференции КПТ.Фрунзе предложил для борьбы, как с великодержавным шовинизмом,так и местным национализмом, сменить часть состава Турккомиссии.Характеризуя местных коммунистов из коренного населения, Фрунзеотметил их явную теоретическую неподготовленность. Лишь какисключение Фрунзе выделил Т. Рыскулова, который, по его словам,занимает особое место и выделяется острым умом, недюжиннымхарактером и большой энергией [14, с. 130].В соответствии с постановлением ЦК РКП(б) «О партийномстроительстве в Туркестане» от 29 июня 1920 года Турккомиссияраспустила Краевой Комитет КПТ и организовала Временный ЦК КПТв новом составе.С этого времени начинается систематическое вытеснение с руководящейработы лидеров, проявивших чрезмерную самостоятельностьв проведении национальной политики. Таким образом, «тюркскийпроект» Т. Рыскулова был отвергнут, а ЦК, сделав выводы, смягчилполитику. Т. Рыскулов был отозван на работу в Москву, его сторонникиотправлены в отставку, в руководящие органы Туркестана выбраныТорекулов, Атабаев, Ходжанов, Асфендияров и др.В последующие годы Рыскулов признал свои взгляды по«тюркскому проекту» ошибочными. Однако вынужденный признатьсвои «ошибки», он в то же время иногда с осторожностью, продолжалотстаивать свои убеждения в своих работах. В его книге «Революцияи коренное население Туркестана» (1925 г.) настойчиво проводитсяидея «тюркской общности» народов Туркестана, отсутствия у нихрезко выраженной классовой борьбы. Во введении к своей книге«Мусбюро РКП(б) в Туркестане» он возвращался к идее Тюркской3-2753 33


компартии, защищая свое детище: «...единая Коммунистическаяпартия, которая создавалась в результате объединения, должна быланосить название «Коммунистическая партия тюркских народовТуркестана». Некоторыми такое переименование ложно понималоськак уклон в сторону национализма коренного населения. А междутем, упраздняя Мусбюро, нужно было дать понять трудящимсямассам коренного населения, что этим упразднением не аннулируетсязначение мусульманских коммунистических организаций, а что будетсоздана такая компартия, которая, являясь общей и единой партией, вто же время будет их партией, с другой стороны, необходимо было датьпонять и местным русским деятелям, что в Туркестане нужно создатьтакую советскую власть, которая была бы властью именно трудящихсякоренного населения, а не властью, к которой это население относилосьбы с недоверием» [14, с. 196].Таким образом, следует отметить, что в основе своеобразногогражданского движения мусульманских коммунистов (коммунистовтюркских народов), «тюркского проекта» Т. Рыскулова была тюркскаяидея (идея тюркского единства), идеология тюркизма. Возникнувкак освободительная, оборонительная от колонизаторских сил,идея и идеология тюркизма, тюркского единства оказывала своемобилизующее и консолидирующее воздействие на казахскоенационально-освободительное движение на всем протяжении XXвека, на формирование и развитие казахской интеллигенции, партии«Алаш», Алашской и Туркестанской национальной автономий. Онанаходила свое продолжение и развитие в деятельности туркестанскойполитической эмиграции в XX веке.Выступая на страницах газеты «Известия ТуркЦИК», М. Фрунзеуказал на связь шовинистических и националистических уклонов внациональном вопросе: «М ежду двумя этими уклонами существовалатесная связь, что взаимозависимость местного национализма ивеликодержавного шовинизма состоит в том, что первый являетсяестественным следствием второго, что колонизаторство дает богатуюпищу для националистической пропаганды» [34].Рыскулову пришлось на пятом съезде КПТ защищаться от нападоксвоих партийных коллег, обвинявших его в националистическом уклоне.Его выступление содержит мысли и чаяния об устройстве Туркестана.Туркестанский вопрос он рассматривал как часть восточного вопроса,т.е. борьбы колониального народа за свое освобождение. Он заявлял,что местные коммунисты борются с «колонизаторским элементом» влице русских поселенцев и ряда руководителей ЦК КПТ.34


Рыскулов говорил о недостатках, что постановления в вопросеуравнения местного населения с пришлым не выполняются, остаютсяна бумаге, ни один клочок земли киргизам не возвращен, киргизыстоят под угрозой нашествия русского кулачества. Он также выступалпротив политики Туркккомиссии в вопросе просвещения и веденияделопроизводства, отмечая, что русский язык развивается за счеттуземного, масса декретов распространяется только на русскомязыке. Подытоживая свое выступление, Рыскулов говорил, что «мыне показали на деле пользы советской власти. Мы подходим к нимсо своей разверсткой, монополией, особым отделом, но привлечь кстроительству новой жизни, как следует, не привлекаем. В Туркестанени Турккомиссия, ни местные работники не имеют за собой трудящихся,вероятно, мусульманские массы ждут турок». Рыскулов предложилизменить политику [35].Эти взгляды Рыскулов развивал и в своих публицистическихработах. В связи с этим особый интерес представляет дискуссиянациональных деятелей по поводу «Первоначального наброска тезисовпо национальному и колониальному вопросам» В.И.Ленина.Подходы Т.Рыскулова, Ф.Ходжаева, А.Байтурсынова, С.Асфендияровазаставляли задуматься, увидеть альтернативную точку зрения.Так, обращаясь к В.И.Ленину 16 июня 1920 года с дополнениямик его тезисам по национальному и колониальному вопросам, Т.Рыскулов,Ф. Ходжаев, А. айтурсынов смело и открыто заявляли пролетарскомулидеру: «Ваши тезисы доказывают лишний раз, что вождикоммунистической революции ... еще не могут выяснить себе, какиетрудности приходится преодолевать не только при решении, но и приизучении национальных взаимоотношений и колониального вопроса... в атмосфере «уединенного государства»... с отвратительнымимпериалистическим прошлым и с населением, состоящим на 70 %из европейцев (включая и украинцев), сильных и безнаказанных засвои грабежи и убийства, и с малым процентом инородцев-туземцев,привыкших покорно переносить всякие циничные издевательстваи насилие над личностью, в государстве, где грабеж и насилие надинородцами, в глазах как угнетателей, так и угнетенных получилихарактер вполне нормального, обычного и законного явления».Национальные деятели говорили о предвзятом подходе и недоверииЦентра и критически оценивали «весь дух тех мест тезисов:... подчеркивание особым пунктом недоверия и национальнойограниченности отсталых, ... указание на панисламизм, не имеющийникакой реальной почвы не только среди народной массы, но даже35


среди буржуазно-демократической интеллигенции, - все это всовокупности показывает полную безрезультатность тех воплей,которыми пропитаны насквозь доклады туркестанских, киргизских,башкирских и туркменских коммунистов, которые на местах получилипрозвище «мелкой буржуазии», «национально-ограниченных людей»и людей, стремящихся создать «китайскую стену» между колониямии метрополией». Казахские лидеры высказывали свои замечания поповоду этих мест ленинских тезисов: «Почему нет указания на давшееболее сильное течение —панславянизм?»Национальные лидеры отмечали, что достойны доверия европейскихкоммунистов, и выступали с предложениями, чтобы «кукольнымреспубликам» (по выражению секретаря ВЦИК Лутовинова), которыесозданы на Востоке России, были приданы более серьезный характер изначение, чтобы им дали возможность «проявить инициативу в областипартийных, хозяйственных и военных организаций». «Нечего боятьсянас, «самостийников», как выражаются здесь в Москве некоторые изнаших видных вождей по отношению к нам», - заявляли они и просилидопустить представителей национальных республик на второй конгрессIII Коминтерна, чтобы выступить в защиту высказанных положений[33, с. 182-187].В своей статье «Ленинское разрешение национального вопроса»в 1922 году С. Асфендияров, признавая успехи начального этапасоциалистических преобразований в крае, обращал вниманиена необходимость учета национальной специфики Туркестана:«Первый период подавления колонизаторских отрыжек прошлого,предоставления всех политических прав ранее угнетенным нациямрешен и решен блестяще. ...Н о это еще полдела. Надо закрепитьсделанное, ибо экономические взаимоотношения между нациямиопределяют все остальные отношения ... Нужно изучать условияразвития народного хозяйства каждой отдельной нации, живущейв Туркестане, ибо эти пути развития для каждой из них совершенносамобытны» [36].Первый этап осуществления национальной политики большевиков,как известно, завершился собиранием вновь, через пять лет,национальных республик в Союз ССР. Но образование СССР ещене означало, что в национальном вопросе поставлена точка. Именнос этого времени начинаются наиболее ожесточенные дискуссии впартии по проблеме реализации национальной политики и борьба с«националистической» опасностью. Это были, отголоски той борьбы,которая происходила в центральном аппарате ВКП (б) в Москве.36


Уже в первые годы правления большевиков проявлялась са-маяглавная особенность советской национальной политики — двойственностьи противоречивость, огромный разрыв между идеей и еевоплощением, Потому закономерны были существенные противоречиявнутри большевистской организации Казахстана, о которыхписал в 1925 году второй секретарь Казкрайкома ВКП (б) И. Курамысов:«Строго говоря, в этот период парторганизации единой имонолитной в Казахстане не было... Между казахской и европейскойчастью организации был разлад, межнациональные трения, не былонеобходимой большевистской спайки» [37, с. 81].Партия объявляла борьбу с «главными опасностями» -«шовинистическим» и «националистическим» «уклонами». В докладеПП ГПУ КССР за февраль 1923 года в Восточный отдел ГПУсообщалось о состоянии и деятельности Алаш Орды и киргизскихнациональных группировок с 1 октября 1922 по 1 января 1923 года.В докладе отмечается роль третьего Всекиргизского съезда Советов воживлении деятельности нацгруппировок. Как сообщается в документе,и в предыдущем докладе от 23 сентября 1922 года сообщалось о началепредвыборной кампании перед началом указанного съезда и характередеятельности трех кирнацгруппировок. Из документа следует, чтонаиболее активное участие в работе в предвыборной кампанииприняла группа, возглавляемая А. Букейхановым, Р. Марсековым идругими, «настроенными непримиримо-враждебно по отношениюк Соввласти». Сообщается, что нахождение активных членов Iгруппы в Каркаралинском уезде явилось «причиной подбора состававолисполкомов и у исполкома почти исключительно из своих людей илисочувствующих им, в большинстве из зажиточных баев». Указываетсятакже, что влияние первой группы охватывало не только один этот уезд,но и всю Семипалатинскую и часть Акмолинской губерний. «В наказеделегатам, избранным на губернский съезд, алашординцы призывали кобъединению кирработников без различия партийной принадлежности,ставя примером туркестанцев, которые якобы все между собойсолидарны. Но на губернском съезде алаш-ординцы I группы непользовались влиянием, т.к. съезд проходил под руководством 1Пгруппы во главе с предуисполкома Шариповым и Кульжановой - алашордынкой,избранной делегатом на III Всекиргизский съезд Советов»[2, с. 118].В источнике сообщается, что к III Всекиргизскому съезду Советовв Оренбурге приехали бывший представитель КССР при НаркомнацеТанашев и из Туркестана —бывший член Западного правительства37


Алаш Орды Испулов. Перед открытием съезда Танашев, Кульжанова,Байтурсынов и другие алашордынцы пытались создать фракциюиз беспартийных делегатов-туземцев, имея целью создать сильнуюгруппу из интеллигентов алашордынского толка и байского элемента.На первом оргсовещании фракций; на котором присутствовали почтивсе беспартийные делегаты-туземцы, из которых большинство былоиз тех, что были настроены третьей группой против инициаторов илишь незначительная часть интеллигенции и баев. В ходе совещанияинициативная группа предложила список кандидатов в составпрезидиума съезда в лице Байтурсынова, Турмухамедова, Танашеваи Кульжановой, но из предложенного списка при голосованиипрошла только Кульжанова как общественная представительница отженщин. В дальнейшем действия первой группы также и со стороныкоммунистической части делегатов-туземцев подверглись нелестнойоценке, и таким образом сторонники первой группы оказалисьнезначительной кучкой, не встречающей широкой поддержки и неимеющей никакого влияния [2, с. 119].Подчеркивалось, что вторая группа, возглавляемая Мурзагалиевыми Кенжиным, занимает неопределенное положение, колеблясь то всторону первой, то третьей группы. Состав ее, как и линия поведения,тоже носит неопределенный характер. В составе сторонниковвторой группы наряду с определенными узкими националистаминаходятся как выбывшие из рядов РКП(б), так и коммунисты с малымстажем. Наиболее характерной их чертой является борьба с русскимколонизаторством, которым, якобы, заражено большинство русскихответработников. Они всюду при всяком удобном случае стараютсяобвинить русских в колонизаторстве: особенно используется в этихцелях провинциальная киргизская печать, на страницах которой онишироко освещают все проступки русских, объясняя почти все явленияколонизаторством и нередко делая подобные выпады в сторонугубисполкома и губкома РКП(б). Акмолинская газета «Бостандыкцы»на киргизском языке, официально являясь органом губисполкома игубкома РКП(б), фактически находится всецело в руках сторонниковвторой группы во главе с редактором Айтхожиным.Характерным явлением в поведении сторонников второй группыотмечается симпатия их к татарам-националистам, между тем как ктатарам-коммунистам отношение в высшей степени отрицательное [2,с. 120].В предвыборной кампании сторонники второй группы проявилиактивное участие, имели поддержку в Западной Киргизии, в губерниях38


Актюбинской, Уральской и частью в Кустанайской, Тургайском уездеи в Петропавловской губернии. В других районах они получилиэнергичный отпор от третьей группы, которая провела кампаниюпротив обеих групп, обличая их в контрреволюционной деятельностив период алаш-ордынского правительства. После съезда сторонникивторой группы стали разъезжаться из Оренбурга - Мурзагалиеви Диваев уехали в Москву, оттуда имели намерение перебратьсяв Туркестан, некоторые сразу же уехали туда же. Оставшиеся вОренбурге члены КЦИК бывшего состава алаш-ордынцы Байтурсынов,Садвокасов, Кенжин и др. пока продолжают работать среди молодежи,как в центре, так и на местах. Указанные лица считают поведениенового состава КЦИК неправильным, а Предкирцика Мендешева,Предсовнаркома Сайфуллина и секретаря обкома РКП(б) Асылбековакарьеристами, являющимися слепым орудием в руках колонизаторов,но питают надежду, что в процессе дальнейшей работы новый составправительства Киргизии убедится в своей ошибке и изменит тактику,что даст возможность опять работать.Третья группа, возглавляемая Предкирцика Мендешевым исостоящая из коммунистов-туземцев левейшеготолка и поддерживаемаяв борьбе за гегемонию в Киргизии парторганизациями и отдельнымиответработниками из русских, характеризуется в докладе не оченьустойчивой и тактичной в проведении национальной политики вусловиях Киргизии, зачастую склоняясь в сторону личных выгод и вудовлетворение личного честолюбия [2, с. 121].В документе сообщается также, что к началу предвыборнойкампании на места были посланы третьей группой секретныеагенты-информаторы с целью выяснения подготовительных мерсо стороны правых группировок. Очевидно, в связи с результатамиработ этих агентов Наркомвнудел Айтиев собрал сведения о том, чтов Киргизии существует тайная организация казахской молодежи изинтеллигенции во главе с членом Киробкома РКСМ Байдильдиными членом КЦИК Садвокасовым. Айтиев сообщил об этом ПП ГПУпо КССР и рекомендовал для использования по данной разработкекиргиза Кустанайской губернии Макушева, который якобы знаетоб этой организации. Опрошенный Макушев подтвердил заявлениеАйтиева и сказал, что целью организации является подготовка кпровалу на готовящемся 3-м Всекиргизском съезде Мендешева,Айтиева, Саматова, Джангильдина, Асылбекова и др., т.е. главныхруководителей третьей группы. Одновременно с этим Айтиевподал ПП заявление на ряд видных алашордынцев, занимавших39


в то время ответственные посты на совслужбе, в частности, набывшего Предсовнаркома - руководителя 2-й группы Мурзагалиева,Предверхтрибунала Арганчаева и других с их характеристиками,рассчитанными исключительно на освещение контрреволюционностив прошлом и теперь.В этих подходах усматривалось, что третья группа намереваласьэтим путем использовать органы ГПУ в целях изолирования и отводасвоих противников на период выборов.Кроме этих способов третьей группой используются также и органыНаркомвнудела в центре и на местах, которые лишают права участияна выборах всех видных алашордынцев.В документе давалась характеристика членам этой группировки.«Состав этой группировки, фактически занявшей господствующееположение, является в значительной части слабым для деловойпрактической работы и не пользующимся деловым авторитетом,не имея достаточно социальной базы для опоры. Некоторая частьНаркомов, как НКВД - Айтиев, НКСО - Джангильдин и др. являютсядо некоторой степени карьеристами; другая часть - НКПрос - Залиев,НКЮ - Атаниязев, НКЗем —Темиралиев - слабы в деловом отношениии отчасти молоды» [2, с. 121-122].В докладе ЦК РКП (б) о привлечении киргиз в партию за 1923год есть пункт «Группировки среди киргиз», в котором отмечается:«Приходится заранее оговорить, что не только точных, но и вообщематериалов по этому вопросу в распоряжении ЦК почти нет. Материалыпо данному вопросу собраны из личных опросов товарищей киргизи, конечно, дать совершенно точно персональную группировкуи осветить их течения невозможно» [38]. По приблизительнымсведениям, в докладе выделяются «более или менее оформленные вКиргизии три течения:1. Так называемая правая с сильным уклоном к национализму,вокруг нее группируются много бывших алашордынцев, довольнохорошо образованных и подготовленных к практической работе. Этагруппировка не всегда дисциплинированна, во время проведениянациональной политики в партии и очень часто использует ошибкипартии, не считаясь с коммунистической этикой. В нее входят: зам.зав. агитпропом Киробкома Кенжин, зам. Председателя ПлановойКомиссии Садвокасов, бывший Нарком земледелия Девеев (теперьв Твери), Каратлеуов из Уральска, Мурза-Галиев, представительКиргреспублики в Москве, Байдильдин и Абдул Букейханов (последниедвое тоже в Москве). Вредная деятельность правой группировки40


выражается в связи некоторых из них с беспартийными, как например,можно указать на Садвокасова и Букейханова —они до сих пор тесносвязаны с алашордынцем Букейхановым-старшим.2. Левая группировка: требует проведения классового расслоения,усиления работы среди рабочих и привлечения их в партию, боретсяс националистической частью и указывает на затирание низовыхруководителей верхами. Группировка составлена из Темир-Алиева,Наркома земледелия, Уразбаевой — зав. женотделом, Саматовым -Наркомом продовольствия и др.3. Группа центра: фактически она ведет руководящую работу средикиргиз, ей приходится лавировать между всеми группировками».Об усилении «всяких нездоровых уклонов и течений», «тяжелом,болезненном состоянии, дефектах парторганизации Киргизской(Казахской) АССР, в особенности, в киргизской ее части», писал втом же году в своем докладе в ЦК РКП член Кирбюро ЦК РКП(б)В.И. Вельман [39].Доклад Вельмана представляет интерес в связи с тем, чтохарактеризует все стороны отношения большевиков к национальнойреспублике: стремление к вытравливанию всеми силами национальногосознания и насаждению коммунистической идеологии.Вельман приводит примеры «разложенческих явлений» впартийной организации республики, выражающихся, по его словам,в росте экономического и политического влияния байских элементовв волостях и аулах: «в Адаевском уезде из 11 председателей ВИКов- 5 имеют от одной до трех тысяч голов скота, 4 —от 500-1000, вАдаевском ревкоме работают несколько лиц, владельцев до 1000 головскота; во многих местах других губерний происходят вражда и дракимежду руководителями родов из-за влияния и места в укрупненныхволостях; аульная милиция находится в большинстве своем в полнойзависимости от баев» [39, л. 132].Особый удар критики обрушивается в докладе на «местныйнационализм». Наряду с указанием «карьеризма, стремленияустроиться на высоких постах, чванства и самодовольства руководящихкадров» республики Вельман отмечает, что «большая часть верховкиргизских товарищей пропитана национализмом, шовинизмом ипанисламизмом» и сопровождает примерами: «Одни из лидеров вместоборьбы с панисламизмом (слабо распространен в киргизских массах)распространяют и воспевают его в стихах:«Сегодня Айт—день торжественный,Для всего ислама праздничный41


Сегодня раскрылись двери рая,С благоговением правоверные пали низ» и т.д.И это не только в стихах. Такие ж е взгляды, та ж е психологияруководит ими и во всей их повседневной работе и заставляет их даж е вмелочах делать грубейш ие ош ибки, заставляет, например, реш ительнозакрывать двери «и х» педагогических институтов от товарищ ей ипедагогов не киргизского происхож дения, даж е тогда, когда «своих»мало-мальски подходящ их педагогов не имеется. ... Н е говоря уж е обытовых мелочах, как например, что все киргизские знамена им ею тнепременным украш ением полумесяц, или что дети ответственныхработников зовутся именами известны х разбойников —ханов и т.д. ит.п.» [39, л. 133-135].Советские эмиссары непримиримо относились к проявлениямрелигиозности, национальных традиций и обычаев народов восточныхокраин. Это объясняется и тем, что они не располагали достаточнымизнаниями о быте, образе жизни народов обш ирной восточнойтерритории. Согласно их классовому представлению, освобож денны еиз-под царского колониализма народы стремились к избавлению отвлияния мулл. Но к своем у удивлению, большевики обнаруживали,что, несмотря на незначительное и условно-символическое влияниеислама на казахское население, тем не менее, ислам повсю ду оставалсяживучим и незыблемым социальным регулятором и институтом.Проявлением национализма Вельман называет «политическийразврат среди учащихся» (так назван один из пунктов доклада):«В то же время происходит усиленное развращение киргизскойучащейся молодежи: все группировки киргизских верхов стараютсявсякими способами завербовать себе в школах по возможностибольше сторонников. ...О собен н о лю бимой для них ареной илюбимым их детищ ем является Киргизский институт народногообразования, где учащимися состоят преимущественно сынки болееили менее состоятельных баев, а преподавательский состав подобранв большинстве своем из самых шовинистических и реакционныхэлементов. Зато, например, краевая совпартшкола, состоящая изпролетарских и бедняцких элементов (наполовину из киргиз), допоследнего времени совершенно игнорируется ими, и в течение многихмесяцев не удостоилась ни одного посещения со стороны киргизскихверхов» [39, л. 136, 137].Другие «извращения» со стороны киргизских товарищей Вельманвидит в политике коренизации и внедрения киргизского (казахского)языка: «...правильная сама по себе задача: сближение аппаратов к42


массам путем введения местного языка часто проводится, как в центре,так и на местах, без всякого учета культурной отсталости, наличныхсил и возможностей, и извращается до неузнаваемости. Требуют,например, чтобы на закрытых собраниях (как СНК), где присутствуют3-4 киргизских товарища, прекрасно говорящих по-русски, и десяткаполтора лиц, не знающих по-киргизски, доклады делались бы накиргизском языке ...С реди киргизских товарищей господствуеттенденция, чисто национального, вернее, патриотического разрешенияэтих вопросов [39, л. 135].Автора доклада не удовлетворяют темпы «вербовки членов партии»среди киргиз: « ... по борьбе с колонизаторским и великодержавнымуклонами, по введению киргизского языка и т.п. мероприятияпроводятся с большим усердием и успехом, а по отмеченным нашимзадачам (выращивание, развитие парткадров из киргизских товарищей;привлечение широких рабочих масс к партийной и советской работе)не наблюдается .... По КССР имеется несколько промышленных баз,оазисов, где работают вместе, по несколько сот, а иной раз и до тысячирабочих киргиз (Эмбанефть, Экибастуз, разные соляные и рыбныепромыслы). Партийная работа и вербовка членов партии поставленына этих партийных базах настолько плохо, что до сих пор на этих базахнасчитывается членов партии лишь единицами» [39, л. 136].В докладе Вельмана также отмечается наличие группировок вместной парторганизации: «Буржуазные и байские влияния и влияниесклоки на кадры мы наблюдаем в верхах киргизских товарищей,поскольку они сами в большинстве случаев из байской среды и выходцыиз других партий. При этом в одних группировках, может быть частои бессознательно, пользуются большим влиянием и симпатиямипатриархально-феодальные элементы более богатых и больших родов,в других же —новая развивающаяся буржуазия. Все эти разложенческиеявления и влияния вместе порождают группировки (главных 3)» [39, л.134].Доклад Вельмана привлекает внимание в связи с подмеченнымиим интересными поведенческими и психологическими явлениямив партийной среде. Так, отмечается, что «здесь среди ответственныхкиргизских работников, как в верхах, так и в губерниях, есть,несомненно, и немало, совершенно чуждых нам элементов, которыеявляются членами РКП только потому, что других партий нет, апартийному легче выделиться, проводить свою политику и т.д.».Докладчик называет «явления подделываться среди русскихработников» и их причину: «Вдобавок ко всему этому мы видим со43


стороны большинства, если не со стороны всех, киргизских товарищейпо отношению к «пришлым» работникам вместо необходимости в общейработе полного доверия и товарищеского отношения, - определеннуюпредвзятость, недоверие и даже враждебность. Исторически этопонятно, и в вину я этого не ставлю даже ответственным кадрамкиргизских работников. Но это явление связано с заниманием этимикиргизскими товарищами высоких постов и естественной боязньюрусских работников, что их могут обвинить в колонизаторствеи великодержавности (а эти обвинения очень приняты), как и вподходящем, так и в абсолютно не подходящем случаях, в своюочередь, вызывает среди «пришельцев» русских работников иногдаочень отвратительные стремления: подделываться, лавированиямежду двумя стульями, разводить демагогию и т.п. И этого не чуждыдаже некоторые из самых ответственных товарищей и руководящихработников КАССР» [39, л. 137].Вельман предложил для проведения твердого курса на оздоровлениевозобновитьработуКирбюроЦКРКП«какдействительноавторитетногопредставительства ЦК, ибо данный состав Киробкома не пользуетсядоверием и поддержкой большинства киргизских работников; послатьсвежего, твердого человека для руководящей работы в президиумобкома; снять с краевой работы не менее 5-8 человек из руководящегосостава различных группировок киргизских работников и перевести ихна время для работы на местах - преимущественно в рабочие районы,обеспечив при этом над ними правильное и идейное руководство; взаменэтих работников перебросить в Оренбург 2-3 по возможности болеесильных и коммунистически выдержанных киргизских работников изцентра или Туркестана» [39, л. 138-140].Казахские национальные деятели отстаивали интересы республики,выступая в Центре. Так, в ходе работы XII съезда РКП (б), на секциисъезда по национальному вопросу 25 апреля 1923 г., в которомпредседательствовал Рудзутак, С. Ходжанов привлек внимание кпроблемам национальных окраин. Он со смелостью и горячностьюговорил: «Товарищи, я считаю, что и вчера, и сегодня вопрос стоит нанеправильной плоскости. Вчера стоял кавказский вопрос, а сегоднявопрос о Конституции. А о том, что окраины должны быть советскими,что их надо советизировать, никто не говорит.k...Можно взять какой угодно закон, написать какую угодноконституцию, но все-таки это будут взаимоотношения междучиновниками, а о массе трудящихся, которая является опорой, основойСоветской власти, об этом никто - ни инородец, ни великоросс - не44


говорит. Это удивительная постановка вопроса, и действительно мывсе являемся с виду колонизаторами. < ...> Ни в тезисах Сталина,ни в докладе, ни в прениях никто не говорил, что дало применениерезолюции на практике на бывших окраинах. < ...> Все наши благиепожелания, высказанные на X съезде, на почве практического решенияразлетелись в прах. Новая экономическая политика на практике наокраинах создала неправильное впечатление [40, с. 175].Как известно, на Четвертом совещании ЦК РКП (б) с ответственнымиработниками национальных республик и областей, проходившем с 9 по12 июня 1923 года, на третьем его заседании 10 июня 1923 года, Сталин,выступая с проектом платформы ЦК по национальному вопросу,не раз приводил примеры по Киргизской республике, подчеркиваянеобходимость налаживания должной работы по приближениюпартийного и советского аппарата к местному населению. Так, онсчитал, что для этого необходимо, чтобы «эти аппараты работали наязыках, понятных широким массам населения, чтобы люди, стоящие воглаве государственных учреждений, как и сами учреждения, работалина языках, понятных населению... Нужно изгнать из учрежденийшовинистические элементы, разрушающие чувство дружбы исолидарности между народами Союза Республик, нужно очистить оттаких элементов наши учреждения как в Москве, так и в республикахи поставить во главе госучреждений в республиках людей местных,знающих язык и нравы населения» [41, с. 241]. В качестве примера онупомянул, что «два года назад в Кирреспублике был предсовнаркомаПестковский, не владеющий киргизским языком. Это обстоятельствопородило еще тогда громадные трудности в деле закрепления связиправительства Кирреспублики с киргизскими крестьянскими массами.Именно поэтому партия добилась того, что теперь предсовнаркомомКирреспублики является киргиз» [41, с. 242].Подчеркивая необходимость тесной работы с массами и проведенияс этой целью беспартийных конференций рабочих и крестьян сдокладами от правительств о мероприятиях советской власти, Сталинкритически отметил, что «многие наркомы в республиках, напримерв Кирреспублике, не желают объезжать мест, посещать собраниякрестьян, выступать на митингах, знакомить широкие массы с тойработой, которую ведет партия и советская власть по вопросам,особенно важным для крестьян» [41, с. 243].Казахские национал-коммунисты выступали на данном совещаниис глубокой озабоченностью и тревогой за судьбы народов СреднейАзии. В докладах С. Ходжанова, А. Икрамова содержалась объектив­45


ная оценка хозяйственного и социально-культурного положенияТуркреспублики, привлекалось внимание к ее нерешенным проблемам.Попытка выявить истинные причины трудностей в крае, высказатьпринципиальную критику некоторых конкретных аспектов политикиЦК в отношении национальных окраин не понравилась Сталину. Вчастности, негодование Сталина вызвал один момент в речах Ходжановаи Икрамова, где говорилось, что «между Туркестаном нынешними Туркестаном царским нет никакой разницы, что только вывескаизменилась». Сталин сказал: «...Товарищи, если это не обмолвка, еслиэто продуманная речь и если это сказано с полным сознанием, то нужносказать, что в таком случае басмачи правы, а мы не правы... Очевидно,Ходжанов и Икрамов не продумали это место своей речи, ибо они немогут не знать, что нынешний Советский Туркестан в корне отличаетсяот Туркестана царского. Это темное место в речах этих товарищей яхотел отметить с тем, чтобы товарищи постарались подумать над этими исправить свою ошибку» [9, с. 106, 107].Горячность выступлений националов продиктована их стремлениемустранить трудности и последствия прежней колониальной политикицаризма, болью за судьбу народов.Горячие партийные дискуссии в 20-е годы разворачивались повопросам организации политической и экономической работы партиив кочевом и полукочевом ауле. И здесь враждующие между собойпартийные фракции навешивали друг на друга ярлыки «шовинистов»и «националистов».Так, шовинистические настроения выражались в отстаиванииидейной позиции об отсутствии среди коренного населения социальнойбазы советской власти, о пассивности казахских трудящихся. ТретьяКазахстанская областная конференция РКП(б), проходившая вОренбурге в марте 1923 года, в своей резолюции отвергла подобныешовинистические взгляды, потребовав развернуть широкую работусреди аульной бедноты, но вместе с тем вновь обрушилась с критикойна «местный национализм» как главную опасность советской власти.Примечательно, что в резолюции так говорится о сохранениии преемственности алашской идеи: «...Тонкий слой киргизскоймелкобуржуазной интеллигенции, фактически отражая интересысоциально крепких элементов и задерживая рост классовогосознания бедноты и социальных противоречий в киргизском народе,проповедует единство народа и выдвигает на первый план своенационалистическое понимание явлений общественной жизни.На этой почве создалась в свое время партия Алаш, которая, хотя46


организационно распалась, но сохранилась как идейное, враждебноекоммунизму течение и стремится воспитывать молодое поколение вдухе национализма и шовинизма. Национализм является сильнейшимпрепятствием к росту коммунистического влияния на киргизскуюбедноту» [42, с. 79, 80].Дискуссия об уклонах и группировках, беспрецедентная борьбас уклонами от правильной линии партии в виде шовинизма и, вособенности, местного национализма пронизывает многие документыгубернских и областных партийных конференций, местных иреспубликанских съездов Советов первых лет советской власти. Саминационал-коммунисты отрицали наличие группировок. В докладе оположении дел на местах в Киргизской республике С. Садвокасов вдекабре 1921 года проникновенно писал: «Что касается так называемогонационализма в среде коммунистической партии в Киргизии, то я долженсказать, что это выдумка тех колонизаторов. Никаких националистовиз киргиз-коммунистов нет. Если предположить, что национализм естьиногда у туземцев-коммунистов, то это в большинстве своей частиявляется следствием проявлений колонизаторства со стороны русскихкоммунистов. Мы, болеющие душой за всякие ненормальности средикиргиз, не можем смотреть равнодушно, когда бессознательные изловредные люди глумятся над этими киргизами.В конце концов, мы сделались коммунистами не из-за какой-нибудькарьеры, и не для того, чтобы равнодушно наблюдать, как погибнет этоткиргизский народ. В высокой степени нам неинтересно быть такими«коммунистами». Никакая партия, а тем более, коммунистическая, незаставит своих членов, чтобы они ненавидели свою нацию. Ни в какоймарксистской литературе не сказано, что через трупы угнетенныхнаций рабочий класс цивилизованных народов достигнет царствакоммунизма» [43].В резолюции состоявшегося в Оренбурге в октябре 1923 годарасширенного пленума Киргизского областного комитета ВКП(б),который наметил практические задачи по реализации решений XII съездаРКП(б) по национальному вопросу, отмечено наличие как серьезныхпрепятствий к решению этих задач уклонов среди членов партии вКиргизии. С одной стороны, назван уклон в сторону великодержавногошовинизма со стороны русских партийных работников, проявляющийсяв невнимательном отношении к нуждам трудящихся киргизов ик бытовым их особенностям, уклонении от проведения национальнойполитики партии, вплоть до сознательного противодействия ей иизвращения партийной политики по национальному вопросу.47


Подробная характеристика дается второму уклону в сторонуместного национализма, который разделен на ряд подвидов. Егопроявлениями названы: «переоценка национальных особенностейкиргизского населения, противопоставление интересов «киргизскогонарода» классовым интересам пролетариата, покровительство илипреувеличение роли киргизской интеллигенции (правые элементы),а также уклон прямо противоположного характера: тенденциимеханического пересаживания в Киргизии методов работы вцентральных промышленных районах без достаточного учетаособенностей обстановки в Киргизии, вытекающей из совсем иногосоциального состава населения (упрощенный коммунизм или левыеэлементы) со стороны некоторой части киргизских работников» [42,с. 109-113].Власть стремилась контролировать умы всего общества, в томчисле молодого поколения, и не допускала влияния на нее оппонентов.В резолюции Пятой Казахстанской краевой конференцииРКП(б), проходившей в Кзыл Орде в декабре 1925 года, выраженаобеспокоенность тем положением, что «сплошь и рядом имелисьслучаи втягивания в групповую борьбу учащейся молодежи» [42,с. 315].Борьба советского режима с «националистическим» уклономпродолжалась и после 1925 года, когда произошли изменения внациональной политике большевиков.Большинство исследователей отмечают, что большевики длядостижения своей главной цели - победы мировой революции - воизбежание национальных трений, которые могли ослабить их престижна мировой арене, предоставили национальным меньшинствамвозможности для их развития: культура, язык и образованиепереводились на национальную платформу, а великорусский шовинизмбыл объявлен главной опасностью. Но спад революционной волныв зарубежных странах в 1924 году снял вопрос о близкой мировойреволюции и XIV съездом партии были провозглашены строительствосоциализма в одной стране, развитие тяжелой промышленности какосновной базы, поэтому все проблемы, связанные с национальнымвопросом в СССР, потеряли прежнее значение.Национальное строительство всегда относилось к «мягкойлинии» советской политики, которая получала развитие тогда,когда не противоречила задачам партии «твердой линии»: курсу наиндустриализацию и коллективизацию. Когда политика «большогоскачка» потребовала централизации государства и большой опоры


на русский центр, национальная политика была окончательноквалифицирована как второстепенная.Так, на 3-й Казахской областной партконференции 17-22 марта1923 года в Оренбурге обсуждался вопрос «Об усилении классовойполитики», на основе которой должны были развернуться дальнейшиемероприятия по созданию основ социализма. По мнению представителяЦК РКП (б) Е.М. Ярославского и члена Кирбюро РКП(б) А.И. Ванштейна,выступавших на конференции с основными докладами, доэтого времени основное внимание уделялось национальному вопросу вущерб классовой линии. По их утверждениям, теперь, когда достигнутонациональное освобождение края и создана автономная республика,наступил новый этап, где национальный вопрос, отойдя на второйплан, должен уступить место классовой линии.С. Ходжанов, будучи вторым секретарем Казахского обкома партии,членом Президиума ЦИК республики, не был согласен с Голощекинымв необходимости проведения новой революции в Казахстане. Ходжановтут же был зачислен в лагерь национал-уклонистов. Его вынудиличастично «признать ошибки» и выехать из Казахстана. Он былпереведен в аппарат ЦК ВКП(б) [9, с. 110].В записке партийного функционера из Кзыл Орды Соколовского за1926 год также отмечается, что «казахский аул еще не советизирован,советская система еще не доведена до аула». Причиной тому былиназваны крайне тяжелые условия длительного процесса национальногосударственногооформления Казахской Республики. Но теперь,как отмечает автор документа, этот процесс можно считать вчернезаконченным и, таким образом, создалась возможность вплотную и наделе приступить к внутреннему, а именно, «аульному» хозяйственнополитическомустроительству» [44].В этом ключе ставилась проблема перевода кочевого и полукочевогонаселения на оседлость. Против этой линии выступили тогда Наркомпросвещения КАССР и член бюро Крайкома РКП(б) С. Садвокасов,партийно-советские работники с мест И. Мустамбаев, X. Нурмухамедови др.Это сопротивление, которое политика коллективизации встретилана окраинах, что бросило тень на местный национализм, такжепослужило непосредственным толчком к пересмотру политическогокурса. Именно недовольство наряду с растущим убеждениембольшевистского руководства в том, что национальное строительствоне ослабляет, а напротив, усиливает национализм, ускорило переменыв политике.4-2753 49


Подтверждением тому было и то, что завершение в целом процессанационально-государственного строительства не снимало полностьюпротиворечий между Центром и местными элитами. Особенноотчетливо и ярко они выступили на поверхность на состоявшемся вМоскве 12 и 14 ноября 1926 года совещании национальных работников,членов ВЦИК и ЦИК СССР, созванном по инициативе Отделанациональностей при Президиуме ВЦИК и заместителя председателяСНК РСФСР Т. Рыскулова [45, с. 305].Противоречия между центральными и национальными элитамиимелись еще со времени проведения XII съезда РКП (б) в 1923 году,где было третье обсуждение национального вопроса. Тогда же, какизвестно, в Москве 9-12 июня 1923 года было проведено IV совещаниеЦК РКП(б) с ответственными работниками национальных республики областей.В справке члена ЦКК ВКП(б) И.Т. Морозова в ЦК ВКП(б)«Выводы о достижениях и недочетах проведения в Казахстанерешений IV Нацсовещания при ЦК ВКП(б) за 1923-1926 гг. от 9марта 1927 г. среди недочетов в межнациональной сфере отмеченымежнациональные трения на почве неустойчивых земельныхотношений, колонизаторские настроения, взаимное недовольствомежду кочевым и оседлым (русским и другим европейским)населением в вопросах землеустройства, административногорайонирования». Отмечено также, что «группи-ровки различаютсяпо вождям, в групповой борьбе пускаются в ход все средства, начинаяс использования выборных кампаний, вплоть до подкупов и другихуголовно-наказуемых деяний. Выигрывает от групповой драки бай,национализм, Алаш Орда; проигрывает вся работа. В группировкивтягиваются иногда и комсомольцы, а также европейцы и другиенациональности» [25, л. 141, 142].На совещании националов в Москве в 1926 году, как достаточноосвещено уже в литературе, внимательно и критически анализироваласьработа Комиссии по строительству РСФСР, национальных республики областей, возглавлявшаяся Председателем ВЦИК и ЦИК СССРМ.И. Калининым и состоявшая из 33 человек, в числе которых были Т. Рыскулов. Как известно, эта специальная комиссия была созданаПолитбюро ЦК ВКП(б) 3 июня 1926 года ввиду того, что непростыевопросы государственно-правового характера о правовом положенииавтономных и союзных республик, представительстве национальныхменьшинств в центральных органах законодательной и исполнительнойвласти, суверенитете, ведении делопроизводства на родном языке в50


государственных органах были злободневными и запрашиваемыми состороны местных органов.Рыскулов согласовал вопрос проведения совещания с Калиниными, чтобы избежать конфронтации с партийным аппаратом и устранитьформальные запреты, предложил назвать его Частным совещаниемнационалов - членов ВЦИК и ЦИК Союза ССР и других представителейнациональных окраин [46, с. 294, 295]. Таким образом, вопросыорганизации и проведения совещания были согласованы Рыскуловымс соответствующими инстанциями.В центре внимания участников совещания были вопросы конституционно-правовогопорядка, о взаимоотношениях РСФСР с входящимив ее состав национальными республиками и областями. Собравшиеся,в основном руководители автономий, высказывали претензии в адресЦентра, усматривая в его действиях зажим полномочий местныхорганов законодательной и исполнительной власти. На совещании многоговорилось о недостаточных прерогативах Отдела национальностей,звучали предложения о создании на его базе Совета НациональностейВЦИК по аналогии с союзным ЦИК, а также о необходимости введенияпредставителей автономных республик и областей в коллегии всехцентральных общероссийских наркоматов [47, с. 249]. Частноесовещание националов, как известно, замалчивалось в советский период.Недостаточно оно освещено и в современных работах.Известно, что результаты совещания вызвали значительныйрезонанс в высших структурах партийно-государственной властистраны. Стенографический отчет и все материалы совещания с грифом«строго секретно» были переданы Сталину. Большой ажиотаж, еслине сказать яростную критику, навязанную сверху, они вызвали и вКазахской АССР. На республиканском уровне состоялась аналогичная«разборка» по этому поводу. Вопрос о состоявшемся в 1926 году вМоскве совещании националов под председательством молодого иэнергичного заместителя председателя СНК РСФСР Т. Рыскуловаобсуждался в Кзыл-Орде. В стенографическом отчете объединенногозаседания бюро Казкрайкома ВКП(б), президиума контрольнойкомиссии и фракции СНК и РЦИК за 1926 год отмечается, что первымвопросом обсуждения в плане ЦК было: «строительство РСФСР инациональных республик и автономных областей, входящих в составРСФСР, и изменения, которые необходимо внести внутри каждой изреспублик». К документу прилагались 130 страниц стенографическогоотчета, «неизвестно по чьей инициативе созванного собраниянационалов под председательством Рыскулова» [48].51


Материалы «совещания» в Казахстане по критической «проработке»по горячим следам совещания националов в Москве, в частности,осуждению выступлений на нем представителей от Казахстана, ещенедостаточно освещались. Стенографический отчет объединенногозаседания республиканских структур партийно-государственнойвласти раскрывает суть ожесточенной полемики по национальномувопросу между центральными и национальными элитами и содержание«крамольных требований» к Центру национальных деятелей насовещании в Москве. Эти архивные документы сквозь толщу канувшихв Лету советских десятилетий передают живое дыхание идейнойборьбы, страстей и страданий.В отчете зафиксированы дружные, как в один голос, осуждающиевыступления казахских руководящих работников о совещаниинационалов. Так, выступавший первым на заседании ПредседательСНК КАССР Н. Нурмаков характеризовал как «случайный» составэтого совещания, большинство участников которого состояло из«бывших сановников в Москве, бывших вождей национальныхреспублик, которые с национальными республиками имели общеготолько то, что когда-то работали в национальных республиках ипроисходили из той или иной национальной республики». Он говорил,что выступали «большинство обиженных, как Ходжанов» и отмечал,что «национальные республики достаточно созрели, чтобы непредставляться отдельными случайными элементами».Защищая позицию ЦК партии, Н. Нурмаков осуждал тезисы С. Асфендиярова,заведующего Отделом Национальностей ВЦИК (в работесовещания в Москве не участвовал, так как, по словам Рыскулова, былзанят на сессии), представленные в Комиссию под председательствомМ.И. Калинина, и выступления Ж. Мынбаева, С. Ходжанова на совещаниинационалов, которые говорили, что «в Казахстане застой, чтодо сих пор в Казахстане не выдвинут ни один казахский партийныйработник, что на руководящих постах по партийной линии ни одногоказахского работника в Казахстане нет, здесь казахизировано всеготолько 4 %» [48, л. 5].Длинное «разгромное» выступление Нурмакова былопосвящено разбору «ошибочных» мнений, предложений итребований националов, направленных против централизаторскихи унификаторских позиций Москвы. Так, первым искажением онназвал высказывания о застое в республике: «...значит, выходит, чтонациональная политика нашей партии была неправильной. Нельзятак искажать фактов» [48, л. 5].52


Второй ошибкой Нурмаков определяет самое сильное и образноевысказывание националов, вызвавшее недовольство Центра: «Везде ивсюду в выступлении сквозит, например, Инбаев из Татарии говорит, -что национальные республики должны объединиться и одним фронтомвыступить против РСФСР. Товарищ Самурский из Дагестана говорит,что необходим единый фронт потому, что «Ванька наступает», это егоподлинное выражение. Кто такой Ванька? Ну, если бы сказал, что кулакнаступает - это одно, но ведь если под Ванькой подразумеваются русскиекулаки... Тогда нужен единый фронт пролетариата под руководствомпартии. Если же под Ванькой подразумевается русский пролетариат, тоэто отрадное явление, это указывает на укрепление советской власти.А если укрепляется советская власть, если укрепляется пролетариат- это не вредит национальным республикам, наоборот, национальныереспублики получат больше возможностей успешно развиваться...Идея «единого фронта» —если это борьба националов против «Ваньки»—будет вредна» [48, л. 7].Н. Нурмаков подверг критике и другие высказывания на совещании:«Товарищи, вставши раз на неправильный путь, делают одну ошибкуза другой. Вопрос индустриализации они ставят таким образом, чтомы не хотим более быть поставщиками сырья. < ...> Все националы,бывшие на этом совещании, сошлись на том, что необходимо требовать,чтобы ЦК и ЦКК составляли по национальному признаку, чтобы былопредставительство всех национальностей < ...> абсурдность такогоположения дел всякому здесь сидящему ясна - ЦК и ЦКК ни в коемслучае по национальному признаку состоять не могут. Совещаниесошлось на том, что необходимо созвать V совещание национальныхреспублик для подведения итогов сделанного после X, XII съездовпартии и IV национального совещания. Не нужно совещание» [48, л. 8].В «идейном» и пафосном выступлении Н. Нурмакова проглядываетособенность подхода большевиков к национальному вопросу, а именно,придание ему второстепенного значения после первостепенного -классового принципа. Подытоживая свою речь, Нурмаков говорил: « ...Товарищи, если вы ознакомлены с этим стенографическим отчетом,то у вас после этого останется, как выражается обыкновенно товарищСадвокасов, такой тяжелый осадок, действительно тяжелый осадок.Вы ясно увидите, что почти все выступления направлены на то,чтобы, объединившись, наступать и, товарищи, наступать на кого?На РСФСР! ... Это большая, вредная ошибка. И товарищи, которыетребовали в отношении индустриализации, в отношении состава ЦКи ЦИК, которые говорили, что «Ванька наступает», они проглядывают53


основной вопрос. < ...> В аж ное, принципиально для нашей партии -это диктатура пролетариата. Вот это они проглядели, они поставилинациональный вопрос на первый план, выпятили национальныйвопрос. На 12-м съезде партии тов. Сталин сказал следую щ ее: «Ам еж ду тем для нас ясно, как для коммунистов, что основой всейнашей работы является работа по укреплению власти рабочих ипосле этого встает перед нами другой вопрос, вопрос очень важный,вопрос национальный». ...И з всего сказанного вытекает, что мы недолжны говорить о наших нуж дах, < ...> нуж да наша велика, но ненужно забывать, что мы продвигаемся вперед, < ...> постепенно, подруководством Коммунистической партии» [48, л. 9, 10].В общ ий тон осуж дения совещания националов в М осквевписывалось и выступление О. Джандосова: « ...н е обязательно, чтобыиндустриализация проводилась в каждой отдельной национальнойреспублике, ...пробл ем а разреш ается, исходя из интересов народногохозяйства всего С ою за в целом, < ...> национальный момент долж енучитываться не как основной, не как главный, а как второстепенный»[48, л. 31].Ж. Султанбеков, Нарком земледелия, защищал центристскиеустановки партии: «Линия партии по национальному вопросуопределенно и ясно установлена. Мы ставим национальный вопросв порядке приобщ ения национальных окраин к общ ему руслусоциалистического строительства. < ...> предъявлять национальнымреспубликам требования в пределах Советской Республики неприходится, таких новых политических требований нет. В се ониполностью принципиально разрешены, и вопрос стоит только вплоскости его практического осущ ествления. < ...> При хозяйственномросте будут противоречия как м еж ду национальными республиками,так и м еж ду отдельными формами хозяйства; на фоне которых могутвозникнуть идеологические и практические извращения линии партиипо национальному вопросу» [48, л. 19, 20].Ж. Султанбеков также считал, что нет необходимости в проведенииV совещ ания националов, т.к. не устарели и полностью ещ е непроведены в жизнь реш ения IV национального совещания [48, л. 20,21].Решительно осуждая своих коллег, Султанбеков сказал в заключении:« ... наше совещ ание долж но категорически осудить выступленияна национальном совещ ании казахских товарищей и в дальнейшемвсякие действия, выступления наших представителей должны бытьнепременно согласованы по партийной линии» [48, л. 22].54


Привычным было в ходе идейной полемики навешивание ярлыковна «инакомыслящих». Так, О. Исаев характеризовал тезисы С. Асфендиярова:«... И что пишет тов. Асфендияров? Прежде всего, этитезисы построены на абсолютном отрицании всего, что имеется внациональных республиках. В тезисах он говорит о всякихуклонах, о колонизаторстве, о том, что идет механическая коренизация,что, мол, там «кучеризация» и только. Он построил свои тезисы набольших требованиях и только Он говорит, что в Казахстане судведется исключительно на русском языке. Верховный же суд далсправку, что везде и всюду казахский суд ведется на казахском языке.Тезисы Асфендиярова отражают наступления мелко-буржуазныхверхов на центр нашего Союза, нам надо опровергать такое искажениефактов [48, л. 13-17].Обращают на себя внимание «констатирующие» моменты ввыступлении Саматова, в которых он говорит об имеющих местов республике разногласиях по вопросу индустриализации иликоллективизации и существующих мнениях о колонизации: «.. .До сихпор многие казахи считают, что Казахская Республика остается колониейв отношении метрополии - Москвы и РСФСР. Товарищи мотивируютэто тем, что у нас нет железных дорог, что железные дороги строятся вдругих местах, здесь не создано промышленности, что распоряжения,постановления КазЦИКа отменяются постановлением ВЦИКа и т.д.То, что здесь нет самостоятельной республики, а просто есть часть,которая выполняет директивы центра, а сама ничего самостоятельноне имеет, как в смысле политики, так и в экономическом смысле. Надополагать, что такие взгляды живут в умах национал-коммунистов идругих окраин республик» [48, л. 28, 29].Трудно было выступать как «чужому среди своих» на устроенномобъединенном заседании высших партийно-государственных органовреспублики единственному участнику московского совещания,председателю КазЦИК Ж. Мынбаеву. Он так объяснял историю созыварокового совещания: «Я хочу просто, как участник совещания, сказатьоб источнике этого совещания. Те товарищи, о которых говорит тов.Нурмаков, бывшие вожди, они во время сессии хотели созватьнациональное совещание, цель которого приезжим товарищам быланеизвестна. Когда мы выявили, что совещание не было разрешено состороны ЦК, мы все же хотели узнать основу организации данногосовещания. Я полагал, что представители Казахстана — нынешнийзам. СНК РСФСР тов. Рыскулов и нынешний зам. секретаря ВЦИКатов. Асфендияров выдумали созвать данное совещание. Главным55


инициатором данного совещания являлся т. Рыскулов. Я так понимаю,что тов. Рыскулов просто хотел быть вождем всех национальныхреспублик. < ...> Я не хотел идти на это совещание, но лично мнеРыскулов повестку прислал. Рыскулов говорил мне, что нужно какнибудьсобраться для того, чтобы добиться прав для национальныхреспублик. И на основании этого мы и собрались, а после этого извсего получился такой громадный вопрос [48, л. 11, 12].В заключении Ж. Мынбаев, защищаясь, говорил:«.. .не один я делалпреступление, а масса таких представителей национальных республик,< ...> почему же лично один я попал в эту кашу во время Пленума?»[48, л. 13].Главным выступлением на объединенном заседании быловыступление первого секретаря Казкрайкома ВКП(б) Ф.И. Голощекина.Следует отметить своеобразный показной, эмоциональный стиль всехречей инициатора «Малого Октября» в Казахстане. В том же духе онначал свою обличительную речь:«Первый основной вопрос, на который мы должны ответить,заключается в том, кто в данный момент, в 26-ом году, может, и ктодолжен представлять общественное мнение национальных республик?Их партийные организации, их Правительства или любой случайныйгастролер? < .. .> Каждому и всякому, кто бывал в любой национальнойреспублике: Узбекистане, Киргизии, Казахстане, Татарстане,Башкирии, Крыму, ясно, что слова, что у нас за шесть, за девять летничего не сделано, что наша национальная политика не проводится, -это злостная клевета, выгодная для наших врагов» [48, л. 38,41].И после образования СССР не стихали проблемы, связанные справом на самоопределение народов. Голощекин подверг критикепрозвучавшие на совещании националов следующие высказывания:«...Дермоглы из Крыма: «...нуж но поставить вопрос о переводе рядаавтономных республик в союзные, о предоставлении автономнымреспубликам и областям права добровольного федерирования понациональному и экономическому признакам». Это значит, Крымможет федерироваться, скажем, с Татарстаном, или с Турцией.Мунбаев и Ходжанов: «Есть, говорят, республики, .которые безсоветской власти не могли существовать, а вот Татарская республикасуществует и может существовать даже без советской власти». Людисовершенно не понимают того, как ставится вопрос самоопределенияпо-коммунистически» [48, л. 55].Голощекин, как известно, преуспел в разоблачении «уклонов».Как Нурмаков перечислил все «ошибки» и «искажения» совещания56


националов, так и Голощекин выявил все «уклоны». Так, он назвалследующие уклоны:«Основные уклоны: первый — две стороны: мы, националы, иВанька. Второй уклон - не Союз советских республик, а механическоеобъединение, это мешок картошки и распределительные функции.Один раз в год собираемся, миллиарды имеем - давайте распределим.Высший принцип - не диктатура пролетариата, а самоопределениенациональностей. Вот уклон.Третий уклон - уничтожение линии по вопросам индустриализации,что вопросы индустриализации всех национальных республик должнызанимать место, соответствующее удельному весу хозяйства, населенияплюс отсталость, для того чтобы подтянуть их. Стало быть, нужно приостановитьвсякую индустриализацию центральных промышленныхрайонов, пока Турт-Куль не станет Ленинградом, пока Кзыл-Орда нестанет Москвой. Ведь, товарищи, это никак не годится...Четвертое. Есть еще уклон в области организации советскогоруководства, нападение на советское руководство. Товарищи, это самособой разумеется, что каждая республика и каждая даже губернияхотят занять определенное место в руководящем советском органе,чтобы защищать свои интересы и когда ставят так, чтобы добитьсябольшинства, это неверно.Пятый уклон. Они до меньшевизма довели вопрос об организациисостава ЦК и ЦКК. Есть среди нас некоторые греховодники по вопросуо свободе группировок и фракций, отчего они уже отказались, а вотМосковское совещание требует составлять ЦК по национальномупризнаку» [48, л. 56, 57].В своей речи Голощекин особо остановился на уклоне «оконтрнаступлении на «Ваньку», о великорусском шовинизме, бюрократическомотношении аппарата к межнациональному вопросу» [48, л.47]. Он привел выдержки из стенографической записи московскогосовещания, выступления Абдрахманова: «Бывает так, что заявлениерусского ходока из национальной окраины ставится выше, чемзаявление официального органа той же автономной государственнойединицы». Комментируя их, Голощекин рассуждал:«Есть ли шовинизм русских? Есть, но нельзя сейчас говорить, чтоместный национализм есть только отображение русского шовинизма,сейчас это неверно.< ...> Если я буду сосредотачиваться на борьбе с местным национализмом,я превращусь в неверного руководителя, если не буду подмечатьрусский шовинизм... Если мы не сможем подмечать того, что творится57


вокруг нас, в нашем приезжем, его высокомерие, то, что он смотрит наказахов сверху вниз, это было бы неверно, это большой уклон и я хочупредупредить товарищей европейцев. Бороться с этим уклоном мыдолжны, но не забывать и о местном национализме» [48, л. 59,60].В этих словах заметна эволюция взглядов большевиков на«местный национализм». Если в первые годы советской властиво всех партийно-государственных документах подчеркивалось,что «местный национализм» является порождением и ответнойреакцией на «великорусский шовинизм», то позже в документах сталиотмечаться «скрытый национализм», или «прикрытый национализм» и«наступательный национализм» уклонистов в сторону национализма.Так, Пленум Краевого комитета ВКП(б), состоявшийся в Алма-Ате виюне 1932 года, нацеливая своей резолюцией «на решительную борьбусо всякими проявлениями уклонов в области национальной политикипартии: с великодержавным шовинизмом как с главной опасностью иместным национализмом, в особенности с наступательной формой его»,предупреждал, что «этот оборонительный национализм превращаетсянередко в национализм наступательный» [49, с. 153].Эволюция взглядов большевиков по национальному вопросуявно проглядывается и в видении Голощекиным задач национальнойполитики: «...м н е кажется, что между национальной задачей, котораябыла в прошлом, и которая сейчас существует, - огромная разница.Если в прошлом вопрос стоял об оформлении государственных границ,стоял вопрос о правах вообщ е..., то сейчас стоят повседневные мелкиенужды низового казака...» (казаха. - Ж .К.); [48, л. 60].Большевистская национальная политика в национальныхреспубликах была направлена на обеспечение приоритетностиинтересов Центра, общесоюзных задач во всех сферах жизни,поддержание сырьевой направленности регионов, изживаниенациональной идеологии и привитие взамен нее советских норм,недопущение всякого инакомыслия. «Задачами в сфере национальнойполитики сейчас» Голощекиным были обозначены:«1) увязка пятилетнего плана хозяйственного строительства Союзас разрешением вопросов развития основного сектора Казахстана —скотоводства — для разрешения основного сырьевого вопроса дляСоюза: улучшению киргизской лошади, наиболее пригодной длявоенных целей Союза; овцеводства (вопрос о грубой и тонкоруннойшерсти); продуктивности рогатого скота (мясной и молочный вопрос);2) в области коренизации: подготовки кадров (агроном, ветеринар,фельдшер, счетовод, делопроизводитель, бухгалтер);58


3) борьба с культурной отсталостью, борьба с отсталостью в областибыта, куда относится введение гигиенических условий быта);4) по введению революционной законности, стремление изжить судаксакалов и т.п.;5) чистка партии от части верхушечных элементов, которыепредставляют больше алашордынскую идеологию, чем коммунистическую»[48, л. 63, 64].В конце заседания Нурмаков огласил резолюцию, которуюпредусматривалось довести до сведения ЦК в Москву. В нейотмечалось:«1. Организационный рост партии и советской власти в национальныхреспубликах находится уже на ступени, когда мнение и потребностиреспублик выражают исключительно парткомы и правительства, а неслучайно собравшиеся националы. В частности, мнения, высказанныена этом совещании казахскими работниками - Ходжановым иМунбаевым и тезисы Асфендиярова абсолютно расходятся с мнениеми направлением Казкрайкома и Правительства КАССР.2. Мы считаем неверным и тенденциозным направление этогосовещания, которое исходит из отрицания достижений практическогопроведения национальной политики партии.3. Считаем, что основная линия в национальном вопросе достаточноопределена X и XII съездами и IV национальным совещаниеми что достигнутое развитие национальных республик диктуетдифференцированный подход к каждой в отдельности. Мы считаемтребование о созыве V национального совещания несвоевременным инецелесообразным.4. Мы решительно отвергаем опасный уклон этого совещания...»[48, л. 65].Так, по установке Центра партийно-государственныеруководители республики жестко осудили идейных противников,своих казахстанских коллег и представителей других национальныхреспублик, выступавших на совещании националов в Москве.Остается вопрос, были ли казахские коммунисты искренни в яростнойкритике коллег. Ведь участники таких ожесточенных дискуссий,навязанных сверху, были заложниками системы. К примеру, О.Джандосов, будучи в 1926 - 1927 гт. секретарем Казкрайкома партиии работая под началом Голощекина, участвовал во всех проводимыхв республике социалистических преобразованиях: в подготовке ипроведении передела пахотных и пастбищных угодий, являлся однимиз авторов проекта декрета о конфискации имущества и переселении59


баев-полуфеодалов, проявляя в их реализации иногда обусловленнуювременем «революционную нетерпимость». Однако Джандосов былсторонником конфискации имущества крупных баев, но был противприменения такого насилия по отношению к середнякам и всейостальной массе населения аула и деревни Казахстана. Он прекраснопонимал пагубность политики сплошной коллективизации на основенасильственного оседания кочевников. Он наряду с С. Сад-вокасовымбыл против разрушения системы сельскохозяйственной кооперации,созданной в 20-е гг., и замены их колхозами [45, с. 272].История идейной полемики по вопросам национальногосударственногостроительства, в которой участвовали лидерыказахской интеллигенции, - это история исканий и духовных терзаний,история страдания духа, заключенного в клетку догматическойидеологии, и попыток вырваться из нее. Это состояние так точноохарактеризовано одним автором: «Нелегко подниматься над временем- оно крепко душит, а порой ломает человека. Существенно оцениватьстремление к непреходящим ценностям и осознавать, что людиразличаются не столько по типу мировоззрения, которое господствуетв данную эпоху, сколько по их личностным качествам» [50, с. 114].Таким образом, материалы бурной и горячей полемики овозможностях урегулирования принципов взаимоотношений междуфедеральным Центром и национальными республиками еще раздоказывают, что по своей природе большевизм не допускал никакойвозможности разделения власти с какими-либо оппонентами, исключаллюбой идеологический плюрализм, был жестко ориентирован наполитическую диктатуру. Несмотря на внешне федеративный принципустройства, советское государство было по сути централизованным,унитарным, что предполагало тотальный контроль Центра надпериферийными образованиями.Как известно, участь тех, кто выступал на совещании в Москве(председатель КазЦИК Ж. Мынбаев, второй секретарь крайкома ВКП(б)С. Ходжанов), и тех, кто выступал в Казахстане на данном заседании(Председатель СНК КАССР Н. Нурмаков, Нарком земледелия Ж. Султанбеков)была одинаковой: все они под разными предлогами былисмещены со своих постов, вскоре обвинены в национал-уклонизме, азатем репрессированы.Итак, в вопросах национально-государственного обустройства мненияказахской национальной интеллигенции большевистским режимомне были учтены. Логика процесса национального строительстваразвивалась не в желаемом для национальной интеллигенции русле,60


а по иному сценарию. В случившемся исходе решения вопросовгосударственного строительства основную роль сыграла примененнаябольшевиками новая политическая тактика сочетания лжи и жестокогонасилия.Основополагающий принцип Ленина состоял в том, что все местнонациональныепроблемы и особенности при всей их значимостии деликатности следует рассматривать через призму приоритетаинтернациональных задач и интересов. Принципу пролетарскогоинтернационализма, политическим и идеологическим целям былоподчинено и решение этнических проблем. Национальный вопросбыл подчинен интересам централизованной государственной власти,наиболее ярым проводником этой идеи был Сталин. Для Сталинаидеалом было унитарное государство с автономией областей иреспублик, тогда как представители национальных республикнастаивали на строительстве федеративного Союза со свободным исамостоятельным развитием его субъектов.Как известно, в ходе дискуссии на XII съезде РКП(б) оппонентыСталина достаточно откровенно высказывались за такие важныеатрибуты самостоятельности республик, как четкое разграничениесфер ведения Союза и местного самоуправления на всех уровнях,обеспечение возможности для свободного определения основэкономического и культурного развития при эффективном ограничениидиктата центральных ведомств и т.д.Именно XII съезд РКП(б) показал, что партия приобрела новоелицо, отказываясь от упований на мировую революцию и переходяк централизаторским инструментам деятельности партийного ихозяйственного аппарата, реализации его великодержавных амбиций.Действия и установки И.В. Сталина оказались предпочтительнеедля всего общества, поскольку опирались на традиционные дляобщественного менталитета идеи великой и неделимой России иподчиненности национального вопроса интересам централизованнойгосударственной власти [51].Как известно, до 1917 года В.И. Ленин выступал противфедеративного государства, занимая позицию централиста: «Мы не задемократический централизм, безусловно. Мы против федерации...Мы в принципе против федерации, она ослабляет экономическую связь,она негодный тип для одного государства» [52]. Однако в результатеразвернувшихся в стране в 1917 году национальных движений,деятельности различных национальных партий, небывалого поразмаху в масштабах всей разрозненной страны после распада империи61


областного, регионального стремления к автономизму, федерализму исепаратизму партии большевиков пришлось пойти на уступки сразуже после захвата власти в стране. Ленин пришел к федеративномуустройству Советского государства.При образовании СССР во главу угла большевистским руководствомбыл поставлен принцип национально-территориального обустройствагосударства. Вопрос об организационных формах будущего СССРсерьезно и бурно дискутировался в ЦК партии большевиков. Сторонникиавтономизации государственного устройства во главе с И.В. Сталинымпредлагали включить советские государства в состав РСФСР на правахавтономных республик. Однако Ленин, будучи гениальным политиком,понимая, какую опасность таит такое решение национального вопроса,считал: «Лучше пересолить в сторону уступчивости и мягкости кнациональным меньшинствам, чем недосолить» [53].Но в данном принципе изначально были заложены противоречия.Сама иерархичность и многоступенчатость такой национальногосударственнойструктуры делала еще более противоречивым посвоему характеру национально-государственное устройство СССР.Вместе с тем, как показала дальнейшая история, именно принципнационально-территориального деления СССР сыграл затем роковуюроль в его распаде. Современные исследователи уже достаточноподробно осветили заложенные уже тогда «ловушки» национальнойгосударственности, имевшие отдаленные политические и иные последствия:появление этнономенклатуры, активизация национальныхэлит, рост национальных движений и т.д.СССР не был типичной федерацией, хотя создавался по форме такой,скорее, по сути, был унитарным государством. Собственно, образованиеСССР большевики рассматривали не только как форму объединениянародов бывшей российской империи, но и как переходную форму кполному государственному единству наций и стиранию национальныхразличий [54].Произвольно были проведены внутренние границы междуреспубликами Советского Союза. Не было ни одного случаяреферендума при решении вопроса о национальной принадлежноститого или иного региона. Почти нигде административные границыне совпадали с этническими. Переписи населения проходили снарушением общепринятых норм, а порой прямо фальсифицировались.Административный произвол особенно ярко проярился при проведенииграниц в Центральной Азии и в Российской Федерации. В первомслучае влияли обычно сиюминутные бюрократические соображения62


или расстановка сил в партийном аппарате; во втором —дело быломного сложней... [55, с. 59].Несмотря на все сложности и противоречия времени, казахскаяинтеллигенция сохраняла патриотический дух и значительныйинтеллектуальный потенциал для отстаивания и защиты интересовсвоего народа в идейном противостоянии политическим крайностямрежима.О поколении «Алаш», истории Алаш Орды, общественногодвижения, политической партии и деятелей уже много написано.Но нельзя при всяком возможном случае не восторгаться величиемдеятелей Алаш Орды, которые останутся в вечной памяти народа.Наш общий нравственный долг —отдать дань благодарной памятитем людям, которые своими идеями, трудами, а то и подвигами,смогли в тяжелейших условиях не только сохранить, но и обогатитьинтеллектуальную деятельность общественного сознания.Первые интеллигенты оставили яркий след в истории. Ихмиссией было освобождение народа, они посвятили свою жизньбескорыстному, самоотверженному служению идеалу свободы. Самажизнь, обстоятельства сложного и насыщенного революционнымисобытиями и общественными катаклизмами времени взывали ихк высокой ответственности перед народом и родной страной. Они,осознавая свою миссию и предназначение, добросовестно исполнялисвой гражданский, человеческий долг. Миржакып Дулатов в Письме кпоколению, написанном в тюрьме в январе 1929 года, писал об этом:«.. .Совет угаметше карсы курес деп шуласып жургендер1 - казак ултын03 бетшше OMip сурсш деген муцдеден туган ниет кана. 0 з отанымызез1м1зге буйырсыншы дегешм^з. ...Fумыр болса, дэм жазса- ултымнынкелешеп ушш куш-жггер1мд1 аямай ецбектене беруге борыштымын.Адассам - халкыммен 6ipre адастым, сэулеа жарык жолга умтылсам- ултыммен косыла умтылып багамын» [56, 9 б.]. В этих словах былавыражена личная позиция Дулатова в отношении борьбы с Советами,которая продиктована стремлением обеспечить реализацию интересовказахского народа, своей страны. Дулатов заверял в данном письме,что не пожалеет своих сил в борьбе во имя светлого будущего родногонарода.После объявления амнистии участникам Алаш Орды многиепредставители казахской интеллигенции работали в советскихучреждениях. Так, работая в Народном комиссариате юстиции,заведуя отделом судебного строительства, Ахмед Беремжановвыступал с предложениями, в зависимости от национального состава63


местного населения, создать русское и казахское отделения и вестиделопроизводство на понятном народу языке: с целью обеспечениянужд окраин создать передвижной народный суд, а также резервнародных судей. А. Беремжанов совместно с заведующим отделомзаконодательных предложений А. Клиентовым выступают заприменение норм обычного права на суде при условии, что они непротиворечат декретам [57, с. 25,26].1.3 Социалистическая модернизация глазами властии национальной интеллигенции1.3.1 Трагедия коллективизацииВажнейшим из множества самых различных аспектов национальноговопроса, как известно, является экономический. Поскольку Казахстан в20-е годы был краем преимущественно аграрным, то, в первую очередь,необходимо было урегулировать земельные отношения, ликвидироватьнеравенство в земельном вопросе. Земельный (аграрный) вопростесно переплетался с национальным вопросом. О происходящихпроцессах в области межнациональных отношений большевикисудили в основном на вопросах землепользования и землеустройства,с изменением которых, как считали они, изменятся и национальныевзаимоотношения.Одной из граней государственной и общественно-политическойдеятельности казахской национальной интеллигенции быланастойчивая, целеустремленная, требовавшая большого мужества,терпения и такта среди народа работа по установлению мира исогласия в многонациональном Жетысу по преодолению последствийвосстания 1916 г. и гражданской войны, по искоренению наследияколониализма в экономической, политической и духовной сфереобщества. Следует отметить ведущую роль казахских национальныхдеятелей, таких как О. Джандосов, Т. Рыскулов и др., в возвращениив родные места сотен тысяч коренных жителей Жетысу - казахов икиргизов, бежавших в Китай при подавлении царизмом национальноосвободительноговосстания 1916 г., в проведении земельно-воднойреформы и землеустройстве местного населения в 20-е гг.Первыми законодательными актами Казправительства по земельномувопросу были декреты от 7 февраля 1921 года о возвращенииказахам незаселенных переселенческих участков и от 9 февраля тогоже года о возврате казахским трудящимся земель бывшего казачьего64


войска, призванные уравнять в правах на землю коренное населениес пришлым, ликвидировать колониализм, привлечь кочевников насторону советской власти. Однако саботаж и противодействие местныхземельных органов, состоявших в основном из бывших переселенческихчиновников, пользующихся негласной поддержкой центра, голод,разруха, недостаток средств привели к тому, что эти декреты не былиреализованы. С середины 1922 года их действие было приостановлено,а с введением в 1923 году Земельного Кодекса землеустроительныеработы стали производиться и по инициативе и за счет населения, гдетакже были злоупотребления в пользу переселенцев.Итак, изначально попытки правительства республики проводитьземельную и национальную политику, исходя из местных условий,вызывали противодействие Центра и неприятие некоторой частипереселенцев, а именно незаконных самовольцев, в результате всепопытки республиканской власти запретить переселение в КАССР,установить очередность в землеустройстве были заблокированыМосквой.В 1926 году ЦИК республики вынес решение, по которомукрестьяне, самовольно переселившиеся в Казахстан после 31 августа1925 года, при землеустройстве лишались права на получение земли. Вэтой ситуации они должны были возвращаться обратно или арендоватьземлю у правительства республики. Одновременно настойчиво звучалитребования предоставления коренному населению преимуществпри землеустройстве и землепользовании. Голощекин приложил всеусилия, чтобы провалить решение КазЦИК по аграрному вопросу.Советы явились преемниками колонизационных тенденций царскойРоссии. Свидетельство тому - образование в 1925 году ВсесоюзногоПереселенческого комитета. Переселение крестьян из внутреннихгуберний России продолжалось. Как и прежде, лучшие обжитые землибыли в руках переселенцев, казахское население, оттесненное нанепригодные для хозяйствования земли, было обречено на вымирание.По постановлению СТО от 18 января 1929 года, в Казахстан намечалосьпереселить 10 ОООдуш. В марте того же года был решен вопрос оборганизации в Казахстане районного переселенческого участка всоставе Наркомзема. Еще раньше в постановлении ВЦИК от 17 апреля1924 года подчеркивалось, что массовая кампания по землеустройствуказахов была вызвана необходимостью изыскания свободных земель.В Положении о переселенческом управлении КАССР и его местныхорганах отмечалось, что «организация в КАССР переселенческогодела на земельных фондах общесоюзного значения возлагается5-2753 65


на Наркомзем КАССР под наблюдением Наркомзема РСФСР, длячего в составе Наркомзема КАССР организуется Переселенческоеуправление КАССР. Учитывая необходимость скорейшего вовлечения вправильный хозяйственный оборот необжитых и малообжитых земельКАССР, признанных земельными фондами общесоюзного значения,считать возможным открытие территории КАССР, начиная с 1929 года,для планового заселения» [58].Крупномасштабные землеустроительные работы были неизбежносопряжены с обострением внутриэтнических и межэтническихотношений (между европейским и казахским населением, казачествоми крестьянством).Особенно они были осложнены в районах тесного соприкосновенияс казачеством. Казаки были крайне недовольны уравнением в правах наземлю с крестьянами, и перераспределение земель в «десятиверстнойполосе» вызвало многочисленные конфликты с казахами, в пользукоторых должны были быть переданы «излишки» сверхтрудовойнормы. Недовольство казачества земельно-национальной политикойправительства республики вылилось в массовые настроения отделенияот КАССР вообще, многочисленные жалобы и прошения в центр федерации,позиция которого состояла в полной поддержке переселенцеви игнорировании нужд коренного населения края. Вплоть до началаколлективизации земельные споры и противоречия раздирали степь,причем часто они носили ярко выраженный национальный характер.Так, в Сводках Уральской партийной организации за 1926 год,«Материале тов. Варламова «О межнациональных взаимоотношениях вУральской губернии», отмечается появление за годы революции новыхтенденций в межэтнических отношениях в регионе. Положительнойтенденцией названо «сближение иногороднего и русского казачества,как в бедняцко-середняцкой ее части, так и зажиточно-кулацких слоях,выраженное в совместной запашке земли, взаимном поручительстве,т.е. сближение не по линии национально-сословной, а по линиисоциально-экономической» [59].Как явствует из доклада Рубежинского волкома, другая тенденцияимеет конфликтный характер. В результате притока новых переселенцев-украинцев из Акмолинской, Самарской и др. губерний, в большинствесвоем зажиточных, на почве неурегулированности земельного вопросапроисходит захват ими под различным предлогом лучших земельи безлюдных хуторов в районах с населением русского казачества ииногороднего крестьянства. Иногородние русские крестьяне и русскоеказачество, объединившись, считая себя местными «хозяевами» земли,66


ведут борьбу с украинскими переселенцами, считая их «пришельцами»и временными, не давая им землю и не зачисляя в общество. Все слоипроявляли недовольство и явное недоверие к партии и власти вплотьдо краевого центра, не давших им возможности устроиться на земле.О третьей тенденции говорится, что «враждующие между собойрусское казачество, иногороднее русское крестьянство, украинцы,старожилы и т.п. образу юг блок и выступают против казаков (киргиз)единодушно. Центральное место в этом объединенном блоке занимаетрусское казачество, которое выявляет сильное недовольство по поводупотерянных своих привилегий и продолжает отстаивать свои права.Присоединение же к ним русских крестьян и украинцев мотивируетсяих одинаковым положением к казакам (киргизам), как к «хозяевам»республики, которые, пользуясь своим привилегированным положением,могут поступать с ними так же, как и с русским казачеством, столкновение между ними кончается убийствами, увечьями» [59, л. 16].Из-за неурегулированности земельных отношений возникали идругие негативные явления, в том числе сепаратистские настроения:«...постановка русским казачеством Денгизского района Букеевскогоуезда перед центром вопроса о выходе из КАССР и присоединениик Астраханской губернии; взгляд на казахское правительство снизудоверху как на защитников только казахов...» [59, л. 17].Насильственная коллективизация «способствовала» угасаниюстрастей вокруг земельного вопроса. Но это не означало изжитиемежэтнических противоречий, причин для недовольства былоболее чем достаточно, но они загонялись вглубь. К урегулированиюземельных и межнациональных отношений партийно-советскиеорганы подходили под классовым углом, «под углом зрения укреплениясвязей и взаимопомощи бедняков и середняков всех национальных исословных группировок; их союз под руководством партии долженбыть противопоставлен байско-кулацко-атаманскому» [59, л. 18].Советская власть при проведении ряда политических ихозяйственных мер определяла классовый подход к казахскомуобществу. В резолюции Шестой Казахстанской краевой конференцииВКП (б), проходившей в ноябре 1927 года, говорилось, что «земельныйвопрос является вопросом развития сельского хозяйства, тем самым,- вопросом крестьянским; в то же время в условиях Казахстана онявляется национальным вопросом, а тем самым межнациональным исугубо классовым» [42, с. 323].Однако в течение 20-30-х гг. среди местных коммунистов имелисьразногласия по поводу расслоения традиционного казахского общества.67


«Байские эксплуататоры» и «казахская масса угнетенных трудящихся»- так определялись советской властью два вида классов традиционногоказахского общества. Местная интеллигенция, считавшая, что «вказахском обществе не существует классов» или «нужно стремитьсяк особенной форме социализма, подходящего казахскому обществу»,становилась объектом репрессий. Часть же ее была вынужденасмириться с поражением в дискуссии.В особенности расхождение взглядов в местной партийной организациикасалось вопроса о темпах оседания и коллективизации. В местнойпарторганизации сформировалось «правое» течение, которое критиковалометоды первого секретаря крайкома Голощекина при проведениипереустройства казахского хозяйства, требовало более медленного,осторожного перехода к социализму в национальных окраинах.С другой стороны, существовало «левое» течение, котороетребовало немедленной конфискации имущества баев ради интересовмеждународного пролетариата. Их разногласия подошли к пику в 1932году, когда наступивший голод охватил многие районы Казахстана.Ряд местных коммунистов обратился в ЦК ВКП(б), обвинив краевоеруководство в недопустимых методах и темпах переустройстваказахского аула.В партийных и советских органах республики и руководствеКрайкома ВКП(б) и правительстве КАССР к середине 20-х гг.обозначились разные подходы к методам и темпам проводимыхреформ. Одновременно проявлялось противодействие насильственноклассовыммерам переустройства жизни края.А. Букейханов как ученый-агроном обосновал необходимостьпостепенности перевода казахов на оседлость. Подходы М. Дулатова,С. Садвокасова также были основаны на необходимости учета специфическихприродно-хозяйственных условий, традиционного укладаказахов. Т. Рыскулов на сессии ВЦИК СССР говорил о губительныхпоследствиях для казахов установленных норм содержания скота в 6-7голов в личной собственности.Н. Нурмаков, выступая с отчетным докладом правительстваКазахстана в марте 1927 г., говоря об обострении межнациональныхтрений на почве запутанности земельных отношений, подчеркивал,что наиболее обездоленной частью населения является казахскоенаселение. Поэтому ставил первостепенной задачей обратить вниманиев землеустроительных работах главным образом на землеустройствоказахского населения. Вместе с тем он отмечал, что это не означаетотказа от «землеустройства трудящихся и других наций» [60, с. 77].68


Нурмаков считал необходимым раздать большую частьконфискованного скота (60-170 %) индивидуальным бедняцким ибатрацким хозяйствам, мотивируя это стимулированием заинтересованностимасс бедняцких и батрацких слоев аула в кампании поконфискации [60, с. 179].Нурмаков говорил в своем докладе о том, что представителямавтономных республик, приезжающим в центральные органы стем или иным вопросом, приходится по 2-3 месяца обивать порогицентральных учреждений и уезжать, не добившись никакихрезультатов, что некоторым представителям центральных органовчужды интересы национальных республик. В качестве примераон приводил следующее: «...Мы говорим о бюрократизме у нас вКазахстане, а я должен сказать, что мы в этом отношении берем примерс нашего Федерального центра... Нужно признать, что в аппаратахнаших центральных органов много еще старого барахла, которомучужды интересы отсталых национальных республик, когда говоришьс ними от имени правительства национальной советской республики,небрежно размахивающих руками: «Что, мол, ваше правительство!Каждый лезет со своим правительством» [60, с. 185, 186].Однако большинство деятелей, которые отстаивали свои позициив ходе обсуждений о сущности и положении казахской социальнойструктуры, в последующие годы были обвинены за уклон в сторонуместного казахского национализма. Были разгромлены группировки подназваниями «мендешевщины», «садвокасовщины», «ходжановщины»,«рыскуловщины», «сейфуллиновщины». Социалистическая идеологияустраняла все препятствия на своем пути.Так, на объединенном пленуме Казахского краевого комитета икраевой контрольной комиссии ВКП(б) в Кзыл Орде в ноябре 1926 годажесточайшему идеологическому разгрому была подвергнута «кампания,поднятая членами бюро Мунбаевым и Садвокасовым, против линиируководства бюро», которая была расценена вновь как уклон и участиеих в группировочной борьбе. Суть обвинений в уклоне и группировкесостояла в том, «что Мунбаев и Садвокасов не однажды выражали своенесогласие с направлением II пленума в вопросе о революционныхметодах изменения социально-экономических отношений аула,считая возможным построить действительные Советы трудящихсяи перевести аул на рельсы социалистического строительства, ненарушая существующих дореволюционных социально-экономическихотношений в ауле» [42, с. 276-278].Для устранения препятствий недостаточно было идейныхразгромов, в ход пускались репрессивные акции. Шестая Казахстанская69


краевая конференция ВКП(б) в ноябре 1927 года отмечала срединедочетов и болезненных явлений в партии «попытки возобновитьгруппировки в межнациональных отношениях, идейные колебанияи уклоны, являющиеся отражением мелкобуржуазных настроенийв парторганизации». Подчеркивая, что «эта болезнь целиком еще неизжита», конференция требовала взять твердую линию на применениек неисправимым группировщикам твердых партийных репрессий,вплоть до исключения из партии [42, с. 321, 322].Партия не прислушивалась к голосу национал-коммунистов,неуклонно продолжала «твердую линию» социально-экономическихпреобразований, рапортуя об «успехах» и «правильности» кампании, ате, кто говорил об истинном положении, обвинялись в национализме и«группировщине». Так, в резолюции отмечалось: «Весь ход кампаниии результаты конфискации на деле показали всю своевременность,политическую необходимость и целесообразность ее, подтвердилиправильность линии Крайкома по отношению к аулу и до концаразоблачили политическую сущность националистических элементов,возражающих против конфискации, дали наглядное подтверждениетому, что политическая линия «садвокасовщины» есть линия буржуазнодемократическогоразвития, линия буржуазных националистов.Проявившиеся со стороны отдельных коммунистов настроенияпассивного отношения к конфискации, боязни открытой борьбы сбайством, боязни обидеть бая, скептического отношения к проведениюконфискации, иногда подкрепляющееся теми соображениями,что конфискация ведет якобы к снижению уровня развитияпроизводительных сил аула-являются идеологически чуждыми партии,выражают собой непонимание пути социалистического строительствав ауле, объективно ведут к замазыванию классовой борьбы в ауле ивыражают правый уклон, с которым необходима систематическаяборьба» [42, с. 31, 32].Взгляды национальных деятелей, толкование ими вопросовпроведения коллективизации и конфискации широко критиковалисьвластью в официальных выступлениях на партийных активах ина страницах печати. Это также вылилось в навязанную властьюпродолжавшуюся дискуссию о группировках.Против голощекинской идеи «Малого Октября» в Казахстаневыступили Смагул Садвокасов и его сторонники. Голощекин в своихвыступлениях, критикуя Садвокасова, приводил его слова: «все времядоверяться тов. Голощекину не следует, руками Ежова коммунизм вКазахстане не построишь» [61, с. 97, 102].70


Голощекин называл Садвокасова руководителем «демократическибуржуазногоуклона» в партии: «Садвокасов — это собирательноеимя, это садвокасовщина с целой плеядой... Садвокасовщина - этосоветский аппарат, вырывающийся из-под партийного влияния...Садвокасовщина - это национальный вопрос, который хочетгосподствовать над диктатурой пролетариата» [61, с. 176, 210].Свою статью «О национальностях и националах» Садвокасовнаправил для опубликования в газету «Правда» в октябре 1927 г. впорядке дискуссии перед XV съездом партии. Но редакция газетысвоевременно не опубликовала статью и переправила ее в журнал«Большевик», который опубликовал ее на своих страницах в январскомномере 1928 г. Противники Садвокасова, воспользовавшись этим,утверждали, что он выступает против решений уже прошедшего съезда.Садвокасов давал объяснения в газете «Правда Востока» 17 февраля поэтому поводу. Однако руководство республики не приняло во вниманиезаявление Садвокасова и основное содержание статьи признавалось«неверным и политически вредным». Своим выступлением,утверждали они, он «фактически скатился на позиции антисоветскихэлементов, стремящихся дискредитировать политику партии иСоветской власти в целом, в частности, политику по национальномувопросу» [62]. Против Садвокасова выступали и другие руководителиреспублики: И. Курамысов, О. Исаев [63]. Была организована борьбапротив «садвакасовщины», ставилась задача - идейно разгромить«садвакасовщину».В действительности же, статья «О национальностях и националах»отражала взгляды ее автора на национальный вопрос в Казахстане,ключевые его аспекты. Это яркая, проникновенная, остро полемическаястатья. Садвокасов с горячностью сердца подчеркивал, что «в областипроведения национальной политики партии на окраине имеютсякрупные недочеты» и призывал к их исправлению, к реализации напрактике ленинской позиции по национальному вопросу [64, с. 58].Он привлекал внимание к хозяйственным вопросам, от правильногорешения которых зависит равноправие наций Союза. Садвокасовподчеркивал необходимость проведения индустриализации не толькоцентра, но и национальных окраин. Он полемизировал с председателемСредазбюро ЦК ВКП(б) Зеленским, считавшем, что строительствокрупных промышленных объектов в национальных регионах вреднои ведет к замкнутому хозяйству. Он справедливо недоумевал: «покакой теории вытекает, что вывозить хлопок из Средней Азии - этохорошо, а вывозить текстиль - это признак замкнутого хозяйства...».71


Садвокасов говорил о наличии всех необходимых условий дляразвития промышленности в Казахстане: сырьевые ресурсы, рабочиеруки - многомиллионная беднота. И на другие готовые оговоркиоппонентов о вредности промышленности для Казахстана («нет путейсообщения») Садвокасов отвечал, что «в наше время пути сообщенияделаются человеческими же руками, а железнодорожное строительствосоставляет также часть вопроса индустриализации».Садвокасов давал достойный ответ и на указании политическогомомента в обвинении казахских националов, предлагавшихиндустриализацию национальных регионов. Зеленский указывал,что «сторонниками идеи замкнутого хозяйства являются элементы,классово нам враждебные. Идеологом самостоятельного хозяйственногоразвития в Средней Азии является также известный панисламистскийдеятель Мустафа Чокаев». Садвокасов писал, что «коммунисту?националу не страшны Чокаевы, пускай Чокаевы говорят и пишут, чтоугодно, а мы, коммунисты, будем делать свое советское дело».Садвокасов критиковал взгляды Голощекина, предопределявшие«вечно крестьянское существование Казахстана», о том, что основноевнимание в области промышленности в Казахстане нужно уделять «нестолько крупной, сколько местной мелкой и средней (крупорушки,шерстомойки, маслобойки, ремонтные мастерские и т.д.)». Полемизируяс Голощекиным, он подчеркивал: «Почему т. Голощекин не можетили, вернее, не хочет идти дальше шерстомоек, тогда как сама собойнапрашивается и организация суконных фабрик. Не легче и железнымдорогам сразу вывозить из Казахстана готовое сукно, чем два разатаскаться то с вымытой шерстью, то обратно с «московским» сукномиз этой шерсти?». Подчеркивая хозяйственную целесообразностьсвоих доводов, казахский лидер парировал прозвучавшие в речахЗеленского и Голощекина на III пленуме Казкрайкома ВКП(б) вдекабре 1926 г. обвинения в отношении казахских националов как«защитников «замкнутого хозяйства в Казахстане», «сторонниковнеприкосновенности социально-экономической структуры казахскогоаула». Как защитник интересов народа он смело и открыто заявлял:«Надо прямо правду сказать в глаза. Да, центральные органы в своейработе недоучитывали значения национального вопроса. Пятилеткаперспективного развития промышленности была составлена без учетанужд окраин».С горячностью и убеждением Садвокасов отстаивал интересынациональной республики и ее народа, критикуя фрагмент выступленияРыкова на IV Всесоюзном съезде Советов. В частности, он привел72


цитату из выступления Рыкова: «На этом съезде, так же как и на целомряде других съездов, наблюдается такая картина: на трибуну выходятпредставители губерний, областей, районов, республик и начинаютдоказывать, что у них в губернии, районе и т.д. нужно обязательнопостроить то-то... Мы можем наделать очень много и очень большихошибок, если станем на ту точку зрения, что и индустриализацияозначает развитие во что бы то ни стало индустрии в каждойадминистративной единице. Эта точка зрения иногда приводит дажек тому, что в отдельных частях нашего Союза стремятся создатьзамкнутое хозяйство. Я должен подчеркнуть со всей решительностью,что вместе с осуществлением индустриализации хозяйственные связи,экономическое единство Союза и взаимная зависимость отдельныхего частей будут возрастать все более и более. Здесь Садвокасовделает два существенных замечания. Во-первых, он отмечает, чтоРыков «в общую номенклатуру административных единиц наваливаети автономные республики». Садвокасов уточнял, что, во-первых,«прошлое и настоящее этих отдельных губерний, областей, районови республик не одинаковы, во-вторых, кто не знает, что некоторыегубернии и области хотят еще большего усиления уже существующейу них промышленности, а республики или ничего не имеют, или имеютсовсем мало». Во-вторых, Садвокасов считал, что «Рыков неправильноназывает стремлением к замкнутому хозяйству, когда национальныереспублики просят помочь организовать имеющее у них базу тоили иное предприятие». «Нам кажется, —писал Садвокасов, - чтоиндустриально развитое хозяйство тем и отличается от первобытного,что оно никогда не станет замкнутым, и пожелание т. Рыкова, чтобыединство Союза и взаимная ответственность отдельных его частейвозрастали все более и более, осуществляется тем вернее, чем скореенациональные окраины перестанут быть только сырьевой базой».Садвокасов в данной статье выступал и как теоретик национальноговопроса. Он отмечал, что национальный вопрос теперь, «перерастаявопрос крестьянский, начинает включать в орбиту своей проблемы ивопросы индустриализации».Казахских националов обвиняли в национализме зато, что они «стоятза землеустройство в первую очередь только коренного населения»Казахстана. Однако Садвокасов включал в «коренное население» нетолько казахов, но и всех «переселенцев-старожилов». Он писал: «Ниодин благоразумный национал, а тем более, коммунист, стоящий нена словах, а на деле на советской платформе и придерживающийсяпринципов Компартии, не выкинет и не выкидывал лозунга «Казахстан73


для казахов». Садвокасов отмечал, что «основным в земельнойполитике было окончательно землеустроить коренное население,временно прекратить колонизацию. ...Теперь стоит задача сплочениятрудящихся масс всех национальностей на горе всем эксплуататорамэтих же национальностей». Он отмечал, что «конкретная задача насегодняшний день в области земельной политики на национальныхокраинах заключается в окончательном землеустройстве коренногонаселения, включая сюда и переселенцев-старожилов». Он говорилтакже, что еще не преодолено старое наследие: «Переселенческиечиновники старого режима, а ныне спецы Наркомзема РСФСР снованачинают поднимать свои колонизаторские головы».Садвокасов призывал к доверию к коммунисту-националу. Онвыражал свою позицию и по поводу проведения коренизации. Так,Садвокасов, не отрицая, что национал-коммунисты тоже не безгрешны,«зигзаги и болезни роста не чужды и ему», отмечал: «но как невозражать против того, когда на предложение национала о большейкоренизации аппарата с привлечением лояльной местной интеллигенциичлен ЦКК т. Митрофанов отвечал: «Практическое осуществлениеэтого требования при почти поголовной технической неграмотностикоренного населения приведет к тому, что все бывшие царскиечиновники на 100 % влезут в аппарат управления, и нелегальная нынедиктатура баев-манапов в аульных и волостных советах получит такимобразом свою легализацию». Садвокасов указывал, что Митрофанов «спьедестала своего великодержавного высокомерия проглядел сущностьдирективы о коренизации». Критиковал и Голощекина, который напредложение националов о большем привлечении казахских работниковв руководящие органы ЦК, изобличал их в «корыстной цели», в том, чтонационалы «заботятся о самих себе». Садвокасов привлекал вниманиек тому, что и вопрос коренизации, «являясь частью вопроса борьбыс бюрократизмом, в условиях национальных республик превращаетсяодновременно в вопрос национальный» [64, с. 60].С. Садвокасов, О. Джандосов и ряд других немногочисленныхдеятелей 20-х гг. отстаивали идею создания независимой от Центрамногоотраслевой экономики Казахстана. Голощекин обвинил казахскихнациональных деятелей в национал-уклонизме.Национальным деятелям не раз приходилось давать объяснения поповоду необоснованных обвинений в их адрес. Так, Т. Рыскулов давалотпор нападкам в свой адрес, направив 4 марта 1929 года письмо вредакцию газеты «Советская степь», в двух номерах которой (№ 245и № 21 за 1928 год) в речах Голощекина на собрании кзылординского74


актива среди названных группировок упоминалась фамилия Рыскуловаи выдвинут был ряд обвинений в его адрес в неправильном пониманииконфискации.Рыскулов признавал допущенные в своей прошлой работе в бывшейТуркестанской республике ошибки и уклон, которые были осознаныим и исправлены, что подтверждает его высокое служебное положениесейчас. Потому он считал некорректным упоминание Голощекинымв перечне группировок — «рыскуловщины», что не соотносилосьс нынешним периодом. Кроме того, Рыскулов пояснял, что некритиковал общую линию по конфискации скота и выселению байскиххозяйств Казкрайкома, а вносил некоторые уточнения по устройствувыселенных байских хозяйств, которые не нужно понимать как защитуэтих хозяйств; а упоминание им наряду с положительной оценкойдостижений республики за последние годы некоторых недочетовявляется полезным и делалось «в чисто деловых рамках обсуждения»[33, с. 287-290].Между тем, высказывавшиеся представителями казахскойинтеллигенции предостережения не были беспочвенными.Осуществленные в годы коллективизации насильственное оседаниескотоводов-кочевников и полукочевников, конфискация хозяйств имелидля казахов трагические последствия. По материалам расширенногопленума Казахского краевого комитета ВКП (б) 1929 года, в результатемассовых насильственных кампаний в казахском ауле было выселено иконфисковано 700 наиболее крупных байских хозяйств, организовано иукреплено 20 626 батрацких и бедняцких хозяйств, создано 293 новыхколхозов и 5 новых совхозов [49, с. 30].Как известно, наряду с принятием 27 августа 1928 г. ЦИК иСНК КАССР декрета «О конфискации байских хозяйств» началаськампания по «раскрытию контрреволюционных организаций», якобымешающих успешному проведению коллективизации и конфискациибайства. Против политики произвола и беззакония выступилинекоторые партийно-советские работники Т. Рыскулов, С. Садвокасов,С. Ходжанов, С. Сейфуллин, Н. Нурмаков и др.С. Сейфуллин, будучи Председателем СНК республики, частопротиводействовал колонизаторским выходкам Центра. Это вызывалораздражение центральных властей. На III конференции обкома РКП (б)Казахстана 17-22 марта 1923 г. представитель центрального аппаратаЕмельян Ярославский обрушился с критикой на Сейфуллина, обвинивв уходе от генеральной линии партии, в подмене классовой борьбыборьбой национальной [65].75


14 делегатов III областной партийной конференции в составеС. Мендешева, С. Сейфуллина, С. Садвокасова, Н, Нурмакова и др.обратилась с письмом в ЦК РКП(б): «С первого момента открытия IIIВсекиргизской партийной конференции наблюдается определенноетечение, направленное к обвинению киргизских коммунистов внационализме. Это течение является ошибочным и не на чем реальномнеобоснованным и как результат неправильных толкований опроводимой киргизскими работниками-коммунистами политики вобласти внедрения коммунистических идей среди киргизских рабочихи бедноты, и из другой стороны, вследствие колонизаторских выходокрусских товарищей, старающихся посредством доносов, доставляемыхкарьеристами и неточного перевода киргизской печати очернитькиргизских коммунистов перед партией, а, следовательно, передпролетарской массой. Нижеподписавшиеся киргизские коммунистыкатегорически протестуют против предъявленных им обвинений внационализме» [66, с. 17].Представители казахской интеллигенции выступали противфорсирования процесса переселения в Казахстан большого количествахозяйств из других районов Союза. Н. Нурмаков в своем отчетномдокладе на 3-й сессии Всероссийского ЦИК в марте 1927 г., говорил,что «прежде чем открыть переселение, необходимо позаботиться отом населении, которое сейчас в Казахстане не имеет еще земли - орусском и казахском населении, которое еще не землеустроено, не имеетустойчивого землепользования». Нурмаков считал близорукостьюпозицию тех, кто предлагал немедленное открытие переселенияв Казахстане, подчеркивая: «Печальной памяти переселенческоеуправление именно так бесшабашно и подходило к разрешению вопросаи этим нанесло ущерб хозяйству не только казахского населения, но ихозяйству переселенцев [60, с. 181].В апреле 1929 г. Ныгмет Нурмаков был вынужден уехать в Москвуиз-за того, что принципиальные разногласия его с Голощекиным посоциально-экономическим вопросам, дошли до предела. Н. Нурмаков 4года и 4 месяца был председателем СНК Казахстана, он был вынужденподписать декрет о конфискации баев, но в ходе кампании открытовыражал недовольство вопиющей несправедливостью и перегибами,допущенными в ходе его выполнения [67, с. 69].Проведение этих массовых кампаний привело к убыли казахскогонаселения. «Самый страшный удар по народу был нанесен во времяголощекинского геноцида 1930-1933 гг., когда умерло от голода 2 млн.200 тыс. человек, т.е. 52 % от их общего числа» [68, с. 12].76


Огромный урон численности казахского населения был нанесеноткочевками. Численность казахского населения, проживающего всоседних с Казахстаном республиками, увеличилась за межпереписнойпериод 1926-1939 гг. в 2,5 раза и составила 734 тысячи человек. Около200 тыс. человек ушли за рубеж - в Китай, Монголию, Иран и Турцию[69, с. 67].Массовыми откочевками выражался всеобщий протест казахскогонаселения политике советской власти в ауле. Казахским беженцам,уходившим в Иран и Афганистан, пришлось преодолевать громадныерасстояния через Туркмению и Таджикистан по безжизненным пескам,вдоль берегов Каспийского моря. Немало вынужденных откочевниковнаходили смерть на дорогах. В 1932 году большая группа казаховадаевцевсбилась с пути, продвигаясь по пустынным землям. Онапогибла в песках от недостатка питьевой воды. Это страшное событиесохранилось в памяти местного населения как «такыр кыргыны»(смерть в пустыне) [70, с. 8].Настроения масс передают и сводки НКВД. В докладной записке «Оперекочевках казахских хозяйств в Китай», составленной по материаламна 1 января 1930 года, отмечается, что «установки о перекочевкенаселения в Китай, как до проведения конфискации байских хозяйств,так и в связи с конфискацией, исходили от казахских националистов,рассматривавших эту меру как один из методов ограждения скотоводческиххозяйств от разорения, которое, по их мнению, несет в степьполитика Советской власти. Имевшие место откочевки целыхгрупп населения и одиночек происходили в связи с паникой, котораяохватила население под действием провокационных слухов и боязньюбыть подвергнутыми конфискации и выселению...» [71, л. 14, 15].Как сообщается в документе, за весь 1929 год в пределы Китаяоткочевало байских хозяйств —123, середняцких —128, бедняцких —165.Всего - 416. Душ с байскими хозяйствами - 739, середняками - 474,бедняками —132, всего - 1845. Угнано скота с байскими хозяйствами -11607, середняцкими - 6969, бедняцкими - 1132, всего - 19708.Задержано Погранохраной за год всего 250 хозяйств с 17577головами скота, или 26,4 % по отношению к общему числу пытавшихсяоткочевать.Из материалов пограничных отрядов, причинами массовых перекочевокказахского населения, баев и зажиточной части названыдеятельность и контрреволюционная агитация аульной буржуазиии мусульманского духовенства, увлекающих середняцко-бедняцкоенаселение. Сообщается, что этому способствуют также зарубежные77


контрреволюционные и китайские власти, которые обещают перекочевавшимэкономические выгоды в виде освобождения от налогов....Зафиксирован ряд фактов, когда баи и муллы открытовыступали против создания каких-либо общественных организаций(сельскохозяйственные артели, женские организации и т.п.), агитируябедноту и женщин не вступать в эти организации, а молодежь -уклоняться от призыва в Красную Армию. Есть ряд случаев, когдачасть молодежи, боясь призыва в армию, убежала в Китай.В документе приводятся «контрреволюционные высказывания»среди населения:«...В СССР коммунисты не дают возможности жить. ...Отбираютвсе до основания, затем сажают в тюрьмы и морят голодом до смерти.В Семипалатинске все тюрьмы и большие здания переполненыарестованными, которых не кормят, в результате умирает по 15-30человек... Всех честных коммунистов, которые высказываются противбеззаконий, немедленно схватывают, обвиняют в правом уклоне ирасстреливают» (Сводка 50-го Погранотряда);«...Неужели Советская власть так и осталась навсегда..., так житьневозможно... Это разве жизнь? Каждый час ждешь, что вот придут иотнимут скот»;«Жизнь стала невозможно трудной. Советская власть нас всех баевначала грабить, надо переходить за границу в Китай» (мулла МусекеновТажи);«Хлебозаготовки, конфискация - грабительство народа... Оченьжалеем, что раньше не могли узнать о проведении таких кампанийСоветской властью, а то мы сумели бы заранее продать свой скот иперекочевать в Китай, ибо сейчас жить стало невозможно... Нас грабити притесняет Советская власть»;«Советская власть хочет окончательно разорить население...Хлебозаготовки, самообложение, заем и прочие кампании не даютникакого житья... Откочевка за границу является единственнымспасением от Советской власти» (зажиточный Муханов);Ш. Сулейменов на протяжении ряда лет ведет систематическуюконтрреволюционную агитацию:«Одна из худших сторон Советской власти - это гонение на религию.Сейчас никого не учат религии, а потому религия через 5-10 лет будетзагнана»;... Айткожа Отарбаев ведет массовую агитацию против латинизацииалфавита, которую подхватывают муллы и баи, увязывают этотвопрос с неизбежным ослаблением религии и делают из него вывод78


о необходимости устройства перекочевок казахов в Китай, где устоиислама непоколебимы» [66, л. 17, 18].Так, многомиллионные массы трудящихся, задавленные нуждой,голодом, колониальным угнетением, были абсолютно не готовык восприятию «новаций» социалистического толка. Крутая ломкатрадиционно сложившегося уклада жизни, принуждение к оседлости,насильственная коллективизация, раскулачивание и конфискация,государственная политика заготовок в сельском хозяйстве подтолкнулиих, оказавшихся на краю гибели от голода, к организованнымвыступлениям против советской власти. Широкое откочевочноедвижение сопровождалось вооруженным сопротивлением населенияво многих районах республики.В Казахстане, по неполным данным, в 1929-1932 гг. произошло372 восстания [72, с. 23]. В них участвовало около 80 тысяч человек.Практически все вооруженные выступления были подавленыкарательными органами советской власти: регулярных частей иподразделений РККА, войск ОГПУ и коммунистических отрядов [73,с. 111].В 1930-32 гг. в Сузакском районе бывшего Сырдарьинскогоокруга, в Батпаккаринском, Наурзумском и Тургайском районахКустанайской области, других районах Казахстана произошликрупные бандвыступления, в ходе которых в отдельных местах былиразгромлены партийно-советские органы, расстреляны ответственныеработники, разграблен заготовленный хлеб, у бедноты отобран скот,полученный в ходе конфискации байских хозяйств. Сопротивлениешаруа на Мангистауском полуострове в 30-х годах вошло в историюкак Адаевские восстания.В результате тяжелых последствий социалистических преобразованийв сельском хозяйстве - голода, эпидемий, откочевокказахов - изменилась демографическая ситуация в республике. Ковремени Всесоюзной переписи населения 1926 года казахи составлялиабсолютное большинство среди других национальностей республики(57,1 %). Однако к переписи 1939 года их доля снизилась: на нихприходилось менее 3/5 частей населения. К этому времени русскиеи украинцы вместе составили уже более 1/3 части населения, а всеостальные нации и народности - около 1/10 части. Среди последних,кроме татар, узбеков, каракалпаков, уйгур и дунган, заметное местозанимали немцы, корейцы, мордва, белорусы, евреи, киргизы.Представители казахской интеллигенции били тревогу. Оценкасовременниками ошибок, допущенных в ходе коллективизации79


сельского хозяйства, играла важную роль. Среди этих документальныхсвидетельств особое место занимают письма, написанные на имятогдашних руководителей страны и республики. Таких писем насчитываетсядесяток тысяч. Особенно впечатляют письмо «пятерых»(группы казахской интеллигенции Г. Мусрепова, М. Гатауллина,М. Даулеткалиева, Е. Алтынбекова, К. Куанышева: «Письмо пятерых»,(июль 1932 г.), письма председателя СНК КазАССР О. Исаева(август 1932 г.) и заместителя председателя СНК РСФСР Т. Рыскулова(1932-1933 гг.), которые содержат исчерпывающие сведения и даютвозмож-ность представить полную картину масштабов трагедии,постигшей республику в результате коллективизации.Одним из первых сигналов казахской интеллигенции высшемугосударственному руководству о голоде, постигшем жителейреспублики в результате резкого упадка скотоводства, было «письмопятерых». В направленном 4 июля 1932 года первому секретарюКазахского краевого комитета ВКП(б) Ф.И. Голощекину и Сталинуписьме группы казахской интеллигенции: писателя Габита Мусрепова,сотрудника Казгоспечати Мансура Гатауллина, руководителейАлматинского комвуза Ембергена Алтынбекова и Муташа Даулеткалиева,начальника сектора Госплановой комиссии КазАССРКадыра Куанышева прозвучала тревога по поводу массового голода,наступившего в Казахстане после развала животноводства. В письмеуказывалось, что проводимые в казахских аулах коллективизация инасильственный переход к оседлости, сбор непомерных налогов сталипричиной общенародной трагедии - голода и массового переселенияказахов за пределы Казахстана. Резкой критике подвергалась жесткаяполитика Казахского крайкома ВКП (б) в области сельского хозяйстваи предложены пути решения проблемы. Письмо было написано попредложению председателя СНК Ораза Исаева. Данное письмо быловыражением протеста казахской интеллигенции против тоталитарногорежима. Авторы письма подверглись репрессиям [74, с. 321].В письме приведены ужасающие цифры и факты, свидетельствовавшиео катастрофическом упадке скотоводства: отпоголовья скота за 1930 год осталась лишь 1/8 часть (из 40 миллионов5 миллионов) [75, с. 70]. Указывались также причины упадка отрасли иголода населения. Однако в документе отмечалось, что в случившемсяна местах были виновны коммунисты-левые уклонисты, что привелок тому, что наряду с баями пострадали и середняки, часть беднякови середняков последовала за баями, баи способствовали безудержнойгибели скота [75, с. 76].80


Голощекин и Курамысов (второй секретарь Казкрайкома) невоспринимали критику, утверждая, что в процессе социалистическойреконструкции животноводческого хозяйства сокращение поголовьяскота неизбежно. Авторов письма через несколько дней вызвали вКонтрольную комиссию Казкрайкома и потребовали отказаться отсвоего заявления. 15 июля на совместном заседании бюро Казкрайкомаи президиума КрайКК было принято постановление, в которомуказывалось, что авторы письма «поддались пессимистическимнастроениям, попали под влияние правооппортунистических,националистических элементов». Авторов письма принудили«раскаяться» [9, с. 149]. В 1937 г. судили руководителей Каркаралинскошокруга. Среди обвиняемых был один из авторов «письма пяти» МансурГатауллин. В своем последнем слове на скамье подсудимых, показываярукой на своих товарищей, он сказал: «Это не враги. Враг я. Меняи судите одного. Но я тоже не враг народа, а враг врагов народа» [76,с. 184, 185].Находившийся в Москве на посту заместителя Председателя СНКРСФСР Т. Рыскулов дважды обращался к высшему руководствустраны, подробно описывая сложившуюся ситуацию в результатеперегибов в ходе коллективизации, об откочевках, о голоде ивымирании казахского населения. В докладной записке И.В. Сталину29 сентября 1932 года Т. Рыскулов приводил сведения окатастрофической убыли скота и ее последствиях для населения,действительном состоянии оседания кочевников и предлагал мерыпо выходу из кризиса. Обращая внимание на важность и остротупроблемы, он приводил тезис V Всеказахстанской партийнойконференции о том, что «поскольку 90 % коренного населениязанимается животноводством, постольку этот вопрос является взначительной степени национальным вопросом» [33, с. 306].Рыскулов в своем письме говорит о невыполнении постановленийЦК, о перегибах и форсировании коллективизации и оседания. ЦКразрешил ввиду специфических особенностей кочевых и полукочевыхрайонов Казахстана и в виде исключения допустить индивидуальноепользование казахами до 100 голов овец, 8-10 голов крупного рогатогоскота, 3-5 верблюдов, 8-10 табунных лошадей на хозяйство. Приводяцифры из опубликованного доклада Голощекина на краевом активе,Рыскулов отмечал, что поголовье скота в Казахстане с 32 млн. головв 1928 году сократилось к 1932 году до 5 397 тыс. голов, т.е. на 83 %.Он писал, что в большинстве колхозов идет дальнейшая убыль скотавследствие убоя, массовых краж со стороны части самих колхозников,6-2753 81


которые рассматривают скот обобществленный как скот «казенный», ио том, что большинство казахских хозяйств никакого скота в одиночномпользовании уже не имеет.Т. Рыскулов проявил принципиальность своей позиции, указываяперед ЦК партии на причины упадка в животноводстве. Сокращениепоголовья скота Рыскулов связывал не только со злостным убоем скотабаями и колхозниками, но и с перегибами по коллективизации.В письме Рыскулова приводились факты, что, несмотря надирективы ЦК ВКП(б) не форсировать коллективизацию в кочевыхи полукочевых национальных районах, в Казахстане при охватеколлективизацией в среднем на 32 % на 1 января 1931 года переходящиена оседлость 84 340 казахских хозяйств были коллективизированы на61,2 %; по состоянию на 1 декабря 1931 года, при коллективизации на68,9 % по краю оседлые казахские районы были коллективизированына 72,2 % и полукочевые на 57,6 %; и на 10 апреля 1932 года приохвате коллективизацией в среднем по краю 64,3 % оседлые казахиколлективизированы на 68,8 % и полукочевые - 54 %.В письме отмечалось, что несмотря на одобрение ЦК линииКрайкома о постепенности оседания и предостережение от искусственногонавязывания населению размеров поселков и колхозов, отискусственного механического соединения родов, не было до сихпор отменено постановление Казкрайкома и Казсовнаркома от 25декабря 1931 года. Данным постановлением предусматривалосьзавершить оседание всего казахского населения к 1933 году и создатьукрупненные европейского типа поселки, собранные на одном массивев 500 хозяйств, с переселением при отсутствии таких массивов изцентра Казахстана на юг и север казахского населения для занятияполеводством. Рыскулов обосновывал недопустимость подобных мертем, что 3/4 территории центрального Казахстана годны под пастбища,но негодны для рентабельной земли, и считал, что недоиспользованиеогромной пастбищной территории вредит животноводству. Он писал,что шел форсированный процесс укрупнения казахских колхозов путемслияния вместе нескольких колхозов, состоящих иногда из несколькихродов с радиусом территории такого гиганта-колхоза 10-15 км.Т. Рыскулов с тревогой информировал ЦК партии о тяжеломположении казахов, доходы которых вычеркнуты («казахи почти неразводят огородов и птиц, многие посевы зерновых культур низкойурожайности»), о том, что «половина казахских хозяйств кочует внесвоих районов, голод скапливает их около промышленных пунктов(Караганда, Балхашстрой, Карсакпай и др.), линий железных дорог,82


распространились нищенство, особенно детей, немало случаевубийства и грабежей на почве голода» [149, с. 306].Рыскулов предлагал ряд мер для улучшения ситуации, помощиголодающим: возвратить часть обобществленного скота колхозникам,оставив процент обобществления скота хотя бы равным среднимразмерам по СССР, т.е. около 25 % вместо 50 %, как в Казахстане, а вкочевых и полукочевых районах распустить существующие колхозы,возвратив колхозникам весь продуктивный скот; обязать смежныес Казахстаном края и республики, на территории которых имеютсяпереселившиеся казахи, в связи с приближением зимы устроить ихв жилища, а работоспособных на работу, оказав продовольственнуюпомощь из местных республик; поручить СНК СССР и РСФСРрассмотреть и утвердить план оседания, определить сроки завершенияоседания с тем, чтобы оседание происходило без особого отрыва от техмест, где сейчас проживает население, в интересах первоочередногоразвития животноводства; форсировать восстановление животноводствав Казахстане [149, с. 306-309].В другой докладной записке от 9 марта 1933 года в ЦК ВКП(б) наимя И.В. Сталина и копиях, направленных в сельхозотдел ЦК ВКП(б)Л.М. Кагановичу и СНК СССР В.М. Молотову, Т. Рыскулов описывалужасающую картину вымирания от голода казахов-откочевников,заостряя внимание на крайней исключительности ситуации, которойнет в таких масштабах в других регионах СССР. Информируя о том,что начавшиеся в конце 1931 года откочевки казахов из одного района вдругой и из пределов Казахстана к весне и лету 1932 года вновь усилилисьи самым отрицательным результатом этих откочевок и расшатыванияказахских хозяйств являются голод и эпидемии, смертность средиказахского населения, принимающие угрожающие размеры, Рыскуловпросил вмешательства руководства страны для спасения жизни многихлюдей, обреченных на голодную смерть [33, с. 310-312].В докладной записке приводятся внушительные данные омасштабах откочевочного движения казахов. Так, сообщается, чтооткочевало казахов на Среднюю Волгу - 40 тыс. человек, в Киргизию- 100 тыс. чел., Западную Сибирь - 50 тыс. чел., Каракалпакию —20тыс., Среднюю Азию —30 тыс. человек. Откочевники попали даже втакие отдаленные места, как Калмыкия, Таджикистан, Северный крайи др. Часть населения во главе с баями откочевала в Западный Китай.Сообщается о том, что процесс откочевок сопровождается ослаблениемоставшегося на месте колхоза, распродажей юрты и последних остатковимущества, расходом и падежом скота, у кого он есть, в пути.83


Т. Рыскулов отмечает особенности характера и размеров откочевок:впервые зафиксировано откочевание в центральные районы; этоне просто кочевание, происходящее обычно летом на небольшиерасстояния и при наличии скота, а бегство голодных людей в поискахработы для пропитания; откочевки по отдельным районам доходят до40-50 % всего населения районов. Он пишет о трудном положенииоткочевников: «большинство откочевников не устроилось на работах,а устроившихся на предприятиях, в совхозах и МТС казахских рабочихстали сокращать, причем общее сокращение по этим предприятиямчасто проводилось за счет казахов; несколько десятков казахов сейчасстали прибывать на московские вокзалы с лесных и иных работ, где ихсократили» [33, с. 320, 321].Со ссылкой на сообщения приехавших для участия в работе комиссииСНК РСФСР представителей краев Т. Рыскулов информирует обувеличении масштабов смертности откочевников: «... тов. Илларионов(от Средне-Волжского крайисполкома) говорит, что в Соль-Илецкоми Орском районах среди откочевников умирает ежедневно по 5-10человек; тов. Алагызов (от Западно-Сибирского исполкома) сообщает,что по одним станциям Сибирской железной дороги скопилось 10 тыс.казахов, среди которых много больных эпидемическими заболеваниямии значительная смертность» [33, с. 321].Т. Рыскулов приводит факты и о нелучшем положении откочевниковвнутри самого Казахстана: «По многим городам (Аулие-Ата, Чимкент,Семипалатинск, Кзыл Орда и др.) и станциям железных дорогежедневно вывозят трупы умерших казахов. В Чуйском районе (посообщению тов. Джандосова) в райцентре - селе Ново-Троицком -умирает ежедневно до 10-12 человек-казахов, и 60 % коммунистовтакже ушло из района. По данным местных органов, в Тургайском иБатпакаринском районах вымерло 20-30 % населения. В Челкарскомрайоне в ряде аулсоветов вымерло 30-35 % населения. В Балхашскомрайоне (по данным местного ОГПУ) было населения 60 тыс. человек,откочевало 12 тыс. человек, умерло 36 тыс. и осталось 12 тыс.человек казахов. В Каратальском районе в прошлую зиму во времянасильственного переселения на оседание трех казахских аулов вдругое место погибла половина населения. В Сары-Суйском районе изимевшихся 7000 хозяйств осталось около 500 хозяйств, а остальныеоткочевали в Аулие-Атинский и другие районы, а часть попала даже вКиргизию. В ноябре на большое расстояние двинулось несколько сотказахов из этого района с семьями. По дороге часть населения погибла.За одну вторую пятидневку января подобрано 24 трупа. По дороге84


напали на них вооруженные бандиты. Женщины бросали детей в воду.В г. Аулие-Ата 5-6 января по чайханам подобрали 20 трупов детей, и заэто же время умерло 84 человека взрослых» [33, с. 321].Особенное значение, - пишет Рыскулов, имеет убыль средидетского населения. В докладной записке сообщаются факты: «Многиеоткочевники бросают детей на произвол судьбы. Прибывшие в другиекрая откочевники мало привозят с собой детей. Массы беспризорныхдетей скапливаются по городам и станциям железных дорог вКазахстане, казашки приносят и бросают детей перед учреждениямии домами. Казахские органы еще в конце 1932 года официальносообщали о неустроенных 50 тысячах казахских беспризорныхдетях. Существующие детдома в Казахстане переуплотнены и немалосмертности среди детей. Так, например, в Семипалатинском районепри обследовании комиссии обнаружено было в одном доме в подвалеразложившихся 20 трупов детей-казахов, которых вовремя не убралииз-за отсутствия транспорта. В докладе московского отрядаКрасного Креста, работающего в Актюбинской области, сообщается,что в таких районах, как Тургайский, охваченных голодом и эпидемией,голодные питаются отбросами, поедают корешки диких растений,мелких грызунов. Собаки и кошки съедены полностью, и кучи мусоравокруг их шалашей полны вываренных костей собак, кошек и мелкихгрызунов. ... Передают о случаях трупоедчества... Детское населениев Тургае в возрасте до 4-х лет вымерло поголовно» [33, с. 323].Рыскулов писал о бессилии казахских органов приостановитьоткочевки и оказать помощь голодающим, несмотря на привлечениек ответственности целого ряда виновников: «Многие учреждения вобластях и районах Казахстана настолько свыклись с этим явлением,что проявляют подчас полное равнодушие» [33, с. 323, 324].Т. Рыскулов смело заявляет, что эти факты не случайны, а являютсяследствием проводившейся прежним руководством Казкрайкома партиилинии по замалчиванию и запрету правдивой информации: «Запрещенобыло где-либо (даже в самой Алма-Ате, где на улицах убирали трупыказахов) говорить официально, что есть голод и смертные случаи наэтой почве. Мало того, местные работники не смели говорить, что естьсокращение скота.Представители Казахстана, приезжая в Москву, в центральныхсоветских органах ни разу не ставили официально вопроса о томположении, которое существует в Казахстане. Мало того, старалисьдавать иное объяснение причин откочевок. Тов. Голощекин в своейстатье «Еще раз о путях развития животноводства и об оппортунистах85


на этом фронте» (напечатано в журнале «Народное хозяйствоКазахстана» в № 8-9 за 1931 год), давая отпор Торегожину и другим заих утверждение о сокращении скота, дает следующее положительноеобъяснение откочевкам: «казах, который никогда не выезжал из своегоаула, не знал путей, кроме путей своего кочевания, теперь с легкостьюпереходит из района в район внутри Казахстана, включается врусские, украинские колхозы, переходит на работы, на хозяйственноестроительство в Поволжье, в Сибирь» [33, с. 326].Заявляя, что с таким положением нельзя мириться, Т. Рыскуловболее решительно и принципиально, чем в первом письме,указывает на причины убыли скота и откочевок казахов, а именно:огромнейшие перегибы в политике по коллективизации и оседанию:«очковтирательство, погоня за высоким процентом коллективизациии обобществления скота, ликвидация ТОЗов и организация почтиповсеместно в животноводческих районах артелей и даже коммун,организация колхозов-гигантов, случаи создания путем насильственногосгона из 300-400 юрт городков (Таласский район), принудительноеслияние казахских колхозов с русскими (Меркенский и другиерайоны), случаи создания колхозно-совхозных комбинатов (совхоз№ 48 в Хобдинском районе), переобложение нередко бедняковза счет откочевавших байских элементов, массовое нарушениереволюционной законности в целом ряде районов (избиения,аресты, отбирание в личное пользование имущества и т.д.), неуплатаколлективным хозяйствам за сданное ими сырье» [33, с. 327].Возмущенный фактами проявлений шовинизма, безобразиями ииздевательствами над откочевниками, в докладной записке Т. Рыскуловписал об «искривлениях национальной политики в отношенииоткочевников и казахских рабочих». Так, в письме отмечалось,что на почве наплыва откочевников и развившегося воровстваголодными казахами скота и продуктов у оседлого населения, развилсянациональный шовинизм, подогреваемый враждебными элементами.На Средней Волге (Соль-Илецкий район), в Западной Сибири(Кунинский район), Нижней Волге и других районах, где имелисьоткочевники, отмечено было много случаев издевательств над казахами(отбирание имущества, аресты и избиения, увольнение без основания сработы целыми группами, невыдача зарплаты и т.д.) [33, с. 328-331].В докладной приведены факты неблагополучного положенияв межэтнических отношениях и внутри самого Казахстана. Так,указывалось, что восстановилась старая традиция в ряде мест, еслипотеряется в русских селах скот, обязательно свалить вину на казахов.86


В Атбасарском районе, в селениях Тимашевском и Родионовском, подруководством председателя сельсовета группа лиц произвела обыскиу прикочевавших в соседстве к селам казахов, отобрали лошадей ипредметы домашнего обихода, а потом учинили избиение казахов.В этом же районе, в селе Самарском, избили проживавшего тамказаха, а в селе Новом Петропавловском убили выстрелом из ружьяпроезжавшего через село казаха. В селении Бородулиха Бель-Агачскогорайона террористическая группа в 14 человек систематически твориланасилия над казахами, устраивая самосуды, обвиняя в разных кражахи т.д.Проявления махрового шовинизма и игнорирования интересовокружающего казахского населения отмечены со стороны целогоряда совхозов. Частыми явлениями в них названы: неуплата подолгужалования, обсчитывание, создание худших бытовых условий,препятствие к выдвижению на квалифицированные работы. ВКарагандинской области, в Чистовском совхозе, группа трактористов,обвинив казаха в краже крана от самовара, бросает его в яму, накрываетдосками и поливает водой, а потом сильно избивает [33, с. 339].Такая же неприглядная картина обрисована по промышленнымпредприятиям союзного значения. Подчеркивая, что одним из главныхмероприятий устройства откочевников является вовлечение их впромышленность и сельскохозяйственные предприятия, Рыскуловотмечает, что на деле вместо этого сокращают уже работающихказахов в ряде мест: «В Караганде в 1932 году казахам были отведеныотдельные ларьки, их лишали снабжения, обсчитывали; часть казахскихрабочих живет в юртах; ... в шахте № 6 увольняют без основанияхорошо работавшие группы казахов; в шахте № 3 избили рабочегоказаха; у конторы рудника № 2 избили опять казаха; ... в шахте №3 работало в июле-августе месяцах около 500 казахов, а к октябрюмесяцу осталось 80 казахов. На строительстве крупного свинцезаводав г. Чимкенте из-за притеснений и проявлений шовинизма осенью 1932года ушло с работы 485 казахов-рабочих. Избиения и притесненияказахских рабочих имели место и на Ачисае. С площадки Балхашстроя45 рабочих-казахов направлены были в дом отдыха «Березовка»,претерпели мытарства в пути, на пристани; их погрузили в телячийвагон, по дороге несколько человек скончалось, а в доме отдыха ихпоместили отдельно от русских» [33, с. 341].Подытоживая свое обращение и отмечая, что «выше обрисованноеположение не может умалить имеющиеся общие громадныедостижения в социалистическом строительстве Казахстана и его87


культурном развитии за последние годы, наличия целого рядаобразцов благополучия казахских колхозов и достижений в работесреди казахов», Рыскулов в то же время подчеркивал необходимостьввиду объемности «по своему политическому и хозяйственномузначению» перечисленных недочетов немедленного вмешательствадля их изжития.Он предложил следующие меры: срочно дать от ЦК ВКП(б) директивыкрайкомам и обкомам краев и республик, где имеются прикочевавшиеказахи, трудоустроить последних по линии промышленныхпредприятий и в сельском хозяйстве в пределах этих краев, поручивСНК СССР выделить необходимые продовольственные и промтоварныефонды для помощи казахам до их окончательного устройства; предложитьКазкрайкому принять меры к прекращению дальнейших откочевокказахов из пределов Казахстана, для чего немедленно развернутьорганизацию помощи откочевникам и голодающим; пересмотретьплан оседания казахов в сторону использования отпущенных средствтекущего года исключительно на устройство откочевников и на меры,связанные с их оседанием вокруг промышленных и иных предприятий;обязать Казкрайком представить в ЦК план мероприятий о дальнейшемустройстве откочевников-казахов и план развития животноводства вКазахстане; предложить ЦУНХу СССР произвести перепись населенияи состояния хозяйств основных казахских районов [33, с. 342].Под руководством Т. Рыскулова была образована специальнаякомиссия СНК РСФСР по обустройству откочевников. В направленныхв 1933 году телеграммах руководителям Киргизской и БашкирскойАССР Рыскулов требовал немедленного расследования фактовбезобразий на питательных пунктах и привлечения к ответственностивиновных, ежедекадной отчетности и докладов о результатахустройства откочевников, просил дать категоричное распоряжениене отстранять от работы на предприятиях, в совхозах, МТС, колхозахказахов-откочевников [33, с. 346, 347].Т. Рыскулов вел работу и с руководством Казахстана по вопросамобустройства откочевников. Так, в письме первому секретарюКазкрайкома ВКП(б) Л.И. Мирзояну и председателю СНК КАССРУ.И. Исаеву от 9 сентября 1933 года Т. Рыскулов делился соображениямипо дальнейшему обустройству откочевников в связи с приближениемхолодов: очень серьезно стоял вопрос о закреплении уже устроенных напредприятиях откочевников и дальнейшем обустройстве 25 тыс. человекиз Казахстана. Он отмечал, что в результате больших нажимов удалосьпереломить настроение местных органов соседних с Казахстаном


районов, которые неохотно привлекают казахов как рабочую силу ипридумывают всяческие поводы для отправки их обратно в Казахстан,удалось все же устроить за это лето дополнительно в центральныхрайонах около 20 тыс. казахов. Некоторые края, как писал Рыскулов,запрашивали СНК РСФСР, как быть с казахами, которые желаютвозвратиться в Казахстан. На запрос СНК Л.И. Мирзоян уже ответил,что в связи с массовым возвращением откочевников из Средней Азиии Кара-Калпакской АССР необходимо воздержаться от возвращенияказахов из других районов с тем, чтобы к концу уборочной кампаниитекущего года и началу посевной будущего года была возможностьвсех откочевников устроить в Казахстане. Изучив ситуацию и учитываяответ Казахстана, Рыскулов выражал мнение, что нужно настаивать наустройстве казахов, находящихся и работающих в других краях, надлительное время и, в крайнем случае, в течение зимы 1933-1934 гг.[33, с. 348-352].В августе 1932 года в письме к Сталину председатель СНККазАССР Ораз Исаев также информировал о катастрофическомположении животноводства в Казахстане, отмечая, что посколькуживотноводство является основным занятием и почти единственнымисточником доходов большинства казахского населения, то такоесостояние отрасли ударило по людям. О. Исаев приводил цифры,что в 10-12 казахских районах Центрального Казахстана голодалазначительная часть населения, весной 1932 года с голоду умерло 10-15 тысяч человек. Повсеместно наблюдались массовые откочевки,уход в другие края и республики, во многих казахских районах неосталось и половины населения. Приводимые данные о скоплениибольшого числа откочевников у крупных промышленных центров ижелезнодорожных станций перекликаются с данными, приведеннымиТ. Рыскуловым. Были указаны основные ошибки в руководстве и ихпричины. Главной причиной упадка животноводства признавалисьизвращения в Казахстане политики партии, выразившиеся в насильственнойколлективизации, принудительном обобществлении скота иприменении прямого произвола в практике скотозаготовок. Названыбыли также ошибки в руководстве партийной организацией: левыйзаскок, замазывание недочетов, очковтирательство. В письме О. Исаеваотмечалось, что байского господства уже нет, признавалось, что теперьместный национализм не является опасностью, прежде «задача сломитьсопротивление национал-уклонизма (садвакасовщина, ходжановщина)заставила кое в чем перегнуть». Текущими ошибками в партийномруководстве названы замалчивание недостатков, кампанейщина,89


«желание перещегольнуть в темпах соседние районы и быстреепридти к социализму», что «привело к сплошной административнойколлективизации в казахском ауле». О. Исаев, выражая свою позицию,подчеркивал: «Исхожу из того, что если отрицание успехов естьфилософия правого уклона растерявшихся и шарахнувшихся оттрудностей социалистического строительства оппортунистов, токультивирование теории «неизбежных издержек», замалчиваниео недочетах также есть философия оппортунистов, не умеющихсмотреть в глаза трудностям и не признающих ошибок, стало быть, инеспособных исправлять эти ошибки».О. Исаев предложил представить в ЦК доклад Казкрайкома и вынестиразвернутое решение, произвести перерегистрацию всех колхозов ираспустить все административно созданные колхозы, принудительнообобществленный скот вернуть их владельцам. О. Исаевым предлагалсяряд мер по освобождению Казахстана от централизованных заготовок,Обустройству откочевников. О. Исаев ставил вопрос о необходимостиобновления руководства Крайкома для решительной перестройкиработы [77].Вышеприведенные письма дополняют друг друга и нацелены напринятие экстренных мер по преодолению трагических последствийсоциалистических преобразований в сельском хозяйстве.О ненормальностях осуществления партийной линии социалистическихпреобразований в ауле писали и местные руководители.Показательно в этом отношении личное заявление заместителядиректора Джезказганского медного комбината, члена ВКП(б)Таттибаева Ж.Т., направленное секретарю Крайкома ВКП(б) Мирзояну,председателю KECK Егорову, Исаеву и Кулумбетову от 23 июня 1933года [78].Таттибаев Ж.Т. обращался с жалобой на бывшего секретаряКарсакпайского райкома Шиленко, который в апреле 1933 года освободилего от работы «по ряду моментов, обобщая как антипартийныедействия». Своим заявлением Таттибаев пытался обосноватьнеобъективность Шиленки из-за «своеобразного, зачастую ложногопонимания им генеральной линии партии по ряду вопросов». Вчастности, по поводу того, что «известная полоса районов Казахстана(особенно кочевые) потерпела огромный ущерб в хозяйственноматериальномотношении и в морально-политическом состоянии,Шиленко считает, что некоторые боятся, что люди умирают, непонимают, что социалистическое строительство немыслимо без жертвы,массовая смертность вытекает из генеральной линии партии. Поэтому90


он безразлично относится к этим явлениям и очень хладнокровнореагирует на мероприятия, связанные с хозяйственным устройствомоткочевников, ни разу не был в Карсакпае».Таттибаев заявлял, что хозяйственный провал в кочевыхи животноводческих районах Казахстана произошел по винеГолощекина в силу отсутствия дифференцированного подходак проведению коллективизации и скотозаготовок, решение поэтому вопросу не выполнялось, в действиях Крайкома преобладаладминистративный характер, голос местных органов игнорировался,организации воспитывались в очковтирательстве, выступления с голымрапортованием, как правило, поощрялись [78, л. 14].Представители казахской интеллигенции провели большуюорганизационную и практическую работу по организациипродовольственной и иной помощи скотоводам-откочевникам иголодающим. Так, О. Джандосов спас от голодной смерти несколькодесятков откочевников, организовав на новых местах оседанияоткочевников ТОЗы. Т. Рыскулов многое сделал для организациипитательных и продовольственных пунктов для голодающих иустройству на предприятиях откочевников.В период голощекинского правления в Казахстане среди частируководящего актива республики (Курамысов и др.) была популярнойтак называемая «теория больших жертв». Сторонники ее доказывали,что при переходе от одной общественно-экономической формации кдругой, в частности, от кочевания к оседлости, неизбежны издержки,подобные массовому сокращению скота и гибели людей.Впоследствии руководством республики, как известно, былиосуждены «политические ошибки и извращения в колхозном строительстве»,допущенные при старом руководстве края в 1930-1932 гг.Суть этих ошибок, как отмечалось в статье У. Кулумбетова, председателяКазЦИКа, опубликованной в 1936 году в экономико-статистическомсборнике и посвященной 15-летию социалистического строительствав Казахстане, «заключалась в игнорировании национально-бытовыхособенностей казахских районов, администрировании, извращенияхполитики оседания кочевого и полукочевого населения, извращенияхпри государственных заготовках скота и хлеба» [79, с. 17, 18]. В статьеотмечалось, что решительное исправление ошибок началось послесмены старого руководства, при новом руководстве краевого комитетапартии во главе с Л.И. Мирзояном с февраля 1933 года. На XVIIсъезде ВКП (б) первый секретарь Казкрайкома Л.И. Мирзоян заявил,что допущенные прежним руководством грубые ошибки, приведшие91


к трагическим последствиям, «выразились в попытке перепрыгнутьчерез непройденный этап, в попытке сразу, без подготовительнойработы, насадить в кочевом и полукочевом ауле артельную формуколхозного движения» [80].1.3.2 Противоречия коренизацииЗначительное место в острых дискуссиях по национальномувопросу в 20-30-е гг. занимала кадровая политика, в частности политикакоренизации, состоявшая в активном вовлечении представителейкоренных народов в сферу государственного управления.В первые годы советской власти аппарат Казахской автономииформировался из русских людей, которые объективно выражалиидеологию великороссов. Очень часто из-за неимения национальныхкадров автономии на высшие руководящие посты в них назначалиевреев. Так, член Коллегии Наркомнаца еврей Диманпггейн былназначен членом первого Казахского ВРК.Представители коренного населения в органы местного управленияне допускались. Об этом говорил в своем докладе по национальномувопросу на Первой Казахстанской областной конференции РКП(б)в Оренбурге в 1921 году секретарь Кироблпартбюро Мурзагалиев:«Много ошибок допускают местные органы, не вовлекая киргизскиемассы в советское строительство, и тем самым прямо отталкиваютот себя степную бедноту. В результате антагонизм между русскими икиргизами усилился, создавая благоприятную почву для всякого родаконфликтов. Удовлетворение нужд киргизской части хуже, чем прочегонаселения. Когда все население выполнило разверстку, русскиеполучили мануфактуру, а киргизам не дали. Местные организациидолжны были эти ненормальности устранить, это не было сделано ипоэтому еще больше подогрело национальный антагонизм... Правящаяпартия, представленная главным образом нацией, не испытавшей гнета,неумело проводила идею пролетарской диктатуры в киргизской степи...Казаки были орудием, при помощи которого киргизы приводились вподчинение русскому царю. Поэтому антагонизм между казаками икиргизами очень силен до сих пор и проявляется в резкой форме. Когдана территории Уральского казачества появились банды, то лозунгом ихбыло: «Долой Киргизскую Республику». Это само по себе есть явноедоказательство антагонизма» [81].Создавшееся положение по кадровому вопросу в советскихорганах управления Голощекин объяснял отсутствием в республикенациональных кадров, становлению которых сам препятствовал.92


Инициаторы таких предложений причислялись к националуклонистам.Голощекин склонял имена национальных деятелей,навешивая политические ярлыки: «рыскуловщина», «ходжановщина»,«садвокасовщина», «вожди казахского националистического уклона».Явное несоответствие между продекларированными целями изадачами большевиков и практическим воплощением их в жизньнаблюдалось и в сфере коренизации. Опыт работы спецкомиссии, функционировавшейв первые годы проведения коренизации госаппаратареспублики, показал, что метод процентной нормы или механическогозаполнения аппарата лицами казахской национальности былмалоэффективен, так как укомплектование госаппарата проводилось вбольшинстве случаев исключительно за счет малоквалифицированныхнациональных кадров (уборщиц, сторожей, кучеров, конюхов и проч.),а сам аппарат продолжал работать только на русском языке [82].В своих статьях и выступлениях Голощекин пытался доказать,что до него национальный вопрос, включая вопрос коренизации,решался не подобающим образом. Он выделил следующие периодыв осуществлении национальной политики партии в Казахстане,в т.ч. и политики коренизации: «первый период - с 1920 года допроведения V партконференции - время формирования Казахстанакак национальной республики, уничтожения бывших привилегийвеликорусской национальности. В это время идет вовлечениеказахов в партию большевиков без заострения вопроса о социальномпроисхождении; книги, учебники издаются на казахском языке, необращается внимание на их содержание; второй период —от V до VIВсеказахской партконференции: ярче дифференциация аула и деревни;классовый момент берет верх над национальным; коренизацияпринимает функциональный характер; третий период начался с VIпартконференции: окончательно затушевывается национальныйинтерес и устанавливается господство классов» [26, л. 56].В статье «Что такое коренизация» Голощекин отмечает, что преждепреобладал механический подход в политике коренизации: чтобывыполнить известный процент, коренизировали самые низы (кучеров,курьеров, сторожей и т.д.), средняя же часть аппарата, которая болеевсего связана с массами, не была коренизирована, теперь же поставленвопрос о функциональной коренизации [26, л. 61].Выступления Голощекина по коренизации носят явно тенденциозныйи лозунговый характер, соответствующий духу времени. В них онупоминает об уклонах в политике коренизации и межнациональныхтрениях: «У русских чиновников—шовинизм, у русских «коммунистов»93


- «аппарат разрушается». Есть уклон и у казаков, некоторые из нихсклонны рассматривать коренизацию с националистической точкизрения, определяя ее процентом казахских работников в составе тогоили иного аппарата». Нам очень часто мешают межнациональныетрения. Они заключаются в том, что очень часто здесь не различают,что справедливо и что несправедливо, что правильно и что неправильнопо отношению к той или иной национальности. Необходимо такрешать вопросы, чтобы у нас было полное национальное содружество»[26, л. 69,71]. чМежду тем продолжало наблюдаться формально-бюрократическоеотношение к коренизации, изучению казахского языка русскимии представителями других национальностей, проживающими вреспублике. Неудовлетворительными темпами шла коренизацияуправленческого аппарата.О том, какой была реальная картина коренизации государственногоаппарата, говорят газетные заметки тех лет. Газета «Советская степь»14, 15, 16 сентября 1929 года пестрит заголовками: «Циркуляры окоренизации лежат под сукном», «Планы составляются и забываются»,«Выявим конкретных носителей зла, тормозящих и срывающих делокоренизации» [83].Во всех заметках отмечаются реалии политики коренизации: крайнеслабая мобилизация общественности вокруг задач приближениягосаппарата к запросам коренных масс населения, крайне медленныетемпы, отсутствие четких мероприятий по коренизации, полнейшаябезответственность людей за определенные задачи, отсутствие проверкивыполнения директив, недостаточное руководство выдвиженцами,невыполнение планов по подготовке новых кадров работников.Подборка фактов по коренизации сигнализировала о недооценкевовлечения в аппарат и производство работников коренных национальностей.Как удар по функциональной коренизации характеризоваласьплохая организация обучения европейских работников языкамкоренных национальностей края.В Кустанае, в окружных и городских учреждениях число коренныхработников не увеличилось, а сократилось. План коренизации выполнентолько на 36 %. Особенно показателен был тот факт, что коренизацияидет слабо именно в тех учреждениях, которые наиболее связаны сширокими массами по характеру своей деятельности.Кое-кто из ответработников искажает смысл коренизации, полагая,что можно коренизировать только должности курьеров, сторожей,конюхов, а не среднего и высшего технического персонала.94


Отмечается, что делопроизводство на языке коренной национальностине осуществляется: даже директивы о коренизации в казахскиерайоны посылаются Сырдарьинским окрисполкомом на русском языке,хотя в штате округа есть инструкторы-казахи.В постановлении президиума окрисполкома о коренизации аппаратаокружных учреждений, опубликованном в «Иртышской правде» 4декабря 1929 года, отмечается «безразличной и безответственное отношениесо стороны отдельных руководителей и аппарата учрежденийк коренизации, пренебрежительное и шовинистическое отношениек работникам-казахам, имеющее в своей основе предвзятое мне-ниео неработоспособности казахов вообще». Все материалы, сигнализирующиео неблагополучных фактах проведения политики коренизации,заканчивались выводами и требованиями о необходимостиисправления недочетов, избрании жесткой линии по претворениюдиректив по коренизации. Так, президиум окрисполкома постановил«под персональную ответственность руководителей учреждений иорганизаций изжить пренебрежительное и предвзятое отношение кработникам- казахам; всем отделам, учреждениям и организациям вестипереписку с казахскими районами исключительно на казахском языке,немедленно привлекать к ответственности виновных за невыполнениеэтого решения» [831 л. 8].О сопротивлении политике коренизации и его формах отмечалосьв резолюции «О коренизации» объединенного пленума Казкрайкома иКраевой контрольной комиссии ВКП(б), состоявшегося в декабре 1929года. Тормозом к проведению коренизации назывался великорусскийшовинизм, который выражался в пренебрежительном отношении кзадачам коренизации, сопротивлении многих «нагрузке», которуюнакладывает проведение коренизации в виде некоторых материальныхрасходов. Это сопротивление, как подчеркивалось в резолюции,выражалось в виде пассивного, формального отношения. О другихформах сопротивления говорилось: «...Необходимо преодолетьнейтральность, которая часто встречается в ячейках, месткомах ивысшем звене, нейтральное отношение к национальной вражде, кобидам, наносимым социально враждебной группой, нейтральность,выраженную в обывательском «моя хата с краю». К формамсопротивления относится и «делячество» в виде мотивировки «стоитденег», «ухудшается аппарат» [9 3 , с. 63].С первых лет советской власти вовлеченное в советский аппаратмолодое поколение казахских национальных деятелей на всемпротяжении своей самоотверженной и плодотворной деятельности95


придавало большое значение вопросам коренизации государственногоаппарата, его приближению к широким массам. В начале своейдеятельности, 10 декабря 1918 г., 19-летний юноша О. Джандосов назаседании Семиреченского отдела по национальным делам выступилс инициативой ввести казахский язык в делопроизводство сначалана волостном уровне, а 5 февраля 1921 г. 22-летний O.K. Джандосовинициирует исправление искажений в топонимике, отражавшемпрошлый колониальный произвол, он подписывает приказоблревкома о переименовании города Верного в город Алма-Ата. Вприказе подчеркивалось: «Наименование Верный, указывающее иувековечивающее колониальное прошлое, не может быть терпимотрудящимися теперь... Облревком настоящим объявляет об этомдля всеобщего сведения по области и приказывает наименование«Алма-Ата» и «Алма-Атинский уезд» ввести в употребление приофициальных сношениях. Отныне город Верный будет называться наязыке трудящихся городом Алма-Ата по наименованию местности, накотором он был основан» [45, с. 271].О важности вопроса коренизации как вопроса национального,задачах и сути коренизации писал и С. Садвокасов в знаменитой своейстатье «О национальностях и националах» в 1928 году: «... бюрократна окраине - не только бюрократ в общепринятом смысле слова, нои бюрократ немой, не умеющий даже объясняться с обслуживаемымим населением на его родном языке. Отсюда ясно, что вопрос окоренизации, являясь частью общего вопроса борьбы с бюрократизмом,в условиях национальных республик превращается одновременно ввопрос национальный» [4, с. 175].О важности приспособления советского аппарата к условиямаула, о том, что для многих советских управленцев на местах чуждыинтересы и чаяния местного населения, писал в 1925 году в своейзаписке, изучая положение аула, В. Соколовский. Он отмечал, чтонаселение избегает обращения к органам советской власти, ибо ясновидит их неприспособленность к разрешению наболевших вопросоваула. Построение, характер задач и порядок их разрешения в низовомсоветском аппарате определяются положениями, приспособленнымик условиям русской деревни, но не аула. Поэтому широкая массанаселения не может найти в нем той организации, которая стала быцентром сосредоточения всей общественной и хозяйственной жизни, и«последняя принуждена идти мимо советской власти. Низовой советскийаппарат остался только передаточной инстанцией между населением ивысшей властью, собирает налоги и представляет всякие сведения».96


Соколовский приходил к выводу: «... Все применяемые до сих порметоды работы вполне доказывают свою несостоятельность. Их нужнопереработать, приспособить к условиям аула, а как именно, будет видноиз опыта» [84].В статье «О национальностях и националах» С. Садвокасов писалтакже о полном игнорировании интересов коренной национальности,неправильном проведении коренизации. Он считал, что коренизациюнадо проводить не только в государственном и хозяйственном аппарате,но и партийном аппарате. В то же время он отмечал: привлечение впартийные и советские органы представителей только кореннойнациональности в ущерб другим, живущим в республике, «...естьхудший вид местного национализма, с которым партия должна вестиборьбу» [4, с. 175].О «невыполнении планов по коренизации советского аппаратавообще и немалых искривлениях по этой линии» докладывал иТ. Рыскулов в упоминавшемся уже письме к Сталину от 3 марта 1933года. Он приводил факты об ущемлении казахов в кадровом вопросе:«На Свинцестрое из 2143 рабочих - казахов 840, из 51 десятников -1 казах, из 400 техслужащих - 16 казахов. На курсах десятников в 60человек нет ни одного казаха. На железнодорожной станции Челкарпри сокращении из состава кондукторов всё сокращение пало наработавших 15 кондукторов-казахов. На железнодорожной станцииАлма-Ата в депо работало 36 казахов слесарями, но их потом сократили,и они вынуждены были работать чернорабочими. Хотя количествоказахских рабочих возросло в промышленности, но в большинстве эточернорабочие. Среди казахских рабочих много неграмотных. Срединефтяных рабочих-казахов неграмотные составляют 72 %. Один изкрупных минусов в отношении казахских рабочих - это недостаточноеих выдвижение в советский и хозяйственный аппараты. Еще хужеобстоит дело с вовлечением в производство и советские органыказахских женщин. Из 53 тыс. казахов - членов ВКП(б) казашек всего5930 человек или 11 %» [33, с. 342].Один из аспектов кадровой политики - вовлечение в советскийаппарат старой интеллигенции. Представители национальнойуправленческой элиты выступали за умелое использование старыхкадров. Выступая с докладом о работе Совнаркома на XII съездеСоветов Туркестанской Республики 2 января 1924 года, Т. Рыскуловговорил: «...Мы наблюдаем коренной перелом в настроенииотдельных слоев населения, в частности, интеллигенции. Эти слоинаселения, враждебно смотревшие раньше на нашу политику, теперь7-2753 97


примирились с нами и идут на сотрудничество. Необходимо с этимислоями установить взаимоотношения, которые обеспечили бы нам ихумелое использование» [33, с. 227].Даже тогда, когда критике Сталина подверглась газета «Ак жол»,член бюро Казкрайкома РКП(б) С. Садвокасов в своем письме вКазкрайком в 1925 году, верный большевистской идеологии, предлагаяпроизвести чистку редакции газеты от националистической интеллигенции,говорил о необходимости привлечении интеллигенции:«Основной ошибкой коммунистов-киргизов, руководивших газетой«Ак жол», было то, что они не старались привлечь к сотрудничеству вгазете наиболее коммунистические элементы... Я целиком поддерживаюмнение о том, что интеллигенцию необходимо привлечь на работу.Но привлекать мы ее должны так, чтобы ей диктовали мы, а не наоборот,как это вышло на печальном примере «Ак жол» [85].Как известно, все высказывания и доводы представителей казахскойинтеллигенции о политике коренизации характеризовались как уклони осуждались. Так, на объединенном пленуме Казахского краевогокомитета и краевой контрольной комиссии ВКП(б) в ноябре 1926 годабыл осужден отстаиваемый Мынбаевым и Садвокасовым уклон вобласти коренизации, сущность которого выражалась в «неправильномпонимании и механическом проведении коренизации». Пленумомбыли осуждены требования казахских коммунистов о казахизациипартийного и советского аппарата в соответствии с пропорциональнымсоотношением национального состава населения, о казахизациируководителей партийной верхушки [42, с. 276, 277].Объединенный пленум дал дружный отпор позиции группыХоджанова, Мынбаева и Садвокасова и призвал «усилить идейнуюборьбу с идеологией Алаш Орды, националистическим «правым» и«левым» уклонами среди казахских коммунистов». Более того, пленум,поставив условием, что «отказ от группировок создает необходимыеусловия для нормальной работы в дальнейшем», постановил вотношении казахских коммунистов следующее: «принимая к сведениюзаявление Садвокасова и Мынбаева об отказе от группировочнойборьбы и работы, партийная организация будет иметь возможностьпроверить заявление Садвокасова и Мынбаева на их практическойработе» [42, с. 278].«Садвакасовщина» в коренизации вновь была осуждена наобъединенном пленуме Казахского краевого комитета и краевойконтрольной комиссии ВКП(б) в декабре 1929 года. В резолюции «Окоренизации» «тормозом на пути коренизации» названо проявление98


«садвакасовщины в виде враждебности к европейскому языку,европейским кадрам, перенесения ненависти к угнетательской нациив прошлом на пролетариат, на европейские кадры». Препятствиемназвано «требование таких темпов, которые непосильны, и такихметодов, которые вредны, препятствием является индифферентноеотношение казахских националистов к задачам коренизации поотношению к другим нациям» [49, с. 63, 64].На пленуме Казахского краевого комитета ВКП(б) в июле 1933 годаеще раз говорилось об обеспечении широкой систематической борьбыпротив великодержавно-шовинистических элементов, «ведущихбешеную борьбу против коренизации госаппарата, одновременнопоставив борьбу и против опасности казахского национализма;ввиду значительности засоренности советского, хозяйственного, атакже партийного аппарата, обеспечении систематической работы поочищению и изгнанию из нашего аппарата всех байских, вредительскихи националистических элементов» [49, с. 194,195].Тем не менее, политика коренизации сыграл а свою роль. Выступленияказахской интеллигенции и в этом вопросе заставляли прислушиваться,увидеть альтернативные точки зрения. Кадровая политика наиболеесодержательной была в первое послереволюционное десятилетие доконца 20-х годов. Это был период, когда проводилась национализациягосударственных и партийных учреждений, постепенный ввод вделопроизводство местных языков с обязательством ответственныхработников.В дальнейшем, как показала история, в периоды культа личностии застоя первоначальные установки о важности коренизации инеукоснительном выполнении директив по ней стали терять реальнуюсилу, по мере того, как национальный вопрос был отодвинут навторой план. Так, Абдулла Асылбеков, непосредственный организаторкоренизации, работавший в Центральной комиссии по введениюказахского языка в делопроизводство, в 30-е годы возглавлявшийКомитет по коренизации госаппарата и правительства при ПрезидиумеКазЦИКа, в своей статье «О ходе коренизации» характеризовал этапыкоренизации, отмечал классовое содержание проблемы, выявлялглавные ошибки, констатировал невыполнение главной задачикоренизации - переход делопроизводства на казахский язык.Асылбеков критиковал прежнее руководство республики вприоритетном внимании к национальной стороне проблемы,либеральном отношении к алашордынцам, которые «извращалиполитику партии и правительства в области коренизации» [86].99


Таким образом, на практике коренизации также проявились основныечерты советского строя —амбивалентность власти, декларативность илозунговость, явное несоответствие между провозглашенными целямии реальными достижениями. Коренизация была частью сложнойполитической игры большевиков.1.3.3 Дискуссия в области языкаЛидеры национальной интеллигенции прилагали усилия ксохранению казахского языка в условиях советской власти. В январе1923 года, выступая с докладом на заседании исполнительного бюроЦК КП Туркестана, С. Ходжанов добился принятия постановления,предусматривающего обучение национальных меньшинств в первыетри года на родном языке и обучение на русском языке в средних ивысших учебных заведениях только в случаях отсутствия возможностейобучения на родном языке. В опубликованной в 1923 г. своей статье«О просветительской работе среди киргиз-казахов» он высказал своемнение по поводу доклада. В статье он подчеркивал, что в сференародного просвещения, в первую очередь, необходимо созданиеначальной национальной школы, что язык является сокровищницейкультуры, опорой общества, средством свободы [87, с. 16].Острейшую полемику в 20-30-е годы вызывали вопросынационально-языкового строительства, в особенности реформыказахской письменности. Затеянная властью реформа быламотивирована бурным ростом хозяйственно-культурной жизни края,обнаруженными крупными недостатками арабского алфавита. Властьсвязывала переход на латинский алфавит с процессами быстрыхтемпов ликвидации неграмотности, улучшения и удешевлениятипографской техники, введения пишущих машин на родном языке, инеобходимостью культурного сближения «трудящихся масс восточныхнациональностей СССР и Запада». «Алфавитные революции» спереводом местных языков сначала на латинскую графику, а затем -на кириллицу служили целям радикальной трансформации базовыхкомпонентов национального сознания. Массированной атаке советскимтоталитарным режимом подвергались язык и религия народов.Латинский шрифт, «шрифт мировой революции», как тогдаговорили, был основой для преодоления шрифтового многообразия.Потому в центре и на местах поначалу высказывались предложенияо том, чтобы все, в том числе и русский язык, перевести на латиницу.Но эти «левые загибы» вовремя были остановлены. Латинизации было100


решено подвергнуть лишь языки, имеющие письменность на арабскойграфике. Красной нитью звучала тогда мысль, что переход к латинскомуалфавиту был бы актом против религии.25 сентября 1922 года Оргбюро ЦК РКП(б) по докладу И.В. Сталина«О латинском шрифте в мусульманской письменности» призналожелательным оказать поддержку начинаниям Азербайджанского ЦИКпо введению латинского шрифта в мусульманской письменности». Внедрах Наркомнаца родился проект создания комиссии по реформеарабского алфавита, разработанный в середине 1922 года. Навсех заседаниях комиссии подчеркивался политический характери преимущественное значение перехода на новую графику. Обэтом говорили и члены комиссии Н. Торекулов (Среднеазиатскиереспублики) и А. Гисматуллин (Институт живых восточных языков)[88, с. 196,198].Вопрос о реформе письменности, вставший на повестку днясоветской власти уже в начале 20-х годов, не был разрешен в те годы,хотя Ленин поддержал идею Н. Нариманова, председателя Ревкомаи СНК Азербайджанской Советской республики, и ряда другихученых Азербайджана о латинизации алфавита. Вопрос неоднократнопрорабатывался в высших государственных органах страны. Так, 17февраля 1923 года на одном из заседаний комиссии при Наркоматенациональностей РСФСР по реформе арабского шрифта, гдеобсуждался вопрос «О реформе казахского шрифта», обнаруживаласьразность мнений его участников.Как отмечается в протоколе заседания комиссии, Гисматуллининформировал собравшихся о том, что образованная комиссия должнавыработать единую орфографию. Работа, проделанная в Татарской,Башкирской и Туркестанской республиках, по реформе правописанияпоказала отсутствие единства. Профессор Гордлевский предлагалперейти к русскому шрифту для приобщения народов Востока кобщеевропейской культуре через посредство русского языка. Тов.Алиев предлагал: там, где арабская письменность не пустила глубокиекорни, например, в Азербайджане и Северном Кавказе, лучше перейтинепосредственно к латинскому шрифту.Из дебатов выяснилось, что, хотя комиссия была создана для реформыарабского шрифта, но по объективным условиям вопрос необходиморазбить на три группы: 1) создание письменности для народностей,не имеющих таковой; 2) переход к латинскому шрифту для народов,имеющих свою письменность; 3) реформа тюркского правописания. Всвязи с этим комиссия постановила для продуктивной работы разбиться101


на подкомиссии: 1) Северо-Кавказскую - под руководством Алиева, 2)Закавказскую - Джабиева, 3) Средне-Азиатскую - Торекулова [89, с. 44].В некоторых республиках латинизация была осуществлена еще в1925-1926 гг. В Казахстане переход на латинский алфавит немногозатянулся из-за общих социально-экономических и культурныхтрудностей. Он затянулся и в результате горячих споров междупредставителями казахской интеллигенции, сторонниками ипротивниками латинизации.В развернувшейся дискуссии о переходе на латинскую графикуособенно заметной была позиция противника латинизации, крупноголингвиста А. Байтурсынова, отстаивавшего необходимость сохраненияарабской графики. Его главным аргументом являлся тезис о том, чтопереход на латиницу приведет к потере национальной духовности икультуры, накопленных веками казахским и другим тюркоязычныминародами. Не отрицая трудностей в освоении арабской графики, онпредложил продолжить работу по ее совершенствованию.Как известно, А. Байтурсынов создал в 1912 году и усовершенствоваларабскую графику и орфографию казахского языка (сингармоалфавити сингармоорфографию). В результате кропотливого и тщательногоизучения и отбора звуков казахского языка и арабской графики в 1924году была создана оригинальная «байтурсыновская орфография».В советский период на различных форумах ученый был вынужденотстаивать свои взгляды о сохранении арабской графики, а вместе с нимиреформированное арабское письмо, доказывать их преимущество.Как ревностный защитник и реформатор родного языка А. Байтурсыновподнимал вопрос по поводу этнонима своего народа.В апреле 1925 года на V съезде Советов А. Байтурсынов выступилс предложением о возвращении родному народу подлинного, историческиправильного имени, основываясь на его истории и культуре.До этого, как известно, казахов называли киргизами. Делегатысъезда единогласно проголосовали за это предложение и принялипостановление о переименовании «Киргизской АССР» в «КазакскуюАССР». Позже, 9 февраля 1936 года, Президиум КазЦИК КАССРустановил более точные названия: вместо «казаки», «Казакстан» —«казахи», «Казахстан» [90, с. 777].Единомышленником А. Байтурсынова был другой выдающийсяученый X. Досмухамедов. В своей книге «Закон сингармонизма вказахско-киргизском языке» («Казак-кыргыз тш ндеп сингармонизмзацы»), опубликованной на казахском языке в Ташкенте в 1924 году,Досмухамедов подчеркивал, что сингармонизм - основа тюркской речи,102


способная спасти тюркские языки от колонизации заимствованиямииз несингармонических (акцентно-фонемных) языков. Противникомлатинизации был также М. Дулатов.О том, что вопрос о переходе на латинизацию вызвал горячие спорыи разделил на два лагеря представителей казахской интеллигенции,свидетельствуют материалы Первого съезда работников образования1924 года. А. Байтурсынов, предостерегая от поспешности решениявопроса графики казахского языка, подчеркивал необходимостьтщательного его изучения. Приведем некоторые оживленныевысказывания, прозвучавшие на съезде.Н. Торекулов, один из главных инициаторов и проводниковлатинизации в Казахстане, который вел работу съезда, в ответ наслова Байтурсынова, сказал: «Мы не выносим вопрос без тщательногоизучения, мы не собираемся насильно вводить латиницу, не увлекаемсямодой. Нельзя задерживать культурный прогресс натом основании,что народ к нему не привык. Появлению паровоза и парохода народтоже когда-то сопротивлялся, но сейчас никто не передвигается междуТашкентом и Оренбургом на верблюде. Надо переходить на латинскийшрифт. Он для нас удобней и дешевле, с точки зрения типографскогодела» (переведено мной. - Ж .К.).М. Дулатов не согласился с мнением Н. Торекулова, отметив, что невидит никаких преимуществ латинского шрифта и типографскиерасходы обеих график одинаковы, ибо в тюркском письме, как он считал,нет заглавных букв, в латинском - есть. М. Дулатов подчеркивал также,что при латинизации вместо ликвидации неграмотности «мы получимеще больше безграмотных людей». По его словам, русские потомуне берутся за переход на латинскую письменность, что переизданиеогромного объема русской литературы требует больших расходов, ноказахам это будет еще тяжелее сделать, так как у русских имеютсятысячи издательств, «у нас же таких сил и возможностей нет». Потомунеразумно, — отмечал Дулатов, когда русские отказываются из-забольших трудностей, нам же считать это легким делом. Он подчеркнул,что казахам еще рано поднимать вопрос латинизации. Вместоэтого М. Дулатов предлагал усовершенстовать тюркское письмо ипродолжать им пользоваться.Преждевременным считал переход на латиницу и X. Досмухамедов,который в начале своего выступления упомянул, что, зная его позициюпротивника латинизации, Н. Торекулов тем не менее поручил емусоставить проект латинской графики казахского алфавита, и он этосделал. X. Досмухамедов, отстаивая свою точку зрения, отмечал,103


что не в полной мере еще изучены внутренние резервы казахскогоязыка и прежде чем интересоваться другими языками, надо сначаладосконально изучить свой язык.В своей речи на съезде он затронул и другой важный вопрос -терминологии. X. Досмухамедов подчеркивал, что при внимательномизучении обнаруживается достаточный потенциал казахского языка.Лишь при отсутствии некоторых слов в своем языке, отмечал он,возможно позаимствовать их у других тюркских языков. Он предлагалутвердить следующий порядок принятия новых терминов: создатьединый образовательный совет, состоящий из нескольких комиссий покаждой сфере науки; после рассмотрения на комиссии перечень новыхтерминов должен быть опубликован в печати, пройти общенародноеобсуждение, потом только приниматься на Совете.Выслушав мнения за и против, Н. Торекулов отметил, что покане ставится вопрос о немедленном переходе к латинскому шрифту.Он предложил начать учителям одновременно обучать и латинскомуписьму, чтобы при сравнении график выбрать наиболее приемлемую изних. Но тем не менее, Торекулов был непреклонен: как бы ни хвалилитюркское письмо, его нельзя облегчить, рассуждал он.А. Байтурсынов как лингвист, автор усовершенствованной арабскойграфики казахского языка, настойчиво отстаивал свою позицию: «Весьлейтмотив Назира — только лишь типографические преимуществалатинского шрифта. Мы увлекаемся лишь видимой стороной. Людипереимчивы и подражательны; изобрести свое, новое им гораздотруднее, чем перенять готовое у других. Тут проявляется и законэкономии сил, и лень, и боязнь «отстать от века». Казахская молодежьдолжна проявить находчивость в творческом поиске, изобретательностьума. Тогда можно из тюркского письма создать множество вариантов.Если мы будем стремиться к совершенствованию, тогда мы добьемсяцелей. Латинский шрифт не легок. Мы должны еще понятные народубуквы адаптировать, не надо увлекаться латиницей: латынь стара,мертва, это заблуждение —возродить ее» [91, с. 146-154].Как известно, не только леность ума и подверженность моде,указанные А. Байтурсыновым, были факторами к заимствованиюлатинской графики. Следует отметить, что к ним присоединялся гораздоболее важный, с точки зрения большевиков, фактор —пропаганда иидеология интернационализма.5 сентября 1924 г. А. Байтурсынов выступал на заседанииПравительства республики с докладом об изменениях и дополненияхказахского алфавита, рассмотренных на Первом съезде работников104


просвещения и одобренных на заседании коллегии Наркомпроса.С. Сейфуллин обратил внимание на важность данного вопросаи вынес резолюцию об утверждении изменений и дополненийк правописанию киргизского языка, внесенные первым съездомкиргизских научных работников [92].А. Байтурсынов указывал на нецелесообразность, преждевременностьперехода с арабской графики на латинскую и на ПервомВсесоюзном Тюркологическом съезде, проходившем в Баку с 26февраля по 6 марта 1926 года. Однако мнение А. Байтурсынова иего сторонников как неугодное власти и официальной идеологиипреподносилось народу как мнение буржуазных националистов.Так, писатель Г. Тогжанов писал в 1933 году: «Даже в 1926 году наI Всесоюзном тюркологическом съезде, посвященном специальновопросам латинизации письменности тюркоязычных народов, казахскиебуржуазные националисты, захватившие большинство делегатскихмандатов от Казахстана, во главе с Байтурсуновым доказывали, чтоказахи выступают против латинизации л что реформированный в 1915году Байтурсыновым арабский алфавит является самым идеальным вмире» [93].На съезде в Баку с докладами выступили Н. Тюрекулов, А. Байтурсынов,Алимжан Шарапулы и Mi др. Большинство докладов былопосвящено необходимости перехода на латинскую графику. Аргументыбыли одни и те же: латинская графика - самая распространенная иудобная для типографского дела.А. Байтурсынов в краткой информации о работе съезда в журнале«Жаца мсктеп» в 1926 году (№ 7-8) отметил, что большинстводокладов носило скорее агитационный характер, чем лингвистический:лингвистического (фонемно-буквенного) и художественно-графическогоанализа двух график не было.Выступивший на съезде Алимжан Шарапулы подчеркивал, чтоследует различать создание алфавита и смену алфавита. У тюркскихнародов есть своя письменность, свои алфавиты и развитая литератураи культура, отмечал он. Смена графики приведет к безграмотностиграмотных людей. Он произвел сопоставительный анализ латинской иарабской график, отметил преимущества и недостатки каждой из нихи сделал вывод, что в латинской графике того времени было большенедостатков.А. Байтурсынов подчеркнул в своем выступлении, что на съездеподтвердилась прогрессивность и совершенство казахского алфавитаи орфографии: «Мы не обладаем огромными материальными105


возможностями. Для нас в настоящее время самое необходимое - этобыстрое создание учебных материалов (учебников, пособий). Поэтомумы этим и занимаемся. Кто сочувствует, пусть поможет нам строитьшколы, а не изобретать новые буквы».Выступая за сохранение арабской графики, Байтурсынов говорил, чтосторонники перехода на латинский шрифт не знают, что еще в 10-е гг.XX века арабскую графику реформировали применительно к тюркскому(казахскому) языку, и были получены малочисленный, графическиупрощенный алфавит и орфография. То есть, не правы те, кто считает,что арабская графика очень сложна, не поддается реконструкции ипоэтому следует переходить на латинский шрифт. Это не так, она легкоподдается изменению. Те недостатки арабского письма, на которыеуказывают оппоненты, были устранены еще в 10-е гг.На съезде Байтурсынов сделал также доклад о научнойтерминологии. Он отметил, что казахские ученые не сторонникислепого заимствования терминов из арабского и персидского языков.Научную терминологию следует формировать прежде всего наматериале тюркского (казахского) языка. Заимствование допускаетсялишь в тех случаях, когда без них невозможно передать научную мысль.Только такой подход обеспечит единство литературного (книжного) инародного языков, оградит казахский язык от чрезмерного изобилияарабо-персидских терминов, которое наблюдается во многих тюркскихязыках и вследствие которого литературный (книжный) и народныйязыки резко противопоставляются [94, с. 275-283].Таким образом, делегаты Первого Тюркологического съезда в Бакуразделились на две группы, одна из которых отмечала, что арабскаяграфика имеет важное значение для тюркских народов, другая считаланеобходимым срочно переходить на латиницу и отрицала значениеарабской графики для тюркского мира. В свою очередь, арабистыобвиняли латинистов в отступничестве и переходе на русский путь,путь миссионеров.Идею сохранения арабской графики и нецелесообразности переходак латинице А. Байтурсынов продолжал отстаивать в своих докладахи публикациях в газете «Ецбекгш казак». Он продолжал доказыватьпреимущества и возможности усовершенствованной арабской графикив типографском деле, пишущей машинке, обучающей практике посравнению с русской и другими европейскими графиками. Так, в 1927году А. Байтурсынов писал: «...Кыскасы, жацарган араб opihi баспадуниеы, жазу машинасы, окыту жумысы жагынан орыс эршшен де,баска Еуропа журттарыньщ эрштершен де анагурлым артык болмак»[95, с. 288].106


Из этой горячей полемики видно, что вопросы настоящего и будущегородного языка сильно волновали национальную интеллигенцию в XX веке.Эти вопросы волнуют национальную интеллигенцию во все времена иво всех условиях. Сегодня, когда вновь встает вопрос о латиниза-цииказахской графики в связи с мировыми тенденциями, полемика поповоду смены письменности 20-30-х гг. XX в. предостерегает нас отизлишней поспешности, напоминает о необходимости тщательногоизучения вопроса, взвешенного подхода к нему.Первый Тюркологический съезд в своем постановлениибольшинством голосов (101 голос за латинизацию, 7 - против) включилпункт о том, что латинская графика по многим параметрам лучшеарабской, а ее принятие или непринятие решается каждым народом,каждым государством самостоятельно. Съезд, отметив положительнуюработу некоторых республик и областей (Азербайджан, Якутия,Киргизия, Ингушетия, Осетия, Чечня и др.) по введению новогоалфавита, рекомендовал изучить их опыт для возможного проведенияу себя этой реформы [89, с. 54].Между тем в Казахстане, как и во всех тюркских республиках,активно развернулось широкое движение за новый алфавит, сталиорганизовываться комитеты и другие организации нового алфавита.Целью новообразованных организаций стало разъяснение срединаселения преимуществ употребления латинского алфавита.В пропаганду нового алфавита на основе латинской графикивключилось и казахское студенческое землячество г. Москвы. Так,заслушав на своем общем собрании 24 апреля 1927 года докладТорекулова о новоказахском алфавите, студенты-казахстанцы вг. Москве отметили в резолюции, что, высказываясь за принятиеновоказахского алфавита, они учитывают все препятствия на этомпути в виде «отсталости населения, противодействия консервативнойверхушки старой интеллигенции». Студенты подчеркнули, чтовнедрение новоказахского алфавита требует системной и упорнойработы в течение продолжительного времени; всякое форсирование,принуждение может лишь затормозить дело. Поддерживая пример рядареспублик и областей, они призвали всех сознательных участниковкультурного строительства в Казахской республике словом и деломпомочь скорейшему принятию новоказахского алфавита [89, с. 55].Горячая дискуссия и споры о новом казахском алфавите продолжаласьи после Первого Всесоюзного съезда тюркологов. В печати веласьусиленная пропаганда латинской графики. В ходе полемики средиказахской интеллигенции образовались два дискуссионных лагеря.107


В статье «Коренизировать мировую культуру» видный государственныйдеятель Т. Жургенев характеризовал латинизацию казахскойписьменности как положительное явление [96]. За латинизациювыступали С. Асфендияров, О. Жандосов, И. Кабулов, Т. Шонанулы.С. Асфендияров в статье «О новотюркском алфавите» приветствовалзамену старой графики: «В непрерывной цепи революционногодвижения, отображающего все стороны жизни, движение за новыйалфавит, технически совершенный, доступный народным массам,несомненно, имеет большое значение» [97].И. Кабулов, участвовавший в подготовке и проведении реформыписьменности, отмечал в своей статье, что реформу вызвали достижениялингвистической науки и само развитие казахского языка, что в этойреформе «больше чем решающую роль играла сама масса —хозяинязыка» [98].Сторонниками арабской графики и противниками латинизациив спорах продолжали выступать наряду с А. Байтурсыновым ЕлдесОмаров, Абдильда Байтасов.А. Байтурсынов в своем докладе о достоинствах алфавита на основеарабской графики, опубликованной в книге «Элшпеайтысы» (Дискуссияоб алфавите») в 1927 году продолжал доказывать жизнеспособностьарабской графики. Он писал, что смена графики не является панацеейот всех бед. Байтурсынов отмечал: приемлемость или неприемлемостьарабской или латинской графики для построения алфавита, разработкипринципов орфографии, для издательского дела меньше всего зависят отсамой графики, они зависят от уровня подготовленности специалистов.Алфавит-это совокупность знаков, предназначенных для обозначениязвуков языка на письме. Если эта совокупность знаков достаточна длязвуков языка, точно соответствует каждой фонеме, с точки зренияметодики не затрудняет процесс обучения чтению и письму, т.е. несложна для восприятия обучаемыми, удобна для издательского дела,то от этого алфавита, от этой орфографии нельзя отказываться. Выборграфики может стоять перед народами, у которых нет письменности.Он отмечал, что в том виде, в каком функционирует латинская графика,ее нельзя применять к тюркским языкам, она должна подвергнутьсяреформированию как минимум на 25-30 %.Байтурсынов открыто выступал за сохранение казахского алфавитана основе арабской графики, хотя и допускал возможность ее смены,если этот процесс будет осуществляться постепенно, при параллельномсосуществовании двух график до полного перехода на латинскую, еслиона в большей степени приемлема для методики обучения чтению и108


письму, если она зрительно легче воспринимается, чем арабская. Итак,Байтурсынов был против перехода на латинскую графику, но не былстоль категоричен. Он мог допустить смену алфавита только в случае,если в нем отсутствуют вышеперечисленные качества, и такая сменатребует необходимых материально-технических, социальных условий.Байтурсынов, ссылаясь на немецких специалистов, исследовавшихстепень зрительного восприятия разных типов письма, утверждал,что арабское письмо воспринимается быстрее и легче, чем латинскоеписьмо, потому что оно не ограничено снизу и сверху запретительнымипринципами. Арабское письмо выходит за эти рамки за счетдополнительных знаков (точек, загибов, дуг и т.д.), что облегчает еговосприятие, потому чтение осуществляется не только по слогам, но ипо характеру начертания слова в целом, т.е. по характеру графическогорисунка.Таким образом, А. Байтурсынов стоял до конца за арабский алфавит,считая, что переход на латиницу не столь необходим для коренногонаселения [99, с. 24].Между тем реформа казахской письменности шла форсированнымходом. Задача формирования нового алфавита была возложена на высококвалифицированныхспециалистов-языковедов, научные поиски итворческие усилия которых были объединены в специально созданномкомитете. В начале 1927 года по аналогии с Всесоюзным Центральнымкомитетом нового алфавита в Казахстане был создан Центральныйкомитет новоказахского алфавита под председательством НыгметаНурмакова. Общество нового алфавита разработало Положение и своюдеятельность направляло на пропаганду и разъяснение среди казахскихмасс значения новоказахского алфавита, необходимости скорейшегоперехода к нему. Задачами общества были также разъяснениенедостатков арабской графики, реализация решений Первоготюркологического съезда по внедрению латинской письменности. Вкрупных городах Казахстана стали создаваться губернские общества,организации, кружки нового алфавита, всего было создано 58 обществнового алфавита [100, с. 124].IV сессия ЦИК КАССР VI созыва в декабре 1928 года узаконилаповсеместный переход на новый, латинизированный, алфавит.Этой культурной кампании придавалось важное политическое иклассово-идеологическое значение. Например, в резолюции «Озадачах культурного строительства в Казахстане в связи с решениямиXV съезда ВКП (б)» объединенного пленума Казахского краевогокомитета и Краевой контрольной комиссии ВКП (б) в апреле 1928 года109


обращалось внимание на необходимость «активного участия в реформеказахской письменности (латинизации), которая захватывает не толькопрогрессивные слои городской интеллигенции, но и широкие массырабочих и крестьян» [42, с. 22].Заседание Президиума Центрального правления профсоюзаработников просвещения КАССР 3 сентября 1928 года призваловсех просвещенцев активно участвовать в проведении новоголатинизированного казахского алфавита в жизнь. Постановлениемзаседания были предусмотрены организация при домах работниковпросвещения кружков и ячеек сторонников нового казахского алфавитас приглашением всех членов профсоюзов (в т.ч. и европейцев) в членыэтих организаций для изучения нового алфавита, а также проведениеежемесячных собраний латинистов с заслушиванием докладов о работекружков [89, с. 66-67].В постановлении заседания бюро Крайкома партии в октябре 1928года с удовлетворением отмечались успехи реформы письменности:«сопротивление арабистов, в основном, сломлено, революционноезначение... и идея нового алфавита постепенно начинают завоевыватьсочувствие у широких трудящихся масс». Бюро Крайкома направлялона дальнейшее развитие массовых обществ латинистов и кружков поизучению нового алфавита, широкую агитацию и пропаганду новогоалфавита, усиление борьбы с сопротивлением противников новогоалфавита [89, с. 69].Исходя из указаний директивных органов, меры по ускорениювнедрения нового алфавита были рассмотрены на заседании КоллегииНаркомпроса КАССР 6-8 февраля 1930 года. Заседание постановило«окончательно изгнать арабский из всех отраслей государственной,общественной жизни, всем отделам и органам Наркомпроса развитьусиленный темп работы, чтобы все стороны учебно-воспитательной,политико-просветительской, научной, библиотечной, издательской иканцелярской работы были переведены на новый алфавит на все 100 %к 10-летию Казахстана» [88, с. 75].Новый, латинизированный, алфавит усиленно внедрялся и средидругих национальных меньшинств. Так, в резолюциях, принятыхна Дунганской конференции об итогах внедрения нового алфавитаи культурно-просветительской работе среди дунган в 1933 году,констатируется, что создан новый латинизированный алфавит дляуйгур, дунган, каракалпаков и узбеков. В Казахстане работает длядунган 6 школ первой ступени с охватом 664 человек, 4 детсада и яслии курсы подготовки учителей начальных классов, 1 библиотека, 2 избы-110


читальни. При ЦК нового алфавита образована дунганская секция.Проведена уйгурская орфографическая конференция, подготовлен кизданию общественно-политический журнал для уйгуров «Кзыл Тан».Но вместе с тем были отмечены недостатки: не создано учебников дляуйгур и дунган, хотя письменность и газеты для этих народов имеются;невнимательное отношение со стороны некоторых местных облоно ккультурному обслуживанию национальных меньшинств, показателемчего является закрытие в КАССР 7 клубов для нацменьшинств [101].Однако дальнейший ход развития общества показал неудобства инедостатки латинского алфавита. Впоследствии и латинизированныйалфавит был признан большевиками неспособным удовлетворятьнепрерывно обогащавшийся казахский язык, правильно обозначать написьме новые слова. Еще в первой половине 30-х годов высказываласьнастороженность этим. Так, в 1934 году ученый секретарь ТерминкомаНаркомпроса республики Михаил Гаврилов в своем докладе «Квопросу казахского языкового строительства» указывал трудностии специфику языкового строительства в Казахстане: 1) особенности,присущие казахскому языку: звуковые явления, связанные с закономсингармонизма; 2) отсутствие в казахском алфавите достаточногоколичества согласных для передачи соответствующих звуков вновьзаимствованных слов; 3) бедность лексикона: не только научныхкатегорий и понятий, выдвинутых новыми социально-политическими исоциально-бытовыми условиями, но и простейших понятий, связанныхвообще с культурно-городской и оседлой жизнью.Потому специалист Терминкома высказывал свои предложения поусовершенствованию казахского языка: 1) умелое и пропорциональноепополнение языка иноязычными заимствованиями с учетомпредоставления возможности развития самого языка; 2) возможноеизбежание двойной орфографии; 3) необходимо введениедополнительных знаков [102].К тому же одновременное пользование двумя алфавитами -латинским и русским - в казахских школах и других учебных заведениях,где изучался русский язык, было затруднительно. Правительствореспублики создало комитет для разработки нового алфавита.В конце 30-х годов на страницах печати была организована широкаядискуссия по вопросам языковой политики. Разумеется, на страницыгазет попадали лишь хвалебные статьи и заметки в поддержкуязыковых реформ большевиков. Так, в «Казахстанской правде», вномере за 15 января 1938 года, была опубликована заметка поэтаАдамбекова Ихласа под названием «Замечательный документ». Так111


характеризуется решение ЦИК и СНК КССР «О некоторых измененияхв казахском алфавите и орфографии». Адамбеков И. пишет, чтоновое решение облегчает правописание интернациональных слов,оно будет служить средством «дальнейшего укрепления нерушимойдружбы народов, средством воспитания казахских трудящихся в духеинтернационализма» [103].В том же номере газеты «Казахстанская правда» была опубликованастатья преподавателей Алма-Атинского педучилища Г. Мусабекова иА. Нурмухамбетова под названием «Обогащение казахского языка». Вней авторы, педагоги, обрушились с критикой на казахских ученыхлингвистов,назвав их в пылу разгула политических репрессий1937-1938 гг. и нагнетавшейся в стране шпиономании «националфашистами».Они писали: «Буржуазные националисты, именовавшиесебя языковедами, всячески старались задержать рост казахскоголитературного языка. Решение казахского правительства о некоторыхизменениях в казахском алфавите и орфографии разбивает в пухи прах все те препятствия на пути к развитию казахского языка,которые вредительски создавались национал-фашистами Жургеневым,Жубановым и др.»[103, л. 58, 59].Педагоги подчеркивали преимущества этих преобразований,необходимых для интернационального воспитания казахов и заверялиобщественность, что отдадут все силы в борьбе за большевистскоеобучение казахскому языку: «Комбинированные звуки «uv», «yv» и«ej», «bj» чрезвычайно затрудняли преподавание казахского языка.В существовавшем казахском алфавите не хватало букв «f», «х»,«V» со значением русской буквы «в», хотя они и употребляются вживой речи. Все это тормозило развитие казахского языка, вело кискажению интернациональных терминов. Слова «пролетариат»,«коммунист» писались на казахском языке в нескольких различныхвариантах.Постановление ЦИК и СНК КССР дает нам твердый и вполневыдержанный алфавит. Это решение имеет большое значение в делеинтернационального воспитания казахской молодежи... Мы, учителя,будем неустанно бороться за улучшение преподавания казахскогоязыка, за большевистское обучение казахских трудящихся грамоте наоснове нового алфавита [103, л. 59].8 августа 1939 года началось всенародное обсуждение проектанового алфавита, 10 ноября 1940 года пятая сессия Верховного СоветаКазахской ССР приняла закон «О переводе казахской письменности слатинизированной на новый алфавит на основе русской графики» [ 104].112


13 ноября 1940 года принят Закон «О переводе казахской письменностис латинизированной графики на новый алфавит на основе русскойграфики» [105, с. 180,181].Таким образом, вопросы языковой политики как части культурногостроительства в Казахстане глубоко волновали казахскуюинтеллигенцию.В целом, область культуры была еще одной важнейшей сферой еесамоотверженной деятельности на благо казахского народа.В начале 20-х гг. на ниве культуры Туркестана известно былоказахско-киргизское культурно-просветительское общество «Талап».Общество официально начало свою работу 4 декабря 1922 года вТашкенте, его председателем был X. Досмухамедов, членами правления:М. Тынышбаев, М. Ауэзов, А. Диваев, А. Шмидт, Н. Архангельский,М. Испулов, И. Тохтыбаев, К. Тыныстанов и др. Проект устава обществабыл утвержден Государственным ученым советом Туркнаркомпроса4 декабря 1923 г. Целью, задачами и формами деятельности обществауставом обозначались содействие культурному развитию казахскогонарода путем разработки вопросов казахского литературного языка,терминологии, орфографии, изучения национального искусства,истории и быта казахского народа, разработки вопросов преподаванияв казахских школах, оказания помощи казахским научным работниками деятелям казахского искусства [106].16 марта 1923 года в Алма-Ате открылось отделение обществаревнителей казахской культуры.Судя по публикациям газеты «Ак жол» (Ташкент), в 20-е годыкультурно-пропагандистские, творческие замыслы «Талап» неоставались лишь только на бумаге. Общество организовало рядкультурных мероприятий: празднование юбилея А. Байтурсынова,проведение лекций об истории Турана, тюрко-монгольской эпохе,издание учебников и познавательных книг. Проведение такихподвижнических мероприятий в условиях большевизма былосвидетельством неугасаемого интереса к богатому духовнокультурномунаследию народа, непрерывающейся традиции и инерциипросветительства алашской интеллигенции.Большую поддержку обществу «Талап» оказывал Т. Рыскулов.Именно благодаря покровительству Т. Рыскулова, С. Ходжанова и др.большая группа казахской интеллигенции оказалась в Ташкенте. Частьиз них работала в Казахском Институте просвещения (КазИНПРОС)[107, с. 387,388].В январе 1921 года при Наркомате просвещения республики быласоз-8-2753 113


дана Киргизская (Казахская) научная комиссия, председателем которойбыл X. Досмухамедов. «Главной ее особенностью было созданиенаучной, художественной и, в особенности, учебной литературы накиргизском (казахском) языке» [108, с. 366].В 1923 году выходит первый номер журнала «Сана» - печатногооргана научной комиссии. В его работе участвовали видные ученые,политические и общ ественные деятели Казахстана А. Диваев,О. Джан-досов, С. Ходжанов, Т. Рыскулов, С. Асфендияров, М.Ауэзов, М Ты-нышпаев, X. Досмухамедов, Ж. Досмухамедов, М.Жумабаев и др.Представители казахской интеллигенции оказывали сопротивлениелинии тоталитарной системы в сфере литературы и искусства. Онивыступали против принципа партийности и классовости, отвергалиидеи, заложенные в основу КазАПП. Известно концептуальноеположение А. Байтурсынова: «По вопросу о художественной литературея стою на той точке зрения, что ценность произведения заключается втом, насколько оно в состоянии воздействовать на чувства человека внезависимости от того, какая идея заложена в этом произведении... Дляменя совершенно безразлично, какое направление будет в литературепреобладающим: пролетарское или националистическое... Яруководствуюсь тем, что основным двигателем прогресса человечестваявляется наука и техника» [45, с. 260].Видные представители казахской интеллигенции многое сделалив изучении и пропаганде национальной истории, культуры итрадиций народа. Ведущее место в научных и публицистическихработах казахской творческой интеллигенции занимала историческаяпроблематика. А. Байтурсынов считал, что в казахской начальной школенеобходимо изучать в числе других предметов национальный язык инациональную историю. А. Байтурсынов, Ж. Аймаутов, С. Сейфуллинбыли авторами учебников на казахском языке.На посту председателя СНК республики С.Сейфуллин многоесделал для развития образования и культуры Казахстана. В целях дальнейшегоразвития просвещения и разрешения неотложных проблем вэтой сфере он вынес постановление о созыве Первого съезда работниковнародного просвещения республики, который состоялся 12-18июня 1924 г. в Оренбурге. Выдающийся ученый-лингвист А.Байтурсыновпомимо вопросов развития казахского алфавита говорил насъезде о необходимости разработки новых учебных планов, программи учебников. Нарком просвещения республики О.К.Джандосовпроявил инициативу по приглашению для работы в вузах и114


ссузах Казахстана выдающихся представителей казахской интеллигенции,ранее участвовавших в Алашском движении, - А. Байтурсынова,X. Досмухамедова, М. Ауэзова, А. Байтасова и др. В своемписьме в отдел агитации и пропаганды Казкрайкома от 1 июля 1928г. он внес предложение: «Есть три молодых беспартийных деятеля изпротивоположного нам лагеря, которые прошли высшую школу. Считаютсебя лояльными по отношению к советской власти и просят работы. Э то-Ауэзов Мухтар, Байтасов, Беремжанов... Мое мнение: Байтасова лучшеоставить в КИНО (Казахский институт народного образования), Ауэзовадопустить преподавателем в Казинпрос, а Беремжанова командироватьв Алма-Атинский сельхозтехникум» [45, с. 273].Большую роль в организации науки, научно-исследовательскойработы и системы просвещения сыграл Академический центрНаркомпроса КССР и историко-этнографическое общество изученияказахского края. С. Сейфуллин через месяц после вступления на постПредседателя СНК республики 6 декабря 1922 г. подписал «Положениео научных обществах и научно-вспомогательных учреждениях приних» [104].В своей статье «На фронте знания и образования» в газете«Енбекши казах» в марте 1924 г. С. Сейфуллин писал о необходимостивыработки единого литературного казахского языка, упорядоченияего терминологии, предлагал также организовать по этому вопросудискуссию языковедов и литераторов [109].Вопросы развития культуры и духовного наследия народа стояли упредставителей казахской интеллигенции на первом месте. В 1928-1929гг. С. Сейфуллин был ректором Ташкентского высшего педагогическогоинститута, тесно сотрудничал с известными казахскими деятелями иучеными М. Тынышпаевым, С. Асфендияровым и др.С. Ходжанов, возглавлявший газету «Ак жол» в Ташкенте,поднимал в ней вопросы национального развития казахов, оказывалподдержку казахской интеллигенции, собравшейся в Ташкенте.Несмотря на то, что в Оренбурге было запрещено отмечать 50-летнийюбилей Ахмета Байтурсынова, в 1923 г. Ходжанов провел юбилей вТашкенте, в газете «Ак жол» были опубликованы статьи, посвященныеА. Байтурсынову.В 1920-1924 гг. С. Ходжанов избирался членом бюро ЦКТуркестанского ВКП (б), с 1924 г. он был первым заместителемпредседателя ЦИК Туркестанского Совета, а в 1924-1925 гг. был избранчленом Президиума. Участвуя в работе IX съезда ВсероссийскихСоветов 3 декабря 1921 г., С. Ходжанов выступил с пламенной115


речью, в которой содержались новые идеи. В перерыве В.И. Ленин,пригласив его в кабинет, сказал: «Молодец, горячий киргиз!» С.Ходжанов ответил: «Мы не киргиз-кайсаки, это нас унижает. Мы —казахи. Настоящие горячие казахи до Вас еще не дошли, они в степи.Они придут еще к вам». Ленин посоветовал: «Как вернетесь, глубжезаймитесь просвещением народа» [62, с. 72].С. Ходжанов, будучи в 1925-1927, 1931-1932 гг. ответственнымработником ЦК ВКП (б), занимался вопросами развития национальныхрегионов, в 1928-1937 гт. продолжал заниматься литературной,научной, публицистической деятельностью. Он умело сочеталтеоретические разработки проблемы национальных отношений спрактическими нуждами национальных регионов. Он написал яркие,остро полемические статьи, затрагивающие судьбы литературногоязыка, терминологии, алфавита местных национальностей, другиепроблемы нацменьшинств [9, с. 113, 114].Таким образом, казахские деятели лидировали в политическойи культурно-просветительской деятельности в 20-х — начале 30-хгг. Авторитет и идеи Алаш Орды, память о ней были неистребимыи живы в казахском народе. По данным российских архивныхисточников, О. Исаев в беседе с И. Джансугуровым у себя наквартире, дав положительную оценку роли Алаш Орды в борьбе засоздание самостоятельного казахского государства, сказал, что, «хотяона и разбита, но идеи ее продолжают жить в сознании каждогоздравомыслящего казаха, что Алаш Орда до сих пор ведет борьбу сСоветской властью и коммунистической партией за осуществлениесвоих целей» [110].1.4 «Раздавить гидру национализма»Существенное место в национальной политике большевистскогоруководства занимала идейная борьба с «национал-уклонизмом», ккоторому относились рецидивы великодержавного, великорусскогошовинизма, колонизаторства, обусловленного недооценкой значениянациональных особенностей в партийно-советской работе инежеланием считаться с национальной спецификой культуры и быта,историческим прошлым коренных народов. Борьба большевиков снационализмом была связана с выдвинутой на июньском 1923 годаПленуме ЦК РКП(б) концепцией усиления классовой борьбы по мереприближения к социализму. Особенно беспощадную борьбу советскийрежим вел с местным, казахским национализмом.116


Тоталитарной системой жестко сдерживались выражения ипроявления национального в образовании, науке, литературе,искусстве, религиозно-духовной культуре. Им в корне пресекалисьлюбые проявления национальных чувств, если они были направлены назащиту национальных традиций, языка, культуры, требовали полногоучета национальных интересов.Все национальные ценности, силы, интересы должны были бытьпринесены в жертву тоталитарной системе. Все, что не вписывалосьв жесткие рамки интернационализма, объявлялось национализмом,осуждалось как буржуазно-националистические, полуфеодальнородовыепредрассудки.Режим вел борьбу с носителями национальной идеологии, духовностии культуры - казахской интеллигенцией. Термин «национализм»служил оружием в идеологическом противостоянии. Достаточно былона идейного противника повесить ярлык «буржуазного националиста»,что равнозначно было признать его врагом социализма и обезвредить.Закономерна и неизбежна нормальная реакция национальногосамосознания и сознания на вызовы времени. Попытки противостояния«генеральной линии» партии получили экзотические названия пофамилиям партийных, советских, культурных деятелей, вставшихна пути сталинской группы: «ходжановщина», «садвакасовщина»,«рыскулов щи на», «мендешевщина».С конца 1925 г. в Казахстане начала разворачиваться борьба запреодоление «ходжановщины». «Не думайте, что Ходжанов находитсяв Москве, - заявлял Голощекин, —дух его витает здесь, он уезжаети почти каждые три недели приезжает сюда. И так как он опытныйгруппировщик, то он быстро умеет выдвигать группировочные лозунги,умеет быстро объединиться, с кем еще вчера ссорился, создать блок. Этопроисходило, кажется, в августе. Поэтому группировку можно назвать«августовским блоком». Объединяются в основном т. Ходжанов, т.Садвокасов и т. Мунбаев (председатель КазЦИКа)» [61, с. 100].Ходжанову, как и другим представителям национальной интеллигенции,не раз приходилось защищаться от нараставших с каждымгодом необоснованных обвинений, открытой травли и угроз. Всем имприходилось «признаваться», опубликовывать «покаянные заявления».Выступая на пленуме Казахского краевого комитета партии вноябре 1926 года, Голощекин определил два поколения алашординцеви дал свою характеристику. Так, он выделил старых руководителей иновое поколение алашордынцев, отметил принципиальные различиямежду ними. Если взять старое поколение алашордынцев, то у них117


было что-то в прошлом, они были в прошлом, в казахских условиях,буржуазными революционерами. А у молодого поколения этогонет, они переполнены гневом, они закалились в борьбе с советскойвластью. Голощекин признавал наличие двух поколений национальнойинтеллигенции в освободительном движении и преемственностипоколений: «буржуазных националистов» и «национал-уклонистов»[111, с. 69, 70].В резолюции объединенного пленума Казахского краевого комитетаи Краевой контрольной комиссии ВКП (б) в апреле 1928 года «О задачахкультурного строительства в Казахстане в связи с решениями XV съездаВКП (б)» подчеркивалось: «...мы должны преодолеть и поборотьсильное влияние националистической буржуазной интеллигенциина культурном фронте. Мы уже встречаем возрастающеесопротивление со стороны активизирующихся байских элементов,использующих всевозможные формы экономической и политическойборьбы и в то же время крепко цепляющихся за бытовые традиции,религиозные предрассудки и т.п. Буржуазно-националистическаяинтеллигенция всячески старается оформить идеологически этичаяния полуфеодалов, бая и аксакала. в самой парторганизациисадвакасовские элементы ведут перекличку и заигрывают с буржуазнонационалистическимислоями» [33, с. 356].7 октября 1928 г. О. Джандосов пригласил А. Байтурсынова выступитьот имени научных работников Казахстана на открытии Казахскогогосударственного университета в Алма-Ате. В своем выступленииА. Байтурсынов подчеркнул значение национального университета,назвав его «результатом высшей культуры, а высшая культура -сумма максимальных достижений человечества в отношении науки итехники», а также особо отметил, что «как в мире природы, так и вмире человечества господствует сила, причем в одном господствуетприродная сила, в другом - культурная, и в том и в другоммире обладающие большей силой эксплуатируют обладающихменьшей силой». Байтурсынов говорил также: «действительнаясправедливость не означает лишь признание прав на равноесуществование, аозначаетравноесуществованиев действительности.Из этого ясно, что право на равное существование не есть равноесуществование в действительности. За исключением немногихдвери вузов казахам закрыты». На состоявшемся в 1930 г. суде А.Байтурсынова эти его слова были квалифицированы как проявление«буржуазного национализма». А в 1937 г. О. Джандосову на судеприпомнили связь с алашордынцами и личное участие в допущении118


националистического выступления А. Байтурсынова на открытииКазГУ [45, с. 273].Со стороны партийных органов продолжалась беспрецедентнаятравля и преследование казахской интеллигенции, обвинения внационализме. 16 октября 1928 г. на собрании Кзыл-Ординскогопартактива первый секретарь крайкома заявил: «...Вообще, когдая говорю о группировках, я имею в виду национализм... Когдая упоминаю садвакасовщину, я имею в виду и ходжановщину, ирыскуловщину, и мендешевщину, и всех тех, кто был с ними. Одниммиром они помазаны. Объективные условия для группировщикову нас еще полностью не изжиты, старые вожди живы, их носит ещеземля, правда не казахстанская...» [112].Объединенный пленум Казкрайкома и контрольной комиссииВКП(б) в декабре 1929 года так характеризовал казахскую литературу:«Существующая казахская художественная литература в основномявляется творчеством старого буржуазно-националистическогопоколения, носителя алаш-ордынской идеологии, от которой еще неосвободились отдельные коммунисты, работающие в этой области» [49,с. 15, 16]. Пленум отмечал, что и в пролетарской советской литературенаблюдаются болезненные явления, связанные с перенесением в нееэлементов групповой борьбы, и рекомендовал КазАППу развернутьширокую деятельность по искоренению элементов групповой борьбыи ведении четкой классовой линии в литературе [49, с. 61].Голощекин крайне отрицательно охарактеризовал первый периодсуществования Казахской республики, с 1920 до 1925 г., отмечая в немпревалирование национальных моментов и называя этот период временемгосподства группировок националистов. В своей статье в журнале «Запартию» в начале 1930 г. он писал: «...В это же время идет вовлечениев партию казахов вообще без заострения вопроса о социальномпроисхождении вовлекаемых; газета, книга, учебник издаются наказахском языке вообще, не обращая внимание на их содержание. Этовремена «Ак жол» и старой памяти «Енбекши казак» до V конференции.Это время характерно не партийным строительством, а господствомидеологии ходжановщины, рыскуловщины и садвака-совщины,отражавших тогда алашордынскую идеологию внутри партии. Это время,когда руководство было в руках всех этих группировок националистов...Я утверждаю, что в то время трудно было найти коммуниста-казаха,который не принадлежал бы какой-либо группировке» [113].В республике обозначились разные подходы к темпам и способампроведения конфискации баев. Голощекин различал «левое» и «правое»119


течения в партийной организации республики. Представители левоготечения требовали немедленной конфискации имущества баев. IIIпленум Казкрайкома в ноябре 1926 г. осудил «левацкие ошибки»О. Джандосова, который требовал немедленных политическихи экономических мер, в т.ч. и принудительных, против остатковпатриархальщины и байства [9, с. 139].«Левый уклон» представляли также С. Мендешев, О. Исаев,И. Курамысов, С. Сейфуллин, У. Кулумбетов, Е. Ерназаров и др.«Ярко выраженным, идейно оформленным», по выражениюГолощекина, было «правое» течение, куда он относил Т. Рыскулова,С. Садвокасова (руководитель этой группы), С. Ходжанова, Ж. Мунбаева,И. Мустамбаева, Ж. Султанбекова и др.). Сторонники этойгруппы открыто и принципиально критиковали голощекинские методыпри проведении реконструкции народного хозяйства Казахстана,предлагая не форсировать, а более осторожно, постепенно переходитьк социализму в национальных окраинах.Дискуссии по теоретическим и практическим вопросам национально-государственного,партийного строительства —это необходимыйатрибут общественно-политической жизни государства, а спустямного лет, сегодня, это признается показателем демократии. В тевремена большевики всячески подавляли подобные споры и прибегалик иным методам разрешения идейных разногласий —к замене борьбымнений репрессиями против несогласных.В ноябре 1927 г. в Кзыл Орде состоялась Шестая Всеказахстанскаяконференция, на которой горячая полемика развернулась по вопросампартийного строительства, межнациональных отношений, коренизацииаппарата.Критика алашевцев прозвучала и на Седьмой КазахстанскойКраевой конференции ВКП(б) 30 мая-6 июня 1930 года. Врезолюции по отчету Крайкома констатировалось, что «вКазахстане националистически настроенная, воспитаннаяна принципах алаш-ордынской идеологии интеллигенциясохранила еще значительное влияние на важнейшие отрасликультурного строительства (составление учебников, мето-дическоеруководство, работы в области проблем языка, орфографии и т.д.)».Конференция поручила парторганизациям настойчиво бороться ис проявлениями великодержавного шовинизма, подпитывающегонационалистические настроения, ускорить подготовку «молодых,классово преданных и идеологически выдержанных работников(аспирантура, курсы при научных учреждениях)» [49, с. 115].120


Власть была особенно сильно обеспокоена влиянием казахскойинтеллигенции на молодежь. Эта озабоченность так выражена врезолюции Восьмой Казахстанской Краевой конференции ВКП(б)в январе 1934 года: «Развертывание строительства национальнойкультуры, решительное проведение коренизации госаппарата ивсемерное развитие казахского языка, литературы и т.д. казахскийнационализм пытается использовать в своих целях, активизирует своюработу и особенное внимание направляет на борьбу за влияние намолодежь» [49, с. 232]. Казкрайком призывал направить огонь критикипротив казахского национализма и уклонов к нему, уделить особоевнимание идеологической борьбе против проникновения чуждой,особенно алашордынской, идеологии в школы, учебные заведения,театр, литературу и т.д.Особое внимание советская власть уделяла деятельности в областипечати: цензуре подвергались газеты и журналы, особенно выходившиена казахском языке. Тщательной цензуре подвергалась и киносеть,где вводились должности политконтролеров. Секретной директивойГлавного управления по контролю за зрелищами и репертуаромНародного Комиссариата по просвещению РСФСР от 25 августа 1935года № 25 «для наилучшей организации контроля над кино былинаправлены четыре инструкции по контролю за прокатом, хранениюзапрещенной кинопродукции, о порядке выдачи удостоверения направо демонстрации кинофильма». К примеру, один из пунктовДолжностной инструкции уполномоченных (политконтролеровпо кино) ГУРК (Главное управление по контролю за зрелищами ирепертуаром) при краевых, областных и автономных республикахконтор треста «Росснабфильм» гласил: «в случае обнаружения картиныс политически вредными кадрами политконтролер по кино обязаннемедленно снять картину с экрана» [114].Режим, опасаясь главной своей угрозы - «казахского национализма» -продолжалжестокоосуждатьиклеймитьегоипослетого,какего выразителипризнались в своих «ошибках». Так, в пункте 16 опубликованных 3октября 1933 года в «Казахстанской правде» культурно-пропагандистскимотделом Казкрайкома ВКП(б) «Тезисах для докладчиков к XIII годовщинеКазахской ССР» упоминались «ходжановщина, садвакасовщина,рыскуловщина, мендешевщина»» как отброшенные парторганизациейносители чуждой идеологии» [33, с. 356].Протестуя против такой проработки со стороны культпропаКазкрайкома партии, Т. Рыскулов обращался с письмом в декабре 1933года к первому секретарю Казкрайкома ВКП(б) Л.И. Мирзояну: «В121


совпадает с уходом Сейфуллина с поста Председателя Совнаркома), еепозиция сводилась в основном к одному - недовольству и недоверию котдельным руководителям партийных органов. Позиция сейфуллинскойгруппы, наряду с ее беспринципностью, вскрывала и принципиальноерасхождение с линией партии, заключающееся в основном, внедоучете и игнорировании тех особенностей незрелости Казахстана,на преодоление каковых требовались годы упорной кропотливойработы, проводимые в последние годы нашей партией. Таким образом,основная беда сейфуллинщины заключается в том, что она не видитэтих трудностей, мыслит готовую обстановку сдвигов без всякихтрудностей, механическое перенесение опыта передовых в культурноэкономическомотношении народностей на отсталую окраину.Сейфуллинская группа не видела и не видит того, что без проведенныхряда революционных мероприятий нашей партии (передел сенокосныхи пахотных угодий, советизация аула, конфискация полуфеодалов ит.д.), мы ни в коем случае не могли бы сделать огромные шаги и сдвигив смысле изменения социально-экономических отношений аула, темсамым создания условий к его советизации» [118].С. Сейфуллин был обвинен в троцкизме, в организационных связяхс врагом народа Г.Я. Сокольниковым. Сокольников был председателемТурккомиссии ВЦИК и СНК РСФСР, в последующие годы заместителемнаркома и наркомом финансов РСФСР, был и на других руководящихпостах.Только за 1936-1937 гг. в республике из партии была исключенаполовина ее состава, причем как «враги народа» —более 8,5 тыс. чел.,или 17 % всех коммунистов [17, с. 61]. А в период пика массовыхполитических репрессий, 1937-1938 гг., из ВКП(б) было исключено9 233 коммуниста [133, с. 171]. При этом даже в сознании тех, ктоиспытал на себе репрессии со стороны государства, преобладаломнение о правильности того, что происходило. К примеру, об этомсвидетельствует письмо Рыскулова к дочери. По воспоминаниямдочери Рыскулова С. Рыскуловой, арестом ее отец был удивлен, нооставался спокойным, считая происходящее недоразумением. Однакоэто было глубоким заблуждением: в ночь с 9 на 10 февраля 1938 годаТ. Рыскулов был расстрелян в застенках Лубянки [119, с. 225].Молох репрессий раздавил и тех казахских национальных деятелей,кто с оружием в руках устанавливал советский строй и отстаивалего интересы, работая в высших структурах государственной власти.В этой связи примечательны «признания» на следствии в 1937 годууже упоминавшегося нами А. Асылбекова, секретаря КазЦИК:124


«Резко антисоветские настроения начали у меня созревать нанационалистической основе с 1932 года, когда в Казахстане активнопроводилась политика коллективизации. Я считал, что казахскийаул к коллективизации не подготовлен. В отношении же кочевыхскотоводческих районов я был убежден, что в них коллективизациявообще невозможна. Последовавшие затем перегибы и создавшиесяв связи с ними тяжелые условия в жизни казахского аула были мноювосприняты как неопровержимое доказательство неправильностиполитики партии и правительства в Казахстане. Я ездил по районам,вплотную сталкивался с жизнью аула, видел исключительно тяжелоеположение казахов...» [120, с. 411].Участь репрессий постигла вскоре и У. Исаева, председателя СНККССР. А 6 января 1937 года в № 5 газеты «Казахстанская правда» былопубликован его доклад об итогах Чрезвычайного 8-го съезда Советови задачах советских органов в связи с преобразованием Казахстана всоюзную республику, в котором он громил национал-уклонистов: «...Мы имеем данные о том, что национал-уклонисты и алаш-ордынскиеэлементы усиливают свою работу...Разве мало людей из национал-уклонистов оказались прямымишпионами и агентами иностранных разведок? Мы имеем немалоярких фактов, что национал-уклонисты, контрреволюционные алашордынцыпрямо сомкнулись с подлинной агентурой фашизма — строцкистами. Мы должны усилить свою бдительность» [103]. «Яркимфактом» впоследствии стал и он сам.Такая же судьба постигла заведующего отделом крайкома ИльясаКабулова, который написал специально к VII пленуму крайкома партии,который проходил 16-23 января 1937 г. и посвящался рассмотрению итоговобмена партийных документов и очередных задачах парторганизации,статью в «духе времени» —«Сосредоточить огонь против казахскогонационализма». В статье он призывал повысить бдительность, чтобы идеии действия «заклятых врагов», троцкистско-зиновьевских «фашистскихбандитов», окопавшихся в Казахстане, были вовремя разоблачены.Вопрос о борьбе с казахским национализмом И. Кабулов ставил и вдругих своих статьях и речах: «Садвакасовщина», «Ходжановщина»,«Мендешевщина», «Боевая задача казахских большевиков», «Доконца выкорчевать национал-фашистское охвостье», «Главный огоньпо местному казахскому национализму» и т.д. [121]. Эти статьи былиповодом для репрессий ряда партийно-советских работников. Но они незащитили самого автора от репрессий.Таким образом, после большевистской революции казахскийнарод лишился своей национальной образованной элиты, которая125


взращивала национальную идею. Часть элиты эмигрировала, частьбыла уничтожена, а часть под угрозой репрессий была вынужденамолчать и работать в рамках советской действительности.Большевизм стремился разобщить естественные духовныесвязи тюркских народов из-за общности духовного поля тюркскогомусульманского мира. Были ликвидированы все общемусульманскиеи общетюркские свободные издания, тюркские народы были поделенына различные советские нации с разными объемами политическихи экономических прав, любая координация деятельности тюркскихреспублик помимо воли Москвы считалась пантюркизмом, что былоравнозначно преступлению.Легальной, организованной и сознательной национальнойоппозиции, разгромленной еще в 20-е годы, так и не суждено быловозродиться даже в нелегальных формах. Исключение составлялинекоторые националистические подпольные организации, которыевызывали беспокойство власти, особенно - прямые контакты казахскойинтеллигентской оппозиции с заграницей.В связи с окончанием гражданской войны и победой советов лидерынационально-демократической интеллигенции считали ненужным идаже вредным призыв народа к вооруженному выступлению противправящего режима. Исходя из этого, они полагали изменить методыи формы сопротивления. Это четко сформулировано в «Прощальномписьме» народу перед вынужденной эмиграцией Ахмеда-ЗакиВалидова (в эмиграции Ахмед-Заки Валиди Тоган) в 1923 г. ЗакиВалиди Тоган рекомендовал особое внимание обратить на следующиемоменты: «сохранить родной язык, ибо потеря языка - это потерянационального духа; обучать молодежь в вузах передовых стран,готовить из них научных и технических специалистов; стремитьсяустроиться и закрепиться в органах советской власти с целью защитыинтересов народа; защитить религию и язык; вести борьбу всемисредствами, как в рамках закона, так и скрытно; тюрки Поволжья,Туркестана и казахских степей должны всегда помнить, что онидобьются национальной независимости, если они будут бороться заэто сообща, объединив усилия». Он рекомендовал разъяснять детям,как с 1917 года ведут борьбу лидеры национальных движений. ЗакиВалиди призывал трезво оценить реальность: борьба на уровнеобластей за достижение уступок со стороны Советов не дала желаемыхрезультатов, «наша нация напоминает овцу, попавшую в волчьизубы» [122, с. 155]. Поэтому он настойчиво говорил о необходимостиорганизации борьбы в иных формах. Тоган предвидел, что вопрос о126


власти Советов в России после завершения внутренней борьбы вдальнейшем превратится в вопрос межгосударственных отношений,в мировую проблему. Нации, ставшие жертвами русификаторскойполитики, не останутся без движения. Он излагал и другие пророческиемысли, что империалистические поползновения русских приведутк тому, что из-за неумения сдерживать свои аппетиты, русские будутпреследовать лишь свою корысть, последующие великие событиядадут лидерам национальных движений новые возможности длявозобновления борьбы. Такие регионы, как Туркестан, где мусульманесоставляют большинство населения, сумеют воспользоваться этимположением. Тоган подчеркивал: «Ныне так же, как евреи в Израилеверят в возрождение своего государства, наши люди должны жить сподобной же верой и разъяснять это подрастающему поколению. Этимвопросом мы будем заниматься в зарубежных государствах. Вопрекивсему я верю, что до дней освобождения наше поколение не успеетполностью исчезнуть». 3. Валиди говорил, что у себя на родине ониразвернули национальное движение на законной основе, опираясь нарешения курултаев, создали регулярные войска и боролись открыто,излагали свои мысли на страницах печати и в школах. Он говорил отом, что в Туркестане «мы вдохнули национальную идею в движение,идею национального освобождения. Все эти дела не из тех, которыебудут забыты людьми за несколько лет, даже в течение одного-двухпоколений. Благодаря верности тюркского народа идее независимости,в его памяти до сих пор живы воспоминания об исторических событиях,относящихся к эпохе его самостоятельности: о Джанибек-хане,Тимуре, Кучуке и его сыновьях Каип-хане и Аблай-хане. Тоган писал:« ... Мы переживаем в настоящее время среди русских один из самыхстрашных периодов своего исторического существования, но страхне сковал нас. Если бы в 1917-1922 годы мы не воспользовалисьвозможностью подняться на борьбу и остались бы без движения, тонам трудно было бы воспользоваться такой возможностью в будущем.Эта возможность длилась очень короткое время, однако мы сумели еювоспользоваться. Совершенные нами дела, так же как и дела Кучуксултана,...Салавата, Аблая и Кенесары, оставят после себя великиевоспоминания. Стихи, сочиненные в ходе этой борьбы, невозможнопринудить забыть. Разумеется, враг приложит много усилий, чтобызаставить вас забыть их. Но неопубликованное в России будетопубликовано за границей. Россия не сможет вечно удерживать своиграницы закрытыми. Если литературу, распространяющую идеисвободы и национальной независимости, наши не смогут прочитать127


на родине, то прочитают за рубежом. Только пусть не впадаетнация в безнадежность из-за нынешнего положения и террора,кажущейся сегодня безысходной. Вера и совесть наша, наша любовьк независимости будет указывать пути освобождения и звать вперед»[123, с. 156-158]. В письмах узбекскому и казахскому друзьям были иследующие строки: «Мое последнее пожелание вам: против попытокврагов стереть с памяти народа историю нашей борьбы вам следуетпротивостоять изо всех сил. Через два дня мы выезжаем за границу,Пусть Аллах предопределит, если не нашу встречу, так встречу нашихдетей» [10, с. 159].Тоган четко охарактеризовал суть национального самоопределенияпо-советски: «Советы, распространяя лживые слова об освобождениинаций и колоний, приспособили теорию социализма, защищающуюинтересы и права рабочих, интересам эгоистической нации, зараженнойимпериалистическими традициями». Об этом он заявлял не только всвоих прощальных перед эмиграцией письмах друзьям, но и письмахРудзутаку, Ленину и Сталину.Будучи в эмиграции, в 1923 г. Заки Валиди в документах, направленныхправительству Афганистана, писал, касаясь судьбы Туркестана:«...в политике, проводимой Россией на Востоке, ошибочно искатькакую-либо революционность. Унаследованную от царя политикусоветская власть будет осуществлять в этом же направлении и укреплятьее на основе марксизма» [122, с. 191].Вопрос о подпольных связях казахской интеллигенции с другиминациональными деятелями и движениями остается до концаневыясненным. Возникает также вопрос, был ли Рыскулов искренен,когда защищал интересы коммунистической идеологии в ходе полемикис партийными коллегами о националистическом уклоне и даже тогда,когда отрицал связь с татарским деятелем, членом коллегии НаркомнацаСултан-Галиевым при рассмотрении злополучного дела последнего наXII съезде РКП(б).По воспоминаниям З.В. Тогана, в 20-е гг. Рыскулов поддерживалконтакт с деятелями националистического подполья и сочувственноотносился к планам создания сильного национального государства всоюзе с Турцией движением. Из его же воспоминаний, 18 сентября1922 года в Ташкенте состоялся нелегальный съезд Туркестанскогонационального союза (Джамиата) с участием 16 человек. Наиболеевидные национальные деятели М.К. Абдурашитов, А. Мухитдинов,А. Букейханов, М. Тынышпаев не смогли участвовать всъезде, поскольку находились под постоянным надзором органов128


государственной безопасности [123, с. 305]. Участники съездарешили перенести работу съезда за границу и учредить в Парижепредставительство во главе с М. Шокаем. Решено было такжесохранить подпольную организацию в Туркестане и дожидатьсявнешнего вторжения или иного удобного случая для восстановлениянезависимости. Тайная организация «Милли иттихад» (Иттихадислами), созданная в 1919 году, прекратила существование в первыегоды национально-территориального размежевания в середине 20-хгг. Бывшие участники национального движения в большинстве своеммирно работали в советских учреждениях культуры, а некоторыезанимали высокие посты. Лишь немногие не прекращали подпольнойработы. Однако это не подтверждается другими документами, заисключением материалов чекистов 30-х годов и более позднеговремени, которые несут известную политико-идеологическуюзаданность, тенденциозность и категоричность.В архивных источниках указывается, что «в 1920 году в Москвесостоялось несколько специальных переговоров между идеологомбашкирских националистов Валидовым Заки, БайтурсыновымАхмедом, Ермековым Алимханом и Рыскуловым Тураром; междуБукейхановым А., Торекуловым Назиром и татарскими националистамиидельцами Султангалиевым и Бегеевым Мусой, в Ташкенте - междуДосмухамедовым Халелом и Джаганшой, Рыскуловым Тураром,Ходжановым Султанбеком, Ходжиевым Файзуллой, ХоджаевымУбайдуллой, Абдрашитовым Миноваром-Кары, ханом Иомудским,Бориевым и др.В процессе переговоров был достигнут блок националистов СреднейАзии, Казахстана, Башкирии и Татарии на платформе пантюркизма ипринято решение об организации активной нелегальной работы, обувязке практической деятельности националистических организаций собщей ориентацией на интервенцию капиталистических государств»[124].Попытки консолидации национального движения народовмусульманского Востока, предпринятые уже в начале 1920-х гг.(создание весной 1920 года в Москве А. Байтурсыновым, А. Букейхановым,3. Валиди, В. Ибрагимовым и др. организации «Иттихад веТеракки» (Единение и прогресс) и в январе 1921 года в Туркестане«Джамиат» были жестоко подавлены со стороны советского режима[125, с. 562, 563,610].В материалах спецоргана констатируется, что в 1920году из Германиив Советскую Россию прибыл известный турецкий политический9-2753 129


деятель, один из организаторов и руководителей младо-тюрок итайной националистической партии «Иттихад ве Таракки» (Единениеи прогресс) Энвер-паша. В 1920 году Рыскулов, Джанузаков и другиевидные деятели выезжали на съезд народов Востока в Баку. В ходепереговоров с Энвером-пашой было достигнуто секретное соглашениемежду Рыскуловым и Энвер-Пашой и выработан план объединенияантисоветского выступления в Средней Азии с целью создания единогомусульманского буржуазного государства.В 1921 году к моменту приезда Энвера-паши в ВосточнуюБухару под руководством Заки Валидова оформился единый центрнационалистических организаций под названием «Среднеазиатскийкомитет», руководителями которого были Энвер-паша,Файзулла Ходжаев, Джанузаков, Беремжанов Газимбек, АдилевДинмухамед.Энвер-паша, будучи в составе центра и руководства басмаческимдвижением, провозгласил создание «Великого Среднеазиатскогогосударства» и в качестве главы движения пытался предложитьправительству РСФСР признать его и заключить с ним союзныйдоговор. Подпольная националистическая организация усиливаласвою связь с разведывательными органами иностранных государств сцелью получения помощи в борьбе с Советской властью. В 1922 году,когда основные силы басмачества были разбиты красноармейскимичастями, Энвер-Паша при попытке перейти границу в Афганистан былубит [124, л. 382].Дальнейшей судьбе национальных движений в эмиграции посвященаспециальная, четвертая, глава настоящей работы.В 30-е гг., в обстановке нагнетания всеобщей подозрительностии поисков вредителей, особую тревогу советской власти и еекарательных органов вызывали «контрреволюционные организации».По аналогии с «делами» в центре были сфабрикованы уголовныедела в Казахстане. В 1932 году в Семипалатинске и районах области— Абралинском, Шингистауском и Кустанайском - был «раскрыт»филиал несуществующей подпольной «Крестьянской партииКазахстана» с центром в Алма-Ате. К уголовной ответственностипривлеклось более 20 человек. В 1933 году в Кармакчинском районеКзыл-Ординской области была «вскрыта и ликвидирована байсконационалистическаяконтрреволюционная организация «Джайлас»,по делу которой проходило 53 человека, 12 из них были приговоренык расстрелу. По сфабрикованному делу о «национал-фашистах» былирепрессированы заместитель председателя СНК РСФСР Т. Рыскулов,заместитель секретаря ВЦИК СССР Н. Нурмаков, председатель130


КазЦИК У. Кулумбетов и др., которым предъявлялись обвинения впопытках «отделить Казахстан от СССР».В 1937-1938 гг. подложными обвинениями были репрессированы всевидные государственные и общественные деятели, весь цвет научнотворческойинтеллигенции Казахстана. По имеющейся статистике,с 1921 по 1940 г. за контрреволюционные и другие особо опасныегосударственные преступления было осуждено 3 080 574 человека, втом числе в 1937-1938 гг. - 1 344 923 (43,7 %), из них к высшей меренаказания было приговорено 681 692 (50,7 %). Однако если раньшерепрессии были направлены в основном против бывших кулаков,уголовников и других антисоветских элементов, то в предвоенныегоды основной удар пришелся на номенклатуру, захватив и командныйсостав армии, интеллигенцию [120, с. 409,410].По предположениям многих авторов, насаждавшийся в СССРполитический террор и страх явились методами конструированиянового советского человека, которому прививались управляемость,единомыслие, идеологическая зашоренность. Страх, держа людей вповиновении, если не исключал, то значительно снижал возможностьорганизации сопротивления. Согласно представлениям того времени,в условиях войны в стране могли возникнуть крупные восстания,требующие отвлечения с фронта больших сил, и репрессии должныбыли нанести упреждающий удар по потенциальным центрамвозможных антисоветских выступлений. Нельзя не согласиться смнениями современных авторов, что государственное беззаконие ипроизвол, страх и двойная мораль тех лет не преодолены и сегодня[125, с. 18, 19].Обеспокоенная тем, что «казахское националистическое подполье»имело еще более широкое духовное влияние, особенно на молодежь,могло апеллировать к народным массам, власть усиливала карательныесанкции против «враждебного» влияния алашордынской идеологии.Так, в одном из документов спецоргана указано, что еще в 20-е годыодной из основных задач подпольной организации являлся вопрос оподготовке националистических кадров из числа молодежи, приведенряд фактов. К примеру, отмечается, что на страницах печати и в массахвелась широкая пропаганда необходимости создания отдельного союзаказахской молодежи вместо комсомола. Среди учащихся созданылитературные кружки под названием «Алка» (Ожерелье, Круг).Инициаторами их создания названы бывший деятель «Алаш Орды»поэт М. Джумабаев, а также А. Букейханов, А. Байтурсынов. ПоэтМ. Джумабаев являлся автором алаш-ординской походной песни«Мен жастарга сенемш» («Я верю в молодежь»).131


Указывается также, что в 1928 году в г. Чимкенте органамиОГПУ ликвидирована нелегальная организация среди учащихся«Казакшшдер», члены которой распространили в городе листовки.Многие члены подпольной организации работали в учебных заведенияхпреподавателями.В документе приведены сведения о подпольных молодежныхнационалистических организациях. Так, упоминается, что в конце 1932года в Алма-Ате возникла националистическая группировка казахскоймолодежи, которая ставила целью создание подпольной «Тюркскойнародной партии» для свержения Советской власти.Исмаилов Есмагамбет, ставший впоследствии известным казахскимписателем и ученым, в 1930-1932 гг., будучи студентом КазПИ,являлся участником антисоветской националистической организации,именовавшейся «Тюркская народная партия», созданной в г. Алма-Ате известным националистом Мустамбаевым, приговоренным квысшей мере наказания. Исмаилов как участник этой антисоветскойорганизации в 1933 году был арестован ОГПУ по ст. 58 п. 2 ипостановлением коллегии ОГПУ от 4 июля 1933 года освобожден изподстражи с зачетом предварительного заключения.О своем участии в антисоветской националистической организацииИсмаилов говорил:«Как известно, казахская университетская молодежь в те годыв большинстве своем была настроена националистически; оченьбольшое влияние имела садвакасовщина. При Казахском пединститутесуществовала молодежная группа, распевавшая националистическиепесни, восхвалявшая некоторых националистических вождей. ...Я участвовал в этой группе. Однако с большим трудом мне удалосьвыкрутиться, т.е. «освободиться из-под стражи».В документах сообщается и о группировке, состоявшей из учащейсямолодежи (Чимкентский педтехникум, Алма-Атинский пединститут),в большинстве своем из членов ВКП(б) и ВЛКСМ, недовольныхнациональной политикой партии и находившихся под влияниемконтрреволюционных идей. Ее возглавлял Абикеев Д., заведующийживотноводческим сектором Алма-Атинского ВКП(б), член партиис 1929 года, ранее исключенный из нее за создание национальногоантагонизма в пединституте, басмачество в период гражданскойвойны.Указывается, что группировка под флагом «защиты казахскогонарода» встала на путь прямой антисоветской борьбы. Националистическиевзгляды ее участников сводились к тому, что Казахстан132


при Советской власти так же, как и при царизме, является колонией,изменилась только форма эксплуатации казахского народа. Ониотрицали возможность построения социализма в Казахстане,утверждая, что «путь социалистического развития Казахстана для негоявляется гибелью и ведет к вымиранию казахского народа».Большую надежду участники группировки возлагали нанационалистическую эмиграцию в Китае. В этих целях они установилисвязи среди родственников эмигрировавших и намеревались послатьдля переговоров в Китай своего представителя. Особую ставку членыгруппировки возлагали на интервенцию, считая, что она являетсянаиболее благоприятным моментом для отторжения Казахстана отСССР и создания самостоятельного государства.Как отмечается далее в документе, «вскрытые в последующем националистическиегруппировки в Алма-Ате, Москве, Омске, Ташкентепоказали, что бывшие алашординцы, уйдя в глубокое подполье,еще долго вели хорошо замаскированную националистическую иантисоветскую деятельность, сколачивали вокруг себя сохранившиесякадры своих единомышленников и часть молодежи» [6].Режим заставлял национальных писателей повиноваться, «признавать»ошибки. Прошедшие допросы в тисках ОГПУ М. Жумабаев,М. Ауэзов и А. Ермеков были вынуждены сделать заявление вофициальных изданиях о том, что они отказываются от идеологиипартии «Алаш». Так, в 1932 году режим заставил это сделатьвыдающегося казахского писателя М.О. Ауэзова. В своем заявлении,напечатанном в «Казахстанской правде» 10 июня 1932 г., он «открыто иискренне объявлял о своем безоговорочном отказе и резком осуждениисвоего прошлого. М. Ауэзов «признавался» в «националистических»ошибках (сохранена стилистика документа):«... Я, как и другие алаш-ордынски настроенные писатели,несомненно, был идеологическим выразителем интересов, чаянийбайства и полуфеодальной верхушки казахского аула, как в прошлом,так и за время диктатуры пролетариата.Характерные для моей прошлой литературной деятельностипроизведения, как «Энлик-Кебек», «Кара-Коз», отражающие далекийот современной революционной действительности быт казахов,представляли собой по выбору тем, как сознательный уход отреволюционной тематики в лагерь националистических писателей. Аэти писатели, в т.ч. и я, стремясь овладеть (в период с 1920 по 1928и часть 1929 гг.) органами печати в Казахстане и отчасти в городеТашкенте, влияли на массы в духе узко-националистическом...133


Так же считаю своей ошибкой признание платформы «Алка», какза новое революционное направление в литературе, тогда как онатолько, ссылаясь на марксизм, по существу углубляла, оформлялаи вновь утверждала в литературе тот же самый ограниченныйнационализм. ...С ейчас в понимании революционных задач,стоящих перед казахскими писателями, я перерос неправильныенационалистические установки этой платформы и в дальнейшемничего общего с нею не имею ...Решив через «Казахстанскую правду», «Социалды Казахстан»объявить открыто всей казахстанской общественности о такомрешительном и искреннем осуждении своего литературнополитическогопрошлого, я хочу теперь исправить свои прежниеошибки дальнейшим честным систематическим служением вплотнуюделу революции на самых ответственных, боевых участках культурного,идеологического фронта [10, с. 190-194].В заявлении Алимхана Ермекова также «признаются» националистическиеошибки (сохранена стилистика документа): «...Моя политическая установка, как представителя угнетенного впрошлом царизмом отсталого народа, определялась превалированием,переоценкой национального момента перед всеми остальными,что явилось реакцией против колонизаторской политики царизма,беспощадного изъятия земель казахского народа под переселение вугоду помещикам в России, запрещении национальных школ...< ...> не будучи последовательным марксистом, я страдалнациональной ограниченностью, и поэтому основная идея в развитииобщественных форм - идея классовой борьбы заслонилась чистонациональными моментами. Восприняв общую идею необходимостидля угнетенных и отсталых народов союза с пролетариатом передовыхстран, я не думал о необходимости и неизбежности классовой борьбыв среде самих отсталых народов. В этом заключаются корни моихидеологических ош ибок...Мое отрицательное отношение в оценке такого крупногосоциально-экономического мероприятия партии и советской властив Казахстане, как конфискация полуфеодалов и крупных баевиллюстрируется моим письмом на имя Букейханова Алихана, вкотором я преувеличенно, неверно оценивал последствия его, какмероприятия, влекущего за собой огромный хозяйственный ущербподрывающего хозяйственный стимул у населения с неизбежнойдеградацией хозяйства его. Это, несомненно, было отражениемнационалистически-байской идеологии.134


Я не отмежевался и не повел открытой борьбы с антисоветскимигруппировками, связанными с контрреволюционной деятельностьюВалидова Заки, но сделался причастным к их контрреволюционнымдеяниям. Но останавливаясь на подробностях моей встречи с ним в 1920году, в Москве, я отмечаю один существенный момент: несмотря на моеотрицательное отношение, ясно выраженное в свое время Валидову, япридавал своим разговорам с ним характер конспиративности вместорешительного и категорического протеста...Полное и последовательное осознание своих идеологическихошибок и отражения их в практике проведения основных мероприятийпартии и советской власти в свое время в Казахстане обязываетменя обратиться в редакции «Казахстанской правды» и «СоциалдыКазахстан» о напечатании настоящего моего заявления, чтобы со всейполнотой и искренностью выявить свою точку зрения перед советскойобщественностью и передовой ее частью, вскрывшей в свое времяконтрреволюционную сущность моей националистической идеологии,в смысле решительного осуждения своей деятельности, полногоидеологического разоружения и определения политической установкив настоящий момент» [10, с. 204-209].Идейная борьба и духовное сопротивление тоталитаризму развернулисьи на культурном фронте. В литературе Казахстана также обозначилисьдва течения: направление, названное идеологами казахскогонационализма и представленное именами М. Ауэзова, К. Кеменгерова, М.Жумабаева, Ж. Аймаутова и др., и новое поколение казахских советскихлитераторов, считавших себя призванными воспитывать массы в духеактивного участия в социалистическом строительстве, - С. Сейфуллин,С. Муканов, А. Уразбаева и др. Пути развития казахской художественнойлитературы волновали оба течения, о чем свидетельствуют бурныедискуссии 20-х гг. Художественно-творческую платформу казахскойнационально-демократической литературы представил в 1922 г. А.Байтурсынов в своей статье «О положении писателей».С. Муканов со своей платформы дал обзор состояния развитияказахской литературы за шесть лет, с 1920 по 1926 г. Он охарактеризовалкак националистическую, реакционную всю литературу, созданнуюстарой интеллигенцией, о которой он писал: «несмотря на то, что Ауэзови Аймаутов бедные писатели, но они как интеллигенты выражаютинтересы байства, у них нет твердой позиции, они оказываются настороне сильных» [126].Кошке Кеменгеров отстаивал необходимость свободногопечатания своих произведений, утверждая, что литература не135


имеет никакого отношения к политике и всячески отстаивал«общенациональность» художественных произведений, отсутствиев них классовых мотивов. Представители старой интеллигенциипризывали отказаться от принципа социалистического реализма,чтобы сохранить художественную ценность и национальный колоритказахской литературы. Кеменгеров отмечал, что лучшие произведенияискусства и литературы могут создать «лишь образованные писателииз старой интеллигенции». Поэтому нельзя их преследовать, онидолжны свободно пропагандировать свои взгляды и свою идеологию».Кеменгеров открыто призывал к сотрудничеству двух направлений влитературе: пролетарского и народного, т.е. алашордынского, путемслияния в единую организацию, с единым центральным печатныморганом. Писатели этих течений хотя и не могут быть примирены всвоих взглядах, но могли бы плодотворно сотрудничать в единойорганизации, с общей газетой и журналом [127].На необходимость развития критики и самокритики в казахской литературе,способствующей совершенствованию литературы, обращалвнимание С. Садвокасов, который, давая оценку творчеству Жумабаева,Аймаутова, Ауэзова, Кеменгерова, подверг критике несостоятельностьоценок Г. Тогжанова в отношении указанных авторов. Садвокасовполемизировал с С. Мукановым, считавшим, что «казахская литератураеще не достигла уровня для подражания», отмечал, что как прошлая, таки настоящая литература казахов достаточно развита и зрела. Садвокасовподчеркивал, что Ауэзов, Аймаутов, Кеменгеров, описывавшие жизнь,быт, обычаи, традиции, самобытную культуру казахов, не являютсянационалистами и врагами советской власти. «Отказ от Аймаутова иАуэзова, - писал Садвокасов, —равносилен тому, чтобы отрубить однуруку и одну ногу современной казахской литературе» [128].В статье, написанной М. Ауэзовым и Ж. Аймаутовым, подпсевдонимом «Екеу» («Двое»), также подчеркивалось, что то илииное творческое направление в литературе появляется не от желанияотдельных писателей, а является объективным процессом, результатомотражения объективной реальности, т.е. исторических, бытовыхи культурных условий жизни народа [128]. Ауэзов и Аймаутовобъясняли, что казахи при царизме были лишены независимостии мечтали о свободе, и соответственно, их литература сочеталареализм с романтизмом. Художественную ценность литературнымпроизведениям, придает, по их мнению, правдивое отражениедействительности, воздействие доминирующих идей эпохи, возникшихпри определенном общественном строе, уровень интеллектуальности,136


фантазии, плюрализм мнений, индивидуальность писателя. Ониподчеркивали также, что писатели и поэты должны писать о вечном иосуждали С. Муканова за конъюнктурные агитационные произведенияи статьи. Ауэзов и Аймаутов считали, что вообще революциядля казахов - случайность, что до Октября среди них не былокоммунистов, казахи были далеки от политики, все дореволюционныеписатели придерживались «единого народного», т.е. национальнодемократического,направления.С классовых позиций рассматривалось большевистской властьютворчество дореволюционных казахских поэтов и писателей И. Кабуловв статье, посвященной оценке творчества Абая, исходя из того, чтоименем Абая раньше вдохновлялось казахское националистическоедвижение, что Абай был духовным вождем алашордынцев, чтоказахский быт абаевской эпохи во всех произведениях Абая отражен«не под углом материалистического миропонимания, а миропониманияидеалистического», предлагал отказаться от всего художественногонаследия Абая. Он призывал: «Одна из первоочередных задачпартийной организации Казахстана на идеологическом фронте состоитв том, чтобы покончить с абаизмом, как с обычным буржуазным хламом[129]. С этих же позиций оценивали творчество Абая профессорС. Асфендияров, М. Каипназаров, один из руководителей КазАПП,литературный критик Г. Тогжанов.Большинство же ответственных работников и деятелей культурноидеологическогофронта - М. Ауэзов, Г. Мусрепов, К. Жубанов,С. Садвокасов, С. Ходжанов, И. Джансугуров и др. - выступали затворческое освоение наследия русских и зарубежных классиков,казахских просветителей-демократов, лучших образцов устногонародного творчества [130]. В деле широкой популяризации значениятворчества Абая много сделал М. Ауэзов, который писал в 1935 г.:«...действительными хозяевами исторического культурного наследияпрошлого являются только трудящиеся Казахстана, и они определяютсвое отношение к поэту...» [131, с. 78].С. Муканов также признавал, что, «несмотря на свои противоречия,Абай был художником-реалистом в лучшем понимании этого слова,и он ценится, его литературное наследство представляет огромноебогатство, именно поэтому казахский народ признает Абая своимкрупнейшим национальным поэтом» [132].Свое понимание концепции литературы и задач писателей в духевремени выразил И. Кабулов: «Художественность и правдивостьизображения должна сочетаться с задачей идейной переделки137


и воспитания трудящихся масс в духе социализма, а не быть«объективным» описанием, фотографированием» [133].В «духе времени» оценивалось и творчество М. Ауэзова. В апреле1929 г. группа партийных и общественных деятелей в с оставе О. Исаева,И. Курамысова, Г. Тогжанова, С. Сафарбекова, О. Джандосова,X. Юсупбекова, А. Байдильдина опубликовала «письмо-протест»по поводу «ошибок», допущенных «Литературной энциклопедией»в отношении творчества отдельных казахских писателей. Авторыписьма считали, что «не по-марксистски дана оценка» произведенийАуэзова и Байтурсынова. В «Литературной энциклопедии» об Ауэзовеписалось как о выдающемся писателе, художественные произведениякоторого отличаются изумительной чуткостью и историческойправдивостью. Авторы писали, что Ауэзов, несмотря на переход насторону советской власти, «тем не менее, и в политике, и в литературеостается буржуазным националистом - идеологом казахского байства....Во всех своих произведениях он видит казахский быт глазамиказахского бая, тоскующего о прошлом, воспевает казахскую странуазиатщину,восхваляет казахских ханов, легендарных богатырей,«мудрых биев, почетных аксакалов и феодальных рыцарей и, причем,всегда их выставляет положительными типами, достойными уваженияи подражания и сегодня (см. «Кара-Коз», «Енлик-Кебек»...)» [134].В докладной записке о литературном творчестве и литературныхсилах Казахстана «Краткая история борьбы на литературном фронте»,составленной секретно-политическим отделом Полномочногопредставительства ОГПУ в Казахстане И сентября 1933 на имяМирзояна, следующим образом характеризовалась литературнаяобстановка и деятельность казахских писателей. В записке говорилосьо влиянии идей панисламизма и пантюркизма, о «влиянии буржуазнонационалистическихкругов на молодежь», отмечалось, что «идеи,двигавшие тогда буржуазно-национальные силы Казахстана, нашлисвое отражение и в литературе, в произведениях буржуазно-национальныхписателей А. Байтурсынова, М. Дулатова, Омара Карашева,М. Жумабаева, С. Торайгырова, Бернияза Кулеева, М. Ауэзова и т.д.Эта группа основных писателей, не приняв Октябрь, стала на сторонуактивной вооруженной борьбы против советской власти, в рядах партии«Алаш».Указывалось, что организационно разгромленная Алаш Орда,изменив методы борьбы с советской властью, пытается удержать всвоих руках позиции на культурном фронте, дающие ей возможностьоказывать идеологическое воздействие на воспитание молодежи в учеб-138


никах, лекциях, литературе, например, в книге Муканова (Казиздат,1932 г.) так описывается эпоха Алаш Орды: «...Д ля службы Алашунам не оставалось больше никаких путей, как воспитывать молодежьработать на поприще казахской печати и издавать свои книги».В записке подчеркивается, что «борьба за молодежь занимает одно изцентральных мест в контрреволюционной работе ликвидированных запоследние годы контрреволюционных организаций», в подтверждениечего приводится цитата из стихотворений «ультра-алаш-ордынца»,писателя Магжана Жумабаева: «...Я верю в молодежь...».В подтверждение того, какие методы использовались дляпроникновения алаш-ордынских идей, приводятся следующиевысказывания. Так, в показаниях одного из руководителейконтрреволюционной организации говорится (сохранена стилистикадокумента):«...Советская власть должна быть свергнута. Для будущего укладажизни мы должны взять ставку на воспитание молодого поколения внационалистическом направлении ... Следует воспитывать молодежьиз среды социально и идейно с нами близких: баев, мулл, биев иинтеллигенции. В подборе учащихся должно быть сосредоточенобольшое влияние. При этом в работе сохранить большую осторожность(июль-август 1933 г.).Приводится также цитата из книги С. Муканова об отношении алашордынцевк молодежи:«.. .алаш-ордынцы вопрос воспитания молодежисвязывали с вопросами школы и свои силы в основном направляли нашколы, в качестве преподавателей и составителей учебных школьныхпособий».В записке указывается, что к 1934 году основная масса подготовленныхучебников оказалась забракованной, «как идеологическиневыдержанные учебники», «готовит их националистическая частьписателей во главе с Мухтаром Ауэзовым».Современное состояние казахской художественной литературыхарактеризуется наличием следующих основных течений: «этоостатки Алаш-орды и алаш-ордынствующие, группы националистовразложенцеви небольшая прослойка советского молодняка».Среди открытых алаш-ордынцев и лиц, близко с ними связанных,назван, в первую очередь, Алимхан Ермеков. Отмечается, что«сформулированные Ермековым в частных разговорах взглядына будущность казахского народа заслуживают особого вниманияи свидетельствуют не только о пантюркистских идеалах самогоЕрмекова, но и о значительном распространении этих идей в умах139


довольно широких кругов верхушки национальной интеллигенциии находят свое отражение в творчестве отдельных писателей этойгруппы».Говорится в записке и о взглядах Ермекова на причины разгромаАлаш Орды. Такой причиной Ермеков считал «отсутствие теории,которую можно было бы противопоставить марксизму. Букейханов поэтому вопросу ничего не смог выдвинуть, кроме «защиты самобытностиказахского народа». По мнению Ермекова, недоучет революционныхмер в деле переустройства народного хозяйства и пр. - привел АлашОрду к разгрому.В записке дан анализ программ «наиболее дальновидныхнационалистов и алаш-ордынцев». Говорится, что концепцияЕрмекова изложена им самим: «Сейчас необходим переход на позициювсемерного укрепления хозяйственных достижений Соввласти стем, чтобы, готовя кадры своей молодежи, своей интеллигенции,дождаться конца второй пятилетки, которая, дав ослабление классовойбдительности в СССР (бесклассовое общество) также будет временемукрепления Турции, времени оформления ее в великую державу. Тогда,имея свою интеллигенцию, воспитанную на культурном наследии(националистическом), но владеющую и достижениями европейскойкультуры, стоящую на руководящих постах, имея в своих рукахтехнику, индустрию, имея распропагандированные массы, «они»начнут активную работу по линии объединения тюркских народностейпод эгидой «Великой Турции».О М. Ауэзове говорится: «Ауэзов Мухтар - один из вождей Алашорды,остающийся на своих идейных позициях, сейчас при помощисвязей ловко лавирующий во избежание полного разоблачения. Ни одноиз его признаний, начиная с заявления в «Казправде» весной 1932 года икончая статьей о драматургии, написанной для «Литературной газеты»,не вскрывает ни сущности его собственной контрреволюционнойдеятельности, ни деятельности его партии.Ауэзов продолжает являться «вождем и идеологом» целой группыказахской интеллигенции (главным образом, писательской) и всюду,где можно соприкасаться с молодежью (охотно идет в вузы, даетлитературную консультацию и т.д.).В своей пьесе «Енлик-Кебек», поставленной 17 мая 1933 года вКазгостеатре, Ауэзов, по словам его самого, выводит казахских баевбогатырей,«показывая прошлое в нарочито подобранных сгущенных,ярких красках». Вещь эта реакционна, но «доходит до зрителя», чемусвидетельствуют битковые сборы».140


Об Ильясе Джансугурове в записке говорится: «Фигура ДжансугуроваИльяса (председателя Оргкомитета Союза советских писателейКазахстана) заслуживает особо тщательного внимания. Коммунист, одиниз, несомненно, талантливейших казахских писателей, Джансугуров всвоих произведениях больше всех других писателей воспевал Алаш Орду,а поворот свой от Алаш Орды начал в 1925 г. Но по показаниям участниковвскрытой контрреволюционной организации, Джансугуров рисуется и понастоящее время как известный апаш-ордынец в казахской литературе,являющийся одним из алаш-ордынских идеологов, работающим позаказу Ауэзова и Ермскова». Примечательно, что большевистскийрежим изучал методы и тактику казахских «националистов». Так, вдокументе отмечается используемая Джансугуровым тактика идейногопротивостояния: «В целях сохранения своего руководства и влиянияалаш-ордынского идеолога в области литературы Джансугуровтщательно конспирирует себя и держится внешне как один из ярых враговконтрреволюционного национализма, бичует его в печати и открытовыступает против национализма на собраниях литераторов и т.д. Такаядвурушническая тактика Джансугурова вызвана соображениями всехалаш*ордынских элементов о необходимости сохранения Джансугуровав ВКП(б) и на посту комитета ССПК ... Свои же апаш-ордынскиетруды он издает за подписью других литераторов, и на случай провалаДжансугуров останется незадетьгм. За подписью Ауэзова изданыдва произведения явно контрреволюционного националистическогонаправления Джансугурова».В записке анализируются другие методы борьбы казахских«националистов». Так, о критике Байдильдине говорится: «Образцомтакой же мимикрии может служить критик Байдильдин, частовыступавший в печати против Байтурсынова и Дулатова. Один изруководителей вскрытой контрреволюционной организации показал поэтому вопросу:«.. .Байдильдин днем выступает против Байтурсынова, авечером принимает участие на секретных совещаниях апаш-ордынцевБайтурсынова и др.».В записке ОГПУ с классовой ненавистью обличается творчествовыдающегося казахского писателя С. Сейфуллина. Он охарактеризованкак идеолог пантюркизма: «Одним из ярких представителей группы«националистов-разложенцев» следует считать Сейфуллина Сакена.Коммунист, бывший председатель Совнаркома, ярко выраженныйантиобщественный тип, срывает всякую общественную работу(соцбытсектор ССПК, юбилей Красной Армии, комиссия обороннойхудожественной литературы и т.п.). Сейфуллин — непримиримый141


групповщик. Творчество Сейфуллина резко националистическое ив достаточной степени известное («Домбыра», «Кокчетав» и др.). Запоследнее время Сейфуллин написал колхозную вещь «Кзыл ат» -антисоветской идеологии. Сейфуллин на заре своей литературнойкарьеры проявляет себя как горячий сторонник идей пантюркизма, ачерез свои произведения пытается внушить эти идеи читателям. < ...>Проследив идейно-политическую эволюцию Сейфуллина, мы видим,что и в последующие периоды, вплоть до самого последнего времени мынаблюдаем в его произведениях рецидивы паназиатизма и пантюркизма.< ...> Весной текущего года Сейфуллин собирался с Джансугуровымидти к М ирзояну и Гусеву с тем, чтобы спросить, «можно ли писатьо голодающих казахах, ведь, мол, теперь социалистический реализмтребует от писателя правды, так как же быть?! ...» Сейфуллинскаягруппировка имеет связи с Джансугуровым и пользуется влиянием намолодежь».Не остался без ударов жесткой критики советской власти и ГабитМусрепов: «Мусрепов Габит, коммунист, творчество его невелико.В звание писателя возведен по своей единственной большой вещи«В будущих волнах». Это произведение отличается тем, что в нем сбольшим знанием и любовью показан быт старого казахского аула....В своем докладе на 1-м пленуме Оргкомитета Союза советскихписателей Казахстана Мусрепов умышленно и сознательно замазывалнационалистические ошибки писателей. Все недостатки казахскойлитературы Мусрепов, в конечном счете, сводит к отсутствию большихтрудов и неумению развернуть сюжет, а вопрос о мировоззрении авторазаменяет вопросом о тематике. Аналогичную позицию в этом вопросезанимает и Джансугуров (статья «Литература вчерашних кочевников»)и Ауэзов о драматургии. В вопросе же овладения литературнымнаследством Мусрепов советует учиться у алаш-ордынцев: «...М ыможем учиться мастерству у Абая, Мухтара, Магжана и Омара»...(Доклад Мусрепова). Мусрепов принадлежит к той части группыписателей-коммунистов, которая через Джансугурова близко примыкаетк открытым деятелям Алаш Орды и алаш-ордынствующим».О писателе Мансуре Гатауллине говорится: «Гатауллин Мансур,коммунист, писатель, один из главных и сознательных виновниковвыпуска собрания сочинений Торайгырова в таком виде, как он вышел.Гатауллин настаивал на сохранении контрреволюционных стихов всобрании сочинений Торайгырова».В записке дана оценка молодых казахских писательских кадров:«Группа советского молодняка, в противовес алаш-ордынским


и националистическим писателям в Казахстане, сколько-нибудьзаметными силами, за исключением Жарокова и др., —не располагает.Группа не организованна, разобщена, работает без должной поддержкии руководства. Жароков - поэт, комсомолец, кандидат в члены ВКП(б),по творчеству образен, стихи его динамичны, подражает Маяковскомуи Безымянскому. Казахские «классики» Жарокова не любят и травятего за новаторство и подражание новым русским поэтам».Режимом бдительно отслеживались формы и методы работыказахских националов. В указанной записке ОГПУ так отмечены«многогранные формы деятельности националистического контрреволюционногоэлемента в казахской художественной литературе»:«Творческие и организационные позиции в литературе находятся вруках явных и скрытых алаш-ордынцев и националистов, произведениякоторых принадлежат к числу наиболее крупных в казахскойлитературе и проникнуты враждебной советской власти идеологией. Впоэме «Кокчетау» Сейфуллин воспевает поэзию и легенды феодальнобайскойэпохи:«Хаджи-Мукан - богатырь казахской нации, он силач, и молодежь,пионеры должны брать пример у Хаджи-Мукана».Увод молодежи в прошлое, показ этого прошлого в ярких сгущенныхкрасках, затушевывание деяний Алаш Орды типичны для произведенийруководящей верхушки писателей (Мусрепов «В бушующих волнах»,Ауэзов пьеса «Кара-Коз», «Енлик-Кебек», Сейфуллин «Кокчетау»).Идейное влияние на молодежь закреплено захватом организационныхпозиций....Влияние на молодежь в антисоветском направлении неисчерпывается только через литературные произведения, черезписательскую организацию. Тесно связанные между собой группыбывших алаш-ордынцев, националистов среди верхушки казахскойинтеллигенции многочисленными нитями переплетены, в первуюочередь, с органами и организациями, ведающими подготовкой кадрови имеют многочисленные стыки с националистическими кругамипартийно-советских аппаратов, умело используя эти связи в своихконтрреволюционных целях.Составление стабильных учебников поручено НКПросом бригадев составе: Ауэзова, Джолдыбаева, Джансугурова. Представители этойчасти националистической интеллигенции ищут стыков с молодежью иохотно идут на доцентуру в вузах (Сейфуллин, Джолдыбаев, Мусрепов),пользуясь большой поддержкой в Наркомпросе со стороны Жургенева,Джантлеуова».143


В документе указаны «самые разносторонние методы обработкимолодежи»: «...Подбор и обработка учащихся проводилась так: ккаждому студенту подходили с большой осторожностью, сначалаоказывали ему всевозможную помощь (материальную и моральную),что, безусловно, стимулировало втягивание его в нашу среду. Группами,не более 6-7 человек, приглашали к себе на квартиру, а там вели с нимибеседу об идее и платформе Алаш орды. Алаш-ордынцев выставляли,как умных, способных разрешить вопросы казахского народа, в то жевремя, указывая недочеты существующего строя».В записке спецоргана с настороженностью отмечено сильноевлияние идеологии алаш-ордынцев в литературном творчествеи театральном искусстве Казахстана: «...Через сектор искусствНаркомпроса националистическая, алаш-ордынская идеологияпроникла и крепко укоренилась на подмостках Казгостеатра. Врепертуаре преобладает исключительно материал националистическогохарактера. Командная ведущая роль в литературном творчествеостается до сих пор в руках алаш-ордынцев и алаш-ордынствующихкадров (Ауэзов, Ермеков, Джансугуров). Театр не отображаетхода социалистического строительства Казахстана, а живетнационалистическими алаш-ордынскими произведениями. ... Все этов целом усиливает проникновение националистических идей в вузы ишколы, создает благоприятную базу для формирования из молоднякаконтрреволюционных группировок и организаций» [10, с. 210-220].С точки зрения исследуемой проблемы, 20-е гг. XX века можноназвать периодом безжалостного выкорчевывания из казахскойобщественной мысли национальной идеи при помощи пропаганды иидеологии, а также репрессивного аппарата государственной машины.Тоталитарный режим на всем протяжении своего существованияжестоко запрещал любое выражение национальных интересов. Сказахским народом режим обходился так, как если бы он был лишеннационального достоинства, национального духа и национальногоинстинкта. Но эти годы унижений и насилия народа коммунистическиинтернациональнойидеологией не прошли даром: нельзя народузапретить естественный национализм как выражение национальногосвоеобразия. Нельзя погасить в народе чувство собственногодостоинства - эти попытки только зажгут огонь борьбы и пробудят егок новому осознанию и новой силе. Горячий призыв к нации МагжанаЖумабаева «Оян, казак!» был первым пробуждением в начале XX века.Новый казахский национализм в его истинной мере пробудился черездесятилетия. Хотя казахские национальные деятели в точном смысле144


этого слова не являлись националистами, они пытались в рамкахкоммунистической системы сохранить казахский язык и самобытнуюкультуру народа, апеллируя в основном к идее равенства народов вновом советском государстве.С разгромом различных уклонов в 20-30-е годы открытыеполитические дискуссии, идейная борьба в партии практическипрекратились. Но борьба национального духа продолжалась. Вобществе, насильно обращенном в коммунизм, существоваловнутреннее, идейно-духовное, сопротивление репрессивной системе.Как выяснилось в ходе советской истории, из трех основных факторовгосподства над обществом: собственностью, политической властью,идеологией - советскому тоталитаризму труднее всего оказалосьсохранить свою монополию в сфере контроля над сознанием людей.Это показала и Великая Отечественная война.10-2753 145


П. НАЦИОНАЛЬНЫ Й ВОПРОС В ПАЛИТРЕ МНЕНИЙ2.1 Война и обществоВеликая Отечественная война 1941-1945 гг. стала суровымиспытанием единства народов СССР, их готовности защищатьсвободу и независимость советской Родины. Несмотря на все тяготыфорсированной индустриализации и коллективизации, а также массовыерепрессии, проводившиеся под лозунгами борьбы с «врагамисоциализма», население страны в основной своей массе сохраняло верув социалистические идеалы и лозунги, доверие к руководству страны.Во время войны проявился взрывоопасный потенциал нанесенноговластью ущерба демократическим основам национальной политики.Накопленный в 20-30-е гг. негатив (насильственная коллективизация,уничтожение национальной интеллигенции, борьба с религией, страдиционным укладом, обычаями, нарушение элементарных основдемократии, пренебрежение конституционными правами народовСССР) проявился с особой силой в годы войны.Внутреннюю обстановку в республике в связи с войнойнаглядно характеризует докладная записка об антисоветскихпроявлениях Наркома внутренних дел КССР, старшего майорагосбезопасности Бабкина секретарю ЦК КП(б) КазахстанаСкворцову № 0990 от 3 октября 1941 года.В записке анализируется контрреволюционная работа враждебныхэлементов, состоявшая в «проведении пораженческой агитации,распространении провокационных измышлений и попыток ксколачиванию антисоветских повстанческих групп».Констатировалось, что объединение славянских народов наборьбу с фашизмом националисты расценивают как панславизм ив своей контрреволюционной работе ориентируют на объединениевсех мусульман в целях создания самостоятельного мусульманскогогосударства. [135, л-239].Как указывалось ранее, война продемонстрировала единыйосвободительный порыв народов СССР перед лицом фашистскойагрессии; бок о бок сражались, трудились, отдавали все для победылюди разных национальностей.146


Но все же война вскрыла и массовый в истории XX векаколлаборационизм, в том числе на этнической почве.По данным некоторых исследователей, среди разных народов СССР,надевших униформу врага, численность казахов, узбеков, туркмени других народов Средней Азии составила около 70 тыс. человек.Для сравнения: русские составили свыше 300 тыс., украинцы -250 тыс., белорусы - 70 тыс., казаки - 70 тыс., латыши - 150 тыс.,эстонцы - 90 тыс., литовцы - 50 тыс., азербайджанцы - до 40 тыс.,северокавказцы —до 30 тыс., грузины —25 тыс., армяне - 20 тыс.,волжские татары —12,5 тыс., крымские татары —10 тыс. человек[136, с. 64}.С.конца 1940>х гг. в центральные органы —ЦК партии, СоветМинистров СССР, Президиум Верховного Совета СССР все чаще сталипоступать письма и жалобы от спецпереселенцев на незаконностьдепортаций репрессированных народов. Общественные настроениядепортированных во время войны в Казахстан народов передают испецсообщения НКВД - НКГБ. Так, в мае 1942 года начальник У НКВДпо Северо-Казахстанской области в спецзаписке секретарю ЦК КП(б)Казахстана Скворцову докладывал об антисоветских проявленияхнемецкого и польского населения, проживающего на территорииСеверо-Казахстанской области: « поляк К., извращая положениежителей, мобилизованных в рабочие колонны, говорил:«... Призванные в трудовые лагеря помирают от голода, как мухи,начальство над ними издевается, больных гонят на работу, и многиеумирают прямо на работе, умерших никто не убирает» [137].19 мая 1944 года начальник управления НКГБ СКО в спецсообщении№ 3/10 секретарю ЦК КП (б) Казахстана Скворцову приводил«враждебные высказывания со стороны лиц, высланных из Чечено-Ингушской АССР»: «...Д., чеченец, проживающий в Мамлютскомрайоне:«... Советское правительство совершенно неправильно решилоликвидировать ЧИ АССР и всех чеченцев и ингушей без разбораотправило на каторгу в Сибирь. Это с их стороны преступно, и мы за этобудем жестоко мстить всеми силами и всеми средствами. И если тольконам не разрешат вернуться обратно на Кавказ, тогда начнутся вековыесредства борьбы нашего народа: «святой кинжал» и месть «кровь закровь». Если только нам не вернут отнятые у нас при переселениинаше имущество и скот, мы будем создавать вооруженные оггряды иуйдем в леса, а оружие добыть мы сумеем».К., ингуш, проживающий в Петропавловском районе:147


«...Разве советское правительство правильно поступило вотношении нашего народа? Ни за что выгнали нас с родных мест. Этоони сделали вопреки своим же законам» [138].В документах указывается, что подобные настроения у спецконтингентабыли порождены в значительной степени их тяжелымматериально-бытовым положением. Эти настроения были порожденынедовольством репрессированных народов антигуманной,насильственной акцией советского государства по отношению к ним.2.1.1 Власть и исламВо время войны наметились новые тенденции в отношениигосударства к религии. С началом Великой Отечественной войны,когда потребовалась всемерная мобилизация и консолидация обществаво всенародной борьбе с врагом, изменяется и религиозная политикагосударства. Отношение к религии стало лояльным. В сталинскуюэпоху можно выделить несколько этапов оживления религиознойжизни, обусловленных политической конъюнктурой того времени.Начало религиозного возрождения было связано с восстановлениемцерковных институтов в военные и первые послевоенные годы,когда власть использовала религиозно-патриотическое чувство вцелях консолидации общества. Оживление религиозной жизнибыло официально разрешено и в основном не носило политическиконфликтного характера.Ряду конфессий было разрешено создавать свои административныеорганы. Происходит нормализация отношений с государством религииислам. В 1943 году было учреждено Духовное управление мусульманСредней Азии и Казахстана. Возобновилась деятельность молитвенныхдомов, которых не было до начала войны. Уже к 1948 году в Казахстанеофициально функционировало 29 мечетей [139, с. 93].В 1944-1946 годах были даны разрешения на проведение съездовмусульман, на которых созданы духовные управления для европейскихобластей СССР; достигнуто объединение евангельских христиан ибаптистов в единый союз; организовывались и возобновляли своюдеятельность религиозные центры старообрядцев-белокриничников,католикосат Армяно-григорианской церкви. Создавались необходимыепредпосылки для образования религиозных центров у буддистов,иудеев, старообрядцев-беспоповцев, лютеран и т.д. Такая политикаСоветов по делам религиозных культов во многом объясняласьпатриотической позицией духовенства и верующих упомянутыхцерквей и религиозных организаций.148


19 мая 1944 года постановлением СНК СССР был создан Советпо делам религиозных культов при СНК СССР. Совет имел приСовнаркомах союзных и автономных республик и при обл(край)исполкомах своих уполномоченных. С момента возникновенияосновное внимание Совета было приковано к вопросам регистрациирелигиозных обществ и открытия культовых зданий.И, наоборот, отношение к религиозным объединениям, которые, помнению Совета, не занимали в годы войны патриотических позиций,было настороженным, их деятельность подвергалась существеннымограничениям и даже запрещению. В годы Великой Отечественнойвойны сохранялась чрезвычайно жесткая позиция в отношении техрелигиозных объединений, которые государством были отнесены ктак называемым «антигосударственным, антисоветским и изуверскимсектам». Это адвентисты, апокалипсисты, духоборы, малсванцы,методисты, молокане, краснодраконовцы, «новый Израиль»,пятидесятники, сатанисты, «Свидетели Иеговы», скопцы, хлысты и др.Совет по делам религиозных культов при СНК СССР воспринимал ихне столько в качестве религиозных, сколько политических организаций,и потому не считал возможным ставить вопрос об их регистрации.Все вышеперечисленные организации находились под непрестаннымконтролем органов государственной безопасности [139, с. 94].Изменение политики государства в религиозном вопросе былопродиктовано не только стремлением властей использовать церковькак дополнительную мобилизационную силу в сложный военныйпериод. Другой причиной, вынудившей власти несколько смягчитьсвою прежнюю позицию, стало стихийное оживление религиозногодвижения и религиозных настроений в народе. В годы войны процессэтот стал массовым.Рост религиозных настроений продолжался и после войны, вряде регионов страны наблюдалась даже некоторая активизацияее по сравнению с довоенным временем. Однако в 1948-1949 гг.властям фактически удалось внешне прекратить процесс оживлениярелигиозности. С конца 40-х - начала 50-х годов вновь стал и закрыватьсяотдельные мечети, заявления об открытии новых молитвенных домовоставались без ответа.Тем не менее, внутренне этот процесс невозможно было остановить.Религиозное сознание укоренялось в обществе, несмотря на запреты.Новый этап религиозного возрождения отличался своей нелегальностью,что было связано с нередким участием в нем партийных исоветских работников. Как отмечалось выше, советскому тоталитаризму149


труднее всего оказалось сохранить свою монополию в сфере контролянад сознанием людей. Поэтому можно говорить об утрате советскимтоталитаризмом с середины 40-х г. важнейшего его качества - тождествасознания широких масс и государственной идеологии.То же происходило, несмотря на запреты и ограничения, врелигиозной сфере и в послевоенные годы. В сообщениях спецорганапартийному, руководству приводились факты невыхода на работуколхозников и участия некоторых коммунистов в религиозномпразднике «Ураза-айт». В справке от 20 октября 1946 года отмечается,что «моления «Айт-намаз» посетило 32 500 верующих, причемосновную массу составляли мужчины и женщины преклонноговозраста, но присутствовало и незначительное количество молодежи ввозрасте от 20 до 25 лет, инвалиды войны и даже отдельные коммунисты.Коммунистка, секретарь парторганизации колхоза в Семипалатинскойобласти пригласила на квартиру муллу для проведения айт-намаза.Перед богослужением мулла спросил ее, действительно ли она веритв бога. Она ответила: «Да, я еще с малых лет верю в бога, работаюи живу с именем Аллаха, поэтому прошу внести меня в списокверующих»... В колхозе Алма-Атинского сельского района член партиивместе с собой привел на моление детей школьного возраста... Членколхоза Павлодарской области в период Уразы не выходил на работуи запретил работать своей дочери. На вопрос председателя колхоза,почему он бросил работу в колхозе и запрещает работать дочери, онв присутствии ряда колхозников ответил, ругаясь: «Советская властьне дает верующим возможности свободно провести мусульманскийпост «Ураза». Я не подчиняюсь законам Советской власти, на работуне пойду» [140].Красноречивость подобных примеров убеждает в том, что в условияхтотальных запретов человеку была так необходима драгоценнаядуховная свобода.Другие примеры, упоминаемые в документах, еще болеесимволичны: несмотря на запреты, соблюдение поста «Ураза» былоглавнее, чем работа в колхозах им. Сталина и Молотова. Так, в колхозе«Октябрь» Енбекши-Казахского района Южно-Казахстанской областив 1946 году в день праздника «Ураза-айт» верующая часть колхозниковне выходила на полевые работы, ввиду чего два комбайна «Сталинец»простояли весь день. В колхозе им. Молотова того же района в первыйдень праздника «Ураза-айт», 28 августа 1946 года, все колхозникине вышли на полевые работы, а 29 и 30 августа не выходили около50 % колхозников. В колхозе им. Сталина Джамбулского района Н.,150


мулла, в честь праздника «Ураза-Айт» зарезал барана, пригласил наквартиру председателя колхоза, парторга, колхозников и обращался кним: «Завтрашний день, 28 августа, является религиозным праздником«Ураза-айт», поэтому я прошу Вас дать колхозникам один день отдыхадля проведения праздника. Кроме того, я прошу вас разрешить мнесобрать с колхозников пожертвования от 800 г до 1 кг хлеба, как этопредусмотрено законами шариата» [141].После войны советское правительство безуспешно пыталосьискоренить мусульманские традиции и привить новые обряды и обычаи.Функционеры, осуществлявшие антирелигиозную политику, зачастуюсами, в той или иной степени находились под влиянием имеющихотношение к исламу обычаев и норм, соблюдая обряды, связанные срождением, браком, похоронами. Усиленные попытки власти разорватьсвязи населения и особенно молодежи с религиозными традициямиимели незначительный успех. Приводимые ниже примеры из архивныхдокументов наглядно демонстрируют ограниченность успеха советскойатеистической пропаганды и политики. В одной из докладныхзаписок КГБ КазССР в ЦК КП республики за 1949 год указывалисьфакты «феодально-байских и религиозных пережитков»: «устройстворазличного рода «тоев»-пиров по старым обычаям, на проведение которыхрасходуется большое количество скота, возрождение различныхфеодальных обычаев и обрядов (многоженство, аменгерство, калым ит.д.) и отправление религиозных обрядов молодежью, интеллигенциейи даже комсомольцами и членами партии. В документах приводятсяследующие примеры. Той в честь рождения сына проводился постарому казахскому обычаю, с применением «шашу» и продолжалсядва дня. Все работы в колхозе были прекращены. Той сопровождалсяиграми «кокпар», байгой и айтысом (состязания песенников).На тое по случаю рождения сына отец купил 20 м мануфактурыи каждому участнику тоя раздал по 20-25 см. Той сопровождалсяисполнением различных феодально-байских обрядов (преподнесениебараньих голов аксакалам-авторитетам) и устройством игр (кокпар,папуан-курес и др.).На другой той в честь рода «Кушук» в самый разгар полевых работвыехало 25 колхозников.Вопиющими считались факты, когда в молениях и жертво-приношенияхпринимали участие представители интеллигенции, комсомольцыи коммунисты. Так, главный механик МТС Кзылординской областиН., член ВКП(б) по случаю смерти своего брата пригласил муллуи организовал чтение Корана. Член ВКП(б) для чтения молитв над151


умершей женой пригласил мулл и аксакалов города, раздал им вещипокойной. Мулла в совхозе Кокчетавской области на мусульманскомкладбище организовал «тасаггык» (моление), в котором участвоваликоммунисты и комсомольцы.В колхозе Южно-Казахстанской области по случаю Курбан-айтана моление в мечеть прибыли председатель колхоза, член ВКП(б),заведующий фермой, бригадир колхоза, парторг колхоза. Указанныелица, увидев подъехавшего к мечети секретаря райкома партии,попросили верующих «укрыть» их в мечети и закрыть ее на замок.После того как секретарь райкома партии отъехал от мечети, всенаходившиеся в ней коммунисты под руководством муллы принялиучастие в молении [141, л. 72, 96].В документах указываются и другие типичные для временикурьезные социальные противоречия и случаи. Так, упоминаютсяфакты, когда «некоторые работники партийных, советских и земельныхорганов, исходя из частнособственнических стремлений, развиваликрупные личные хозяйства с большим количеством скота, которыйсодержится за счет колхозов Председатель сельсовета Южно-Казахстанской области имеет 60 баранов, двух коров, трех лошадей,для ухода за скотом содержит двух наемных рабочих» [142].Все эти приведенные факты явно говорят не только онесовместимости тоталитаризма и религии, они подтверждаютвоочию обнаруживающуюся антисоциальность социализма,противоестественность тоталитаризма вообще.2.1.2 «Послевоенный человек»Еще одна важная особенность и новая тенденция идейно-духовнойжизни общества, появившиеся в результате войны, связаны феноменом«послевоенный человек». Великая Отечественная война явиласьгигантским ускорителем процесса эмансипации общественногосознания. Поток новой информации, впечатлений, переживаний,усиленный в конце войны контрастом между жизнью в СССР и в Европе,с которым столкнулись миллионы солдат и офицеров, прикосновениек иным культурным ценностям привели к тому, что с войны вернулсядалеко не тот человек, что ушел на нее. Фронтовики несли в себепотенциальный заряд свободы, обостренное чувство справедливости,надежду на улучшение жизни и готовность принять в этом улучшениивсяческое участие. Духовная свобода и оптимистические ожидания,сохранившиеся после победы, в короткие сроки были подорваны152


условиями повсеместной нищеты и разрухи, сохранившейсякарточной системой, введенной в начале войны. Но демократическийимпульс Великой Отечественной войны не пропал, а стал слагаемым встановлении иного мировоззрения в 50-60- х гг.Для режима этот заряд обостренного чувства свободы был опасен.В спецсообщении КГБ республики секретарю ЦК КПК № 4/8-4181от 26 июля 1947 года содержатся отрицательные высказываниядемобилизованных из Советской Армии и инвалидов Отечественнойвойны:«К., инструктор Ленинского горрайкома КП (6) К, демобилизованныйиз Советской Армии, казах, до войны студент пединститута:«Во время войны я побывал во Франции, Чехословакии и прямомогу сказать, пусть меня за это посадят, но в Америке и ЗападнойЕвропе действительно настоящая демократия, свобода слова и печати.У нас же попробуй высказаться, как тебя сразу посадят и дадут 15 лет.У нас формальная демократия, и народ ничего не решает»;К., преподаватель, демобилизованный из Советской Армии, в армиистарший лейтенант, до Отечественной войны директор школы, русский,член КП(б) К:«Гитлеровский режим действительно был тоталитарный, но нашеще хуже. Гитлер в Германии хоть не мешал жить своим немцам, а мытои жизни не видим. ... Мы победили, а не знаем, как свести концыс концами. Я вырос при Советской власти, и мы так еще не жили, какживут сейчас в Австрии, а ведь Австрия оккупирована, как побежденнаястрана. Наш демократизм такой, что, как сказал свое мнение, таки смотри, что тебе покажут такую свободу слова, что не увидишьсвоих родных. Я пришел к выводу, что у нас все искусственно. Я членпартии, учитель, по своей специальности должен разъяснять народумероприятия Советского правительства. А как я буду разъяснять, когдая сам в них не верю? Придется пойти чернорабочим...»;П., без определенных занятий, демобилизованный из СоветскойАрмии, до призыва в Красную Армию был студентом, в армии в званиимладшего лейтенанта, награжден несколькими правительственныминаградами, член КП(б) К:«Пишут указы, что демобилизованных ждет Родина, что они должныработать так же, как воевали, что их обеспечат квартирами. Отдалродине восемь лет своей жизни, а теперь не имею собственного угла Кто не воевал, имеют хорошие квартиры и сидят на теплыхместах. Вот действительно и получается, что дураки только воевали.Куда не кинь, везде клин»;153


3., заведующий парткабинетом, инвалид Отечественной войны,член КП(б) К:«У нас солдат и инвалидов встречают исключительно недружелюбно... Демобилизованные иногда по три месяца, а иногда и полгодане могут устроиться на работу. ...тысячи и тысячи из них вынужденызаниматься спекуляцией - этим непроизводительным и позорнымтрудом, в том числе бывшие офицеры и капитаны и даже большихзваний, а сотни инвалидов, бывших защитников Родины, сидят наулицах и базарах с подставленной шапкой. И никому до этого нет дела»[141, л. 100-107].Высказывать открыто свою точку зрения, если она противоречилаофициально принятой, было рискованно - причем в ряде случаев нетолько для карьеры, но и для жизни. Тем не менее, подобные мнения,пусть и единичные, все же существовали, а внедренные доносчикидокладывали о них соответствующим инстанциям.И в послевоенные годы власти не всегда удавалось добиватьсяполного общественного консенсуса, и брожение умов, распространениеинакомыслия в различных слоях общества тоже стоит отнести к реалиямпослевоенного времени. Оппозиционность граждан гигантскойтоталитарной машине обнаруживали высказывания при выборахв Верховный Совет СССР в 1946 году. В спецсообщении органагосбезопасности секретарю ЦК КПК № 453 от 15 января 1947 годасодержатся сигналы об отрицательных проявлениях среди городского исельского населения СССР, связанных с выборами в Верховный СоветКазахской ССР:«Высказывание одного агитатора по выборам в Верховный СоветКазахской ССР, беспартийного, инженера М.:«Меня назначили агитатором. Вот сейчас ходи и доказывай добрымлюдям, что стенка черная, когда она на самом деле белая. Удивительныевсе-таки «они» (коммунисты) люди, неужели они думают, что послетой экзекуции, которая творится над народом уже 29 лет, кто-нибудьпосмеет запротестовать против того, что его насильно заставляютделать.У нас все делается в добровольно-принудительном порядке. Вот и избираем мы тоже добровольно, какой бюллетень дадут в руки,такой, даже не прочитав, с трепетом духовным и опускаешь в ящик,боясь уже голову повернуть, чтобы плохо не подумали по этому поводу.Не понимаю, зачем агитаторам ходить, людей беспокоить, ведь всеравно, если дадут бюллетень, то бросим его в ящик»;3., главный бухгалтер издательства «Социалистический Казахстан»:154


«У нас никакой борьбы за избирателя нет и не может быть.Выдвигают кандидата и за него все голосуют. Нравится вам кандидатили нет, а вы за него будете голосовать,—свободных выборов у нас нет.За вас уже кто-то побеспокоился, кандидатов подобрал, а ваше дело вурну бюллетень опустить»;К., правщик газеты «Коммунист» Джамбулской области:«Выборы в Верховный Совет республики - одна комедия. Говорят,что выборы свободные, а попробуй не выбрать того кандидата, которыйзаранее выставлен и выставь свою кандидатуру. Напрасно толькобумаги много без толку портят»;К., заведующий складом, беспартийный:«В сталинской конституции говорится о свободе слова, печати,собраний и т.д., а попробуйте скажите о неправильном руководстве,законах и политике. Что с вами могут сделать? Также и при выборахв Верховный Совет не имеете права выставлять свою кандидатуру ивыбрать себе другое правительство из рабочих и крестьян, котороелучше знает вашу жизнь. Списки кандидатов дают сами коммунистысверху, а кто будет голосовать против выдвинутых кандидатов - за этоему грозит арест и расстрел. Вот вам какие свобода слова, печати исвободные выборы. Народы стонут от таких законов и руководстваи все же говорят, что в России все хорошо. Это говорят из-за страхаперед наказаниями и смертью»;3., разговаривая со своим знакомым о предстоящих выборах, сказал:«Часть избирателей совсем не знает кандидатов, а голосует лишь быотбыть повинность. А попробуй не пойди на выборы, сейчас же начнутдопытываться, как и почему. Не любовь к власти, а боязнь - вот чемобъясняется энтузиазм избирателей»;С., житель г. Кзыл-Орды:«Подлинной демократии у нас нет. Хочешь, не хочешь —голосуй закандидатуру, выдвинутую сверху, а попробуй не голосовать, все равноон будет избран» [141, л. 107-110].Содержащиеся в этой простонародной критике советской выборнойсистемы сталинского периода идейно-психологические конструкциио трудностях существования в подобном перекошенном мире (каквысказывания агитатора «стенка черная, когда она белая» и др.)передают недоверие народа к власти, к коммунистическому строю.Советские граждане сохраняли способность мыслить самостоятельно.Изучение архивных документов, содержащих подобные оппозиционныевысказывания, выявляет масштабность и силу внутреннего отвращениярядовых граждан, всех честных и свободолюбивых людей к «декретам»155


«своей страны, к противоестественным, варварским распоряжениям илживым обещаниям «своей власти».В послевоенные годы особенный социальный феномен представляласоветская молодежь. У этого поколения, чье детство пришлось натяжелые военные годы, по сравнению со сверстниками, выросшими вмирное время, был особый запас внутренней самостоятельности. Былапотребность реализовать эту самостоятельность. Не все, конечно, ноединицы молодого поколения вместо пения «недозволенных песен»оказались исключением из общего правила. Однако отсутствиемассовости явления еще не означает отсутствия самого явления.Сопротивление сталинизму в молодежной среде было одним изпроявлений молодежной фронды в послевоенные годы, хотя и несамым распространенным.Почти сразу же после окончания войны, не находя отклика на своизапросы в казенной, формальной атмосфере учебных заведений ив массовых молодежных организациях, учащиеся и студенты сталисоздавать кружки и группы для целей самообразования и просто общенияс единомышленниками. Как правило, политического направления этикружки не носили, зачастую приобретая характер игры.Зачисленная в «группу риска», молодежь после войны привлекала ксебе повышенное внимание различных идеологических и подчиненныхим инстанций —от партийных и комсомольских органов до школьнойадминистрации. Подобные акции власти старались не афишировать.Поэтому для большинства непосвященных судьба участниковантисталинских молодежных групп оставалась неизвестной, так жекак и само существование этих групп.В 1951 году в Казахстане были привлечены к уголовнойответственности участники националистической группировки «ЕСЕП»(Елш суйетш ерлер партиясы —Партия героев, любящих Родину).В документах спецоргана отмечается, что «в Алма-Ате Искаков Б.,Нарешев А., Темиров и др. (всего 7 человек) обрабатывали молодежьв националистическом духе, восхваляли и идеализировали байскихавторитетов, в извращенной форме истолковывали национальнуюполитику Советского государства. Название группы «ЕСЕП» было данотакое же, какое имела группа Жаксылыкова и его связей, арестованныхво время войны в Карагандинской области, где в 1940-1942 гг. училисьв Карагандинском университете Искаков и Темиров» [6].Несмотря на официальную коммунистическую пропаганду, внациональном сознании народов оживлялись и пласты историческихвоспоминаний о негативном опыте взаимодействия между этни-156


ческими группами, нациями и имперским центром, порожденныепереселенческой политикой старого и нового режимов. Десятилетиямиэта межэтническая напряженность сдерживалась социалистическимказарменным государством. Способствовала тому и официальнаяпропаганда, призывавшая советские народы консолидироваться передлицом фашистского и капиталистического врага. Однако, несмотря наусилия идеологической машины и спецслужб, межнациональные отношенияпри советском строе всегда оставались зоной «потенциальнойопасности». При этом высшее партийно-государственное руководство,успокоенное собственным тезисом об интернациональном единствесоветского народа, зачастую не осознавало остроты проблемымежнациональных отношений.В послевоенный период имели место отдельные факты межэтническихконфликтов, хотя и носившие все больше социально-бытовуюокраску, как, например, волнения в Усть-Каменогорске в 1950 году, ноони быстро подавлялись и тщательно скрывались от внимания широкойобщественности. По материалам прокуратуры Казахской ССР, 27 июня1950 года в г. Усть-Каменогорске возникли массовые беспорядкина почве национальной розни между русскими, прибывшими с мая1950 года для работы в тресте «Алтайсвинецстрой», и местнымиспецпоселенцами-чеченцами. В результате беспорядков было убитодва и ранено 27 человек. Среди прибывших из г. Брянска рабочих былилица, неоднократно судимые за уголовные преступления, которыезанимались пьянством и игрой в карты. Зачинщики и участники дракибыли осуждены [148].После смерти Сталина оживилась деятельность этнических элити активизировались национальные чувства у народов национальныхокраин. Уже в марте 1953 года начался процесс освобождения иреабилитации несправедливо осужденных политических заключенных.В 1954-1955 гг. процесс амнистий, освобождений, партийных реабилитацийускорился. Начавшаяся реабилитация репрессированныхнародов имела ничуть не меньшее значение и последствия, чемвосстановление в правах политзаключенных. Ряд постановленийсмягчал режим для отдельных категорий спецпереселенцев. Сотнямтысяч людей были возвращены гражданские права. Но смягчениережима для спецпоселенцев осуществлялось дозированно, вернуться вродные места разрешили не всем народам. Либерализация политическойжизни в стране способствовала смягчению позиции центральнойвласти в ее взаимоотношениях с национальными республиками. Темне менее, очевидны были ошибки, издержки политических решений157


центра, принимавшихся без учета этнического фактора, что приводилок раскручиванию спирали межэтнических конфликтов. Это показалацелинная эпопея в Казахстане.Как известно, еще в 1954 году бюро ЦК КП Казахстана выступилопротив массового освоения целины, за что первый секретарь ЦКЖ. Шаяхметов был снят с работы. Бюро предлагало постепенный,поэтапный метод расширения посевных площадей, против переселениямиллионов граждан из центральных регионов в Казахстан. Но Центротверг такое предложение, расправился с национальными кадрамиКазахстана, к работе приступили П.К. Пономаренко' и Л.И. Брежнев.Освоение целины в Казахстане проводилось вопреки воле и желаниюего народа. Многие руководители регионов республики, пережившиевместе с народом и с честью выдержавшие трудные испытания вистории, сделавшие немало для развития экономики и культуры, былиуволены.Освоение целинных земель, самая масштабная фаза которогоприходится на 1954-1956 годы, стало самым последним крупнымпроектом советского времени, вызвавшим массовое переселение людейиз центра на периферию советской империи. То, что целинные районыКазахстана стали зоной повышенной межэтнической напряженности,само по себе достаточно примечательно. Только в газетах и агитационныхброшюрах тех лет целина описывалась как пустующий край. К моментуосвоения целинных и залежных земель в Северном Казахстане здесь насамом деле проживало местное население, представленное казахами,с одной стороны, и спецпереселенцами (в первую очередь, немцами,чеченцами и ингушами), —с другой.Один из первых случаев межэтнических столкновений в целинномКазахстане, информация о которых дошла до союзного центра,произошел 12 декабря 1954 года в селе Елизаветинка Акмолинскогорайона Акмолинской области — драка между курсантами школымеханизации и спецпереселенцами (чеченцами и ингушами), в которойс обеих сторон приняло участие около 30 человек [149]. Часто вподобных столкновениях участвовали демобилизованные. 17 мая 1955года в городе Экибастузе Павлодарской области произошла дракамежду русским рабочим, мобилизованным через военкомат для работыв угольной промышленности, и чеченцем-спецпоселенцем. Этот случайзатем перерос в групповые бесчинства, в результате которых были убитытрое чеченцев и четверо получили ранения. После этого инцидентав Павлодарскую область была направлена специальная оперативнаябригада МВД для предотвращения новых эксцессов [150].158


I fli2.1.3 Научные «дискуссии»Политика подавления инакомыслия в среде творческой интеллигенциии репрессивных акций против нее получила свое продолжениеи после войны. Это было показателем правовой незащищенностисоветских людей и узаконенного произвола административнокоманднойсистемы.«Суды чести», организованные в 1947 году, в качестве своегопрототипа имевшие офицерские суды чести, практиковавшиеся вроссийской императорской армии, были направлены на укреплениедисциплины и боеспособности армии. Новые «суды чести» былипризваны бороться с инакомыслием в обществе, использовались какформа контроля за умонастроениями и поведением интеллигенции иработников аппарата. Постановление о «судах чести» 28 марта 1947года было принято по поручению Сталина. Именно «суды чести»вместе с другими идеологическими кампаниями 40-х тт. подготовилипочву для перехода от превентивных мер борьбы с общественныминакомыслием к политике репрессий.Практически сразу после окончания войны власть предпринялацелый ряд мер, призванных оказать дисциплинирующее воздействие наинтеллектуальную часть общества. Репрессивные акции призваны былиустановить «идеологическую дисциплину» в обществе. Первоначальноглавное место отводилось профилактическим кампаниям, которыевыражались в «судах чести», творческих дискуссиях. Только в 1948 годуначался переход к откровенно репрессивной политике по отношениюк носителям общественного инакомыслия. На протяжении всегорассматриваемого периода прослеживается тенденция к усилениюидеологического контроля, государственного надзора и ужесточениюрежима цензуры.В течение 1946-1948 гг. появился ряд партийных решений,касающихся деятелей культуры, которые немедленно выносились на«всенародное обсуждение».В 1951-1954 гг. возобновились репрессии против видных деятелейнауки и культуры. Начало было положено VIII Пленумом ЦК КП(б)К 16-17 октября 1951 года «О состоянии и мерах улучшения идеологическойработы в партийных организациях республики». Репрессиипроходили в форме обвинений авторов в национализме, идеализациифеодально-байского прошлого в изучении дореволюционной историиКазахстана. Были приняты постановления ЦК КПК об «антинародной»сущностиряданаучныхисследований. Арестованы иосуждены историки159


Е. Бекмаханов, Б. Сулейменов. Драма идей, продемонстрированная враскритикованных и отвергнутых системой трудах, была вместе с теми драмой творческих людей, писателей, исследователей, поставленныхв невыносимые условия.Годы Великой Отечественной войны, как известно, были отмеченыподъемом духовно-нравственной атмосферы общества, ростомнационального самосознания, гражданским единением народа.Официальная власть и идеология для поднятия патриотических чувстви мобилизации народа в борьбе с врагом обращалась к героическомуисторическому прошлому народа, а это объективно способстоваловозрождению историографической традиции освещения историинационально-освободительных движений. Однако обращение кгероям национальной борьбы против русского колониализма неустраивало тоталитарный режим. Особенно показательна в этойсвязи борьба с «бекмахановщиной», когда чисто научная дискуссияо характере движения К. Касымова превращалась в политическуюкампанию против интеллигенции, и устраивался показательный дляобщества «суд чести» над деятелями науки. Книга талантливогоисторика Е. Бекмаханова «Казахстан в 20-40-е гг. XIX в.» названарепрессивным режимом «антинаучной, антимарксистской», а ееавтора заставили «признать» свои «националистические» ошибки.Чисто научным дискуссиям режим придавал политический характер.В заключении по делу Е. Бекмаханова отмечено, что в 1951 годуЕ. Бекмаханов был признан виновным в том, что на протяжении1942-1950 гг. в своих печатных работах, публичных выступлениях,в беседах со знакомыми допускал националистические извращенияв исторической науке: «...пользуясь своим положением профессора,доктора исторических наук, заведующего кафедрой крупнейшего вКазахстане учебного заведения - КазГУ и с.н.с. Академии наук КССР, втечение ряда лет протаскивал в историческую науку и пропагандировалвраждебную советскому обществу буржуазно-националистическуюидеологию. Восхвалял и пропагандировал реакционных ханов, султанов,баев, акынов, боровшихся против России, против русского народаи за упрочение средневековых феодальных порядков в Казахстане,за свое господство над казахским народом. Отрицал прогрессивноезначение присоединения Казахстана к России» [143].В документах спецоргана содержатся также «признания»Е. Бекмаханова виновным себя в пропаганде «буржуазнонационалистическойидеологии» и «извращении» вопросов историиКазахстана»:160


«... Я извратил исторические факты, показав реакционное движениеКасымова как прогрессивное, самое большое по размаху и значениюнационально-освободительное движение казахского народа.Руководствуясь буржуазно-объективистской, националистическойлитературой, а также источниками врага народа алаш-ордынцаБукейханова, я воспел борьбу Кенесары против присоединенияКазахстана к России, утверждая, что его движение якобы ставилозадачу создания единого централизованного государства....Таким образом, в моих работах о К. Касымове получили закономерноеотражение взгляды буржуазных националистов» [143,л. 4,44].Советский режим, заставляя подобным образом своих граждан«признаться», не смог, тем не менее, принудить их. Нет такогорежима, который обеспечивал бы механическую покорность людей.Единственная лишь мера была - страх. Режим отпугивал гражданот любой открытой непокорности страхом, ссылкой, унижениями иоскорблениями, пытками и казнями. Поэтому люди внешне покорялись,но проклинали молча, «подписывали» и «признавали», но внутреннеотрекались.Все, что не вписывалось в жесткие рамки интернационализма, интерпретировалосьрежимом в категориях «буржуазного национализма»,«националистических извращений». «Борьба с национализмом»,«дело Бекмаханова» вынуждали представителей казахской творческойинтеллигенции выражаться в своих произведениях эзоповым,эвфемистичным языком.Система подавляла национальное самосознание народа ипроводила политику по всеобщей унификации национальнойкультуры. В материалах Комиссии ЦК КП(б) К о проверке работыСоюза советских писателей Казахстана за 1951г. отмечено, чтопостановлением ЦККП(б)К от 10 апреля 1951 г. перед работникамиидеологического фронта республики была поставлена задачакоренного изжития буржуазно-националистических ошибок иизвращений, а постановлением бюро ЦК КП(б) К от 31 августа1948 г. Союзу советских писателей Казахстана было указанона необходимость перестройки в связи с всевозрастающимидостижениями экономики и культуры республики, более широкогоосвещения социалистической индустрии и сельского хозяйства,показа передовиков труда и новаторов. По результатам проверкикомиссии сообщалось, что наряду с достижениями Союза советскихписателей Казахстана за 1946-1951 гг., а именно созданием романов насовременные темы: С. Муканова «Сыр-Дарья» (1951 г.), Г. Мустафина11-2753 161


«Миллионер» (1948 г.) и «Караганда» (1951 г.), Г. Мусрепова«Солдат из Казахстана» (1950 г.), а также завершением второйкниги романа М. Ауэзова «Абай» (1947 г.) и двух книг С. Муканова«Школа жизни» (1950-1951 гг.), выявлены крупные ошибки исрывы идеологического характера, ряд же авторов допустил в своихпроизведениях «буржуазно-националистическое освещение историии современности Казахстана».Приведены следующие примеры таких «извращений»:«Произведение С. Муканова «Сыр-Дарья» перенасыщено показомнепреодолимых перед людьми нашей эпохи патриархально-феодальныхобычаев и пережитков за счет выявления новых, характерных чертсоциалистического труда и мировоззрения советских людей.Непрерывно и в разрез с ленинско-сталинским учением о дружбенародов показываются писателями взаимоотношения между казахамии русскими, казахами и узбеками или татарами и т.п.Особенно любят писатели показывать русского оказахизированным.В романе «Сыр-Дарья» инженер Полевой любовно показываетсяавтором, когда сидит по-казахски, ест очень много мяса, пьет кумыс так,что его лицо становится сизо-багровым. Полевой женится на узбечке,терпимо относится к ее предрассудкам, воспитывает дочь наполовинупо-русски, наполовину по-узбекски. ...Такое решение проблем содружества народов искажает действительность.... Поверхностно освещается дружба народов и в произведениях,написанных на темы дореволюционные.... В идейно порочнойпоэме X. Бекхожина «Мариам - дочь Егора» изображается русскаяженщина, полюбившая казаха Дюйсена, научившаяся казахскомуязыку, сложившая песню о своей любви. Эта песня «Дударай» и сейчаспоется.X. Бекхожин особенно подчеркивает, что Дюйсен полюбил Мариамза то, что она забыла свои обычаи и приняла мусульманство. Такоеразрешение темы дружбы народов националистическое. Оно извращаетисторически складывавшиеся в процессе труда и социалистическогообщения отношения между казахами и русскими.Идеализация феодального прошлого и феодальной литературы, пристрастие к старым эпическим образцам наиболее присущипоэтам и особенно лирикам. с идеализацией прошлого и пережитков связано ииспользование словаря в художественных произведениях. Для многихписателей, притом пишущих на советские темы, образцом являетсяязык фольклора и его героев. И сами авторы предпочитают нередко162


устаревшие, арабские слова вошедшим в казахский язык русскимсловам, хорошо знакомым широким массам. < ...> Г. Сланов в очерке«Каныш Сатпаев» предпочел вполне знакомое современное слово«интеллигент» передать мало знакомым и не совсем адекватнымнеказахским «зыялы». Сейтжан Омаров взял слово «кантар» —устаревшеевместо «январь», отлично знакомое и вошедшее в казахскийязык. Широко распространено подделывание под народный язык,искажение русских слов типа: «искебатыр» (экскаватор)» [144].Таким образом, несмотря на массированную официальнуюпропаганду интернационализма, в республике на уровне массовогосознания протекали процессы постепенного восстановлениятрадиционных этнических ценностно-нормативных представлений инациональных стереотипов. Этому способствовало творчество казахскихписателей, в своих произведениях обращавшихся к национальнойтематике и сюжетам. Несмотря на сильный идеологический прессингрежима, происходила «консервация» духовно-культурного опытанарода. Национальная интеллигенция была вдумчивым и вернымхранителем культурного достояния народа.В 1954 году состоялся 3-й съезд писателей Казахстана, которыйподвел итоги работы за 15 лет. Заведующий отделом науки и культурыЦК КП Казахстана Н. Джандильдин в своем выступлении отмечал, что«некоторые поэты - Бекхожин, Аманжолов, Шангитбаев, неправильнопоняв национальные традиции, восхваляли отжившее, устаревшее,глубоко не осмыслили значение того нового, которое внесло в нашужизнь социалистическое общество. Под видом национальной формы,они в некоторых своих произведениях, воспевали старый быт и нравы,которые никак не совместимы с новым социалистическим содержаниемнашей действительности». К поэмам, неправильно трактовавшимистоки героизма советских людей на фронте, Джандильдин отнеси поэмы К. Сатыбалдина «Алия», М. Хакимжановой «Маншук». Впоэмах Т. Жарокова «Песнь о Зое», Д. Абилева «Майданбек» тоже«имелись недостатки в изображении фронтовой жизни, героизмасоветских воинов» [145].Следует отметить, что в критике режимом национализма выделяетсяряд особенностей этого феномена, использовавшегося советскойидеологией исключительно в отрицательном смысле. Национализмстрого осуждался как оппозиция положительному- интернационализму.Из-за многоликости феномена национализма национализм понималсясоветской властью и как синоним антисоветизма и контрреволюционнойдеятельности.163


Национальные ценности народов подменялись тоталитарным режимомсоветскими ценностями. Осуществлялась массированная официальнаяпропаганда советских идеологических канонов. Так, ректоратАлма-Атинской госконсерватории отчитывался перед заведующимотделом науки и вузов ЦК КП(б) К Джандильдиным 22 октября 1951года о проведенных мероприятиях по реализации партийных постановленийпо идеологической работе. В частности, в справке отмечалось,что «обращается внимание членов кафедр на необходимость вестирешительную борьбу с буржуазно-националистическими извращениямиистории Казахстана, истории казахской литературы и казахской музыки;систематически проводятся среди студентов лекции, доклады и беседыо других народах, о прогрессивной роли присоединения казахскогонарода к России, о советском патриотизме, о влиянии русской культурыи искусства на развитие культуры и искусства Казахстана и музыкальнойкультуры в особенности» [146].В искусстве и литературе все должно было соответствоватьпринципам и канонам социалистического реализма. Отношениек великому историческому творению кыргызского народагероическому эпосу «Манас» было в «духе» того времени, как капологии феодально-байской эпохи. На страницах газет и журналовпоявлялись статьи, разоблачающие эпос. Судьба эпоса решаласьосенью 1952 г. на конференции в Кыргызском филиале Академиинаук СССР. Как вспоминал М. Шаханов, тогда студент Фрунзенскогосельскохозяйственного института, выступавшие ораторы один задругим крушили эпос, усматривая в нем пропаганду идей пантюркизма.Поднявшийся на защиту эпоса почетный участник конференцииМухтар Ауэзов сказал: «Возможно, в «Манасе» и есть добрые словао баях и другой знати. Но ведь это поистине бесценная сокровищницаистории целого народа, его героики, традиций, духовного наследия ивеликой культуры, передающаяся от поколения к поколению, из уств уста языком чистейшей поэзии, все более развиваясь и обогащаясьсо временем. Вырвать из жизни кыргызского народа «Манас» - то жесамое, что отрезать язык всему народу» [147, с. 267].Таким образом, с началом Великой Отечественной войныпривычные основы общественного сознания населения подверглисьсерьезному психологическому давлению, как со стороны противника,так и со стороны советских органов пропаганды. В обществе возниклосвоего рода раздвоение массового сознания: официальные призывыи лозунги часто не совпадали с психологическим настроем людей.Послевоенное советское общество также представляло сложный164


социально-психологический феномен. Сравнение иных образцовжизни с ситуацией внутри страны было не в пользу последней, чтоформировало критическое отношение к внутренним порядкам.Сталинский режим эффективно использовал различные механизмывоздействия на сознание граждан - от пропаганды до террора.Режим проводил линию по усилению идеологического контроля,государственного надзора и ужесточению цензуры. Чисто научнымдискуссиям также придавался политический характер.Но советское общество не было «молчаливым», абсолютно«верноподданным». В палитре общественных идей и взглядовбыли различимы ожидания либеральной трансформации режима.Продолжалось духовное сопротивление режиму со сторонынациональной творческой интеллигенции.2.2 Национальное самосознание в годы «оттепели»и «развитого социализма»2.2.1 Общественная атмосфера в хрущевскийи брежневский периодыЧастичная либерализация внутренней жизни в Советском Союзепри Н.С. Хрущеве, смягчение внутриполитического курса после XXсъезда партии, состоявшегося в 1956 году, оставило серьезный след внациональной жизни СССР.В первые годы «хрущевской оттепели» национальная политикаруководства СССР привела к некоторому ослаблению диктата центранад республиками. В ряде законов и актов 1957 года права союзныхреспублик были значительно расширены. Однако суверенитетреспублики в целом оставался фиктивным. В рамках СССР он имелчерты псевдо-, или квазигосударственности. Вместе с тем протестпротив политической опеки центра нарастал со стороны партийныхлидеров коренной национальности. Этот протест выражался втребованиях больших прав региональным лидерам национальныхреспублик, больших инвестиций в собственную республику, противнепрекращающегося притока русских в республику, против тенденциик языковой русификации.Казахстан, как и весь юго-восток СССР, по-прежнему рассматривалсякак вспомогательная база по обеспечению центра промышленными сельскохозяйственным сырьем. За период правления Хрущевапоменялось шесть первых секретарей ЦК Компартии Казахстана.165


В период 1954-1957 гг. в республиканское подчинение было передано144 крупных промышленных предприятий и 80 животноводческихсовхозов [151]. Однако целый ряд принятых затем ограничительныхактов свел на нет провозглашенный рост суверенитета, т.к. за союзнымиминистерствами оставалось общее руководство над определениемплановых заданий, контроль за их выполнением. Прерогативой Центрабыло, где, в каких регионах развивать ту или иную промышленность.Имело место недальновидное игнорирование разумных предложенийиз республик и от ряда работников центральных структур, предлагавшихискать и внедрять в практику конструктивные инструментырегулирования отношений между центром и республиками.Недостатки существовавшей структуры управления промышленностьюи строительством особенно сильно ощущались на местах.Из-за этого создавались помехи на пути развития производительныхсил республики. В статье Председателя Совета Министров КССРД.А. Кунаева «Полнее использовать природные богатства Казахстана»в газете «Правда» 20 марта 1957 года говорилось о ведомственныхбарьерах, препятствовавших успешному использованию богатейшихприродных ресурсов республики. Из-за этих преград на многие годызатягивались изыскательные работы, проектирование, согласованиепроектов между заинтересованными ведомствами.Д.А. Кунаев приводил множество примеров о неразумности и нелепостиситуации. Союзное Министерство цветных металлов в течениедлительного времени не решало по-настоящему вопроса о развитиисырьевой базы для медной и свинцово-цинковой промышленности.Себестоимость добытой тонны руды на Джезказганском месторождениив полтора-два раза дешевле, чем в других районах. И все же этокрупнейшее месторождение разрабатывалось крайне слабо. Запасыказахстанских недр вполне могли обеспечивать бурное развитие свинцовойпромышленности. Между тем свинцовые заводы республикиобеспечивались местным сырьем только наполовину. Например, Усть-Каменогорский свинцовый завод значительную часть своей продукциипроизводил из сырья, завозимого из других республик, в то время какрядом находилось Зыряновсюое месторождение.Руководитель республики возлагал большие надежды, чтонамечаемая в стране в соответствии с решениями XX съезда КПССи постановлением ЦК КПСС «перестройка управления народнымхозяйством, основанная на сочетании центрального государственногоруководства с повышением роли местных органов в руководствехозяйством, расширением прав союзных республик, позволит166


значительно улучшить комплексное использование несметныхприродных богатств Казахстана» [152].Демографическая и миграционная политика также была подчиненаинтересам Центра. Последствия такой политики были не в пользуказахского народа. Самый низкий удельный вес казахского населения всвоей республике падает на перепись 1959 года (30 %).Снижение удельного веса коренной национальности былорезультатом освоения огромных площадей целинных земель ипереселения сюда миллионов людей из других республик. Освоениецелины началось без особого на то согласия республики, без какихлибопочвенно-климатических изысканий, анализа природныхзакономерностей. Робкие голоса о национальных особенностях исвоеобразии хозяйствования на территории региона расценивались какпроявления национализма и местничества.Целина была продолжением колониальной политики, но болеерешительными и ускоренными темпами. По этому поводу Хрущев,хвастаясь, говорил: «Если царь не мог долго заполнить людьмиэтот регион, используя царские методы, то нам удалось это сделать,применяя советский метод» [153].Политика укрепления национальных кадров в республике сочеталасьс крайностями интернационализма. Об этом также свидетельствуетцелинная эпопея. Животноводческие совхозы и колхозы в местах, гдебольше казахского населения, постепенно закрывались. Закрывалисьнациональные школы, все передавалось целинникам. Замечания ипротест местных кадров и в Центре, и на местах встречался в штыки,враждебно. Эти беззакония были следствием имперской политикиКремля.К началу 1960-х гг. усиленная миграция русскоязычного населенияв Казахстан достигла своего пика. Отдельные руководителиреспублики порой были в замешательстве из-за большого наплывапереселенцев. Так, министр внутренних дел КССР Ш. Кабылбаевзапрашивал указаний у Председателя Совета Министров КССР Д.А.Кунаева в секретном письме от 31 июля 1959 года № 15/6-1664,как быть с прибывающими: документировать их или возвращать кпрежнему месту жительства. Министр сообщал, что по оргнабору,а также неорганизованно в промышленность, строительство исельское хозяйство республики усилился приток граждан из РСФСР,Украинской, Белорусской, Латвийской, Литовской ССР и другихсоюзных республик и уже прибыло в Казахстан всего 22 224 человекаиз этих республик.167


Большинство прибывших имели на руках краткосрочные паспортаорганов милиции по месту жительства на срок заключения трудовыхдоговоров не более года, другие были вовсе без документов.Неорганизованно приехавшие граждане обращались за получениемпаспорта, многие из них, как показала проверка органов внутреннихдел, оказались колхозниками, выехавшими с места постоянногоместа жительства самовольно, не рассчитавшимися с колхозами и неполучившими паспортов. Колхозы же и органы милиции по меступрежнего жительства этих граждан категорически возражали противвыдачи паспортов. Министр внутренних дел республики предлагал сцелью недопущения нарушений и беспорядков запретить вербовку иперемещение людей на работу из других союзных республик, краев иобластей без соответствующих документов [154, л. 1,2].Трудовые мигранты не тяготели к полному вживанию в казахстанскоеобщество, а предпочитали лишь временное сосуществование сним,—даже если оно растягивалось на целую жизнь. К тому же многиерусскоязычные мигранты с чувством превосходства и пренебреженияотносились к местным жителям, считая там «чуреков», «урюков»и т.д. ниже своего уровня развития. Те платили им тем же, видя вних персонифицированных носителей имперства советской власти.Пышным цветом процветал бытовой национализм, который проявлялсяв форме этнического конфликта и возникал между русскими (сюдавходили и евреи, украинцы) и коренным населением.Режим, исходивший из геостратегических интересов страны,добивался создания единого унитарного государства, гомогенизациинаселения, унификации культурного пространства, потому проводиласьповсеместная русификация. Массовая миграция славянского,преимущественно русского, населения в союзные республики,«всесоюзные стройки», армия, где нет национальных формирований,- были косвенными методами достижения этой цели.Этим же целям служила ономастическая политика советскогоимперского государства. В марте 1961 года на совещании передовиковЦелинного края Н.С. Хрущев попросил перевести ему с казахскогоназвание города Акмолинска. Председатель Верховного СоветаКазахской ССР И. Шарипов перевел: «белая могила». Хрущев тутже предложил переименовать в Целиноград, несмотря на объясненияД.А. Кунаева, что правильный смысловой перевод означает «святоеместо». Так, незамедлительно, 20 марта 1961 года город Акмолинскбыл переименован в Целиноград.Некоторые партийные руководители в республике в угоду Хрущевусами выходили с инициативой о переименовании городов. Когда в ЦК168


КП Казахстана пришло сообщение, что бюро Павлодарского обкомапартии, дабы обезопасить свое положение: область была тогда в числеотстающих, вносит предложение о переименовании Павлодара вХрущевоград, вмешался Кунаев и отменил эту инициативу [29, с. 329,330].Бесконечные реформы сопровождали все годы правления Хрущева.Весной 1962 года на совещании в Пицунде Хрущев предложилупразднить сельские райкомы партии и образовать межрайонныепроизводственные управления. Кунаев выступил против очереднойнепродуманной реорганизации, за что был грубо отчитан первымсекретарем ЦК КПСС [146, с. 330].Разногласия между Д.А. Кунаевым и Н.С. Хрущевым возникалии по поводу образования краев в республике. Кунаев вышел в ЦК спредложением образования Тургайской области в целях улучшенияруководства экономикой. Хрущев перевернул эту идею и настоял наобразовании Бюро ЦК КПК по целинным областям. Следующимшагом стала реорганизация данного Бюро в Целинный край с двойнымподчинением Алма-Ате и Москве. Камнем преткновения стал вопросо внутреннем суверенитете Казахстана и включении Карагандинскойобласти в состав Целинного края. Только заступничество Микоянапомогло отстоять Караганду. Затем организовали Западно-Казахстанский и Южно-Казахстанский края, готовились предложенияпо созданию Восточно-Казахстанского. Одновременно было созданоСреднеазиатское бюро, куда вошли Узбекистан, Таджикистан,Туркменистан, Киргизия, Чимкентская область Казахстана. Хрущевбыл движим идеей постепенного стирания границ между республикамии ликвидации тех зачатков национальной государственности, которыесохранились при СССР.В начале 60-х годов Хрущев вдруг предложил передать туркменамполуостров Мангышлак, мотивируя необходимостью скорейшегоосвоения нефтяных месторождений. Казахстанское руководство всталона дыбы, Кунаев выступил оппонентом и стал апеллировать к болеевысокому уровню развития геологоразведочных работ в Казахстане,чем вызвал огромное неудовлетворение Хрущева. Спор разрешилминистр геологии СССР, который подтвердил доводы казахстанскоголидера [29, с. 331].Однако через несколько лет Казахстан лишился солидного кускатерритории на юге республики. Еще в 1956 году Узбекистану былипереданы земли Голодностепского массива и Бостандыкский район,а в 1963 году —Кировский, Махтааральский и Жетысайский районы169


Южно-Казахстанской области. Впоследствии, в 1971 году, благодаряусилиям Д.А. Кунаева, последние три района, за исключением двухсовхозов, были возвращены Казахстану. Известно, что идею передачивсех хлопкосеющих районов республики Узбекистану высказал одиниз секретарей казахстанских обкомов партии И. Юсупов, которыйрешил выслужиться перед Хрущевым. Юсупов был повышен доуровня руководителя республики. Но после снятия Хрущева узбековзаставили вернуть чужую землю.Определенное влияние на развитие общественно-политическоймысли и восприятие национального вопроса—как в сознании партийнойэлиты, так и рядовых граждан —оказала новая политическая линия,провозгласившая в начале 1960-х гг. курс на построение коммунизма.Тезис о «стирании различий между нациями» порождал среди властидовольно упрощенную логику рассуждений. Властью стала выдвигатьсяидея, что в обществе, приступившем к построению коммунизма,национальные (этнические) различия отодвигаются на второй план, спотерей национальных признаков образуется новая, наднациональная,общность людей.Автор статьи в Большой советской энциклопедии трактовал этотпроцесс следующим образом: «В ходе строительства коммунизмаускоряется процесс сближения наций, который ведет к стираниюих различий, связанных с устаревшими формами жизни, и даже кслиянию отдельных малочисленных этнических общностей. Стираниенациональных различий - процесс более длительный, чем стираниеклассовых различий. Полное слияние наций произойдет в результатеих дальнейшего расцвета и постепенного, все более тесного сближенияво всех сферах жизни. Коммунисты не сторонники увековечиваниянациональных различий, они поддерживают объективныйпрогрессивный процесс всестороннего сближения наций, создающегопредпосылки для будущего слияния на основе полной добровольностии демократизма Опираясь на марксистко-ленинскую теорию,можно предвидеть, что полная победа коммунизма во всем миресоздаст условия для слияния наций и все люди будут принадлежатьк всемирному бесклассовому и безнациональному человечеству,имеющему единую экономику и единую по содержанию богатейшую имногообразную коммунистическую культуру» [155, с. 376].Реабилитация жертв массовых политических репрессий 30-40-х —начала 50-х годов, начатая после смерти Сталина, возобновилась вовремя хрущевской «оттепели» с новой силой и ускорилась. Сотни тысячлюдей вышли на свободу, миллионам было возвращено доброе имя.170


С 1956 no 1961 гг. было реабилитировано по стране более 700 тысяччеловек. Однако работа по реабилитации шла непоследовательно,выборочно. В Казахстане запретными темами оставались государственнаядеятельность Алаш Орды, период коллективизации, голод,унесший почти половину населения республики.Реабилитация репрессированных народов, общий процесс либерализацииполитической жизни страны активизировали национальныечувства. Национальный вопрос вышел из подполья, стал предметомобсуждения, в том числе на самом высоком уровне. В 1962 году началаработу комиссия по подготовке новой Конституции СССР. В ее составебыла образована подкомиссия по вопросам национальной политики инационально-государственного устройства, которую возглавил А.И.Микоян. В Конституции предполагалось расши-рить права союзныхреспублик, более четко определить основы взаимоотношений междуцентром и республиками [168].Большое влияние на оппозиционные умонастроения в обществе иусиление непредсказуемой гражданской активности в СССР оказалисобытия в Польше и Венгрии осенью 1956 года. Потом, в историческойперспективе, они названы были освободительной борьбой 1956 года,когда участвовавшая в выступлениях интеллигенция и молодежьвсего социалистического лагеря протестовала против сталинскоймодели социализма. При Хрущеве советские танки задавиливосстание в Венгрии, бурлила готовая взорваться Польша, во всехсоциалистических странах прокатился вал антитоталитарныхвыступлений. Общественное, особенно студенческое, брожение вСоветском Союзе, в поддержку венгерских и польских студентов былочастью широкой антикоммунистической борьбы. С этими событиямисвязывают процесс радикализации взглядов молодежи. Часть молодежидаже была склонна рассматривать венгерские события как образец дляподражания, руководство к действию.Те события были ранними, «подземными» толчками антикоммунистическойреволюции, хотя и слабыми, но показательными, каксимптомы общественного кризиса, который тоталитарная системастала обнаруживать уже в ту пору.События в Польше и Венгрии вызвали настоящие всплескиобщественного оживления, возросшего самосознания, выражениягражданских чувств. Направленные на свержение просталинскихкоммунистических режимов, массовые выступления во многом былиблизки и разделялись оппозиционной советскому режиму частьюобщественности.171


КГБ республики докладывал в спецсообщении секретарю ЦККП Казахстана № 165-96 от 3 ноября 1956 года о настроениях средиотдельных слоев населения в связи с событиями в Польше, Венгрии:Студент Н.:«Волнения студентов в Будапеште являются результатом плохогоблагосостояния народа. Там в Венгрии студенты привыкли житьсвободно, поэтому чуть их прижали, они и поднялись. А у нас не такустроено, что ни пикнуть, ни вздохнуть».Касаясь сообщения «Би-Би-Си», студент заметил, что «у наспропаганда скрывает правду от народа».Студент 3 курса физматфакультета КазГУ:«Студенты всех стран мира представляют активную политическуюсилу. В Венгрии студенты с оружием в руках выступили против бюрократии,а мы с вами не можем поднять свою политическую активность».Рабочий М.:«В Венгрии восстала не какая-либо контрреволюционная группа, авосстал рабочий класс и венгерская армия, в связи с чем подавление этоговосстания при помощи Советской Армии политически невыгодно дляСоветского Союза, т.к. это является вмешательством в международныедела самих венгров».Старший инженер Алма-Атинской горбольницы:«В Венгрии не будет наведен порядок, ибо их поддерживаютАмерика и Англия, которые в мировой политике играют основнуюроль. Это есть начало того, что коммунистическая система лопнет, таккак наша теория не жизненна. У нас тоже не все довольны политикойнашего правительства».Другие высказывания:«У нас, в Советском Союзе, были и остаются сильные притеснениятрудящихся и значительно легче было бы для народа при наличии внашей стране нескольких партий»;«Русские везде хотят социализм, везде хотят распустить свои корни,а венграм, видимо, не по душе, вот и поднялись»;«Венгры были недовольны всеми порядками, которые, безусловно,проводило венгерское правительство под нашим диктатом. Россия прицарском режиме была жандармом Европы, а мы хотим быть им во всеммире»;«Если восстание в Венгрии будет подавлено, то все равно оно будетиметь большое моральное значение. Во всех демократических странахв народе существуют такие же настроения, как и в Венгрии, но толькодо поры до времени народ терпит»;172


«Это то же самое, что и здесь. Вы видите, как здесь рабочие относятсяк материалам, и вообще к труду. Все это надо рассматривать, как немоесопротивление против существующей власти»;«Неблагоприятно у нас и с демократией. Пора кончать с системой«механического» голосования на выборах в Советы за одногоединственного кандидата»;«Венгерские события - это результат глубокого недовольстванародных масс, на которые чересчур крепко нажали, требуя чрезмерныхжертв во имя индустриализации. У нас положение тоже не весьмаважное. Достаточно серьезных мер к улучшению материальногоположения народа не принимается, да их и нельзя принять, пока всесилы ухлопывают только на тяжелую индустрию. Это неверно»;«Главные причины событий в Венгрии —наши ошибки, шаблон,с каким мы подходим к другим странам, навязывая им политику,которая во всем должна подражать политике внутри СССР, при этомзабывая ленинские указания о недопустимости шаблонного подхода,об обязательности внимательного учета национальных особенностейкаждой страны, каждого народа» [174].Со второй половины 50-х гг. расширились контакты советскогообщества с внешним миром. В СССР проходили гастроли западныхтеатров и джазовых коллективов, выставки западных художников. Этотоже оказывало на советское общество определенное раскрепощающеевлияние. Одним из проявлений общественного инакомыслия былоинакомыслие в культуре.В докладной записке спецоргана в ЦК КПК «О некоторыхотрицательных проявлениях среди населения г. Алматы в связи свыставкой американской графики» № 2/3*12492 от 11 ноября 1963года сообщается, что мнения горожан от выставки были разными:большинство посетителей отрицательно отнеслось к выставке,пропагандирующей абстракционизм, наряду с этим некоторыевосхищались работами американцев. В идеократическом государстве,каким был СССР, особое внимание всегда уделялось идеологическомуконтролю вообще и, в частности, в духовно-интеллектуальной сфере.В записке отмечается, что мероприятия по организации и проведениювыставки проводились совместно с партийными и комсомольскимиорганизациями, которые организовали идеологические группыиз партийно-комсомольского актива, художников, искусствоведови графиков. О том, какой тщательный идеологический контрольосуществлялся во время самой выставки, говорят следующие выдержкииз докладной записки: «Товарищи из идеологической группы вступали173


в беседы с гидами выставки, особенно с теми, которые наиболее активнопроявляли себя, как пропагандисты буржуазной идеологии и приширокой поддержке посетителей заставляли американцев соглашатьсяс ними или прекращать агитацию. Вместе с тем они включались вбеседы с посетителями и предупреждали допускавших неправильныевысказывания. Отдельных посетителей, допускавших неправильноеповедение, в тактичной форме, с помощью дружинников, приглашалив штаб за пределами территории выставки и проводили с нимибеседы профилактического характера, сообщая о поведении таких лицсоответствующим партийным организациям» [175].Однако пропаганда официальной идеологией принципасоциалистического реализма в искусстве и критика абстракционизма иформализма вызывала обратную реакцию. Невозможно убивать свободув творчестве, свободную личность. Спецорган доносил в ЦК КПК 11февраля 1963 года об «отрицательных высказываниях представителейинтеллигенции по вопросам развития социалистического искусстваи литературы», что некоторая часть общества разделяла мнениеабстракционистов:«Преподаватель худучилища:«В настоящее время у нас не понимают абстракционистских картин,но со временем их будут понимать...Люди искусства не должны чувствовать на себе влияния каких-либоорганов и общественных организаций»;Студент худучилища сказал:«Без свободы искусства не может быть исканий и новшеств»;Сторонница формализма, врач заявила:«Искусство никак не может быть партийным или реалистичным.Искусство есть творческий продукт эмоций и притом сугубосубъективное выражение»;Старший инженер института «Казгипрохиммаш» сказал:«Я не сторонник абстракционизма и формализма в искусстве,но не понимаю, почему в нашей печати выступают только идеологиреалистического искусства, и почему не представляют возможностьдоказать пригодность абстракционизма в искусстве его сторонникам»[163, л. 102-113].Определенное влияние на восприятие национального вопроса, какв сознании партийной элиты, так и рядовых граждан, оказала новаяполитическая доктрина, провозгласившая в начале 1960-х гг. курсна построение коммунизма и тезис о «стирании различий междунациями».174


Хрущевский период характеризуется сохранением прежнего курсана изживание «национализма» и утверждением теории о «расцвете исближении наций», разработанной в недрах идеологического аппаратапартии. «Расцвет» в данном случае понимался как привитие нерусскимнародам русской культуры, а «сближение» трактовалось как слияниенаций.Как известно, сама цель коммунизма предусматривала слияниенаций. Вместо сталинской формулы «расцвет национальных по форме исоциалистических по содержанию культур» Хрущев и его шеф-идеологСуслов выдвинули новую формулу: «расцвет и сближение наций».Хрущев думал не только о конкретных сроках наступления коммунизма,но и о слиянии нации. Слияние наций, по Хрущеву, произойдет черезсближение, и единым для всех наций будет русский язык. Первойступенью к слиянию наций и созданию единой коммунистическойнации, по мнению хрущевских идеологов, являлась новая социальнаяобщность - «советский народ».Искусственное форсирование этой тенденции воспринималось многимив союзных республиках как насильственная русификация, вызывавшаявполне справедливое чувство протеста. Постоянное обращение к темамнациональной культуры, игнорирование большей частью интеллигенциитем, как русской, так и советской культуры в своем творчестве,свидетельствовало о наличии своего рода культурной оппозиции ксоветскому строю в среде широкой казахской интеллигенции.В Казахстане активность интеллигенции в период «оттепели» быланаправлена, главным образом, к вопросам национально-духовногонаследия, возрождению национальной культуры. Культура являласьсвоеобразной ареной борьбы противостоящих друг другу сил итенденций.Непоследовательность и противоречивость хрущевской политикипосле жестоких сталинских репрессий творческая элита воспринялакак стремление к отказу от тотального и безраздельного господствапартии в области идеологии и культуры, в качестве нормы в своихвзаимоотношениях. Однако это было глубочайшей ошибкой.Партийный аппарат оставался в курсе мельчайших попыток творческойэлиты уклониться от контроля, использовать неподцензурноепространство, «помягчевшую» систему в своих интересах. Документыпоказывают, что в большинстве своем сохранились основные чертыединства культурной системы, преемственности со сталинскоймоделью. Сохранилось главное: взгляд на культуру как на инструментидеологии и политики.175


Режим открыто проводил политику русификации в культурнолингвистическойсфере. В связи со школьными реформами 1958 годабыл принят закон, согласно которому изучение национального языка иобучение на национальном языке в национальных школах считалосьделом добровольным. От родителей зависело, в какую ш колу-русскуюили национальную - отдать своих детей. Родители также решали,на каком языке в национальной школе должно вестись обучение —на русском или на родном языке. Разумеется, родители, думая обуспешной карьере своих детей, отдавали детей в русские школы.Кроме того, в словарный фонд казахского языка щедро вносиласьрусская терминология, несмотря на наличие в языке соответствующихэквивалентов. Такая практика русификации началась еще приСталине, но широко проводилась в эпоху Хрущева. В этих условияхпредставители казахской интеллигенции были искренне озабоченыположением родного языка.Идейным защитником казахского языка в этот период выступаетписатель С. Муканов, который разработал свою программу поспасению казахского языка. В течение всей жизни писатель вынужденбыл ходить по инстанциям, пытаясь осуществить хотя бы частьнамеченной программы. Но при жизни писателя программа так и небыла осуществлена.Вопросы, связанные с проблемой языка, поднимались в средствахмассовой информации: «Казак эдебиетт, «Эдебиет жэне искусство»,«Советский Казахстан», «Партийная жизнь Казахстана» и др., зачто данные издания были подвергнуты режимом идеологическомуразгрому.Политика властей по отношению к национальной интеллигенцииносила двойственный, противоречивый характер. Лучшие представителиказахской интеллигенции находились под пристальнымвниманием партийных органов. Но прежними методами с ними ужерасправляться было невозможно.10 декабря 1956 года было принято Постановление Бюро ЦККП Казахстана «Об ошибках газеты «Казак эдебиетЬ> в освещениинекоторых вопросов развития культуры в республике». В постановленииотмечалось: «ЦК КП Казахстана считает грубой политической ошибкойгазеты «Казак эдебиетт бездоказательные и вредные заявления о якобысуществующем в Казахстане произволе по отношению к казахскомуязыку, о якобы имеющем место запугивании «национализмом» инарушении принципов ленинской национальной политики. Такиевысказывания противоречат действительности. Они идут вразрез176


с закономерным стремлением казахского народа к дальнейшемуукреплению братской дружбы с великим русским народом и другимисоветскими народами, к сплочению их вокруг марксистско-ленинскогознамени пролетарского интернационализма» [176].Сильное воздействие нарост нонконформизма в советском обществеоказывали непоследовательность и противоречивость процессалиберализации, разница в понимании обществом и руководствомстраны причин и пределов отхода от прежней модели управления.Хрущев остановился, как только стали разворачиватьсянеконтролируемые процессы. Сталинская машина подавления итеррора не была демонтирована, а лишь отведена на запасный путь.Вспышка репрессий косвенно отражала глубокие противоречияв общественном сознании народа. В 1957-1958 гг. интеллигентскиеиллюзии, порожденные разоблачениями «культа личности» и мифомо наступившей «оттепели» соседствовали с трудностями адаптациизначительных групп населения к новой, негативной интерпретациинедавнего прошлого. Политическая линия непредсказуемо менялась.Серьезные противоречия во властной верхушке в стране пробудилипрактически всех потенциальных оппонентов режима, в том числе инационалистов.Хрущевский период только в свете последующего этапа развитиястраны представлялся «оттепелью». Более пристальный взглядпозволяет увидеть, как кратковременные «потепления» сменялись«заморозками». Продолжали проявляться крайности противоречивой,амбивалентной национальной политики власти. Политика укреплениянациональных кадров в республике сочеталась с крайностямиинтернационализма, активизацией антирелигиозной пропаганды ирусификацией. Дальнейшее продвижение процесса реабилитации,восстановления исторической правды, осмысления гражданами странысущности советско-большевистского режима было табуировано на тридесятка лет.Расширению прав союзных республик в экономической и правовойобластях, реабилитации репрессированных народов сопутствовалов то же время игнорирование обострявшихся национальных имежнациональных проблем, волюнтаристскими решениями вопросово территориях при восстановлении национальных автономий,сохранением курса на изживание «национализма», утверждениемтеории о «расцвете и сближении наций».Потенциал духовного обновления общества не был реализованполностью. Масштабные общественно-политические и духовные12-2753 177


в том числе в Казахстане, среди вузовской молодежи нигилизма,фрондерства, «равнодушия и безразличного отношения к социальными политическим проблемам, к революционному прошлому народа,критиканства под флагом борьбы с культом личности» [178, с. 77].Появлению спонтанного национализма способствовали публикациив официальных источниках объективных статистическихданных по развитию республик, информации о происходящих в нихдемографических процессах, и особенно, - неравномерности ихфинансирования из государственного бюджета. В 60-е годы лишь20 % казахских рабочих и служащих принимали участие в развитиинародного хозяйства Казахстана, что явно не пропорционально дажеобщей численности казахов в республике [310, с. 309].Хотя после 19S9 года наблюдался устойчивый рост удельного весакоренной национальности (от 30 до 36 %), но Казахстан к середине80-х гг. был единственной республикой в Союзе, в которой кореннаянация составляла менее половины населения.Такому изменению демографической ситуации в значительнойстепени способствовала целинная кампания. Приехало до 2 миллионовпереселенцев-целинников. Им представлялись льготы: подъемные,бесплатные ссуды на скот, жилье. Неоднороден был состав прибывавшихна целину: были и специалисты, и патриоты, но были и неустроенные насвоей родине, асоциальные группы: хулиганы, бывшие заключенные.Недостатки социалистического строительства власти по-прежнемустарались замалчивать. Однако сокрытие информации не делало еенедоступной. Находясь в контексте социальной жизни, народ хорошовидел реальное положение вещей, часто прямо противоположноетому, что утверждалось официально. Это провоцировало ростнонконформизма.Сохранялось подозрительное отношение коммунистическогорежима к образу мыслей своих подданных. Особенно власти«прислушивались» к критическим оценкам народа о партийныхсъездах. Приведенные в докладной спецоргана в ЦК КПК отзывынаселения о работе XXIII съезда КПСС от 8 апреля 1966 годаотражают простонародную оппозиционность власти, проникнутуюнедовольством условиями жизни и традиционными античиновничьиминастроениями. Приведем с сохранением речевых тропов данныеархивного источника:«Рабочий Усть-Каменогорского свинцово-цинкового комбината:«Собрались болтуны. Поболтают и разойдутся, а рабочие как жили,так и будут жить».179


О членах КПСС сказал: «....они носят партийные билеты, какхлебные карточки, с ними легче живется».Сам Н., по его словам, тоже вступил в партию, чтобы пользоватьсябольшим авторитетом».Рабочий Карагандинского кирпичного завода № 3, ранее судимый заантисоветскую деятельность:«Все правительство надо сместить. Демократия в действительностиесть только на Западе, где рабочий народ бастует за свое право, апопробуй это сделать у нас, так сразу возьмут за жабры. Хрущевавыгнали, а вместо него стал такой же...».Плотник Северо-Джезказганского рудника Карагандинской области,руководитель группы сектантов-иеговистов:«...Волк свою шкуру меняет, а повадки остаются прошлыми, такчто верить этому нельзя».Бывший украинский националист, проживающий в Целиноградскойобласти:«Не верю я. Никакого улучшения не будет... Дерется партийнаяверхушка, а народам до этого дела мало».Священник, проживающий в Уральске:«Говорится и описывается хорошо, но ждать эти обещанные благалюдям, видимо, как и всегда, придется до конца пятилетки».Каменщик СМУ Алма-Атинской ГРЭС, немец, студент-заочникКазГУ, ожидал, что на съезде будет рассмотрен вопрос об автономиинемцев:«Немцы - самая бедная и обиженная нация в Союзе. Мы не имеемавтономии. Я хочу сохранить культуру и язык своей нации, хочу, чтобымой ребенок разговаривал на немецком языке, чтобы были немецкиешколы».Заведующий лабораторией Института микробиологии АН КССР:«Введение поста генерального секретаря - это в какой-то степенивозврат к сталинскому методу руководства».Инженер отдела снабжения Алма-Атинского электромеханическогозавода:«В общем, выбрали всех первых и вторых. Конечно, для показаодну-две доярки».Дорожный мастер Алма-Атинского дорожно-эксплуатационногоучастка № 549:«Не надо ущемлять национальные традиции народов. Эти традициимогут только со временем измениться, но насильно изменять, это,значит, национальные чувства оскорблять» [166, л. 71, 72].180


Такая критика режима в простонародной среде говорит о недовериинарода к власти.Некоторые крамольные высказывания, отмеченные с 1969 года,начала пика «брежневизма», идут дальше, предсказывая гибельстроя. Особенно это касается реакции населения на те или иныевнешнеполитические события. Так, в докладной записке КГБреспублики в высшие партийно-государственные органы № 5/3-495от 3 апреля 1969 года информировалось о реагировании населенияреспублики на Заявление Правительства СССР по поводу вооруженныхпровокаций китайских властей на реке Уссури. В документеприводится высказывание инженера-строителя Щербаковского совхозаАктюбинской области Р.:«Разногласия с Китаем и события в ЧССР - закономерность, ибосам строй никудышный, и в дальнейшем социалистическую системуожидают сильнейшие потрясения и мятежи» [180].Простонародная критика режима более адекватно отражала всенаправления антивластной оппозиционности. Именно эти спонтанные,ситуативные простонародные настроения и идеи сыграли не меньшуюроль в крушении советского строя.В Казахстане в рассматриваемый период была заметна определеннаяактивность интеллигентской оппозиционности, являвшаяся импульсом,исходящим от интеллигентской оппозиционности в Центре. Как и вцентре, в республике распространение получал самиздат. В докладнойзаписке Председателя КГБ при СМ КССР в ЦК КПК от 17 февраля 1966года упоминается о том, что в среде некоторых научных работникови преподавателей вузов г. Алма-Аты ходили по рукам рукописныйпамфлет сотрудника Сельскохозяйственной академии им. ТимирязеваЖ. Медведева и тезисы об экономике СССР члена-корреспондентаАН СССР Аганбегяна, отпечатанные на пишущей машинке.Таким же способом размножена автобиография Евтушенко, стихиРождественского, стихотворный пасквиль неизвестного автора «О цареНиките» и другая литература, распространяемая среди студенческоймолодежи [166, л. 291].В информации КГБ республики в ЦК КПК № 0/29 от 16 апреля1968 года упоминаются следующие произведения «самиздата»,ходившие из рук в руки в республике: письмо Солженицына IV съездуписателей СССР, заявление Владымова съезду писателей в отношенииСолженицына, материалы дискуссии о романе Солженицына«Раковый корпус», «Письмо Эренбургу» Эрнста Генри, «Реквием»А. Ахматовой, «Воспоминания о Пастернаке» А. Гладкова, «Письмо181


в «Правду» А. Вознесенского, выступление Померанцева о ролиисторической личности, письмо Антокольского к Демину, письмажен Данилевского и Синявского, стенограмма обсуждения книгиНекрича». Отмечается, что литература «самиздата» распространяетсяв рукописях даже в редакциях журнала «Простор» и газеты «Ленинскаясмена». Так, присланный Солженицыным в редакцию «Простора» егонеопубликованный роман «Раковый корпус» перепечатывался там намашинке, а затем передавался желающим [181].Формирование в 1960-1970-е гг. в Казахстане оппозиции центральнойвласти значительно усиливалось под влиянием двух факторов —этнического и религиозного. Росту национализма, активизации «националистическихпроявлений», по мнению КГБ, в немалой степениспособствовало негативное влияние вернувшихся из мест заключениялиц, осужденных за националистическую деятельность. КГБ республикидокладывал заместителю начальника 2-го Главного управленияКГБ при СМ СССР 6 декабря 1965 года о том, что «в республикепроживают бывшие главари и активные участники «Туркестанскогонационального комитета», «Туркестанского национального совета»,созданных немцами в период Великой Отечественной войны,отбывающие наказание и осевшие на жительство в Казахстанебывшие участники украинских и прибалтийских националистическихбандформирований (более 8 тыс. чел.)» [166, л. 201, 202].В информации приводятся факты «враждебных высказыванийнационалистического толка»:«.. .в пос. Актау Карагандинской области, на квартире, в узком кругубывших украинских националистов художник клуба, отбывающийнаказание за националистическую деятельность, Мельник Андрейзаявил:«Я не могу жить там, где вокруг меня живут люди - не украинцы. Немогу смотреть, как на нашей Украине хозяйничают москали. Там, гдедолжен быть наш человек, мы видим чужака. Почему это так?...Вечная слава нашим великим людям: Петлюре, Мельнику,Банд ере! Это были наши звезды, которые невидимыми лучами зажигалив наших сердцах огонь борьбы. Мы берегли их, как свои глаза, своесердце» [166, л. 203].В документе отмечаются недовольства отдельных лиц казахскойнациональности по вопросам делопроизводства и учебы на русскомязыке, передачи некоторых районов Казахстана Узбекской ССР,подбора и расстановки кадров: «Студент Казахского мединститута Д.среди своих товарищей высказывал свое отрицательное отношение к182


пребыванию русских на руководящих должностях в республике». Автордвух анонимных писем А., излагая свои националистические взгляды,писал о необходимости «отделения и образования самостоятельногоказахского государства» [166, л. 204,205].Наиболее распространенными методами действий нелегальныхорганизаций было распространение антисоветских листовок,анонимных писем и порча вывесок.Нередки были случаи надписей националистического и антисоветскогосодержания на бюллетенях во время выборов в местныесоветы депутатов. В спецсообщениях КГБ СССР по числу такихнадписей рекордсменом в СССР отмечена Казахская ССР в силумногоэтничности и высокой доли русскоязычного населения [182].Органами госбезопасности СССР на территории Казахской ССРв 1965 году были отмечены случаи распространения рукописей,листовок, анонимных писем антисоветского и националистическогосодержания. В частности, автор двух анонимных писем Аменов Тукенписал в них о необходимости образования независимого Казахскогогосударства [183].Молчаливой формой протеста были случаи уничтожения вывесокс русским текстом на зданиях химфака КазГУ и других вузов городаАлма-Аты.Официальная пропаганда не акцентировала внимание на проявленияхмежнациональной розни, напротив, утверждала, что народыСССР «с уважением называют русский народ своим старшим братом,по праву ставят его на первое место среди строителей коммунизма».В противоречие с выдвинутым лозунгом вступала реальная ситуация.Групповые драки на национальной почве имели место в Казахстане.Как и в других республиках Союза, в Казахстане участие молодежив националистических эксцессах обретало порой насильственныеформы. В июне 1965 гада в Семипалатинске студентами-казахами иззооветеринарного института было организовано избиение учащихсяжелезнодорожного ПТУ, русских по национальности. На другой деньизбиению со стороны студентов-казахов подверглись трое гражданрусской национальности. Аналогичные случаи имели место 23 и 24 маяв городе Павлодаре, когда во время групповой драки между русскимии казахами было избито 26 человек, 6 из них получили телесныеповреждения. Характерно и то, что зачинщики всех драк подверглисьуголовной ответственности только за злостное хулиганство, хотяналицо были националистические мотивы [183, л. 1].Данные исторические факты общественных волнений и беспорядковна межэтнической почве свидетельствуют об ошибочности политики183


властей по игнорированию этнической сферы и их убежденности вотсутствии в межнациональных отношениях почвы для социальныхконфликтов.Советский имперский режим время от времени тревожилсяпо поводу деятельности «националистической» оппозиции.Характерно, что власть в СССР воспринимала национальныйвопрос в категориях «отдельных националистических проявлений»или «националистических настроений». Понятие «национализм»использовалось в советский период исключительно в негативномзначении (как оппозиция «положительному» интернационализму),кроме того, оно являлось аморфным, расплывчатым. Оно связывалось сэтнической ограниченностью (прежде всего в вопросах культуры), илиприравнивалось к антисоветизму. Хотя и использовались определения«буржуазный» или «местный» национализм, тем не менее, национализмв трактовке официальной власти, как замечено исследователями, не былэтнической категорией. «Ссылки на этнический момент (этническуюограниченность), были не более чем очередным эвфемизмом, закоторым скрывались на самом деле специфически понимаемыегосударственные интересы. Построенная на принципах жесткойцентрализации, государственная система болезненно реагировала налюбые попытки периферии ослабить свою зависимость от центра,даже если эти попытки не выходили за границы культурной автономии.Поэтому законное желание этнических групп сохранять и развиватьсвою культуру, язык воспринималось как покушение на особую рольцентра в советской системе» [146, с. 8].В 1972 году в связи с подготовкой празднования 50-летия образованияСССР повсеместно была организована шумная пропагандистскаякампания под лозунгом «нерушимой дружбы братских народов». Темзаметнее становились факты так называемых «националистическихпроявлений», которые диссонансировали с задуманной акцией.О них, а также о росте антисоветских настроений в стране,влиянии западной пропаганды, самиздате говорил в своем докладев марте 1972 года на заседании Политбюро ЦК КПСС председательКГБ СССР Ю.В. Андропов. При обсуждении доклада шефа чекистов,как упоминается в дневниковых записях члена Политбюро ЦК КПСС,участника того заседания П.Е. Шелеста, внимание членов Политбюрососредоточилось на проблеме национализма и борьбы с ним.Как отметил П.Е. Шелест, секретарь ЦК КП Казахстана Д.А. Кунаевпредпочел уклониться от выражения своей точки зрения постоль щекотливому и грозящего разными осложнениями вопросу.184


Д.А. Кунаев высказался лишь в том духе, что борьба с национализмомдолжна проводиться решительно, но все вопросы национальнойполитики уже изложены в документах ЦК КПСС, и остается толькоими руководствоваться.Другие собравшиеся были настроены более решительно.Национализм назывался ими одним из наиболее распространенныхвидов антисоветизма. А.Н. Косыгин в пылу общей полемики расценилдаже создание совнархозов как проявление национализма, в томсмысле, если воспринимать национализм как регионализм (покушениена права центра) [190, с. 503-511].К началу 80-х годов проглядывали симптомы общего кризисасистемы. Наиболее ярко кризис тоталитарного режима былпродемонстрирован вводом в декабре 1979 года ограниченногоконтингента советских войск в Афганистан. В войне на территорииАфганистана участвовало 21 979 казахстанцев, из них 780 погибло,393 вернулись инвалидами, 22 пропали без вести [120, с. 476].Народ ясно осознавал ненужность участия в этой войне.В информации КГБ республики от 2 января 1980 года о реагированиинаселения республики на «меры Советского правительства по оказаниюпомощи Афганистану» отмечены распространение провокационных ипанических слухов, отказ от службы в армии. Приводятся негативныемнения среди части населения:«Политика Советского Союза ошибочна, нам не следует вмешиватьсяво внутренние дела Афганистана. Мусульманское духовенствоэтой страны воспринимает помощь СССР как приход иноверцев снамерением захвата территории и навязывания своей воли»;«Советский Союз ввел свои войска якобы по просьбе правительстваАфганистана. Весь мир возмущен этими действиями, не на нашейстороне и сами афганцы»;«Принятые Советским Союзом меры чреваты серьезнымипоследствиями. Они похожи на вмешательство во внутренние деладругого государства, как это было в Чехословакии в 1968 году»;«Мы привыкли говорить о миролюбивой политике, но не гнушаемсяи применением силы. Ратуем за мир и в то же время вводим свои войскав чужую страну, стреляем по туземцам»;«Советский Союз вмешивается во внутренние дела Афганистанаи при помощи штыков пытается установить там удобный Москвережим»;«Существующая в Советском Союзе власть обманывает народ и,как всегда, без согласия народа суется не в свое дело» [209].185


Таким образом, к середине 80-х годов в стране в целом обнажилиськризисные явления во всех сферах жизни общества.На рубеже 1960-1970 гг. в Казахстане, как и в других национальныхреспубликах СССР, получают распространение демократические идеинационал-коммунизма, привлекая, в первую очередь, национальнуюинтеллигенцию. Проявлялось мягкое и менее организованное противодействиецентральной власти. В национальном движении по-прежнемудоминируют этнокультурные идеи и проблемы.Национальные движения в их легальной форме в этот периодразвивались в сравнительно благоприятных условиях. Власти суроворасправлялись пока только с подпольщиками, оставляя в покое участниковэтнокультурного движения. К тому же большинство участниковлегальных национальных движений разделяли социалистические идеи,хотя в их демократическом и национальном варианте.Неэффективность подполья, быстрая «раскрываемость» их участниковорганами госбезопасности приводит к тому, что уже в первойполовине 1970-х годов нелегальные формы и методы становятсяузкогрупповыми, хотя по-прежнему в авангарде подполья остаетсямолодежь.Отмечена активизация автономистского движения среди некоторыхэтнических диаспор республики (уйгур, немцев, турок-месхетинцев,крымских татар). В национальных движениях за восстановление своихутраченных прав все депортированные народы проявляли редкоеединодушие и согласие, высокую политическую мобилизацию ипрршерженность в основном конституционным методам борьбы.Случаи националистических выступлений в Казахстане носилине массовый, а единичный характер, в отличие от других республикСоюза, особенно республик Прибалтики и Украины, где в то времянаблюдался бурный всплеск национализма. Социальная база унациональной оппозиции была очень узка. Поэтому приходитсяговорить о небольшой прослойке национальной интеллигенции иучащейся молодежи, выступавшей в защиту национальной культурыи языка.2.2.2 Этничность и власть: «автономистские» движенияXX съезд КПСС активизировал «возвращенческие настроения»и надежды у спецпереселенцев. Восстанавливая историческуюсправедливость, власти в то же время невольно спровоцировали рядконфликтных ситуаций, связанных с феноменом «возвращения». Как186


только в 1956 году были сняты ограничения по спецпоселению, началсяпроцесс стихийного переселения людей из мест ссылки на прежнееместо жительства.Еще в июле 1954 года вышло постановление ЦК КПСС «О снятиинекоторых ограничений в правовом положении спецпоселенцев».Затем последовала серия указов Президиума Верховного СоветаСССР о снятии с учета спецпоселения и освобождения от административногонадзора чеченцев, ингушей, греков, турков-месхетинцев,крымских татар, карачаевцев, балкарцев и калмыков. Однако «спецпоселенцам»был запрещен выезд в места прежнего обитания.Репрессированные народы требовали возвращения на земли своихпредков и категорически возражали против попыток властей создатьнационально-административные образования в местах высылки,что послужило началом массовой легальной борьбы этих народовза возвращение на родину в 1955-1956 гг. В ноябре 1956 г. быливосстановлены национальные автономии калмыков, карачаевцев,чеченцев и ингушей.В то же время крымским татарам и бывшим немцам Поволжья ввосстановлении автономии на прежней территории было отказано.«Нецелесообразность» восстановления крымско-татарской автономииобъяснялась многонациональным составом населения Крымскогополуострова и его плотной заселенностью, а также существованием всоставе РСФСР Татарской АССР. При этом совершенно не учитывалось,что крымские и казанские татары являлись разными этническимигруппами, хотя и близкими по культуре.Люди, пережившие ужасы депортации, голод и холод трудармии,подневольный режим спецкомендатур, почувствовав перемены,стали обращаться к новым руководителям страны. В адрес ЦККПСС, на имя руководителей партии и государства стала поступатьмасса писем, подписанных от имени тысяч и тысяч людей, в которыхвысказывалась просьба о возвращении выселенных народов наисторическую родину и восстановлении ранее существовавшихавтономных республик и областей.Несмотря на то, что XX съезд партии подверг осуждению сталинскуюполитику депортации народов, однако половинчатость, логическаянезавершенность действий советского правительства по реабилитациидепортированных вызывали тем самым с их стороны заслуженныйгнев, недовольство, а затем и недоверие к советской национальнойполитике. Это привело к оформлению широкого организованного187


автономистского движения этих народов. Движение депортированныхнародов - крымских татар, месхов, немцев, чеченцев, ингушей идр. —с самого начала было исключительно легальным и лояльным квластям. Идейных расхождений, антисоветских выпадов, отторжениясоциализма не было, что подчеркивает широкое использование«подписантами» автономистских требований марксистско-ленинскойидеологии для обоснования своих претензий. Такая важная частьнациональной проблемы 70-х гг., как движение за эмиграцию неявлялась тогда еще преимущественным полем их деятельности. Этоотносится к немецкому народу, месхам и грекам.Из числа чечено-ингушской диаспоры, размещенной в Казахстане,нашлись свои лидеры и активисты, которые, разъезжая по городам,селениям, проводили собрания и агитировали свой народ завозвращение на родину и восстановление упраздненной автономнойреспублики [156]. Не дожидаясь положительного для себя решенияо возвращении на родину, несмотря на «существующее запрещение,тысячи бывших спецпоселенцев самовольно возвращаются на прежниеместа жительства...», - читаем в Постановлении ЦК КПСС от 24ноября 1956 года [157].Учитывая многочисленные требования и опасаясь выпуститьситуацию из-под контроля, 24 ноября 1956 года ЦК КПСС принялпостановление о восстановлении национальных автономий калмыцкого,карачаевского, балкарского, чеченского и ингушскогонародов [157, л. 3]. Постановлением устанавливалось организованноепереселение этих народов в течение 3-4-х лет, начиная с весны1957 года, с тем, чтобы как можно лучше подготовить условия дляустройства населения на местах.Однако вопреки этому постановлению начался массовый выезд«спецпоселенцев», которому власти стали всячески препятствовать.Их снимали с поездов, возвращали обратно, на путях их следования нажелезнодорожных станциях Российской Федерации, Казахстана быливыставлены 14 оперативных заслонов, кроме того, «спецпоселенцам»запрещали продавать билеты на самолеты и автотранспорт, идущий всторону их дома [158].Вполне объяснимо, что это еще больше обозлило людей. При снятиис поездов чеченцев и ингушей последние отказывались возвращатьсяк местам прежней ссылки, и «...в некоторых случаях они пыталисьоказывать сопротивление работникам милиции», явствует из донесенияв ЦК КПСС заместителя министра внутренних дел Васильева от 24декабря 1956 года [156, л. 226]. Настроения у чеченцев и ингушей188


были достаточно решительные. Например, Ибрагимов и Махмудовоткрыто высказывались: «...надо всем приехать, тогда нас не выгонят,а если снова будут выселять, то мы будем воевать до последней капликрови...» [156, л. 218].Возвращение депортированных народов на Северный Кавказпроходило очень драматично, там началась целая серия межнациональныхконфликтов. Проблема состояла в том, что на местовыселенных в годы репрессий были поселены другие люди, жилищарепрессированных разрушены или переданы переселенцам. Такаянепродуманная имперская политика Центра приводила к искусственноразжигаемой межнациональной вражде народов, которые до этогосчитались братьями.Если возвращение балкарцев на родные земли проходилодостаточно мирно, и это объяснялось тем, что партийные органыи местное население, заселившее территории выбывших спецпоселенцев,положительно относилось к их возвращению, тостихийное возвращение карачаевцев вызвало конфликты с русскими игрузинскими переселенцами, размещенными на их землях.Что касается возвращений чеченцев и ингушей, то жителиГрозненской области, Дагестанской и Северо-Осетинской АССРкатегорически выступили против. Первые партии чеченцев и ингушейприбывали небольшими группами по 10-15 человек, им отказывали впрописке, не брали на работу, однако это их не останавливало [156,л. 113].Для прекращения межнациональных конфликтов в Чечено-Ингушетии по указанию Центра местные власти избрали свой методборьбы, а именно - задерживать несанкционированный выезд чеченцеви ингушей из принявшей их в годы депортации республики. 8 мая1957 года вышло постановление ЦК КП Казахстана «О временномприостановлении выезда чечено-ингушского населения из пределовреспублики». В результате из-за вынужденной задержки на вокзалахгородов Казахстана сотни и тысячи несчастных людей оказывалисьбез средств к существованию, без продовольствия, ведя полубродячийобраз жизни с одной только надеждой добраться до родных мест.Однако такие препятствия властей только еще больше воодушевлялинарод для возвращения на родину.Власти пытались остановить процесс стихийного переселения,прибегая к административным мерам - запрещению самовольногопереселения под угрозой штрафных санкций и организации кордоновна железных дорогах на пути следования самовольных «возвращенцев».189


Снятых с поездов чеченцев и ингушей отправляли назад. Однако частоим некуда было возвращаться, так как они продавали свои дома иимущество. Действия правоохранительных органов вызывали у нихбольшое недовольство, и эти настроения становились источникомконфликтов на пути их следования. Об опасности эскалацииконфликтной ситуации в Казахстане, а также на станциях по путиследования бывших спецпоселенцев, сообщали сводки МВД [159].В еще более сложных условиях проходила борьба турок-месхов,крымских татар и немцев за восстановление автономии и право жить насвоей земле. Уже в 1956 году, т. е. с момента снятия с учета спецпоселения,в Москву направлялись уполномоченные представители от именивсего месхетинского народа просить правительство решить вопрос опереселении на историческую родину - Месхетию (юг Грузии). Однаковопрос тогда не был решен. Противником возврата месхов выступилогрузинское руководство, ссылаясь на то, что поскольку перед войной1941-1945 гг. они считались азербайджанцами, то и следовало ихселить в Азербайджанской ССР. В религиозном отношении месхибыли мусульмане-сунниты.Грузинские власти всячески препятствовали возврату турок-месхов,не прописывали переселенцев, возвращали обратно. Основная частьмесхов, начиная с 1960-х годов, последовательно вела работу черезВременный организационный комитет (ВОК) по возвращению всегонарода на родину, настойчиво добиваясь приема в высшие органывласти СССР и Грузии [160].Одним из камней преткновения в решении проблемы возвращениямесхетинских турок стало поставленное грузинской стороной, хотяи не неофициально, условие о признании турками их историческогогрузинского происхождения и замене турецкой формы фамилий нагрузинские. Однако такое условие было неприемлемо для большинстватурок, считавших себя отдельной укорененной этнической группой.Между тем движение турок-месхов за возвращение на родину сталополучать все более организованное оформление. 15 февраля 1964 годасостоялось первое общенародное собрание месхов. В работе собранияучаствовало более 600 делегатов из Казахстана, Средней Азии и Кавказа смандатами местных народных собраний, представлявших 200-тысячныйнарод. На собрании были приняты обращения к партии и правительствуи избраны представители народа во главе с лидером движения месхов -историком Энвером Одабашевым и Хозраванадзе для поездки в Москву.С этого времени общенародные собрания приняли постоянный характер.Однако вопрос по-прежнему оставался открытым.190


Наиболее заметным и драматичным и продолжительным по временив общей канве движений «наказанных» народов за восстановлениесвоих прав и политических автономий явилось этническое движениекрымско-татарского народа. Главной задачей крымско-татарскогонационального движения было возвращение всего народа наисторическую родину и восстановление там своей политическойавтономии. Как известно, после высылки в Среднюю Азию и Казахстанкрымских татар Крымская АССР была преобразована в Крымскуюобласть РСФСР.19 февраля 1954 года по случаю празднования 300-летиявоссоединения России и Украины по инициативе Хрущева Крымскаяобласть была передана Украине. Отмена спецпоселенческого статуса28 апреля 1956 года для крымских татар, как, впрочем, для советскихнемцев не стала для них полной политической реабилитацией послеогульного обвинения их в годы войны как изменников родины.Уже весной 1956 года в высшие партийные и государственныеинстанции пошли письма с обращениями к руководителям государствао восстановлении национально-государственной автономии крымскихтатар в Крыму. Тогда же начался и нелегальный переезд отдельныхкрымско-татарских семей в Крым. Однако в известном законодательномакте от 28 апреля 1956 года в ст. 2 указывалось, «что снятие ограниченийпо спецпоселению с лиц, перечисленных в статье первой настоящегоУказа, не влечет за собой возвращение имущества, конфискованногопри выселении, и что они не имеют права возвращаться в места, откудаони выселены». Именно запрещение официальных властей переездутатар в Крым послужило началом организационного оформлениядвижения татар за возвращение в Крым.Само крымско-татарское национальное движение включало в себяв образовании на местах так называемых «инициативных групп» всельской местности, в городах, области. Деятельность «инициативныхгрупп» строилась на общественных началах и была гласной.«Инициативные группы» вели среди крымско-татарского населениясбор подписей для отправки коллективных петиций в высшиегосударственные и партийные инстанции страны.Главными мотивами национального движения советских немцевв советский период являлась борьба за восстановление автономии вПоволжье и эмиграция немцев на историческую родину. Причем наразных этапах национального движения эти две составляющие шлипараллельно друг другу, но до 70-х гг. преобладало «автономистскоедвижение». Это объяснялось тем, что на раннем этапе своего движения191


советские немцы возлагали большие надежды на власть, веря в ееспособность восстановить ликвидированное ранее конституционноеправо немцев - иметь свою автономию. Кроме этого, жесткаярепрессивная политика властей в этот период к эмиграции вообще,независимо от ее национального состава, не позволяла этому явлениюиметь широкую социальную базу. На всех этапах своего развитиянациональное движение советских немцев включало в себя тольколегальные и конституционные методы борьбы: письма, обращения,петиции; делегирование своих представителей; мирные демонстрации;эмиграция из СССР.После декабрьского Указа Президиума Верховного Совета СССР1955 года о снятии ограничений в правовом положении с немцев высшимруководителям партии и правительства СССР в большом количествестали поступать письма и петиции от советских немцев с требованиямиих полной реабилитации и восстановления государственной автономиив Поволжье [290].Однако борьба советских немцев за восстановление своих праврастянулась на долгие десятилетия. Как и в случае с крымскими татарами,над советскими немцами долго висело клеймо предателей и изменников,которое было снято с них Указом Президиума Верховного Совета СССРот 29 августа 1964 года. Все это приводило к фактически скрытойдискриминации местными властями советских немцев. Ощущениеявной исторической несправедливости власти по отношению к немцамусиливалось у граждан немецкой национальности из-за осознанияфакта, что в 1956-1957 гг. была восстановлена автономия балкарского,чеченского, калмыцкого, карачаевского, ингушского народов, а длянемцев и крымских татар — нет. Ущемление гражданских прав инежелание властей восстанавливать политическую автономию немцеввызвало сильные эмигрантские настроения, чему в немалой степенисодействовала пропагандистская деятельность радиостанции «Немецкаяволна», религиозных, культурных и других организаций ФРГ.Кроме того, в Казахстане, в республиках Средней Азии в местахпроживания советских немцев, энергичную работу по выездунемцев в ФРГ вели нелегальные религиозные общины, значительноукрепившие свое влияние среди немецких спецпереселенцев за годыссылки. Особой активностью в этом отличалась секта меннонитов.Проповедники этой секты имели тесную связь с коллегами-сектантамив США, ФРГ, Канаде, Бразилии и Австрии посредством активнойпереписки [161]. Из года в год увеличивалось количество заявленийот советских граждан немецкой национальности на выезд за границу,192


причем подавляющая часть намеревалась избрать местом жительстваФРГ, а не социалистическое германское государство — ГДР. Этизаявления отклонялись властями даже без формального объяснения,поскольку это бы означало, что люди бегут из самой «благополучной»страны социализма.Обращения советских немцев посылались в дипломатическиепредставительства ФРГ в СССР. Намечавшийся визит канцлераФРГ Аденауэра в СССР в 19SS году помог сдвинуть дело с мертвойточки. В ФРГ всячески поддерживали эмиграционные настроениясоветских немцев. Через западногерманский «Красный крест» многиенемецкие семьи стали получать посылки из Германии. Только впоселке Новороссийск Актюбинской области КССР за 1961*1962 годынемецкими семьями было получено около 100 посылок. В ответ наэто власти проводили разъяснительную работу «о происках западныхимпериалистов» среди немецких граждан [162].О настроениях среди немцев - советских граждан, проживающих вКазахстане, КГБ при Совете Министров КССР докладывал 15 июля 1963года секретарю ЦК КПК Соломенцеву М.С. На территории Казахстанатогда проживало свыше 700 тыс. советских граждан немецкойнациональности. В записке отмечалось об имеющихся эмиграционных ирелигиозных течениях среди немцев. Информировалось, что «некотораячасть немецкого населения, особенно из числа интеллигенции,высказывает суждения о необходимости создания немецкой автономии,мотивируя тем, что наличие автономии улучшило бы положениенемцев, позволило создать школы с обучением детей на немецкомязыке и дало возможность пользоваться другими конституционнымиправами» [163].Требования, направленные на защиту национальных интересовнародов, всегда рассматривались советским режимом как угрозаЦентру, потому приравнивались к антисоветизму. Автономистскиепритязания немцев в документе интерпретируются как антисоветскиенастроения. Органы КГБ республики высказывали опасения в связис этим: «Имеющиеся данные об антисоветских настроениях срединемцев приобретают серьезное значение в связи с отмечающейся впоследнее время концентрацией немецкого населения в определенныхрайонах республики» [163, л. 151].Незавершенность процесса политической реабилитации советскихнемцев в стране, затягивание союзным центром решения о воссозданиинемецкой автономии вело к тому, что эмиграция для последнихоказывалась зачастую единственным выходом из создавшегося13-2753 193


положения. Власти упорно пытались скрыть от советской и мировойобщественности проблему советских немцев, идя на прямоеумалчивание о месте проживания немецкой национальности в составеСССР. Между тем немецкая автономистская проблема оставаласьактуальной и в последующие годы, включая перестроечные времена.О борьбе национального духа, несмотря на политико-идеологическиеканоны и запреты советского режима, в стремлении к сохранениюсамобытности, достижению утерянных прав свидетельствовала иактивизация национальных движений этнических диаспор. С новойсилой развернулось в республике автономистское движение.Представители творческой уйгурской интеллигенции республикипродолжали обсуждать вопрос о необходимости создания на территорииСиньцзян-Уйгурского автономного района (КНР) самостоятельнойуйгурской республики. Об этом сообщалось в информации спецорганав ЦК КПК №2/4-80 от 19 января 1967 года. Особенно активно этатема поднималась сотрудниками отдела уйгуроведения АН КССРВахидовым Аширом, Мухлисовым Юсупбеком, АршидиновымБатыром и Кибировым Шаудином.А. Вахидов рассказывал своим соплеменникам, что он направил в ЦККПСС заявление по поводу необходимости создания самостоятельногоуйгурского государства на территории Синьцзяна. По его словам, оннамерен был заявить в ЦК, что проводившаяся в прошлом СоветскимСоюзом политика в отношении «синьцзянской проблемы» имеласущественный недостаток, выражавшийся в недоверии местнымкадрам из числа уйгурской интеллигенции. В беседах с отдельнымиреэмигрантами-уйгурами Вахидов обсуждал вопрос о необходимостисоздания в Москве или Казахстане Центра по изучению Синьцзянаи Китая в целом. Он выдвинул идею создания Комиссии в составепредставителей уйгурской творческой интеллигенции из Казахстана иУзбекистана по вопросу Синьцзяна, которая в будущем явится «основнымядром организации, имеющей целью освобождение Синьцзяна».Сотрудник отдела уйгуроведения АН КССР, реэмигрант из КНРМухлисов Ю. сказал, что он «постоянно думал и мечтал про себя оневозможности ассимиляции уйгурского народа в Китае и о том, чторано или поздно синьцзянский вопрос должен быть решен» [195, л.105, 106].Не переставали заявлять об автономистских требованияхпредставители уйгурской творческой интеллигенции и в конце70-х гг. В сентябре 1977 года старший научный сотрудник отделауйгуроведения Института языкознания АН республики Кибиров194


Ш. направил в высшие партийные инстанции страны и Казахстанадокумент, в котором излагалась необходимость предоставленияуйгурам, проживающим в СССР, автономии:«... из-за отсутствия вузовс преподаванием на уйгурском языке, малочисленности органов печатии другим причинам представители уйгурского населения ограничены всвоем интеллектуальном и творческом росте» [196].Что же касается ранее репрессированных народов, то в Казахстанеразвернулись достаточно сильные движения за возвращение на родинутурков-месхетинцев, а также за восстановление автономий немцев,крымских татар. По состоянию на 13 ноября 1968 года, на территорииКазахстана проживало свыше 40 тысяч месхетинцев, высланных в годыВеликой Отечественной войны из пограничных районов Грузии. Онибыли расселены на юге республики: в Алма-Атинской (23 918 чел.),Чимкентской (16 652 чел.) и Джамбулской (380 человек) областях.Деятельность организационного комитета, созданного в 1964году в Ташкентской области, способствовала усилению движения завозвращение в Грузию среди некоторой части месхетинцев. В 1964-1967 гг. в Каскеленском, Тал rape ком и Енбекши-Казахском районахАлма-Атинской области усилиями авторитетов турок-месхетинцевбыл создан ряд местных комитетов за возвращение в ГрузинскуюССР. Ими проводился сбор денег, заявлений, были направленыколлективные письма в инстанции, подбирались «делегаты» дляпоездки в Москву с целью ходатайства о возвращении месхетинцев кпрежним местам жительства. В июле 1964 года в составе «делегации»месхов, выезжавших в центральную столицу, находились два жителяАлма-Атинской области. В 1967 году из Казахстана в Москву выезжало7 человек (2 - из Алма-Атинской и 5 - из Джамбулской областей) [196,л. 79-83}.В 1977 году были сделаны попытки турков-месхетинцев обратитьсяк мировой общественности, к западным странам с целью решитьпроблему восстановления своих прав и возвращения на историческуюродину. По состоянию на 1 апреля 1977 года, численность месхетинцевв Казахстане составляла уже около 52 тыс. человек. Из них в Алма-Атинской (27 тыс. чел.), Чимкентской (16 тыс. чел.) и Джамбулской (8,5тыс. чел.) областях. В основном они проживали в сельской местности иработали в совхозах и колхозах.Известный авторитет турок-месхетинец Одабашев, по даннымархивного источника за 1977 год, проживавший в Кабардино-БалкарскойАССР, в октябре 1964 года намеревался провести в г. ТалгареАлма-Атинской области так называемый «Учредительный съезд»,195


который бы узаконил организационные начала «движения» завозвращение на родину и избрал делегацию для поездки в Москву.В случае отказа в удовлетворении их требований предполагалосьпоручить «делегатам» организовать демонстрацию протеста на Краснойплощади или же обратиться в ООН через посольства США и Турции.Принятыми мерами спецслужб акция была сорвана. Несмотря на этосреди турок-месхетинцев, проживавших в республике, усиливалисьвозвращенческие настроения [197].Оживилось с новой силой и национальное движение крымскихтатар. В документах отмечается, что актив «автономистов» продолжалпроводить работу по подготовке к массовому выезду в Крым в апрелемае1968 года [187, л. 94, 95].Таким образом, во второй половине 60-х гг. стали преобладать«цивилизованные», ненасильственные формы конфликтных отношениймежду этносами и властью, что характерно было для автономистскихдвижений реабилитированных народов. Наблюдалась политическаяактивность снизу. Немцы, крымские татары, турки-месхетинцыборолись за возможность вернуться домой: они участвовали в массовыхкампаниях по написанию писем властям, пытались попасть на приемк партийным чиновникам, посылали делегации в Москву. И для самойвласти такая форма разрешения конфликта, как прием делегаций иинициативных групп в ЦК КПСС, Верховном Совете СССР и другихцентральных органах, была достаточно оптимальной.В 1965-1967 гг. получило наиболее широкий размах движение завосстановление немецкой автономии. Толчком к нему послужилоиздание Указа Президиума ВС СССР от 28 августа 1964 года «Овнесении изменений в Указ Президиума Верховного Совета СССРот 28 августа 1941 года «О переселении немцев, проживающих врайонах Поволжья». Неудовлетворенные этим законодательнымактом, немецкие автономисты выступали с требованием полнойотмены всех Указов (1941-го, 1948-го, 1965-го гг.), затрагивающихправовое положение советских немцев, и возрождения немецкойгосударственности на Волге. Деятельность активистов автономистскогодвижения среди граждан СССР немецкой национальности,связанная с требованием о восстановлении немецкой автономии, а впоследующем - выезда в ФРГ, не прекращалась и в 70-80-е гг.7 июля 1965 года в Москве А.И. Микояном была принята делегациясоветских немцев по вопросу об их политической реабилитациии восстановлении национальной автономии в Поволжье (АССРНП). Аргументы ходоков сводились к обоснованию необходимости196


восстановления республики немцев на Волге, неприемлемости созданияавтономии «где-нибудь в новых местах жительства (в Казахстане,Алтае и др.), т.е. местах ссылки советских немцев, что было бы нереабилитацией, а вечным изгнанием и ссылкой всех их и их потомков»[197, л. 250].Делегаты приводили веские доводы в пользу крайней необходимостинемецкой автономии, позволяя себе эмоциональную вовлеченностьи горячность в доказательствах. Как показывает стенографическаязапись беседы, член делегации Кайзер, процитировав слова ЛьваТолстого:«Я не мыслю своей Родины без Ясной Поляны», сказал: «...а мы,советские немцы, не мыслим своей родины без берегов родной Волги,откуда мы насильственно выселены».Другой представитель немцев Шесслер сказал:«Наша территория, освоенная с 1764 года, окупалась нашейкровью. Наши предки уплатили за нее выкуп 4 млн. рублей, в 1918году мы вместе с русским народом воевали за советскую власть. Мысоставляли не один полк, а дивизию. У нас были все признакинации. Немецкая автономия должна существовать».Выступавшие делегаты выражали категорическое несогласие сУказом от 29 августа 1964 года, в частности, с частью 2, в которойконстатировалось, что «советские немцы укореняются в новых местахжительства и нашли там вторую родину».По мнению представителей самого народа, «это не соответствуетчаяниям и горячим стремлениям советских немцев вернуться всвои родные места, откуда они невинно выселены: насильственнымизгнанием люди не укоренятся».Делегаты подчеркивали, что «в связи с преднамереннойразбросанностью мелких групп во многих областях СССР онилишены своей национальной государственности, возможностей своегонационального, культурного и экономического развития, не могутиметь своих депутатов в Совете Национальностей и в ВерховномСовете СССР и обречены на исчезновение, как национальность».В подтверждение своего неравноправного положения, в котором ониживут «24 года из 48 лет советской власти», они приводили и другиефакты. Прежде же у них было 11 депутатов в Совете Национальностей,3 - в Совете Союза. У них было 5 вузов, 400 средних и начальныхшкол, национальный театр, издательство, 5 республиканских и около20 районных газет и журналов. А теперь ни одной школы. За все годымогли добиться выпуска «всего одной книжки на немецком языке».197


Есть одна немецкая газета в Москве, но там не работают немцы, им недоверяют.Свои требования делегаты аргументировали известной работоспособностьюнемцев, мощным потенциалом нации:«На Волге много сел разрушено и почти не заселено. Омалочисленности населения там свидетельствует факт существованияпереселенческого отдела в Волгограде. Но те, кто приезжает туда,быстро опять уезжают. Если так восстанавливать хозяйство, нужно еще100 лет. А мы за несколько лет восстановили бы. До сих пор немцев непрописывают на Волге» [161, л. 52-54].Проникаясь мыслями и чаяниями высказывавшихся делегатовнемцев,понимаешь, как прав был Эрнст Геллнер, один из крупныхавторитетов в исследовании теорий этноса, нации и национализма,когда, исходя из связи национализма как чувства с национальнымдвижением, говорил: «Националистическое чувство - это чувствонегодования, вызванное нарушением этого принципа, или чувствоудовлетворения, вызванное его осуществлением. Национальноедвижение - это движение, вдохновляемое чувством подобного рода»[198, с. 124].Ответственные работники ЦК КПСС умели «урегулировать»подобные вопросы, такие мероприятия входили в систему. Членамнемецкой делегации были даны стандартные разъяснения со ссылкойна лояльность немцев и невозможность удовлетворения требований.В сокращенной записи состоявшейся беседы зафиксированы словаА.И. Микояна:«Советские немцы вели себя хорошо во время войны, после войныи ведут себя сейчас хорошо. Они хорошо работают. Сейчас в Целинномкрае без немцев вести сельское хозяйство невозможно. У вас естьдепутат в Верховном Совете - Беккер.Вы ставите вопрос о восстановлении республики. Но этоневозможно, это связано с большими трудностями. Не все исправимо,что было допущено в истории.... Будем создавать самодеятельность, школы, издавать газеты.Мы решили создать в Казахстане специальную немецкую редакциюпри издательстве, начать выпуск двух сборников-альманахов, будутрасширены немецкие отделения в Кокчетаве, Алма-Ате, Караганде»[161, л. 59].Неудовлетворенная результатами долгожданного приема у А.И. Микоянаделегация советских немцев вновь обратилась с письмом к членуПрезидиума и секретарю ЦК КПСС М.А. Суслову.198


9 марта 1966 года КГБ при Совете Министров Казахской ССРдокладывал в ЦК КП Казахстана о характере автономистскихпроявлений со стороны некоторой части советских немцев,проживающих в г. Алма-Ате и других местах Казахстана. Участникиавтономистского движения, члены КПСС и беспартийные, в то времяактивно занимались сбором подписей и денег для поездки очередной«делегации» в Москву, устраивали конспиративные совещания наквартирах сторонников автономии для обсуждения организационныхвопросов.В докладной записке указывается, что партийной организациейв ноябре 1965 года с наиболее активными автономистами проведеныпредупредительно-профилактические беседы, после которых деятельностьавтономистов заметно снизилась. Однако, как отмечалось далеев документе, «ряд немцев-автономистов по-прежнему вынашиваетнамерение организовать поездку в Москву третьей «делегации». Дляэтого в Талдыкоргане уже собрано около 250 подписей и 750 рублейденег, в Усть-Каменогорске - 300 подписей и 200 руб. В январе и феврале1966 г. в г. Темиртау были обнародованы 10 листовок антисоветскогосодержания и с требованием создать немецкую автономную республику.Органами КГБ республики принимались меры к усиленному наблюдениюза действиями автономистов в период подготовки и работы съездовКП Казахстана и КПСС и предотвращению возможных их выездов вМоскву к открытию ХХШ съезда КПСС» [161, л. 109,110].2.2.3 Этноконфликты в КазахстанеВ конце 60-х-начале 70-х гг., не меняя общей линии в национальнойполитике, власть в СССР стала все больше внимания уделять«профилактике» этноконфликтов. В 1970-е гг. развитие этноконфликтнойситуации переходит в вялотекущую стадию, приобретаетлатентный характер.Игнорирование властью межнациональных проблем проявилось ив ходе дальнейшего развития целинной кампании. Целинная эпопеявскрыла и ряд других крупных огрехов советской государственнойполитики. Если в официальных источниках того времени деятельностькомсомола и всесоюзных молодежных строек показывалась лишьс парадной стороны, как «романтика и дерзания молодых», то отобщественности тщательно скрывались факты, раскрывающиереальную картину на этих стройках и объектах. Отправляя молодежьна ударные стройки, единственной заботой партийных лидеров было199


предоставить молодым комсомольские путевки и надолго забыть о них.Недостатки в размещении рабочих, необеспеченность фронтом работ,плохие санитарные условия, плохое питание, отсутствие воды в местахобустройства и т.д. —вся эта неприглядная картина обрисовывается вдокументах партийно-государственных органов.Бездушное и наплевательское отношение к судьбам прибывшихна стройки не могло не привести к бегству с всесоюзных строек ицелинных земель, а в некоторых случаях к более тяжелым последствиям,таким как восстание в г. Темиртау. Одной из главных причин восстаниябыли невыносимо тяжелые условия труда и быта рабочих. Поводомдля выступления явилась плохая организация системы общественногопитания, перебои в обеспечении питьевой водой. Начавшееся 1 августа1959 года восстание в г. Темиртау закончилось трагично: 16 человекпогибли, 50 человек получили ранения. Это была одна из запрещенныхтем в советской истории, об этом событии тогда не говорилось.В документах органов государственной безопасности зафиксированряд случаев «нездоровых проявлений» среди рабочих строительныхорганизаций, прибывших в Целинный край из других районов страны.Причинами недовольства рабочих отмечались плохая организация трудаи быта рабочих, использование их на работах не по специальности,необеспеченность фронта работ строительными материалами инесвоевременная выплата зарплаты.В докладной записке КГБ республики № 2/2-6060 от 22 июля1961 года первому секретарю ЦК КП Казахстана Кунаеву Д.А. ипредседателю СМ КССР Дауленову С.Д. сообщаются следующиеотрицательные факты. В Павлодарской области по причине задержкивыплаты зарплаты на 7 дней 15 июня 1961 года не вышли на работу130 человек рабочих Донбасского строительно-монтажного поезда,работающего на строительстве элеватора на станции Жолкудук.... Задержка выплаты аванса и зарплаты рабочим СМП-135 привелак тому, что рабочие вынуждены были питаться в столовой в долг подзалог своих паспортов, а рабочий Д. закладывал комсомольский билет.... В Кокчетавской области имеют место случаи коллективногооставления рабочими места работы из-за плохой организацииработ и по другим причинам. Группа рабочих растворного узлатреста «Кокчетавстрой» 6 июня бросила работу и прибыла в трест сжалобой от имени штукатуров, каменщиков и бетонщиков на плохуюорганизацию работ и низкий заработок.Сообщается также, что изложенные недостатки в отдельных случаяхиспользовались «враждебным элементом в своих антисоветских200


измышлениях. Так, рабочий 2-го стройучастка треста «Кокчетавстрой»,бывший оуновец, П. другому рабочему заявил:«Советская власть в большей мере построена на обмане, поэтому имного несправедливости со стороны руководящих работников».Отмечается засоренность организаций случайными лицами, чтоспособствует нездоровой обстановке. В ряде строительных организацийЦелинного края в числе прибывших рабочих «имеется много хулиганов,воров, морфинистов, ранее судимых за уголовные преступления идругих разложившихся элементов. Последние своими действиямиотрицательно влияют на основную массу рабочих, пьянствуют идебоширят, организуют коллективный невыход на работу» [164].По мере налаживания жизни, укоренения на новом местепереселенцев из других регионов страны обстановка стала постепеннонормализовываться. Определенный эффект имели меры по наведениюобщественного порядка правоохранительными органами. И всетакиглавным фактором обеспечения относительной стабильностив регионе стал переход от временных кампаний, мобилизационныхметодов освоения целины к созданию там относительно нормальныхусловий для жизни людей. Этому способствовала и начавшаяся ссередины 1950-х гг. политика реабилитации депортированных народови реформирования режима спецпоселений.Такое же критическое положение наблюдалось на строительныхи промышленных объектах и других регионов. В докладной запискеспецоргаиа в ЦК КПК № 2/3-9090 от 2 ноября 1962 года сигнализировалосьо ненормальных жилищных условиях и связанных с этимотрицательных проявлениях на Калкаманском участке строительстваканала Иртыш-Караганда, Около 50 человек рабочих этого участка снаступлением холодов остались без общежития и продолжали жить влетних палатках. Палатки содержались в антисанитарных условиях,до 2 недель в них не производилось уборки. 22 октября жители однойиз палаток (18 человек) самовольно вселились в незаконченноестроительством общежитие. В столовой не хватало ложек и вилок,магазин ложек и вилок в продаже не имел.22 октября заместитель начальника строительства, секретарьпарторганизации и председатель постройкома проводили беседу срабочими, проживающими в палатках. Электрического освещения впалатках не было. Пользуясь темнотой, один из рабочих выкрикнул:«Здесь нужно устроить второе Темиртау и всех разогнать...» [165].Эти факты общественных волнений показали, что нельзя игнорироватьсоциальные проблемы, даже повседневные потребности людей,201


нельзя прессовать человека как глину, чтобы превратить его в нужныйсистеме строительный материал, не вызывая и не накапливая одновременнов людях энергии протеста.Формулируя лозунги и тезисы о «дружбе народов», «расцветеи сближении культур», «стирании различий между нациями»,«формировании новой исторической общности», советская идеологиястремилась уйти от острых вопросов. Национальные проблемызамалчивались. Вот почему серьезные научные поиски, исследованияпо национальному вопросу были невозможны. Советская наука долгоотставала от западных теорий этничности, исследований этническойсферы. Идеология строго внушала, что национальный вопрос в СССРрешен полностью и окончательно и в стране отсутствуют условия длямежэтнических противоречий и конфликтов. Это заблуждение мешаловласти оперативно и адекватно реагировать на возникающие междутем конфликтные ситуации с этнической составляющей.Время от времени в стране наблюдались массовые столкновения,имевшие этнический характер (по составу участников, мотивации).Характерно, что этнические конфликты в официальных документахквалифицировались под видом разных эвфемизмов: «хулиганскиедействия», «антиобщественные проявления», «массовые беспорядки».Так, «групповыми хулиганскими проявлениями» были названыимевшие место 23 и 24 мая 1964 года в Павлодаре ссоры и драки вобщественных местах города между демобилизованными из армиимолодыми рабочими-строителями, приехавшими в Павлодар в ноябре1963 года и проживавшими в общежитии треста «Промстрой», и частьюказахской молодежи [166].В субботу 23 мая 1964 года в городском парке произошла групповаядрака. Дежурными милиционерами были задержаны некоторыеучастники драки и доставлены в штаб дружины, но группа молодежииз общежития № 2 потребовала освободить их, заявив: «Наших бьют,наших режут, нас грабят и нас же милиция задерживает». Боясьосложнения положения, милиция отпустила задержанных.После этой драки жильцы общежития № 2 решили «проучить»местных парней и самим «навести порядок». С этой целью в общежитии№ 2 в некоторых местах были вывешены объявления с призывом 24мая 1964 года в 8 часов вечера собраться в городском парке.В тот же день после 10 часов вечера в городском парке произошладрака, в ходе которой выделившиеся из толпы молодые рабочиестали избивать находящихся в парке молодых людей казахскойнациональности, призывая к этому собравшуюся толпу. Работники202


милиции вызвали пожарную машину, но кем-то из толпы был порезаншланг, пожарная машина не применялась.Через некоторое время возбужденная толпа в количестве 200 чел.из парка направилась на улицы города к общежитию № 2 и по путидвижения, разбившись на группы по 5-15 человек, продолжала задерживатьи избивать юношей казахской национальности. Возникновениеуказанных групповых драк жильцы общежития №2 объясняли тем, чтоза последнее время отдельные жильцы этого общежития подвергалисьнападениям и избиениям со стороны хулиганских элементов из числамолодежи казахской национальности [167].Очередной всплеск этноконфликтной ситуации произошел летом1979 года в Целиноградской и Кокчетавской областях. Связан онбыл с широким распространением слухов о предполагаемом образованиинемецкой автономной области на территории Казахстана.Целиноградские события являются ярким примером того, когдаоткрытый протест казахского народа позволил сорвать готовящеесярешение ЦК КПСС. Постановление Политбюро ЦК КПСС о созданиинемецкой автономной области с центром в Ерментау Целиноградскойобласти в печати не публиковалось, его содержание в то время и позжетщательно скрывалось от общественности, оно побывало и в ЦК КПКазахстана. В книге М. Омарова и А. Какена приводятся документы,опубликованные в изданном в Москве в 1993 г. сборнике «Историяроссийских немцев в документах». Это записка группы ответственныхработников ЦК КПСС Ю. Андропова, И. Капитонова, М. Зимянина,М. Георгадзе, В. Чебрикова и др. о целесообразности по результатамизучения вопроса, рассмотрения различных его аспектов и обменамнения с отдельными руководящими работниками местных партийныхи советских органов, образования немецкой автономной области вКазахстане; постановление Политбюро ЦК КПСС от 31 мая 1979 г.;Предложения о порядке образования Немецкой Автономной области всоставе Казахской ССР; проекты Указа Президиума Верховного СоветаКазахской ССР «Об образовании Немецкой автономной области» иЗакона КССР «Об образовании Немецкой автономной области в составеКазахской ССР». Проектами предусматривалось образовать в составеКазахской ССР Немецкую автономную область с центром в городеЕрментау и включить в ее состав отдельные районы Целиноградской,Павлодарской, Кокчетавской, Карагандинской областей [199, с. 35-40].Согласно документальным свидетельствам, вопрос о созданиинемецкой автономии в Казахстане прорабатывался задолго до принятиярешения Политбюро. В начале 1979 г. М. Исиналиев в числе четырех203


заведующих отделами ЦК КП Казахстана был вызван к секретарю ЦКС. Имашеву, у которого уже находились три представителя Центра -заместитель заведующего отделом ЦК КПСС Н. Перун, заместительПредседателя КГБ СССР Ф. Бобков и заведующий отделом ПрезидиумаВерховного Совета СССР Д. Никитин. Московские представителивыясняли мнение руководителей идеологических отделов ЦК КПреспублики. В отличие от других своих коллегМ. Исиналиев откровенновысказал свое мнение:«. ..созданием немецкой автономии в Казахстанемы все равно проблемы не решим, т.к. немецкие товарищи требуютполитической реабилитации своего народа —путем восстановленияпрежней АССР именно в России. Далее, в Казахстане нельзя создаватьавтономное образование по национальному признаку, т.к. республикамногонациональная, ее территория —это своего рода общежитие длявсех граждан, без национально-автономного деления, здесь не толькопри советской власти, но даже при колониальном царском режимебыло только административное деление. порождение однойавтономии создаст прецедент для других национальностей, которыебудут требовать того же самого, и тогда республика будет напоминатьлоскутное одеяло, разделенное по национальным квартирам». Никитинстал сердито упрекать Исиналиева в непонимании глобальнойполитики взаимоотношений ФРГ и СССР, упрекнул и в том, почему вКазахстане нельзя создавать автономную республику, а в России ее надовосстановить. На это М. Исиналиев ответил: «Вы меня не упрекайте.Во-первых, глобальную политику и взаимоотношения СССР и ФРГя понимаю. Во-вторых, работаю в ЦК с творческой интеллигенциейреспублики, знаю ее настроения и позиции по проблемам, которыевремя от времени возникают». Исиналиев объяснял также свою позициютем, что «автономные образования можно создавать в России или вдругой республике, где уже есть традиции национально-автономныхобразований, и от того, что там одним образованием будет больше илименьше, положение особенно не изменится, и решение вопроса можетпроходить с меньшими издержками. Здесь же мы, не решив однойпроблемы, породим другие» [199, с. 41,42].Архивные документы КНБ РК так представляют хронику событий,характер действий участников этноконфликтной ситуации 1979 года.12-13 июня в г. Целинограде и отдельных районах области, вг. Ерментау было обнаружено 5 анонимных листовок, исполненныхрукописью на русском и казахском языках, в которых содержалисьпризывы выступать с протестом против создания немецкой автономнойобласти на территории Казахстана.204


В ночь на 16 июня и утром в районах расположения трех вузовг. Целинограда изъято свыше 30 анонимных листовок с протестомпротив образования немецкой автономии.В тот же день, около 10 часов утра, на центральной площадиг. Целинограда собралось свыше 300 человек студентов и молодежииз числа казахской и иных национальностей. Собравшиеся развернулитранспаранты на бумаге и на красной ткани с текстами на русскоми казахском языках: «Советский Казахстан неделим», «СоветпкКазахстан белшбейдЬ), «Нет немецкой автономии в Казахстане»,«Советский народ в Казахстане будет жить без внутренних границ!»,«Б1з автономияга карсымыз», «Велика Республика Казахстан, но она длявсех одна!», «Да здравствует дружба народов!», «Территория Союзнойреспублики не может быть изменена без ее согласия!», «Требуемвсеобщего референдума!», выдержки из статьи 78 Конституции СССРи др. Участникам акции были даны разъяснения партийно-советскимактивом. Однако, не удовлетворенные полученными ответами, в 12 часовсобравшиеся организованно последовали в сторону железнодорожноговокзала.На привокзальной площади некоторые активные участникиакции протеста призывали молодежь продолжать выступать противобразования немецкой автономии и в этих целях собрались 19 июняутром на одной из площадей города [161, л. 111].Митинг на площади в Целинограде имел мирный характер. Какподчеркивают в своей книге о целиноградских событиях бывшиеработники КГБ М. Омаров и А. Какен, «это было осознанное, оченьсмелое патриотическое выступление молодежи, впитавшей любовь кродной земле и заветы предков о сохранении ее целостности. ...Силаэтого выступления состояла в его организованности, в продуманноми спокойном характере, в отсутствии всплесков эмоций и признаковэкстремизма, могущих спровоцировать власти к применению мерподавления. С другой стороны, такой характер выступления молодежине только обезоруживал приверженцев силовых методов, но и показалнм опасность перерастания локального явления в мощное, широкоедвижение, способное пробудить новые слои общества и перекинутьсяна другие территории» [199, с. 57].Наряду с транспарантами в колоннах реяли также государственныефлаги Казахстана и союза. Демонстранты скандировали на русскоми казахском языках: «Да здравствует СССР!», «Да здравствуетдружба народов!». По свидетельствам очевидцев и по снятым тогдафотографиям видно, что подавляющее большинство собравшихся с205


протестом составляла молодежь казахской национальности - студентывузов, рабочие заводов, учащиеся техникумов и СПТУ. Людей старшеговозраста было мало. В выступлениях против создания автономнойобласти немцев, прозвучавших на митинге, приняли участие имолодые люди русской национальности [199, с. 54]. По свидетельствамочевидцев, жителей Астаны и Акмолинской области, тогда центральнаяплощадь Целинограда была плотно заполнена народом, по однимданным, до 5000 человек, по другим - до 10 ООО человек, между темкак в архивных документах, изученных автором, указаны данные очисленности толпы в 500 человек. В одном лишь оценки сходятся: вовторой день, 19 июня, людей было больше, чем на митинге 16 июня.В урегулировании подобных ненасильственных форм выражениянародом протеста использование властью переговоров, разъяснительныхбесед было эффективным. Так, в документах отмечается, что«17-18 июня под руководством ответственных партийно-советскихработников, руководителей ректората и парторганизации были проведеныширокая разъяснительная работа и индивидуальные беседы сучастниками сборища и лицами, занимавшимися подстрекательством,о «неправомерности их действий». Принятые меры способствовалиоздоровлению обстановки в г. Целинограде и области. Часть студентови молодежи, отдельные лица из неорганизованного населения вколичестве 250 человек 19 июня около 10 часов утра собрались у зданияобкома партии. Перед собравшимися выступил первый секретарьобкома партии, который дал разъяснения по вопросу о немецкойавтономии и исчерпывающе ответил по существу задаваемых вопросов.Собравшиеся неоднократно аплодисментами выразили удовлетворениеразъяснением и разошлись» [161, л. 112].Таким образом, по архивным данным, всего в Целиноградедемонстранты (до 500 человек) трижды собирались на площади передобкомом. Когда студенты в очередной раз пришли для получения ответа,первый секретарь обкома сообщил, что вопрос об автономии никогда нестоял и посвятил оставшуюся часть выступления подписанию договораОСВ-2. В источниках сообщается об имеющихся данных, выступлениястудентов негласно поддерживались республиканским руководством.В документах указывается, что всего на территории Целиноградскойобласти было обнаружено 103 анонимных документаантиавтономистского содержания, выявлено 344 участника сборища.Архивные факты ярко демонстрируют активную гражданскую позициюи сплоченность населения.Акции протеста населения прошли и в соседней Кокчетавскойобласти. 27 июня в парке и 1 июля на площади Ленина в г. Кокчетаве206


студенты Кокчетавского пединститута для выражения «солидарности»со студентами г. Целинограда распространяли листовки с призывомк выходу на площадь 1 июля в 10 часов для выступления противнемецкой автономии. Листовки передавались из рук в руки, опускалисьв почтовые ящики жителей. Призывы к выходу на площадьпередавались по телефону и путем обхода жилых кварталов города.Правоохранительными и партийными органами намечавшееся на 27июня, как указывается в информации, «сборище» было предотвращено.1 июля в 11.30 на центральной площади Кокчетава собралось около50 человек, из них половина казахской национальности. Послеразъяснения ответственных работников обкома партии и горисполкомалюди разошлись. После этого обстановка в Целинограде, Кокчетаве идругих местах республики нормализовалась [161, л. 112].2.2.3 Власть и религияХрущевско-брежневский период показателен и в судьбах религиознойжизни. Ослабление давления со стороны государства подавалонадежды верующих на свободное распространение религиозной веры,успешно конкурировавшей с атеистической пропагандой. Однакопосле смерти Сталина новое руководство страны решило окончательнопокончить с «религиозными пережитками». Наблюдалась вновьактивизация антирелигиозной пропаганды.Волна антирелигиозной кампании была связана с необходимостьюукрепления принципов интернационализма и дружбы народов в периодосвоения целины. Повсеместно административными методами сталосокращаться количество религиозных объединений, на религиозныеорганизации порой безосновательно налагались штрафы.Рост религиозности масс, новообращенных в те или иные религиивсегда вызывал опасения органов государственной власти. «Особеннонетерпимым является тот факт, что религиозные общины и сектывозникают там, где раньше не было мечетей и церквей», —отмеченов постановлении Бюро ЦК КП Казахстана от 24 апреля 1957 года «Онедостатках в антирелигиозной пропаганде и мерах ее усиления» [169].Однако силовые методы преломления ситуации в пользукоммунистической идеологии не решили утопичной задачи изжитьрелигию, а лишь усугубили положение. В документах выражаласьобеспокоенность власти, что часть молодежи попала под религиозноевлияние, перестала посещать клубы, лектории, читать периодическиеиздания, выходить на работу в дни религиозных праздников.207


Кроме того, все инстанции были озабочены тем, что подрелигиозное влияние попала большая часть спецпереселенцев(поляки, немцы, чеченцы). Особенно оживленно действовалиобщины, находящиеся в городах, так как поток верующих хлынулиз целинных совхозов. В городах Акмолинске, Кокчетаве, Кустанаезаметно активизировалась проповедническая деятельность срединаселения [164, л. 222, 241].Государство ужесточило меры по борьбе с «религиознымипережитками». После выхода постановления ЦК КПСС от 28 ноября1958 года «О мерах по прекращению паломничества к так называемым«святым местам» в стране были закрыты 13 из 26 подобных мест, зданиякоторых были переданы под хозяйственные или культурные нужды»[165, с. 270-288]. Паломничество к святым местам запрещалось.Важное значение придавалось и борьбе с «бродячими» муллами,которые осуществляли основную часть религиозных обрядов срединаселения.Особую обеспокоенность у государственной власти вызывалрост сектантства, а именно евангельского христианства, котороеимеет давние корни среди русского и украинского населения. Успехевангельских организаций обеспечивался крепкой организованностьюв самостоятельные группы, взаимопомощью, материальной обеспеченностью,заинтересованностью в проповеднической деятельностисреди казахского и русского населения. Борьба партийных и советскихорганов с сектантством, начиная с послевоенных лет, продолжалась ив последующие десятилетия.Власти усиливали борьбу с религией. Примечательно, что атеистическаяработа велась вместе с органами государственной безопасности.Проводилась массовая научно-атеистическая пропаганда: укреплялисоставы агитколлективов за счет наиболее подготовленных коммунистов,комсомольцев, интеллигенции; организовывали систематическоепроведение собраний коллективов с постановкой политических докладовруководящих партийно-советских работников, улучшали работулекториев, клубов, библиотек, провели радиофикацию. За каждымверующим закреплялся подготовленный агитатор. Пропагандистыдолжны были работать с целыми семьями верующих. Работникигоркомов и обкомов, посещая церкви и собрания верующих, выяснялислучаи посещения церкви родителей с детьми, что обсуждалось наконференции учителей как «вопиющий факт» [170].В ходе жесткого контроля над религиозными культами со стороныгосударственных органов допускались грубые нарушения декла-


рируемых принципов свободы вероисповедания, прав верующих.Это подчеркивалось в ряде постановлений ЦК КПСС за период 50*60-х годов: от 7 июля 1954 года «О крупных недостатках в научноатеистическойпропаганде и мерах ее улучшения», от 10 ноября 19S4года «Об ошибках в проведении научно-атеистической пропагандысреди населения», от 16 марта 1961 года «Об усилении контроля завыполнением законодательства о культах» [171].Антирелигиозная политика на местах с течением временистала приобретать все более показательный характер. Органыгосударственной власти использовали все средства и методы борьбыс «религиозными пережитками», рапортуя в отчетах о своих успехах.В справке инструктора идеологического отдела ЦК КомпартииКазахстана «О состоянии научно-атеистической работы в республике»от 20 мая 1966 года подчеркивается, что в 1963 году прекратилисвою деятельность около 30 незарегистрированных общин и группверующих. В Бородулихинском районе Семипалатинской области, вколхозе «Путь к коммунизму» распалась нелегально действовавшаяобщина лютеран. В Сайрамской мечети Чимкентской области бывшийпредседатель мутавалиата отказался от духовной работы, отрексяот религии и выступает сейчас среди населения с разоблачениемслужителей культов всех мастей и реакционной сущности религииислама. Почти полностью прекращен забой скота в республике в видежертвоприношения в день проведения «Курбан-айт». Запрещеныпосылки в населенные пункты, колхозы и совхозы сборщиков средствс населения. В республике в тот период имелось 623 религиозныхобъединения, из них зарегистрированы 25 мечетей, 10 евангельскиххристиан-баптистов, 2 иудейские синагоги и одна лютеранскаяцерковь.Тем не менее, государство не могло изжить религиозных чувств масс.В той же вышеуказанной справке подчеркивается, что посещение мечетиверующими особенно в день «Курбан-айт» все еще не уменьшается,а, наоборот, увеличивается. Если в 1962 году в айт-намазе принималоучастие более 25 тысяч человек, то в 1963 году достигло 31 485человек, или увеличилось на 3485 человек. Увеличение происходилоза счет Чимкентской, Джамбулской, Петропавловской, Казалинской иУральской мечетей [172].Власти критически писали о фактах устойчивости религиозногосознания среди мусульманских этносов. Так, в частности, проверкойидеологического отдела ЦК Компартии Казахстана в апреле 1964 годабыли установлены «серьезные недостатки в политико-воспитательной14-2753 209


работе» среди дунганского населения Курдайского производственногоуправления Джамбулской области. В справке отмечалось, что срединаселения сел Каракунуз и Шортобе, 75 процентов населения которогосоставляют дунгане (более 8 тысяч человек), в массовом порядкесохраняются и упорно держатся «такие уродливые явления прошлого,как религиозные пережитки, калым, многоженство, обрезание».Особенно тревожным характеризовалось положение с религиозностьюнаселения. До начала 1964 года открыто действовали шестьнезарегистрированных мечетей в селе Каракунуз и две в селе Шортобе.Муллы и влиятельные старики активизируют свою деятельность срединаселения. Они группами собираются в частных домах и совершаютжума-намаз и другие религиозные обряды. Пост «ураза» соблюдалоне только подавляющее большинство взрослого населения, но и почтивсе школьники-дунгане старше 10 лет, а также отдельные коммунисты,комсомольцы и беспартийные активисты.Отмечается, что участковый инспектор райфинотдела по этимселам Ариф, вместо того, чтобы в период «уразы», когда муллысобирают «фитир», строжайшим образом вести с ними борьбу, он самуплатил такой налог, так как вся его семья, в том числе и больная жена,соблюдала пост [172, л. 63, 64].Повсеместно уполномоченные Совета по делам религиозных культовосуществляли тщательный контроль и наблюдение за прохождениемрелигиозного поста «Ураза» в дни мусульманского месяца Рамазан. Винформации Уполномоченного Совета по делам религиозных культовпри СМ КазССР о прохождении мусульманского поста «Ураза» вКазахстане в 1958 году сообщалось, что пост соблюдало незначительноечисло верующих, а именно люди престарелого возраста, главнымобразом, лица, не работающие на производстве. В течение месяца«Рамазан» вечером, после наступления темноты во всех мечетяхпроводилось ночное богослужение «тараух» с участием верующихот 40-50 до 250-300 человек. В первую декаду поста на этих «тараухнамазах»проводился «хатим» - чтение всего текста Корана наизусть.Поскольку в Казахстане очень мало кадиев, т.е. духовников, умеющихпрочитать весь текст Корана наизусть, САДУМом (Средне-Азиатскоедуховное управление мусульман. - Ж.К.) были прикомандированы внекоторые мечети Казахстана специальные кадии.На сбор «фитира», являющегося главным источником дохода,САДУМ и мусульманское духовенство ежегодно обращают особоевнимание и принимают все возможные меры к поступлению всего«фитира» в кассу зарегистрированных мечетей. Однако в текущем году210


эти стремления духовенства мечетей своевременно были пресеченыуполномоченными Совета на местах. О нарушениях трудовойдисциплины в день мусульманского религиозного праздника «Уразаайт» сведений не поступило [173].Таким образом, несмотря на усилия активистов атеистическогофронта, в советском Казахстане шла неофициальная религиознаяжизнь, Нелегальные и незарегистрированные мечети, неконтролируемыегосударством, создавались верующими везде, где были подходящиепомещения, будь то чайхана или полевой стан.Советская антирелигиозная политика и исключительная монополиякоммунистической идеологии привели к вытеснению ислама изидеологии и политики в сферу семейно-бытовых отношений. Но этасфера оставалась поистине неприступным бастионом для советскокоммунистическогомировоззрения. А в повседневной жизни именносфера семейно-бытовых отношений оказывала наибольшее влияние наформирование мировоззрения советских мусульман.Несмотря на прессинг коммунистической идеологии казахам удалосьсохранить фундаментальные ценности традиционной социальнойжизни: обычаи и обряды. Таким образом, ислам в Казахстане былсдерживающим фактором против экспансии русской культуры и общеймодернизации по советскому образцу.Недовольство национальной политикой государства усиливалосьи под влиянием религиозного фактора. Брежневский период характеризуетсяболее агрессивной, мощной антирелигиозной кампанией.В I960-1970-е гг. закрывались мечети, церкви, синагоги. Местноенаселение болезненно и негативно реагировало на такую политику.«В ряде случаев граждане фактически осуждаются за своирелигиозные убеждения»,—говорилось и в постановлении ПрезидиумаВерховного Совета СССР от 27 января 1965 года «О некоторых фактахнарушения социалистической законности в отношении верующих»[202].В постановлении Совета Министров СССР от 19 ноября 1966года указывалось, что «некоторые исполкомы рай(гор)советов Алма-Атинской, Восточно-Казахстанской, Кокчетавской, Карагандинской,Кустанайской, Джезказганской областей длительное время нерассматривают заявления верующих о регистрации религиозныхобъединений или необоснованно отказывают в их просьбах. И в тоже время руководители этик объединений в ряде мест привлекаютсяк административной ответственности якобы за отклонение отрегистрации» [203].211


Население, не находя понимания в органах власти, пыталосьсамостоятельно решать проблемы. Факты самовольного строительствамечетей были отмечены в городах Туркестане, Арыси, Ленгере и вдругих населенных пунктах» [204].Партийные органы регулярно отчитывались об успехах идостижениях в работе по контролю за соблюдением законодательства окультах, в атеистической пропаганде. В одном из отчетов сообщалось,что «для пресечения деятельности незарегистрированных служителеймусульманского культа по Союзу в 1971-1972 годах к уголовнойответственности было привлечено более 100 человек, обложеноподоходным налогом более 1100, выселено со «святых мест» более20 организаторов паломничества верующих, вскрыто и пресечено 168случаев самовольного строительства молитвенных домов и 17 случаеввозобновления деятельности «святых мест» [205].В дни месяца Рамазан уполномоченные усиливали разъяснительнуюработу среди населения. В справке инструктора идеологическогоотдела ЦК КП Казахстана от 20 мая 1966 года о состоянии научноатеистическойработы отмечалось, что «почти полностью прекращаетсязабой скота в республике в виде жертвоприношения в день проведениямусульманского праздника «Курбан-айт». Запрещены посылки внаселенные пункты, колхозы и совхозы сборщиков средств с населения.Вместе с тем отмечается, что посещение мечети верующими, особеннов день «Курбан-айт» все еще не уменьшается, а увеличивается. Еслив 1962 году в «айт-намазе» по республике приняло участие более 25тысяч человек, то в 1963 году достигло до 31 485 человек [172, л. 76].В информации Уполномоченного Совета по делам религий при СМКазССР союзному уполномоченному органу от 21 ноября 1975 годао прохождении мусульманского поста «Ураза» и праздника «Уразаайт»сообщалось, что почти повсеместно проведению месячногопоста предшествовала определенная организаторская и массоворазъяснительнаяработа общественных организаций, местных советови областных уполномоченных. Облисполкомы заранее направилиписьма в горисполкомы, райисполкомы, сельские и аульные советыо необходимости усиления разъяснительной работы среди всех слоевнаселения. На инструктивном совещании было разъяснено советскоезаконодательство о религиозных культах, особое внимание обращалосьна строгое его соблюдение, на недопущение сбора «фитира». Винформации сообщалось, что пост «Ураза» на местах и праздник«Ураза-айт» прошли спокойно, без нарушения законодательства»[206].212


Взамен традиционных обрядов и обычаев, религиозных праздниковсоветское государство стремилось внедрить новые, советские обрядыи традиции, коммунистические нормы жизни и быта. В мае 1968года в справке секретаря Кзылординского обкома партии в ЦК КПКазахстана о состоянии пропаганды и внедрении прогрессивныхтрадиций и обычаев в быт трудящихся отмечалось, что за последнеевремя часто стали проводиться регистрация браков, новорожденных вторжественной обстановке, комсомольские свадьбы, вручение первыхпаспортов, проводы в Советскую Армию, посвящение в рабочий класси др. Некоторые партийные комитеты накопили уже определенныйопыт в проведении этих новых советских обрядов, ритуалов и умелоиспользуют их как одно из действенных средств борьбы с религиознымипредрассудками.Так, в духе времени проводилась комсомольская свадьба в совхозеим. Ильича Теренозекского района. В назначенный час, описываетсяв указанной справке партийного органа, «у подъезда молодоженоврадостно встречали их друзья по работе веселой казахскойнациональной песней «Жар-жар». Новобрачные под звуки маршаМендельсона поднялись на сцену. Председатель аулсовета сердечнопоздравил их, вручив брачное свидетельство. Затем начался новыйритуал «Беташар», без старинных наставлений невесте».В справке отмечались и недостатки в пропагандистской работепо внедрению «безрелигиозных традиций, обрядов и ритуалов вбыт трудящихся. Например, в некоторых районах «регистрацииноворожденных, молодоженов, вручения первых паспортов,комсомольских билетов в торжественной обстановке проводятсянепостоянно, эпизодически и не стали повседневным явлением жизнии быта трудящихся» [207].В 60-70-е годы во многих периодических изданиях и научныхпубликациях пропагандировался опыт внедрения безрелигиозныхпраздников, новой советской обрядности среди жителей городаЗыряновска Восточно-Казахстанской области. В партийных отчетахотмечалось, что «в Зыряновске нет церквей, мечетей, молитвенныхдомов, однако здесь действуют религиозные общины, группы баптистови адвентистов седьмого дня, в городе нет попов, священников ибродячих мулл. Отдельные религиозные лица производят религиозныеобряды крещения и венчания в г. 'Усть-Каменогорске. В 1964 годув Зыряновске были осуждены трое активистов-руководителейсектантства. В марте 1966 года сессия горсовета утвердила комиссиюпо обрядам и ритуалам, в состав которой вошли партийные, советские,213


профсоюзные и комсомольские работники, работники ЗАГСа и другихобщественных организаций города» [207, л. 123,124].В качестве особенно показательного опыта зыряновцев приводилсяпример так называемых общественных помолвок, предшествующихторжественной регистрации брака. Общественные помолвки широкопрактиковались в городе с 1963 года. Содержание их так описываетсяв архивном источнике: «Работники ЗАГСа после того, как юноши идевушки подали заявление о желании вступить в брак, оповещают об этомадминистрацию коллективов, в которых работают, договариваются о днепроведения общественных помолвок, которые проводятся в трудовыхколлективах с приглашением родителей молодых, их родственников,представителей общественных организаций. Общественную помолвкуоткрывает работник ЗАГСа, в задачу которого входит и устранениеконфликтов между родителями и детьми. В ходе помолвки используютсявыступления художественной самодеятельности, обрядовая поэзия.Помолвки заканчиваются приглашением в горЗАГС на общественнуюрегистрацию брака» [207, л. 125-127].В документе также указывается, что «в Зыряновске с хорошей выдумкойпроводятся «Проводы зимы», «Березки», «Праздник цветов»,которые сопровождаются художественной самодеятельностью, спортивнымисоревнованиями. С 1966 года в Зыряновске широко отмечается«День поминания умерших», который противопоставлен родительскомудню. Этому дню предшествует большая подготовительная работа,завозятся саженцы к городскому кладбищу, цветы, инструменты,специально меняется маршрут автобусов. Территория кладбищарадиофицируется. Добрым словом поминаются имена умерших героеввойны и труда, рабочих, учителей, врачей. Люди приводят в порядокмогилы своих бывших граждан» [207, л. 128, 129].Так, этот показательный опыт зыряновцев подтверждает, чтокоммунистический режим в угоду по-своему, ограниченно, понимаемогопринципа интернационализма использовал наряду со свирепыми методамиидеологической и политической борьбы и сентиментальные методыискоренения национальных проявлений в быту. Режим стремился ковсяческой денационализации, политической и бытовой. Как и прежде,продолжал осуществляться жесткий контроль со стороны государстваза соблюдением законодательства о культах. В постановлении ЦККПСС от 5 апреля 1983 года «О мерах по идеологической изоляцииреакционной части мусульманского духовенства» подчеркивается, что«...мероприятия воспитательного направления позволили уменьшитьслучаи нарушения законодательства о культах религиозным активом214


зарегистрированных мечетей, прекратить незаконную деятельностьсвыше 1 тысячи «самозваных» мулл. В Чимкентской области, гдеимелось 13 из 20 «святых мест» в Казахстане, были снесены домикидля паломников вокруг некрополей «Караман-ата», «Бекет-ата» [208].2.2.5 «Молодежная фронда»Молодежная фронда - явление, знакомое любому обществу. В 60-70-егоды была заметна активизация молодежной деятельности. Хрущевская«оттепель» вызвала серьезные сдвиги в сознании советс-кой молодежи,пробудила ее к активной самостоятельной социальной жизни, создалаусловия для развития в обществе новых политических, культурных,духовно-нравственных процессов.Отличительные черты молодежи как социальной группы,обусловленные возрастной психологией, —стремление переделать ипереосмыслить мир для себя, критическое восприятие авторитетов исуществующих ценностей, потребность в самореализации - делалиее самой мобильной частью общества. Вышеотмеченные венгерскиеи польские события 1956 года, где активной революционной силойнародных восстаний была студенческая молодежь, подтверждают это.Партийные идеологи и спецслужбы не случайно столь старательноопекали молодежь. Именно молодежная среда всегда бывает особенновосприимчивой к разным формам вольнодумства. Можно отметить,что молодежь являлась авангардом гражданского инакомыслия 50-хначала60-х гг.Как известно, общественная реакция на XX съезд партии, точнее,на «секретную» часть доклада Хрущева, была неоднозначной.Многочисленные недоговоренности, содержавшиеся в хрущевскойречи, толкали молодежь на самостоятельные поиски ответов наволнующие ее вопросы. Студенческая молодежь была наиболее резкими последовательным критиком доклада Хрущева. Многие считали,что Хрущев выступил против Сталина слишком робко, рассказало его преступлениях мало. Раздавались и голоса, возлагавшиеответственность за «культ личности» на саму советскую систему.В ЦК и КГБ поступали многочисленные сведения о критическихвысказываниях студентов различных вузов, направленных противпартноменклатуры и отдельных сторон советской действительности[177, л. 63,64].Спецорганы «задокументировали» опасные для режима оппозиционныенастроения, мысли, чувства молодежи, критические, резкие215


по тону выступления студентов. Среди молодежи вузов раздавалисьтребования демократических изменений в комсомоле и партии,свободы политических дискуссий. Так, в докладной записке республиканскогоспецоргана в КГБ при Совете Министров СССР № 2/3-6007 от 21 июля 1961 года отмечены «антисоветские и общественновредные проявления» среди некоторой части молодежи, работающей впромышленности, на стройках и особенно среди студентов:«Антисоветские записи у связиста Лениногорского леспромхозаВосточно-Казахстанской области:«...В последние годы после смены правительства и выявленияпредателей многие люди в Союзе не уверены в настоящемправительстве... По-моему, самое дорогое для человека - свобода.Лучше будет та система, где ее меньше зажимают. У нас, например, ее,к очень большому сожалению, держат под железным замком».Отмечен ряд случаев, когда отдельные лица из числа молодеживысказывают антисоветские националистические взгляды» [173, л.298,299].Вновь упоминается о стилягах в связи с западной пропагандой и еевлиянием. В докладной записке констатируется, что часть молодежи«увлекается стиляжничеством, подражая вкусам и привычкам Запада.В Алма-Ате и других городах республики в группы «стиляг» входятстуденты, молодежь из рабочей среды и лица без определенных занятий.На частных квартирах они устраивают вечеринки, сопровождаемыепьянством и использованием «стильных» западных танцев подджазовую музыку.В Чимкентском технологическом институте группа студентовименует себя «Корпорацией современной молодежи». Наряду с аморальнымипроявлениями они слушают передачи антисоветских зарубежныхрадиостанций «Голос Америки», «Би-Би-Си». В разговорах восхваляютзападную «демократию», опошляя все советское» [174, л. 429].Другим спецсообщением КГБ республики также сигнализировалЦК КПК № 2/3-9211 от 10 ноября 1962 года о нездоровых проявленияхсреди молодежи, особенно со стороны студентов вузов и техникумов:«... радиотехник Л., выступая на отчетно-выборном комсомольскомсобрании телевизионного центра, заявил:«Нам говорят, что мы должны вести пропаганду линии Компартиии правительства, но я в такую пропаганду не верю. Что пишут газеты,говорят по радио и телевизору - это ложь...» [175, л. 270, 271].XX съезд партии стал отправной точкой развития многихмолодежных инициатив. Возбужденная переменами и воодушевленная216


открывшимися возможностями для более свободного самовыражения,молодежь активно начинает воплощать в жизнь свои идеи иреализовывать потребность в неформальном общении, создаваяразного рода кружки самообразования. В большей или меньшейстепени они оказывались политизированными. Таков был дух эпохи.Так было не только в центре, в Москве, но и на периферии, в том числеи в Казахстане.Неприятие современных тем социалистического реализма вызвалов начале 1960-х гт. среди молодых писателей и поэтов увлечениесвободным творчеством в неформальных литературных и поэтическихобъединениях.Одним из видов неформальных объединений выступали кружкисамообразования и кампании по интересам, складывающиеся наоснове тяги молодежи к закрытым темам, потребности в свободныхдискуссиях, преодолении навязчивых оценок вузовских и школьныхпрограмм. С участия в их работе для жаждущих знаний молодых людейначинается путь к осознанной оппозиции. Посредством подобныхкружков молодежь реализовывала потребность в свободном выражениисвоих взглядов и отстаивала собственные культурные пристрастияи интересы. Так, по документам спецслужбы, в июле 1962 года в г. ЩучьеКокчетавской области была установлена группа молодежи, проводившая«под видом литературной деятельности сборища и именовавшаясебя «Коммуной умных ребят». Участники - комсомольцы, студенты.До марта 1962 года они являлись членами литературного объединенияпри редакции Щучинской райгазеты «Социалистический труд», частовступали в споры с редактором и местными писателями по вопросуидеологической направленности произведений местных авторов. Онизаявляли, что молодые таланты у нас не могут развиваться творчески,так как у них нет для этого свободы выбора тем и сюжетов. По ихмнению, поэтам не следует «навязывать темы, они сами должны ихвыбирать и писать то, что им нравится».В документе отмечается, что единомышленники собирались наквартире и с возмущением говорили:«Почему мы не можем писать то, что хотим? Почему в нашей страненет свободы печати?»На «сборищах» они допускали антисоветские суждения ивысказывали намерения «в поисках правды и лучшей жизни» выехатьв капиталистические страны. Они заявляли:«У нас в стране нет равенства, XXII съезд ничего не дал. Мы неверим в реальность программы нашей партии» ...» [163, л. 114,115].217


Наряду с организованными формами политическая активностьмолодежи реализовывалась через индивидуальное, публичное и тайноевыражение своих взглядов в высказываниях, поступках, письменныхработах.В спецсообщении республиканского КГБ от 20 ноября 1962 годапредседателю КГБ при Совете Министров СССР информировалось отом, что стало больше поступать сигналов «о неправильных, а поройи враждебных высказываниях среди своего окружения о советскойдействительности со стороны некоторой части студенчества и рабочеймолодежи»:«Студент 2 курса физико-математического факультета пединститутаг. Петропавловска на одном из семинаров по истории партии сказал:«Почему в нашей стране однопартийная система? Это не демократия.В странах запада несколько партий, представители которых свободновысказываются. Пусть нам дадут возможность организовать кружки,где мы могли бы свободно высказывать свои мысли. Студенты всегдабыли революционной силой, а сейчас нет свободы».В Карагандинской бласти распространены «Обращения» антисоветскогосодержания от имени якобы существующей националистическойорганизации «Жас казах».Студенты выпускных курсов Семипалатинского зооветеринарногоинститута на семинарском занятии в группе высказывали нездоровыесуждения по национальному вопросу:«В Казахской ССР очень много русских кадров на руководящихпостах. Можно было бы найти в Казахстане свои национальные кадры,нечего нам присылать других».Учитель Игликов 3. и бывший инструктор райкома комсомолаЖунусов К. в течение 1961-1962 гг. занимались изготовлением и распространениемдокументов националистического содержания. Отимени «Жас казак» разослали в адреса вузов Алма-Аты, Караганды,Уральска и Кзыл-Орды «Обращение» с призывом к проведениюантисоветской националистической работы.В сентябре-ноябре 1962 года арестованы члены антисоветскойгруппы молодежи в Павлодарской области (организация борьбы противСоветской власти)» [176, л. 77].Следует отметить, что особую «заботу» советской власти и еекарательных органов во все времена составляли «контрреволюционныеорганизации». Репрессивная инерция режима требовала данных овысказывании антисоветских настроений. Наказанию подлежали нетолько поступки, но и образ мыслей.218


Разочарование в советской национальной политике побуждаломолодых людей, обладающих высоким интеллектом и способностьюк независимому мышлению, к критической переоценке официальнойидеологии, разработке собственных концепций и их активномупропагандированию в массах. В 1963 году группой казахскоймолодежи, обучавшейся в вузах Москвы, было создано творческоеобъединение «Жас тулпар». В последующем такие же земляческиеформирования казахских студентов возникли в Ленинграде, на Украине,в Прибалтике.Следует отметить, что оппозиционные настроения казахскойнациональной молодежи совпадали по вектору с интересами народа,отстаивающего свои права.Произошедшие в 60-е годы существенные сдвиги в национальномсамосознании казахского народа, как и других народов колониальныхокраин советской империи, подтверждает тенденция обращенияказахской молодежи к поиску исторической правды о своем народе.В «культурническое» движение включаются довольно широкие слоиказахского студенчества и интеллигенции.Как упоминалось выше, творческое земляческое объединение «Жастргаар» было создано группой казахской молодежи, обучавшейсяв вузах Москвы, в период «хрущевской оттепели», в 1963 году. Впоследующем такие же формирования возникли в Ленинграде, наУкраине, в Прибалтике.А через три года, 5 марта 1966 года, КГБ при Совете МинистровКазахской ССР информировал 2-е Главное Управление КГБ при СоветеМинистров СССР, что 11 февраля в КГБ республики поступили данные онеявке на занятия большой группы студентов казахской национальности,обучающихся на 1 курсе Алма-Атинского мединститута. Группастудентов посетила ректорат, а затем Министерство здравоохраненияс коллективным требованием о преподавании некоторых предметов(история, химия, физика) на родном языке, что мотивировано слабымзнанием русского языка.В октябре 1965 года в Институте было организовано 16 групп из230 студентов казахской национальности, слабо владеющих русскимязыком. В этих группах требуемые дисциплины стали преподавать народном языке.Как отмечается в вышеуказанной информации, начиная совторого семестра, этот порядок ректоратом был отменен, и студентыраспределены по группам, в которых все дисциплины преподавалисьна русском языке. Однако такая реорганизация ректоратом была219


осуществлена без достаточной предварительной разъяснительнойи подготовительной работы. Столкнувшись с трудностями записилекций, подготовки к практическим и семинарским занятиям иопасениями возможной неуспеваемости в учебе, студенты сталивыражать недовольство.Эти явления совпали по времени с пребыванием в Алма-Атенекоторых участников Московского творческого объединения «Жастулпар» (объединение студентов из Казахстана) и проведеннойими 9 февраля встречей с вузовской молодежью города в КазГУ,на котором присутствовало около 10 студентов мединститута, вбольшинстве из первого курса.Выступавшие на встрече отмечали необходимость организации вАлма-Ате и других местах творческих объединений типа «Жас тулпар»с задачей пропаганды казахского музыкального и изобразительногоискусства, охраны исторических архитектурных памятников по примерумосковской организации «Родина», выявления народных талантов,сохранения чистоты казахского языка. На встрече приводился пример отом, что в вузы прибалтийских республик и Узбекистана в большинствесвоем поступают представители коренной национальности, и учатсяони на родном языке.Вечером следующего дня, 10 февраля, во дворе общежития медицинскогоинститута собралось около 50 студентов-первокурсниковказахской национальности, принявших решение не посещать занятия винституте и настаивающих перед ректоратом о сохранении казахскойгруппы.12 февраля из числа студентов-первокурсников бывшей казахскойгруппы отсутствовали на занятиях около 100 студентов.13 февраля в 22 часа по инициативе старшекурсников-участниковвстречи с представителями «Жас тулпар» в комнате № 32третьего общежития мединститута собралось до 30 студентов, где предлагалось не посещать занятия, добиваясь создания казахскойгруппы в институте с преподаванием на родном языке, действуя приэтом организованно, не выдавая друг друга деканатам и ректорату.Свое выступление они аргументировали тем, что в других союзныхреспубликах преподавание на родном языке коренной национальностиведется до третьего курса....Декан, одобряя действия студентов, советовал им выступатьорганизованно и активно, но нигде не давать ссылку на него. 4 февраляне явилось на занятия около 70 человек.По этим фактам органы КГБ своевременно информировали ЦККПК, который совместно с ректоратом и партийно-комсомольскими220


организациями института провел разъяснительную работу. 15 февралявсе студенты приступили к занятиям [184].В другой справке республиканского КГБ, направленной КГБ СССР28 марта 1966 года, отмечалось, что в период зимних каникул, в началефевраля 1966 года в г. Алма-Ате находились некоторые участникитворческого объединения «Жас тулпар», состоявшего из казахскоймолодежи, обучающейся в вузах Москвы, Ленинграда, Украиныи Прибалтики. В частности, Ауэзов Мурат - аспирант восточногофакультета МГУ, председатель «Жас тулпар»; Тайжанов Болатхан- студент Института международных отношений; Ибраев Шамиль- студент Рижского авиаинститута; Сулейменов Тимур - студентодного из ленинградских вузов; Коспанов Сарсенгали - студентЛенинградского электротехнического института им. Ульянова; СембинАманкельды —студент Московской консерватории им. Чайковского;Сматаев Сона - студент Московского института связи.8-9 февраля в г. Алма-Ате ими были проведены три встречис представителями казахской молодежи города, в которых такжепринимали участие некоторые алматинские писатели, журналисты,художники и студенты, прибывшие по инициативе М. Ауэзова и др.из гг. Чимкента, Караганды, Семипалатинска. Количество участниковколебалось от 10-20 до 100-200 человек [166, л. 31].Внедренные в уже серьезно организованные неформальныемолодежные объединения и группы агенты и осведомители КГБсвоевременно докладывали о всех готовящихся мероприятияхэтих организаций, о всех разговорах в них. Вот что констатируютданные архивных источников спецоргана о содержании выступленийМ.М. Ауэзова и его товарищей:«В 1937 году и раньше были уничтожены лучшие люди, лучшиепредставители казахской интеллигенции, которые могли бы создатьогромную культуру.В 1932 году погиб миллион казахов, среди них погибло многоталантливых людей. Молодежь наша должна обо всем этом знатьи помнить. У нас все есть, но нет у нас такого, чтобы мы моглиобъединиться, обмениваться мнениями за «круглым столом»,беседовать, чтобы думать и совместно решать проблемы национальнойкультуры, говорить о литературе, о казахской жизни, дискутировать.Все традиции и обычаи наших отцов и дедов забыты. Нет ни одежды унас национальной, ни моды, ни национальных костюмов.Жизнь современной казахской молодежи не интересна. Многие, какв аулах, так и в городах, много времени проводят в пьянках, драках,221


занимаясь «нантабаризмом» (от слова «нан табар», т.е. «зарабатыватьна кусок хлеба»). Мало кто из них мечтает о чем-нибудь. Задача «Жастулпар» —пробудить в сердцах молодежи любовь к национальнойкультуре, заразить мечтой, увлечь. Наша задача - пропагандироватьказахскую литературу, искусство и музыку как среди казахскогонаселения в аулах, так и среди русского в городах» [166, л. 32].... На другой встрече М. Ауэзов заявил, что до нынешнегонашего поколения у казахского народа не было своей национальнойинтеллигенции в полном смысле этого слова и только теперьнациональная интеллигенция может вести свой народ. Он утверждал,что в народе накопилось много недовольства.Студент Тайжанов говорил, что казахам нужна своя национальнаяидеология. Студент Ибраев отметил, что в Риге обучается более50 студентов-казахов. Иногда они собираются, делятся мнениями,обсуждают будущее своего народа и на их настроения удручающевлияет то, что исчезает наш родной язык. Мало казахских школ вреспублике и в ее столице. В маленькой Латвии в школах и в вузахвсе ведется на родном языке. Даже в отделении телемеханики лекциичитают на латышском языке, тогда как в Казахстане нет учебников наказахском языке для студентов вузов [166, л. 33].Выступления представителей объединения «Жас тулпар» вызывалиподдержку и вдохновляли присутствовавших на встречах. Какотмечалось, отдельные моменты приведенных выступлений нашлиодобрительный отклик со стороны писателей, которые подчеркивали,что наш народ за полвека пережил три трагедии: кровопролитие 1916года, вымирание в период коллективизации в Казахстане в 1932-1933 годах и репрессии казахской интеллигенции 1937-1938 годов.В результате этого казахский народ потерял свою национальнуютрадицию, которую необходимо вновь возродить.На встрече участников «Жас тулпар» также выступил активныйучастник Туркестанского легиона - Абдуллин Хамза, речь которогосводилась к жалобе, что «казахская интеллигенция сейчас размельчала,у современных казахов нет национальной чести, казахи пересталиверить друг другу, друг на друга смотрят с подозрением».В спецсообщении КГБ КазССР заместителю Председателя КГБпри СМ СССР Банникову С.Г. от 7 мая 1967 года № 0/136 отмечается,что «в марте группа казахских аспирантов, обучающихся в Москве(М. Ауэзов, Б. Тайжанов, Б. Аманжолов, М. Гильманов, М. Жусупови др.) систематически собиралась по четвергам и обсуждала вопросыдемографического положения казахского народа и о том, что положения222


Конституции о государственности в настоящее время не применяютсяна практике.Заострялось внимание на том, что полезные ископаемые Казахстана,в основном, вывозятся в Россию, а промышленные предприятия нестроятся, нет национальных кадров и их не готовят» [185].Участники «Жас тулпар» организовали концертные группы, выступалив вузах Москвы и некоторых районах Казахстана. Ими проводилисьвстречи с представителями казахской молодежи, с учеными,писателями, художниками, журналистами. В своих выступлениях онивыдвигали идею создания подобного рода объединений на местах сцелью мобилизации казахской молодежи на улучшение работы попропаганде национальной культуры и искусства.И по примеру «Жас тулпар» такие же земляческие объединения игруппы создавались за пределами и на местах в Казахстане.В документах отмечается, что учитель пения одной из школПавлодара Нурбасаров Р., «будучи националистически настроен»,группировал вокруг себя знакомых учеников, внушал им мысльоб упадке национальной культуры казахов, заявлял, что казахскаямолодежь должна учиться на родном языке, сохранять обычаи, незасорять родной язык русскими словами. Под влиянием Нурбасароваученик 9 класса школы-интерната в г. Павлодаре Каниев, член ВЛКСМ,в октябре 1969 года создал нелегальную молодежную организацию«Жас улан», вовлек в нее 29 учащихся гг. Павлодара и Ермака. Позжеони создали «комитет» организации в составе пяти человек, провеличетыре общих собрания и пять заседаний «комитета» [165, л. 49].Организация имела свой устав, анкеты для вступающих, собиралачленские взносы, ее члены давали клятвы верности, велись протоколы,был свой пароль.Отдельные участники этой группы учащихся высказывалисуждения националистического характера, сочиняли стихи, составлялилистовку с призывом к казахам «поднять знамя предков», отпечаталиее на пишущей машинке в количестве десяти штук и три из нихраспространили в г. Павлодаре иве. Кенес Павлодарского района [184,л. 190-192].О росте негативной пассионарности советского общества в указанныйпериод свидетельствуют не только отмеченные выше факты осозданных легальных, полулегальных и подпольных организациях,но и подготовка к созданию таких групп и организаций. В архивныхматериалах отмечаются факты о том, что намерение о создании националистическойгруппы из числа казахской студенческой молодежи223


имело место также и у Кейкина Мурата, студента Карагандинскогомединститута, Абулхасанова Саята, студента Горьковского институтаинженеров водного транспорта, Уринбасарова Кенеса, студентаМосковского нефтяного института. Эти лица являлись школьнымидрузьями. Мысль о создании организации появилась у Кейкина послетого, как однажды Уринбасаров рассказал ему, что он был на собрании«землячества» студентов-казахов в Москве, на котором выступил сынМухтара Ауэзова. Абулхасанов поддержал намерение Кейкина и сосвоей стороны в г. Горьком вел разговоры о создании организации изчисла обучающихся там студентов-казахов. В справках спецорганасообщается, что в своих объяснениях указанные лица осозналиошибочность своих действий, заверяя, что подобных проявлений вдальнейшем не допустят. Создать организацию им не удалось [185, л.189-198].В 1969 году получены данные, что старший бухгалтер Михайловскогохлебоприемного пункта Кустанайской области АжибаевКаирбек, вынашивал идею создания нелегальной организации, ставящейсвоей целью борьбу за национальное самоопределение Казахстана.Ссылаясь на якобы существующее притеснение национальныхкадров в Казахстане, Ажибаев заявлял, что национализм сам собой нерождается, а является ответной реакцией на шовинизм.Находившийся под влиянием Ажибаева студент Ташкентского электротехническогоинститута связи Мырзабеков предпринял попытку ксозданию организации под названием «Жас тулек». Попытки данныхлиц создать организацию предотвращены [184, л. 194-196].Автором анонимного документа, отправленного в ЦК КПСС отимени так называемой Организации казахской молодежи «¥шкын» подназванием «Требование», оказался Кемельханов Жанабай, уроженецГурьевской области, студент юридического факультета КазГУ. Ванонимке содержалось утверждение:«... нет никакой Казахской республики. В учреждениях делопроизводствоведется не по-казахски, а по-русски. Учеба в высших учебныхзаведениях - на русском языке. Переименовываются по-русскиназвания казахских земель».Далее, ссылаясь на Конституцию, Кемельханов требовал выходаКазахстана из состава СССР [186].В сентябре 1969 года в парторганы был направлен анонимныйдокумент, в котором говорится, что молодые специалисты-казахигг. Усть-Каменогорска и Лениногорска, частично Семипалатинскаи ряда районов этих областей создали «Группу справедливости за224


национальные кадры», которая состоит из 75 человек. В анонимномдокументе указывалось:«Мы столкнулись с рядом фактов, когда руководители предприятийнагло оскорбляли и смеялись над нами и в настоящее время нетрудоустраивают нас. В связи с этим мы решили сами вести работу,поэтому решили организовать подпольную типографию, датьполитический бой».Автором анонимки был Анапьянов Нуркен, уроженецСемипалатинской области, член КПСС, со средним специальнымобразованием, бывший товаровед продснаба. В документе отмечается,что названной организации не существовало.Садыков Ш., казах, студент 4 курса Кзыл-Ординского пединститута,летом 1970 года предпринял попытки к созданию молодежной группыпо типу «Жас тулпар». По его мнению, она должна иметь свою газету,поддерживать связь со студентами других городов и собирать членскиевзносы. Однако создать группу ему не удалось.В документах указывается, что в 1968-1971 гг. о проявленияхместного национализма органами КГБ республики получено 219сигналов, в 1969 году - 81, в 1970-м- 75, в 1971-м - 37 [187, л. 16].О росте критических настроений по поводу советской национальнойполитики свидетельствовало то, что в последующем, в 70-е гг., вКазахстане возникли новые подпольные молодежные организации.Создававшиеся молодежью подпольные политические организациистроились по единому образцу, заимствованному из арсенала российскихреволюционеров начала XX века, но с национальным оттенком.Свойственный возрасту юношеский Максимализм предопределилметоды и средства достижения поставленной задачи.Главным образом, деятельность с «решительными намерениями»молодежной «оппозиции» сводилась к выработке компанией друзейопределенной политической «платформы», распространению«антисоветских» листовок и немногочисленным попыткам кустарнымспособом наладить выпуск собственной газеты, после чего группаликвидировалась соответствующими органами. Так, в 1971-1972 гг.учащиеся 9-10 классов г. Чимкента, а с 1972 г. - студенты Казахскогохимико-технологического института в количестве 11 человекорганизовали группу под названием «Адыр каскырлары» (Степныеволки), затем «Тулпар» (Скакун), и как указывается в архивномисточнике, «с политически вредных позиций обсуждали вопросынациональной политики Советского государства». Ее участники имелиустав, программу, собирали членские взносы, оборудовали комнату в15-2753 *’25


подвальном помещении, где «обменивались опытом» с группой «СарыАрка» [187, л. 228].В одном из спецсообщений КГБ КазССР в ЦК Компартии Казахстанаотмечалось, что 3 января 1973 года в Казахском драматическомтеатре им. М. Ауэзова в г. Алма-Ате перед началом спектакля былираспространены среди зрителей листовки под названием «Обращениек казахскому народу» от имени организации «Сары Арка», в которыхуказывалось, что казахский народ подвергается русификации, егоязык, культура и обычаи подавляются. Все листовки были отпечатанына пишущей машинке на родном языке [185, л. 189]. Материалы дляизготовления подобных прокламаций брались из передач западныхрадиостанций, самиздата, личных наблюдений «подпольщиков».Организация «Сары Арка» в составе 10 человек была создана осенью1972 года по инициативе студентов 1 курса исторического факультетаКазГУ Тулеубаева Б.К. и Алиевой Т.Т. Программой и уставом организациипредусматривалось проведение культурно-просветительскойработы в среде казахской молодежи, пропаганда казахского языка икультуры, в конечном итоге отделение Казахстана от СССР, указывалосьна необходимость создания аналогичных группировок в других городахреспублики. Студенты Тулебаев, Султанова и Токпанов входили в такназываемый «Центральный комитет» этой организации. Их участникивыработали программу и устав: цель группы - отделение Казахстанаот Советского Союза. Группой было проведено 8-9 заседаний, гдеобсуждались вопросы политической системы в нашей стране и взападноевропейских странах, международные события, национальныйвопрос. Розыск участников организации велся до 1977 года [185, л. 38].Таким образом, основные мотивы в неформальном казахскоммолодежном движении в указанный период были разные: выдвигалисьнационально-культурные и национально-политические требования - отсохранения собственной культуры и языка, ведения делопроизводствав республике на государственном языке, обеспечения полных прав ввопросах обучения на родном языке, трудоустройства до отделения отСССР и создания независимого государства.Нарастающий поток радикальных требований, общий настрой молодеживызывали серьезную озабоченность в высших эшелонах власти.Были предприняты меры по улучшению работы с молодежью и пресечениюразвития негативных тенденций в ее среде, для чего использовалсякак метод профилактического убеждения, так и метод репрессий.Режим контролировал и систематически «профилактировал»потенциально опасные для себя социальные слои и группы. Об226


организованных участниками «Жас тулпар» встречах в Алма-АтеКГБ республики проинформировал ЦК КП Казахстана, которымбыло проведено совещание с руководителями Союза писателей,журналистов, вузов, комсомольских организаций и вызваны на беседынекоторые писатели, выступавшие на встречах. Комитет принималмеры к выявлению и профилактике «отрицательного влияния» этихвстреч на отдельную часть казахской молодежи.Как указывается в архивных материалах, после следствия надучастниками организации «Сары Арка» «многие из участников вскорепоняли несостоятельность и ошибочность своих идей и взглядов,возникших в силу политической незрелости молодежи». В конце1973 года организация «Сары Арка» распалась, ее программа и устав,протоколы заседаний уничтожены.По воспоминаниям Амиржана Альпеисова, участника молодежнойгруппы «Сары Арка», членам этой организации было по 17-18 лет,казахским языком в организации владел лишь он, и ему приходилосьбыть переводчиком при встречах с молодежью из Шымкента,«Обращение к казахскому народу» было написано и отпечатано намашинке на русском языке. Но национальные чувства, по словамАльпеисова, были сильнее у этих «асфальтовых» казахов. Спустя 25лет А. Альпеисов говорил, что тогда они были наивны, думая, чтоавторов отпечатанного на машинке текста не найдут, но органы нашлиочень быстро. В то время все пишущие машинки были на учете в КГБ[188, с. 243,244].Попытки к созданию подобных «Жас тулпар» нелегальныхмолодежных групп «националистического толка» оценивалисьрежимом как покушение на основы власти. В комментариях партийныхи спецорганов о выступлениях участников «Жас тулпар» на встречахс молодежью отмечалось, что «некоторые вопросы о национальнойкультуре в Казахстане рассматривались с ошибочной, политическивредной позиции».В справке КГБ КССР о проявлениях местного национализма, составленнойв 1976 году, подчеркивалось, что отмеченные за последниегоды «проявления местного национализма исходили главным образомсо стороны политически незрелой части интеллигенции, отдельныхпредставителей студенческой и учащейся молодежи. Мотивыимевших место националистических проявлений сводились к тому,что в республике якобы наблюдается вырождение казахского языка икультуры, нарушаются принципы подготовки и подбора национальныхкадров, происходит русификация коренного населения» [189].227


30 ноября 1977 года был осужден на два года за попытку созданиянационально-демократической организации «Жас казак» ХасенКожахметов.Все эти молодежные организации и группы большого успехане имели и легко пресекались органами КГБ, однако сам факт ихсуществования говорил об устойчивой оппозиции части молодежи ксуществующей власти.2.2.6 Культура и властьСоветский режим на всем протяжении своего существованияпреследовал «внережимность», «внесистемность» своих подлинных имнимых оппонентов. И в анализируемый период власть продолжалаболезненно реагировать на любые проявления национальных чувствнарода, особенно в сфере культуры и художественной литературы,стремления казахских авторов к изучению своей истории, языка,культуры, как противоречащие, по мнению власть предержащих,интернациональному мировоззрению.В этой связи следует отметить кампании идеологических«проработок», «чистки мозгов» и запугиваний интеллектуалов(привлечение к ответственности ряда ученых-историков и литераторовза восхваление хана Кенесары Касымова, публичное осуждение книгиО. Сулейменова «Аз и Я» и др.), политический надзор и контроль затворчеством деятелей науки, литературы и искусства.Советский режим был беспощаден в критике своих оппонентов. Так,о книге «Аз и Я» в одном из документов говорилось:«.. .в книге, основнойидеей которой является попытка ревизовать всю древнерусскую иславянскую культуру, доказать, что истоки ее зародились в тюркскихплеменах, что именно тюркская цивилизация наиболее древняя,допущены существенные идеологические и методологические ошибки.Как исследование она научно несостоятельна, написана с внеклассовыхпозиций, идейно порочная и может нанести ущерб интернациональномувоспитанию молодежи» [191].Но, несмотря на запреты, в казахской среде тайно распространялисьстихи и произведения, публицистические работы М. Жумабаева,А. Байтурсынова, М. Шокая, поэтов-эмигрантов. Немало выдающихсятворений казахской национальной культуры было создано в условияхидеологического диктата и жесткого прессинга тоталитарнойсистемы.228


Режим ревностно относился к тому, что произведения известныхказахских писателей пользуются интересом среди казахов. Так, вархивных материалах за 1980 год приводятся следующие примеры:«Большинство из произведений, в которых искажена историческая действительность,идеализировался кочевой образ жизни и реакционныенациональные пережитки, культивировался национальный эгоизм,написаны известными авторами А. Алимжановым, И. Есенберлиным,А. Нурпеисовым, пользующимися большим авторитетом средичитателей коренной национальности» [187, л. 134].В документах спецоргана подчеркивалось, что со стороныпредставителей творческой интеллигенции отмечается нездоровыйинтерес к деятельности лидеров «Алаш Орды», поднимается вопрос онеобходимости пересмотра их деятельности и издания произведенийнекоторых алашордынских писателей, воспеваются и защищаютсяинтересы крупных баев и феодалов (М. Джумабаев, Ш. Кудайбердиев,О. Карашев, М. Копеев и др.). В 1983 году была изъята из продажикнига «Первые врачи Казахстана», в которой четыре активных членапартии «Алаш» представлены как прогрессивные просветители» [187,л. 135,136].Отмечалось, что «националистические элементы постоянно меняюттактику деятельности, тщательно маскируют свои антисоветскиедеяния, приспосабливаясь к тем или иным условиям общественногоразвития» [135, л. 230].Идеологической «проработке» режима подвергались научныеразработки казахских ученых. Режим огульно и несправедливоотзывался о деятельности АН КССР, в которой «на протяжениипоследних 20 лет явно преобладали научные исследования наисторические темы в ущерб современности». Тоталитаризм извращалестественные проявления народом интереса и уважения к национальнойкультуре, тенденциозно трактуя их: «...При этом в монографиях,книгах основной акцент делается не на показе сближения наций икультур народов страны, их взаимообогащение, интернациональность,а на выпячивание преимуществ других культур, одной национальностинад другой, восхваление казахской нации, подчеркивание ееисключительности, одаренности, что в определенных условияхспособствует росту национальной амбициозности, снобизма у частиполитически незрелых работников творческой интеллигенции, в средеППС, студенчества. Например, выход в свет книги В.В. Вострова,М.С. Муканова «Родоплеменной состав расселения казахов» в 1968году вызвал повышенный нездоровый интерес в среде творческой229


интеллигенции и особенно студенческой молодежи, которая активнопринялась выискивать «своих» в руководстве творческих союзов,вузов, в партийно-советских органах» [6].Опубликованные в то время книги: «Древняя культура Казахстана»(1966), «Кочевое общество казахов» (1971), «Древний Отрар» (1972),«Этнический состав и расселение казахов Среднего жуза» (1974),«Этническая геногеография Казахстана» (1982), «Кочевое общество»(1984) также подверглись идеологической критике режима, как«акцентирующие внимание читателей на поиске расовых отличийказахов».«Идеологически вредной» была признана после выхода в свет в1977 году монография О. Исмагулова «Этническая геногеографияКазахстана». Ее тираж был полностью уничтожен цензурой. А послезащиты им докторской диссертации в 1984 году на тему «Этническаяантропология Казахстана» система обвинила автора в национализме.Все научные и художественные произведения в национальныхреспубликах оценивались советским режимом, главным образом,через призму пресловутого, ограниченно, с классовых позиций,понимаемого им интернационализма, потому национализм, в светекоммунистической идеологии, представлялся «буржуазным». Разгромнаякритика официальной идеологии обрушивалась на «неоказавшие в эти годы необходимого прогрессивного влияния наформирование интернационального мировоззрения некоторыепроизведения художественной литературы и искусства, научные труды,в которых искажена историческая действительность, идеализировалсякочевой образ жизни и реакционные национальные пережитки,культивировался национальный эгоизм». В справке КГБ указанывыпущенные за 1966-1984 гт. более 30 наименований таких книг общимтиражом в несколько миллионов экземпляров [191, л. 102].Чисто научным и литературным дискуссиям продолжал придаватьсяполитический характер. Потому важным средством борьбы синакомыслием в культуре были показательные политические процессынад допустившими оппозиционные мысли и действия писателями ипоэтами, что имело место и в сталинское время, если вспомнить «судычести», введенные в 1947 году.Тщательно подготовленные кампании в прессе, сопровождавшие этипроцессы, позволяли властям заработать определенный политическийкапитал, дискредитировать интеллигентскую оппозицию в глазахпростого народа и напугать интеллектуалов. Система снова диктовалаобществу свои «правила игры».230


Так был организован показательный процесс и над книгойО. Сулейменова. В «Казахстанской правде» 19 марта 1977 годапоявилась статья «Высокая идейность - главный критерий» о книгеО. Сулейменова «Аз и Я». В статье прислужники идеологии режимавновь напоминали деятелям литературы и искусства, что «основулюбого исследования по проблемам культуры должна составлятькоммунистическая партийность, как выражение осознанной идейноэстетическойпозиции». Нарушение такого принципа ведет, по мнениюкоммунистических идеологов, к выходу в свет «неполноценныхпроизведений» и «литературного брака». В статье вновь был приведенпоказательный для общественности анализ «серьезных идеологическихи методологических ошибок в книге известного поэта ОлжасаСулейменова «Аз и Я», выпущенной издательством «Жазушы».В конце статьи приводилось «поступившее» в редакцию письмо отО. Сулейменова. Поэт «признает» множество замечаний:« Мною действительно допущены серьезные, фактическиенеточности, научно необоснованные выводы и вытекающие отсюдаошибочные утверждения, недостаточная аргументированность рядаположений, непродуманность, импровизированность формулировок,их размашистая категоричность и даже прямая несдержанность вотношении бесспорных истин и научных авторитетов».В то же время, «признавая» большинство замечаний, О. Сулейменовоткрыто смог выразить принципиальное несогласие в одном:«... Принимая, мне хотелось бы подчеркнуть, что меня глубокоогорчает то, что в книге «Аз и Я» некоторые читатели пыталисьувидеть проявление «идей национального нигилизма» и одновременно«национальной исключительности», прямо противоположные однадругой и моим убеждениям. ... Мне искренне жаль, что книга, накоторую потрачены годы, не получилась...» [192].Известны судьбы и других деятелей культуры, которым пришлосьвыступать с «самокритикой», принародно отрекаться от своихвзглядов.Несмотря на устроенную режимом огульную критику книги О. Сулейменова,следует отдать должное тем деятелям культуры, которые нашлисмелость в условиях творческой несвободы тоталитарного обществапризнавать истину, отстаивать творческую свободу. Неоднозначнымбыло реагирование общественности на организованную кампаниюпротив книги «Аз и Я». В докладных записках КГБ в партийныеорганы сообщается, что общественность в целом поддерживала статью«Высокая идейность - главный критерий»:231


«Главный редактор издательства «Казахстан» М. Коротовский:«Публичное признание О. Сулейменовым большинства своих ошибок,поверхностной и ненаучной разработки историко-филологическойтемы дает уверенность в том, что он полностью освободился от грузасвоих заблуждений и дилетантства и поэт еще не раз порадуетчитателей своими самобытными художественными произведениями»;главный редактор журнала «Простор» В. Ларин:«Статья нужная. Она облегчила участь самого автора книги. Теперьон смело может смотреть в глаза ученым, которых необоснованно,с поэтической страстью подвергал критике. С сердца Олжаса снятбольшой груз».Вместе с тем сигнализировалось об альтернативных мнениях.Указывается, например, что, наоборот, в статье В. Владимирова,помощника первого секретаря ЦК КПК, опубликованной в журнале«Простор», эта книга расхваливалась как смелая, талантливая [193].Приводятся мнения других деятелей литературы в поддержкуО. Сулейменова:«Писатель Ильяс Есенберлин:«...Писатели с большим именем Евтушенко, Айтматов в обиду егоне дадут и другие участники в своих выступлениях сказали вескоеслово в защиту Олжаса»;писатель Хамза Абдуллин:«Публикация статьи — это второй случай в истории казахскойсоветской литературы, когда писателя «принудили» выступить спризнанием своих ошибок. В свое время с подобным «признанием»выступал М. Ауэзов»;заведующий отделом журнала «Простор» А. Белянинов:«Критика прозвучала так, чтобы представители других национальностейне занимались исследованием русской истории икультуры. О. Сулейменов замахнулся на установленный в наукемонумент, который нельзя разрушать». В то же время один из знакомыхБелянинову московских писателей говорит, что через 15 леткнигой О. Сулейменова «Аз и Я» будут пользоваться как источникомпри научных исследованиях» [193, л. 79-83].Деятели литературы и искусства должны были следовать законам«социалистического реализма», пропагандировать идеологическиеценности режима. Система жестко подавляла приравниваемые кантикоммунистическим «националистические» идеи и настроения.Духовное возрождение, расцвет в казахской культуре и науке,литературе и искусстве оказали влияние на рост национальногосамосознания. В музыке вдохновляющими были песни Шамши232


Калдаякова, первые казахские эстрадные ансамбли «Дос-Мукасан»,«Айгул». В литературе - две запрещенные книги: «Аз и Я» ОлжасаСулейменова и «Кочевники и эстетика» под редакцией Мурата Ауэзова.Как известно, «Аз и Я» успела увидеть свет, первый тираж ее попал вруки читателей. А тираж «Кочевников...» был сразу же «арестован» иуничтожен, Ауэзов в то время был без работы.., [188, с. 246].В обзорной справке спецоргана о проявлениях казахскогонационализма отмечено, что в 70-е гг. был профилактирован«пытавшийся опубликовать отдельной книгой свою кандидатскуюдиссертацию под названием «Экономические и социальнополитическиевзгляды казахских общественных деятелей второйполовины XIX-начала XX вв.» сотрудник АН КССР М. Джаксалиев. Заэтим наукообразным названием скрывалась по существу откровеннаяпопытка реабилитации казахских буржуазных националистов изчисла лидеров контрреволюционной партии «Алаш», подогреваниеантирусского настроения».Идеологической обструкции режима была подвергнута «тенденцияувлечения историческим прошлым с выпячиванием национальныхособенностей в деятельности киностудии «Казахфильм». Неприятиеимперских идеологов вызвали киноленты «Кыз-Жибек», «Гонец»,«Конец атамана» и др., в которых «допускаются элементы искаженияисторической действительности, в идеализированном видепреподносятся зрителю чуть ли не райская повседневная жизнь и быткочевого образа жизни, в результате у зрителя создается иллюзорноепредставление о том, что дореволюционная жизнь казахов былапривольной, богаче, зажиточней».Освещение в печати национальной истории и традиций народацеленаправленно дискредитировалось системой. Так, казахоязычныежурналы «Жрщыз», «Мэденист жэне искусство», «Казак эйелдерш иособенно «Бшм жэне ецбек» были подвергнуты критике за то, что на ихстраницах «под назидательными изречениями нередко фигурировалиимена баев, биев, султанов, феодалов, дворцовых акынов, отдельныеиз которых являлись родственниками и предками авторов современныхпубликаций» [6].Таким образом, формы самовыражения казахского национальногодуха обнаружились в своеобразном движении к духовным истокамнарода. Они принимали деполитизированные очертания ввиде возрождения народных традиций в культуре, фольклорногоискусства, академических исследований, исторических романов,археологических открытий и т.д. Это национальное возрождениенарода свидетельствовало о том, что казахи не связали себя никакими233


«интернационалистскими обязательствами», приветствовали ирадовались сохранению своеобразия.Трагическими для национального духа и сознания были 70 летправления тоталитарного режима в СССР. В 20-30-е, 40-50-е, 80-егт. в Казахстане политическим репрессиям подверглись более 100тысяч государственных и общественных деятелей, деятелей культурыи науки, просвещения и искусства, хозяйственных руководителей. Изних 25 тысяч были расстреляны, остальные пережили невзгоды тюреми концлагерей. В этих условиях поддержание национального духа инационального сознания были опасным делом, чреватым трагическимипоследствиями. Несмотря на это, некоторые казахские писатели иученые стойко противостояли идеологическим установкам, глубоко иобъективно освещая вопросы истории и культуры казахского народа[194].Лучшие представители казахской национальной интеллигенции вовсе времена осознавали и осознают свою ответственность и миссию.Использовать дар, данный творческому человеку от Бога, в служении наблаго народа —в этом миссия творческой интеллигенции в обществе.Все усиливающиеся процессы этнонационального возрождения кконцу 70-х гг. трактовались правящими кругами, как в Москве, так и вКазахстане, не иначе как проявление национализма.Особенно настораживали идеологов системы появившиеся тенденцииписателей показывать «имеющиеся в жизни страны недостатки снездоровых позиций», выведения в произведениях отрицательнымиперсонажами партийно-советских работников. Указывалось, что средимолодых писателей распространено мнение о появлении в советскойлитературе «якобы новых веяний, которые выражаются в освещениисоветской действительности с критиканских позиций». Их критикаидеологической системой мотивировалась тем, что, например, «вповести «Круг» И. Щеголихин показывал, как «в условиях культаличности попираются права граждан, гибнут ни в чем не повинныелюди. Описывая теневые стороны советской действительности, писательнарочито преднамеренно сгущает краски и, таким образом,создает весьма неприглядную картину жизни советской творческойинтеллигенции 50-х годов. Жизнь нашего общества изображается какбеспросветная, кошмарная ночь... Писатель Н. Кузьмин в своей повести«Когда человек прав» рассказывает о том, как молодой рабочий, вступивв партию, становится безвольным и робким, а лучшие коммунистыпроизводственники,став партийными работниками, превращаются вбюрократов, карьеристов, трусов, забывающих интересы рабочих» [195,л. 103].234


Несмотря на то, что в центре страны обложенная со всехсторон органами государственной безопасности, затравленнаясистематическими идеологическими проработками, изолированнаяот народа, интеллигентская «оппозиция» находилась «под колпаком»КГБ, а возникавшие потенциальные новые ростки и сочувствующиенемедленно «профилактировались», тем не менее, в обществесуществовала всеобщая критика недостатков режима, в том числе всреде творческой интеллигенции.В информации Председателя КГБ при СМ КССР в ЦК КПК№ 5/1-1560 от 26 июня 1978 года отмечены некоторые проявления«враждебных и клеветнических измышлений на политику КПСС исоветскую действительность, ревизионистского толка суждений повопросам социалистической демократии, партийности в литературе иискусстве, хранения и распространения идейно ущербных материалов,высказываний в поддержку антиобщественной деятельности диссидентствующихэлементов» [195, л. 106].Отмечены попытки к созданию нелегальных групп политическойнаправленности: «Преподаватель музыки утверждал, что ЦК КПССотошел от марксизма-ленинизма и предпринимал меры к организациинелегальной группы под названием «Общество диссидентов», котораядолжна способствовать введению в СССР многопартийной системы,созданию «ассоциации свободных профсоюзов».Начинающий поэт П. вынашивал намерение создать так называемую«Группу борьбы за правду и справедливость» и «Лигу поэтов», пыталсяразработать так называемую «программу действий», конечной цельюкоторой было изменение политического строя в СССР» [195, л. 104].Зафиксированы также оппозиционные высказывания:«... Режиссертеатра выступал с клеветническими заявлениями об отсутствии в нашейстране свободы творчества и слова.


республик было разрешено вводить в учебных заведениях углубленноеизучение русского языка для лиц нерусской национальностиза счет перераспределения часов в учебном плане [200]. Такимобразом, разумный принцип двуязычия, единственно возможный вмногонациональном государстве, нарушался на практике.В литературных кругах Казахстана все чаще стали раздаватьсяголоса в защиту казахского языка и культуры от русификации.Работники науки, культуры, печати вступали в дискуссии о судьбахказахского языка. Такое оживление не оставалось незамеченнымсоответствующими органами. Данные архивного источника сообщают,что в декабре 1984 года по инициативе Союза писателей, Институтаязыкознания, Института литературы и искусства АН КССР в Алма-Ате была проведена конференция «Проблемы языка в художественныхпроизведениях казахской литературы последних лет». Обсуждениев целом важнейших вопросов, как отмечается далее в документе,приобрело вскоре негативную окраску [201].2.3 Перестройка и национальный вопросПериод перестройки ознаменован серьезными изменениями вобщественном развитии, трансформацией советского общества,поворотом от тоталитаризма к демократии. Большое значениеперестройка имела в духовной жизни общества, изменилисьмышление, ментальность, представления людей. Углублениесоциально-экономического кризиса совпадает с переоценкойстатусных позиций Казахстана, расширяются экономические иполитические права республики. Изменения в подходах к оценкамряда явлений прошлого, утверждение плюрализма мнений позволиликритически проанализировать накопленный опыт, по-новому взглянутьна протекавшие в советском обществе процессы, в том числе внациональной сфере, проследить их эволюцию.Появились возможности более адекватного рассмотрения ранеезакрытых тем. В 1988-1989 гг. по решению ЦК КП Казахстана былореабилитировано творческое наследие А. Байтурсынова, М. Дулатова,Ш. Кудайбердиева, Ж. Аймаутова, М. Жумабаева. Постепенно сталивозвращаться правда об Алаш и его деятелях, публиковаться ихпроизведения.Демократизация общества активизировала национальные процессы.Перестроечный период характеризуется ростом национальногосамосознани