speech: 18 regions

JovisVerlag

ISBN 978-3-86859-845-2

18

Сontents / Содержание

issue / номер

regions / регионы

мнение / opinion

12 Маркус Аппенцеллер/

Markus Appenzeller

14 Кристос Пассас /

Christos Passas

16 Карстен Полсон / Karsten Pålsson

18 Сергей Георгиевский /

Sergey Georgievsky

20 Дмитрий Наринский /

Dmitry Narinsky

тема / subject

28 Активация сопричастности

Анна Мартовицкая

Activizing involvement

Anna Martovitskaya

история / history

50 Восемь жизней города-сада

Анна Броновицкая

70 объекты / objects

среда / environment

122 Россия

Модернизация среды: опыт малых городов

Наталья Белозерцева, Юлия Шишалова,

Дмитрий Ойнас

Russia

Modernizing the urban environment:

the experience of small towns

Natalia Belozertseva, Yulia Shishalova, Dmitry Oinas

154 Алексей Муратов:

Климат — не приговор для создания

комфортной городской среды, а лишь

один из рабочих моментов

Интервью Анны Мартовицкой

Alexey Muratov:

Climate does not determine the creation

of a comfortable environment, but is

rather just one of the aspects

Интервью Анны Мартовицкой

161 технологии / technology

портрет/ portrait

190 Кейс Кристиансе:

Уникальность и качество

городской среды создаются в

диалоге между предписанными

стандартами

и свободными поисками

Интервью Анны Мартовицкой

Kees Christiaanse:

What makes for a unique and

high-quality urban environment

is a dialogue between prescribed

standards and free creativity

interview by Anna Martovitskaya

210 Кончжан Ю:

У городов не должно быть зеленых

поясов — они должны быть просто

зелеными

Интервью Анны Мартовицкой

Kongjian Yu:

Cities should not have green belts:

they should simply be green

interview by Anna Martovitskaya

галерея / gallery

230 Деревянные призраки

малых городов

Wooden ghosts of small towns

240 Авторы номера

Authors of the issue

Eight lives of the garden city

Anna Bronovitskaya


Реклама


objects / объекты

70 Прозрачное будущее

LPO ARKITEKTER

Научно-образовательный парк Papirbredden.

Драммен, Норвегия

Анна Мартовицкая

90 Ньюарк: приметы возрождения

RICHARD MEIER & PARTNERS ARCHITECTS

Район Teachers Village. Ньюарк, США

Дени Боке

112 Между столицей и курортом

AUD ARCHITECTS

Городское образование Салиена, Латвия

Анна Старостина

A clear future

LPO ARKITEKTER

Papirbredden Knowledge Park. Drammen, Norway

Anna Martovitskaya

80 На границе Римской Империи

MAXWAN

Городской район Leidsche Rijn. Утрехт, Нидерланды

Анна Старостина

Newark: signs of renaissance

RICHARD MEIER & PARTNERS ARCHITECTS

Teachers Village. Newark, USA

Denis Bocquet

102 Больше чем жилье

DUPLEX ARCHITEKTEN, FUTURAFROSCH

Жилой район Hunziker Areal. Цюрих, Швейцария

Ханс Вольфганг Хоффманн

Between capital city and resort

AUD ARCHITECTS

Saliena Real Estate Development, Latvia

Anna Starostina

On the edge of the Roman Empire

MAXWAN

Leidsche Rijn. Utrecht, Netherlands

Anna Starostina

More than housing

DUPLEX ARCHITEKTEN, FUTURAFROSCH

Hunziker Areal. Zürich, Switzerland

Hans Wolfgang Hoffmann


Реклама


Эволюция урбанистики вершится сейчас /

An evolution in urbanism is now taking place

Казалось бы, эволюция технологий

должна идти в том же направлении, что

и эволюция человеческого сознания,

но в постиндустриальном обществе эти

процессы перестали быть параллельными.

Движение технологических процессов

гораздо быстрее и адаптивнее, чем скольнибудь

значительная эволюция общества. Без

сомнения, отголоски пророчеств Карла Маркса

звучат даже и в посткоммунистическом мире;

но в то же время глобализация, которую

я трактую как расширение взаимосвязей

и усиление взаимозависимости, вот-вот достигнет

критической точки: сеть взаимосвязей

стала слишком плотной и нуждается в большей

вариативности и дифференциации. А значит,

для того, чтобы целое оставалось понятным

и гармоничным, необходимо заранее просчитывать

возможные моменты несовместимости,

несочетаемости.

Эти, казалось бы, отвлеченные

философские рассуждения имеют самое непосредственное

отношение к сфере архитектуры

и урбанистики. Ведь системы, которые предлагают

и организационную всеохватность,

и мультицентричность, лучше приспосабливаются

к региональным, топологическим

и культурным различиям — без потери слаженности

целого. Наоборот, именно они и служат

залогом обеспечения гармонии множества,

что особенно важно для градостроительства,

в котором мегаполисы неизбежно разрастаются,

вбирая в свои границы малые города

и поселения. И хотя конкретные воплощения

этого процесса не могут быть нам известны

(задача для проектировщиков завтрашнего

дня), его основное качество налицо — сегодня

он демонстрирует (по крайней мере, должен

демонстрировать) такие уровни гибкости, каких

в прошлых двух промышленных революциях не

наблюдалось. Возникающие новые центры —

не важно, в черте мегаполиса, на базе малого

города или на стыке города и сельской местности,

— это живой шаг по пути эволюции

урбанистики и общества. И я думаю, в самое

ближайшее время мы увидим разнообразные

саморегулируемые структуры, способные предложить

жителям совершенно новое качество

среды. В кибернетике этот процесс известен

как обратная связь с системой. По мере роста

сетевого богатства должны развиваться

и высшие формы системного разума.

© Zaha Hadid Architects

Кристос Пассас

исполнительный

директор Zaha Hadid

Architects

Christos Passas

Associate Director at Zaha

Hadid Architects

Zaha Hadid Architects

Мастерская была основана

в 1979 г. в Лондоне архитектором

Захой Хадид (1950–2016).

Специализируется на проектах

самого разного масштаба,

от частных домов

до редевелопмента масштабных

территорий. В настоящее время

бюро руководит Патрик Шумахер

Zaha Hadid Architects

The studio was founded in

1979 in London by the architect

Zaha Hadid (1950–2016). It

specializes in projects of various

scale, from private houses to the

redevelopment of large-scale

territories. Currently the firm is

headed by Patrik Shumacher.

Generally, the evolution of technology goes

in the same direction as the evolution of

human consciousness but in post-industrial

society these processes ceased being

parallel.

The trajectory of technological processes

is much faster and more adaptive than any

major societal evolution. Undoubtedly, the

prophecies of Karl Marx are still resonating

even after a post-communist world, but that

also means that the idea of globalisation

which I interpret and refer to as "intensive

interconnectedness" is reaching a new

precipice: the network has become too dense

and there is a need for more intrinsic variability

and differentiation. So in order for the whole

to remain coherent and harmonious, it is

necessary to perceive in advance possible

instances of incompatibility and incongruity.

These seemingly abstract philosophical

reasonings are directly related to the fields

of architecture and urbanism. After all,

such systems that offer both organisational

depth and multi-centrality are better able

to accommodate regional, topological, and

cultural differentiations, without losing

coherence of the whole. On the contrary, it is

they who provide the foundation for harmony

among variety, which is especially important

for urban planning in which megacities

inevitably grow, absorbing within their borders

small cities and settlements. Emerging new

centers — no matter if they are within the

boundaries of a metropolis, based on a small

city, or at the intersection of a city and the

countryside — this is a vital step in the

trajectory of urban and societal evolution.

And I think in the very near future we will see

a variety of self-regulating structures that are

able to provide residents with a totally new

quality of urban environment. In cybernetics

this process is known as “systematic

feedback”. As the network's reach increases,

higher forms of system intelligence are bound

to evolve.

14 мнение / opinion


Реклама


инвесторов смогли кардинально изменить

ситуацию: сегодня это очаровательный, уютный

и, что самое главное, чистый городок, в который

охотно переезжают не только пенсионеры,

но и молодежь (подробнее — на стр. 70).

По похожему сценарию намерен

развивать свой бывший промышленный

район Хиденранта и финский Тампере.

Этот город также разделен рекой на две части,

и наличие водной артерии в свое время очень

способствовало развитию на ее берегах

индустриальных зон. Теперь пришло время

найти этим пространствам новое применение,

использовав колоссальный территориальный

ресурс во благо жителей: конкурс на проект

обновления Хиденранта был объявлен

в сентябре 2016 года, а в январе 2017-го

консорциум Schauman&Nordgren architects +

MANDAWORKS получил право реализовать свой

проект. Шведские проектировщики сделали

ставку на развитие малых инновационных

бизнес-кластеров, которые будут перемежаться

таким же компактным по характеру застройки

жильем и озелененными общественными

территориями. Естественно, важную роль здесь

играет и транспорт: по мнению архитекторов,

развитие района было бы бессмысленно без

линий скоростного общественного транспорта,

поэтому сюда планируется провести сразу два

10–12 Мастер-план развития территории

бывшего промышленного района

Хиденранта, Тампере, Финляндия.

2017. Арх. Schauman&Nordgren

architects + MANDAWORKS /

Hiedanranta Bay's master plan,

Tampere, Finland. 2017.

Arch. Schauman&Nordgren

architects + MANDAWORKS

private investors have been able to change the

situation radically for the better: today this is a

charming, cosy, and, most importantly, clean town

which attracts not just pensioners, but young

people too (for more on this, see p. 70).

A similar approach is being taken by the

city of Tampere in Finland, which has plans to

develop Hiedanranta, its old industrial district.

Tampere is likewise split in two by a river. The

presence of a waterway was in the past a strong

factor in the development of industrial zones on

its banks. Now the time has come to find a new

use for these spaces and to make this enormous

supply of land work to local residents’ advantage.

The competition to devise a renewal project

for Hiedanranta was announced in September

2016, and in January 2017 a consortium

consisting of Schauman & Nordgren architects

and MANDAWORKS was appointed to realize the

project. The Swedish planners have prioritized

developing small innovational business clusters

intermingled with likewise compact housing and

green public spaces. Naturally, an important role

is to be played here by transport. According to the

architects, development of this district would make

no sense without high-speed public transport

routes; so there are plans to bring two tram routes

here. This will make it possible to considerably

reduce car traffic and preserve the development’s

10

© MW+SNA

36 тема


11

© MW+SNA © MW+SNA

12

18 speech: subject

37


Восемь жизней города-сада

Eight lives of the garden city

текст: Анна Броновицкая / text: Anna Bronovitskaya

К концу XIX века многим

стало казаться, что город,

главная форма существования

человеческой цивилизации,

зашел в неразрешимый тупик.

Развитие промышленности

и путей сообщения резко

ускорили рост городов,

породив проблемы, с которыми

традиционные регулирующие

механизмы уже не справлялись.

С осознанием кризиса начался

поиск новых форм расселения,

обладающих достоинствами

городов (наличие рабочих мест,

доступ к медицинской помощи,

образованию и культуре),

но свободных от их пороков.

By the end of the 19th century many people had

started to think that the city, the principal form of

the existence of human civilization, was stuck in

a dead end from which there was no escape. The

development of industry and railways had sharply

accelerated the growth of cities, giving rise to problems

with which traditional regulatory mechanisms were

unable to cope. With realization of this crisis, people

began looking for new forms of settlement that

would have the merits of the city (jobs and access to

medicine, education, and culture) but none of its flaws.

В условиях сегодняшней гиперурбанизации опыт,

накопленный городами, построенными «с нуля»

за последние сто с лишним лет, представляется

особенно интересным и важным.

Поиск новой формы урбанизированного

поселения был прочно связан с надеждой

создать не просто более благоприятную среду

обитания, но и более гармоничное общество.

Начавшись с частных инициатив,

движение новых городов переросло

в государственные программы, наиболее

активно осуществлявшиеся после Второй

мировой войны в странах, где строилось

«общество всеобщей социальной поддержки»,

а также в социалистическом лагере.

Эксперимент оказался не вполне удачным:

одни новые города со временем превратились

в пригороды, большинство жителей которых

ездит на работу в ближайший мегаполис,

другие больше напоминают криминогенные

гетто, третьи пришли в упадок из-за остановки

градообразующих предприятий, и лишь немногие

продолжают успешно развиваться.

Подчеркнем: в контексте темы данного номера

мы сознательно не включили в обзор новые

города, строившиеся как столицы (Бразилиа,

Чандигарх) или крупные промышленные

центры (Тольятти). В центре внимания нашего

исследования — только сравнительно

компактные населенные пункты, рассчитанные

на формирование городских сообществ.

In today’s conditions of hyper-urbanization the

lessons to be learnt from cities which have been

built ‘from scratch’ over the last 100 years or so

may be especially important and interesting.

The quest for a new form of urbanized settlement

was closely related to the hope of creating not just

a more favourable living environment, but also a

more harmonious society. Beginning with private

initiatives, the new town movement grew into

state programmes which were carried out most

actively following WWII in the socialist camp and

in countries where the ‘universal welfare society’

was under construction. The experiment was not

entirely successful: in time some of the new towns

turned into suburbs most of whose residents travel

to the nearest megalopolis to work, while others

became criminogenic ghettoes or fell into disrepair

when the factories which provided work for these

towns closed down; only a small number of new

towns continue to develop successfully to this day.

I should emphasize that, given the theme of this

issue of our magazine, we deliberately decided

to omit from this survey new settlements which

were built as capital cities, such as Brasilia and

Chandigarh, and large industrial cities such as

Togliatti. Our study focuses on comparatively

compact population centres where the aim has

been to create an urban community.

50 история


1888

Порт-Санлайт,

Великобритания /

Port Sunlight,

Great Britain

1903

Лечфорс,

Великобритания /

Letchworth Garden City,

Great Britain

52 53 54 55

1934

Ивреа,

Италия /

Ivrea,

Italy

1929

Магнитогорск,

Советский Союз /

Magnitogorsk,

Soviet Union

58 59

56 57

1967

1968

1970

1989

Милтон-Кейнз,

Великобритания /

Milton Keynes,

Great Britain

Ауровиль,

Индия /

Auroville,

India

Алмере,

Нидерланды /

Almere,

Netherlands

Паундбери,

Великобритания /

Poundbury,

Great Britain

60 61 62 63

64 65 66 67

18 speech: history

51


1888

1

ПОРТ-САНЛАЙТ,

Великобритания

Порт-Санлайт («Солнечный свет») находится

недалеко от Ливерпуля, на противоположном

берегу реки Мерси. Он возник по воле

бизнесмена Уильяма Ливера, первым начавшего

производить мыло в брусочках и продавать

его в яркой упаковке. Продукт сразу стал

пользоваться огромным спросом и приносить

прибыль, превысившую все ожидания. Ливер,

находившийся под влиянием социалистических

и эстетических идей Уильяма Морриса, решил

пустить часть денег на улучшение жизни

своих работников. Вместе с архитектором

Уильямом Оуэном он выбрал место для

строительства новой фабрики и поселка при

ней. Составленный ими план был в основном

осуществлен к 1914 году, когда население

Порта-Санлайт достигло 3 500 человек.

В планировке городка поражает количество

незастроенных пространств: помимо

игровых площадок, разбитых вдоль ручья,

пересекающего территорию по диагонали,

имеются более формальные общественные

пространства (важнейшее и центральное

из них — цветник с обелиском, названный

«Бриллиант»), площадки для футбола, крикета,

боулинга, открытый плавательный бассейн,

а также обширные огороды, поделенные между

жителями. Ливер решил, что у работников,

во время рабочего дня не выходящих из душных

цехов, должна быть возможность проводить

досуг на открытом воздухе.

Заботой о физическом и духовном здоровье

работников продиктован и состав социальной

инфраструктуры: церковь, зал собраний,

больница, магазины, столовые, детский сад,

начальная и средняя школы, спортзал,

театр, гостиница. В начале XX века

в Порт-Санлайте появилось даже свое высшее

учебное заведение, Технический институт,

и художественная галерея: после смерти жены

Ливер сделал общественным достоянием

собранную ею коллекцию нового

английского искусства.

Владелец фабрики не просто создавал

возможности для работников, которых он считал

своими подопечными, но и довольно детально

регулировал их жизнь. Для поддержания

чистоты нравов мужчины и женщины питались

в разных столовых, а в ресторане при

гостинице первое время была запрещена

продажа спиртного. Мужская столовая по

вечерам работала как клуб, а по воскресеньям

служила концертным залом. Каждый год всех

работников с семьями вывозили на экскурсию

к какой-нибудь достопримечательности.

При этом Ливер постепенно вел Порт-Санлайт

и фабрику к самоуправлению и значительно

в этом преуспел.

Основанная им компания со временем

превратилась в одного из крупнейших

производителей бытовой химии, Unilever.

До 1980-х годов почти все жители Порта-

Санлайт работали на фабрике, но с тех

пор большинство домов были куплены

обеспеченными ливерпульцами. 900 зданий

городка имеют статус памятников архитектуры.

© TPX / Фотобанк Лори / age Fotostock

2

© Kevin Britland / Фотобанк Лори / age Fotostock

52 история 52


PORT SUNLIGHT,

Great Britain

Port Sunlight is situated not far from Liverpool,

on the opposite bank of the river Mersey. It owes

its existence to William Lever, an entrepreneur

who was the first to start manufacturing soap

in bars for sale in bright packaging. His product

immediately became extremely popular

and profitable, exceeding all expectations.

Influenced by the socialist and aesthetic ideas of

William Morris, Lever decided to put some of his

profits towards improving the lives of his workers.

Together with architect William Owen,

he chose a site for the construction of

a new factory and a factory settlement. The plans

which the two drew up were largely realized

by 1914, when the population of Port Sunlight

reached 3500.

1–3 Жилая застройка и общественные

пространства г. Порт-Санлайт,

Великобритания /

Residential buildings and public

spaces of Port Sunlight, Great Britain

Port Sunlight’s layout is amazing for the

number of spaces which have not been built upon:

in addition to the playgrounds laid out along the

stream which diagonally splits the village, there

are more formal public spaces (the most important

and central of which is The Diamond, a flowerbed

with an obelisk), football and cricket pitches,

a bowling green, an open-air swimming pool,

and extensive allotments for use as residents’

vegetable gardens. Lever decided that after

spending the working day in the airless factory

shops, his workers should have the chance to

enjoy their leisure time in the open air.

Concern for the workers’ physical and spiritual

health also shaped the social infrastructure at Port

Sunlight. This infrastructure includes a church,

a meeting hall, a hospital, shops, canteens, a

kindergarten, primary and intermediate schools, a

sports hall, a theatre, and a hotel. At the beginning

of the 20th century Port Sunlight even had its

own institute of higher education, an institute of

technology, and an art gallery: after his wife’s death,

William Lever donated to the public her collection of

new English art.

Lever did not merely create opportunities for

his workers — whom he considered his protégés —

but also regulated their lives in great detail. In

order to maintain purity of morals, men and

women were fed in different canteens, and in the

restaurant at the town’s hotel sale of alcohol was

initially forbidden. The men’s canteen functioned

as a club in the evenings and on Sundays as a

concert hall. Every year, all the workers and their

families were taken on excursions to an attraction

of some kind. At the same time, Lever gradually

steered Port Sunlight towards self-government, an

aim in which he was largely successful.

With the passing of time, the company

founded by William Lever became one of the

largest manufacturers of household detergents,

Unilever. Until the 1980s almost all the inhabitants

of Port Sunlight worked at the factory, but since

then most of the houses have been bought by

well-off Liverpudlians. 900 houses in the town are

listed buildings.

3

© TPX / Фотобанк Лори / age Fotostock

18 speech: history

53


1934

10

ИВРЕА,

Италия

История Ивреи восходит ко времени римской

республики, но до 1930-х годов это был ничем

не примечательный городок, находящийся

в тени блистательного Турина. Новая жизнь

пришла сюда вместе с фабрикой Olivetti,

выпускающей пишущие машинки.

Компания была основана в 1908 году,

а в 1933 ее главой стал Адриано Оливетти —

предприниматель, задавшийся целью создать

«гуманный» индустриальный город. Развитие

промышленности в исторических городах, как

правило, разрушало их, но Оливетти направил

прибыли не просто на строительство

новых цехов, жилья и инфраструктуры,

но и на исследования, посвященные

достижению социальной гармонии средствами

архитектуры и градостроительства. В книге

«Город человека», вышедшей в 1960 году,

незадолго до смерти Адриано Оливетти,

он призывал к «человеческому масштабу»

в градостроительстве, к достижению гармонии

между частной и общественной жизнью, между

работой и домом, между центрами потребления

и центрами производства.

Свой город он развивал в стороне

от исторического центра Ивреи, проложив

новую улицу перпендикулярно линии железной

дороги. По одну сторону Виа Джервис

разместились цеха и лаборатории, по другую —

жилье и социальные службы. Адриано Оливетти

привлек авангардных архитекторов Луиджи

Фиджини и Джино Поллини, за три десятка

лет отстроивших основу города. Проект,

начавшийся при правлении Муссолини,

планомерно осуществлялся и в годы Второй

мировой войны, а в 1950–1970-х развернулся

еще шире, не остановившись и после смерти

Адриано. Отдельные здания строили разные

архитекторы, но все они разделяли идеалы

«гуманного» модернизма. Руководство Оливетти

подбирало их с той же тщательностью, что

и дизайнеров для своих легендарных машинок.

Вытянутые вдоль улицы цеха — пример

рационализма с лирическим оттенком: почти

полностью стеклянные стены, защищенные от

прямого солнца ламелями, не просто пропускают

внутрь свет, но и позволяют рабочим видеть

горы, а прохожим — то, как идет работа.

За цехами — столовая и центр отдыха

архитектора Игнацио Гарделла (1953), пример

органической архитектуры в духе Фрэнка-Ллойда

Райта. Выше по склону — виллы, построенные

для руководителей компании по проекту Эмилио

Авентино Тарпино в 1952 году. В пяти минутах

ходьбы — дома для рабочих, спроектированные

Фиджини и Поллини. Двухэтажные блоки

на восемь квартир каждый поставлены

с учетом наиболее выигрышного освещения;

на солнечную сторону выходят глубокие лоджии

и небольшие садики. Позже стали строить и

многоквартирное жилье, но высота домов

не превышала четырех этажей, а между

зданиями оставлялось ухоженное зеленое

пространство. В центре жилого района в 1940

году появился детский сад тех же архитекторов,

© Sergio del Grande / Фотобанк Лори / age Fotostock

11

© Sergio Del Grande / Фотобанк Лори / age Fotostock

в устройстве которого были учтены самые

просвещенные педагогические идеи.

«Экономическое чудо» 1960-х принесло

более и более масштабные социальные службы,

и более смелые проекты, включая два крупных

жилых комплекса: Западный и Восточный.

Туринские архитекторы Аймаро Изола

и Роберто Габетти встроили Западный комплекс

в склон холма. Двухуровневые квартиры

вписаны в полуциркульную дугу, имеющую

лишь один стеклянный фасад, выходящий

на зеленую лужайку. С противоположной

стороны можно заметить лишь световые

фонари, выступающие над устроенным на

кровле променадом: не зря местные жители

прозвали дом «кротовой норой». «Восточная»

жилая единица (архитекторы Иджинио Каппаи

и Пьетро Майнардес, 1968–1971) и вовсе

похожа на пишущую машинку: «клавиши»-

ячейки, часть из которых занята квартирами,

а часть — гостиничными номерами, нанизаны

на массивную основу, вмещающую театральноконцертный

зал, кинотеатр, кафе и спортивный

комплекс с бассейном. Расположена

«Восточная» единица в старом городе,

напоминая о том, что «Оливетти»

и здесь главная сила. С 1930-х до 1960-х годов

население Ивреи выросло с 15 до 30 тысяч

человек, и практически все трудоспособные

жители прямо или косвенно работали на фирму.

Благосостояние города ушло в прошлое

вместе с пишущими машинками. Хотя компания

переключилась на электронику, в этой

сфере она проиграла конкурентам. В 1990-х

производство было свернуто, и город начал

пустеть. Не умер он только благодаря качеству

своей архитектуры и планировки. Теперь

комплекс Оливетти имеет статус музея под

открытым небом, а для помещений фабрики

и лабораторий найдены арендаторы, в числе

которых Туринский университет, переведший

сюда несколько своих факультетов.

58 история


IVREA,

Italy

The history of Ivrea dates to the time of the

Roman republic, but until the 1930s this was a

completely unremarkable town in the shadow

of brilliant Turin. New life came to Ivrea with the

arrival of the Olivetti typewriter factory. Olivetti

was founded in 1908. In 1933 its new head was

Adriano Olivetti, a businessman who set himself

the objective of creating a humane industrial town.

The development of industry in historical cities has

usually destroyed them, but Olivetti channelled the

company’s profits not just into building new factory

buildings, housing, and infrastructure, but also into

conducting research aimed at engineering social

harmony through architecture and urban planning.

In his book Citta dell'Uomo [‘City of Man’], published

in 1960, not long before his death, Adriano Olivetti

called for a ‘human scale’ in urban planning and

for the attainment of harmony between private

and public life, work and home, and centres of

consumption and centres of production.

Olivetti developed his town at a slight distance

from the historical centre of Ivrea, laying out a new

street perpendicular to the railway line. On one side

of Via Jervis are factory buildings and laboratories;

on the other, houses and social services. Adriano

Olivetti hired the Avant-garde architects Luigi Figini

and Gino Pollini, who over the course of three

decades built the basis of the town. Begun under

the rule of Mussolini, realization of the project

continued at a steady pace during WWII too. In the

1950s to 1970s the project was extended, and

even Adriano Olivetti’s death did not bring it to

an end. The buildings were designed by different

architects, but all shared the ideals of humane

Modernism. Olivetti’s management selected

architects for these briefs just as carefully as it did

designers for its legendary typewriters.

The factory buildings extending along via

Jervis are an example of rationalism with a lyrical

overtone. The walls, which are almost entirely

of glass and protected from direct sunlight by

lamellae, do not simply admit light, but also allow

the workers to see the mountains and passers-by

to see the work process. Behind the workshops

are a canteen and a recreational centre designed

by Ignazio Gardella (1953), an example of organic

architecture in the spirit of Frank Lloyd Wright.

Higher up the slope are villas for the company’s

managers, built to a design by Emilio Aventino

Tarpino in 1952. Five minutes’ walk away are

houses for workers designed by Figini and Pollini.

These two-storey, eight-apartment blocks have

been positioned so as to optimize their access to

light, with deep loggias and small gardens facing

the sunny side. Later, taller apartment blocks

up to four storeys high were built; well-cared-for

green space was left between these buildings.

A kindergarten designed by the same architects

was erected in the centre of the residential district

in 1940, its design taking into account the most

enlightened educational ideas of the time.

The ‘economic miracle’ of the 1960s brought

social services on an increasingly large scale

and more ambitious projects, including two large

residential complexes (the West and East centres).

The Turin architects Aimaro Isola and Roberto

Gabetti built the West Residential Centre into the

hillside. Here two-level apartments are inscribed

in a semi-circular arc which has a single glazed

façade facing a green lawn. On the opposite side

of the building the only conspicuous windows are

skylights projecting above the roof promenade (for

this reason locals calls the building ‘the molehill’).

The ‘East’ residential centre (designed by architects

Iginio Cappai and Pietro Mainardis, 1968–1971) is

altogether like a typewriter, with key-like residential

units, some of which are apartments while others

are hotel rooms. The units are threaded onto a

massive base containing a theatre and concert

hall, cinema, cafes, and a sports complex with a

swimming pool. The East Residential Centre is

situated in the old town — a reminder that Olivetti

was the main force here too. From the 1930s to the

1960s the population of Ivrea grew from 10 000

to 30 000, and almost all able-bodied inhabitants

worked for the factory either directly or indirectly.

The town’s prosperity has now gone, together

with its typewriters. Although Olivetti switched to

electronic machines, it could not compete with

other manufacturers. When production ceased

in the 1990s, the town began to empty. That

Ivrea has not died is only due to the quality of its

architecture and layout. The Olivetti complex is

now an open-air museum, and the factory and

laboratories have been rented out to tenants,

including Turin University, which has moved a

number of its faculties here.

12

© ARNOLDO MONDADORI EDITORE S.P. / Фотобанк Лори / age Fotostock

10, 11 Фабрика Оливетти, Ивреа, 1964 /

Olivetti company. Ivrea, 1964

12 Жилой район для сотрудников

фабрики Оливетти. Фото 1950-х годов /

Olivetti workers' residential area.

Photo from 1950s

18 speech: history

59


1967

МИЛТОН-КЕЙНЗ,

Великобритания

В 1946 году в Великобритании была принята

программа строительства новых городов,

рассчитанная на преодоление последствий

Второй мировой войны. Милтон-Кейнз,

основанный 20 годами позже, считается

самым полным воплощением постепенно

сформировавшихся принципов этой программы,

учитывающим совершенные ранее ошибки

образцом модернистского градостроительства

в «обществе всеобщей социальной поддержки».

Расположенный в 70 километрах к северозападу

от Лондона и рассчитанный

на 250 000 человек, он стал промежуточным

центром между столицей и промышленным

Бирмингемом, с которыми он соединен

железной дорогой. Эта часть Англии довольно

плотно заселена, так что к началу строительства

нового города на отведенной ему площади

89 км 2 уже жило более 50 тысяч человек.

Для строительства города была создана

Девелоперская корпорация Милтон-Кейнз.

Вернувшись к идеалам города-сада, она

позаботилась о включении в планировочную

структуру обширных зеленых зон и установила

высотное ограничение: «не выше самых

высоких деревьев». В годы, когда повсюду

активно строились многоэтажные башни,

в том числе жилые, это было сильным жестом.

Декларация об организующих принципах

нового города включала следующие пункты:

свобода выбора; легкость передвижения

и доступа; хорошая связь; баланс

и разнообразие; осведомленность и соучастие

жителей; эффективное и изобретательное

использование ресурсов.

В основу плана была положена регулярная

сетка подъездных дорог с шагом в одну милю,

на которую была наложена более гибкая

система пешеходных и велосипедных дорожек.

Девелоперская корпорация предпочитала

минималистическую архитектуру в духе Миса

ван дер Роэ. Торговый центр, которому была

отведена роль главного общественного

сооружения в центре Милтон-Кейнз, получил

вид длинного стеклянного параллелепипеда

с отдельными вырезанными секциями

(арх. Стюарт Мосскроп и Кристофер Вудворд,

1975–1979).

В городе отметились многие известные

архитекторы: жилой квартал Бин Хилл

спроектировал в 1973 году молодой Норман

Фостер, а жилой комплекс Хилендс, построенный

в 1976-м, — датчанин Хеннинг Ларсен.

В основном же жилье состоит из довольно

однообразных многоквартирных блоков высотой

3–4 этажа, но это компенсируется обилием

зелени: корпорация располагала собственным

питомником и высадила в городе миллионы

деревьев. За сохранностью и благополучием

зеленых насаждений следит Парковый трест,

тратящий на уход за ними средства, полученные

от коммерческих проектов.

За 50 лет своего существования Милтон-

Кейнз подвергался критике за примитивное

устройство и «мрачную» модернистскую

архитектуру, но с тех пор модернизм успел снова

войти в моду, и люди заново оценили удобство

и сомасштабность своего города, разнообразную

и доступную сервисную, спортивную и культурную

инфраструктуру. Сейчас жители Милтон-Кейнз,

число которых достигло расчетных 250 000

13

© Archimage / Alamy Stock Photo

14

© Archimage / Alamy Stock Photo

человек, жалуются главным образом на высокую

стоимость жилья. Город по-прежнему привлекает

к себе людей, и в 2004 году британское

правительство постановило, что в следующие

20 лет население главнейшего из новых городов

должно удвоиться.

60 история


MILTON KEYNES,

Great Britain

In 1946 Great Britain adopted a programme for

building new towns as a way of overcoming the

consequences of WWII. Milton Keynes, which

was founded 20 years later, is considered the

fullest embodiment of the gradually formed

principles behind this programme; a model

of Modernist urban planning in the ‘universal

welfare society’, it takes account of earlier

mistakes. Situated approximately 70 km to

the north-west of London and designed for a

population of 250 000, Milton Keynes became

an intermediate centre between the capital and

the industrial centre of Birmingham, with which

it is linked by the railway. This part of England is

fairly densely populated, so when construction

of the new town began, there were already more

than 50 000 people living on the 89 sq km site

allocated for the town.

In order to build the new town, the Milton

Keynes Development Corporation was set

up. Returning to the ideals of the garden

city, the corporation took pains to include

extensive green areas in the town’s layout and

restricted building height to “no taller than the

tallest tree”. At a time when high-rise towers,

including residential tower blocks, were being

built everywhere, this was a powerful gesture.

The declaration of organizational principles for

the new town included the following: freedom

of choice, ease of movement and access;

good communications; balance and diversity;

residents who are well-informed and willing

to play a part in the community; effective and

inventive use of resources.

The proposals for Milton Keynes were

based on a regular grid of principal roads

placed at intervals of one kilometre, on which

was superimposed a more flexible system of

pedestrian and cycle paths. The development

corporation preferred minimalist architecture

in the spirit of Mies van der Rohe. The principal

public structure in the town centre is a shopping

centre; this is a long glass parallelepiped from

which sections have been cut out (architects:

Stuart Mosscrop and Christopher Woodward,

1975–1979).

Many famous architects made their mark

in Milton Keynes. The Beanhill residential

district was designed by Norman Foster in

1973. Heelands Housing, built in 1976, was

designed by Danish architect Henning Larsen.

For the most part, the housing consists of fairly

monotonous apartment blocks of 3-4 storeys,

but this is compensated for by an abundance of

vegetation: the corporation had its own nursery

and planted millions of trees in the new town.

The Milton Keynes Parks Trust is responsible for

the health of the greenery, caring for plants and

trees with the profits from commercial projects.

Over the 50 years of its existence Milton

Keynes has been criticized for its primitive

layout and ‘gloomy’ Modernist architecture,

but now that Modernism is back in fashion,

people have started to appreciate once again

the convenience and commensurability of their

town and the diverse and easily accessible

services, sports, and cultural infrastructure.

Now the main complaint of residents of Milton

Keynes, which has grown to its planned size of

250 000, is that the housing is too expensive.

Milton Keynes continues to attract newcomers

and in 2004 the UK government decided that

over the next 20 years the population

of this most important of the new towns

should double.

13–14 Жилой комплекс Wolverton Park в

Милтон-Кейнз /

Wolverton Park housing in Milton

Keynes

15 Вид на Открытый университет города

Милтон-Кейнз /

Aerial view of the Open University at

Milton Keynes

15

© A.P.S. (UK) / Alamy Stock Photo

18 speech: history

61


Прозрачное будущее

A clear future

текст: Анна Мартовицкая / text: Anna Martovitskaya

LPO ARKITEKTER

Научно-образовательный парк

Papirbredden /

Papirbredden Knowledge Park

адрес / location

Grønland 58, Драммен, Норвегия /

Grønland 58, Drammen, Norway

архитектура / architecture

LPO arkitekter

заказчик / client

Papirbredden Eiendom, Entra Eiendom og Drammen Eiendom KF

ландшафтный дизайн / landscape design

Kristine Jensen Tegnestue

общая площадь / total area

49 000 м 2

проектирование / design

2005–2011

cтроительство / сonstruction

2006–2007 (1-я очередь / 1st stage)

2009–2011 (2-я очередь / 2nd stage)

2013–2015 (3-я очередь / 3rd stage)

70 объект

© Terje Gr Løchen


18 speech: object

71


12

© Cornbread

© Cornbread

13

88 объект


план одного из самых первых микрорайонов,

Лангерака, был поручен бюро KCAP

Architects&Planners. «Мы никогда не начинаем

работу с какой-то отвлеченной идеи, эскиза,

а стараемся почувствовать место, понять его, —

рассказывает ассоциированный партнер

бюро Франк Вернер. — Вся эта территория

была фермерским раем, и когда мы увидели

пасторальные лужайки с водными каналами

и пасущимися овцами, мы сразу поняли, что

обязательно надо сохранить этот дух. Поэтому

мы создали не очень плотную сеть кварталов,

объединенных даже не дорогами, а своего

рода открытыми зелеными полянами, пусть и

небольшими». Вся территория микрорайона

Лангерак была также разбита

на кварталы, в разработке конкретных решений

которых участвовало 14 архитектурных бюро,

и каждое привнесло что-то свое. Мecanoo

выбрали для домов резкие кубические формы

и активный темный кирпич, а, например,

Maccreanor & Lavington (сейчас — MLA+) —

уютную черепицу и традиционные

двускатные крыши. И все это разнообразие

гармонично сосуществует в пределах одного

микрорайона. Скучной и монотонной такую

среду назвать трудно.

Очевидно, что успешная реализация

подобных масштабных проектов возможна

лишь при четкой организации, делегировании

полномочий и относительной экономической

и политической стабильности, уверенном

планировании на довольно длительный

срок. Еще один важный фактор — грамотная

поддержка государства и доверие к его

контролирующей функции. Именно при

соблюдении всех этих условий архитекторам

и девелоперам удается сделать для будущих

жителей и города максимум — гораздо

больше, чем при строительстве даже очень

качественных точечных объектов.

12 Жилой комплекс от Köther Salman

Architekten в районе Парквийк

(Parkwijk) /

Residential complex by Köther Salman

Architekten in the Parkwijk district

13 Жилые дома от DKV architecten

в районе Лангерак /

Residential houses by DKV architecten

in the Langerak district

14 Жилой комплекс Leidshe Tuin

(Лейденский сад) от DeZvarteHond /

Leidshe Tuin (Leiden Garden)

residential complex by DeZvarteHond

sense of the place, to understand it,” says Frank

Werner, urban planner and associate of KCAP

Rotterdam. “The entire territory was a farmer’s

paradise. When we saw the pastoral meadows with

their canals and grazing sheep, we immediately

realized that we had to preserve this spirit. So we

created a not very dense network of street blocks

linked not by roads, but by what might be described

as open green meadows, even if they’re of no great

size.” The entire territory of the Langerak district

was likewise broken up into street blocks, with 14

architecture firms taking part in devising specific

solutions, each bringing something distinctive of

their own to the district. Mecanoo opted to give its

buildings sharp cubic shapes and energetic brick

of a dark color, while Maccreanor & Lavington

(now MLA+) went for cozy tiles and traditional

double-pitched roofs. And all this diversity co-exists

harmoniously within a single micro-district. You

couldn’t call this dull or monotonous.

Clearly, successful realization of large-scale

projects of this kind is only possible when there

is well thought-out organization, delegation of

powers, relative economic and political stability,

and confident planning covering a fairly long period

of time. Another important factor is enlightened

support by the state and trust in the state’s role

as overseer. When these conditions are met,

architects and developers can do the maximum for

the future city and its residents — much more than

can be done when individual infill buildings of even

the highest quality are built.

14

© Cornbread

18 speech: object

89


Ньюарк — ближайший сосед и «фонетический собрат»

Нью-Йорка — к рубежу столетий подошел в состоянии

практически плачевном. Большая часть его районов

недвусмысленно напоминала трущобы, и все скольнибудь

успешные жители стремились переехать отсюда

навсегда. Комплексная ревитализация города началась

лишь в 2000-е, но заметные результаты есть уже сегодня.

Одним из флагманских проектов стал новый жилой район

Teachers Village от бюро Richard Meier & Partners Architects,

поднимающий планку качества городской среды Ньюарка

на принципиально новую высоту.

1, 2 Панорама Ньюарка /

View of Newark

3 После реконструкции магазин

Hahne & Company превратился в

многофункциональный творческий

кластер. 2017. Арх. KSS Architects /

After the reconstruction, the

Hahne & Company store became a

multifunctional creative cluster. 2017.

Arch. KSS Architects

4 Отель Indigo, 2015.

Арх. Юлиус Бабилониа /

Hotel Indigo, 2015.

Arch. Julius Babilonia

Расцвет Ньюарка пришелся на 1910–1929

годы. Этот город в штате Нью-Джерси, всего

в нескольких милях от Нью-Йорка, с середины

XIX века стал средоточием страхового

бизнеса: в 1845 году там возникла страховая

компания Mutual Benefit, в 1855-м — Fireman’s

Insurance, в 1873 — Prudential. Это сделало

Ньюарк городом всеамериканского значения

и положило начало периоду интенсивного

строительства. В начале XX века вокруг

пересечения Брод-стрит и Маркет-стрит,

более известного как Четыре угла, выросли

первые небоскребы. В 1912 году Кэсс Гилберт,

пионер высотного строительства, в то время

возводивший на Манхэттене 241-метровое

здание Вулворт-билдинг (на тот момент

самое высокое в мире), создал в Ньюарке

50-метровое здание Первого национального

государственного банка со стальным

каркасом и облицованным камнем фасадом.

В историю архитектуры оно вошло как начало

эры небоскребов: именно на нем Гилберт

проверял и обкатывал решения, которые затем

применил в Вулворт-билдинг. В 1928 году

неоклассический небоскреб Нэшнл Ньюарк

Билдинг, построенный архитекторами Джоном

и Уилсоном Эли по мотивам Галикарнасского

мавзолея, утвердил позиции Ньюарка как

одного из наиболее динамично развивающихся

городов Восточного побережья. Вокруг этого

здания очень быстро выросли жилые кварталы,

населенные недавними иммигрантами,

в основном итальянцами и евреями из

Восточной Европы. Однако далеко не все эти

кварталы были престижными и зажиточными —

в непосредственной близости от оживленного

центра города появились трущобы. К 1930 году

Ньюарк достиг пика численности населения,

в нем проживали почти 450 тысяч человек.

И когда случился экономический кризис,

город практически мгновенно оказался за

чертой бедности.

После Второй мировой войны Ньюарк

упоминается скорее в связи со своими

проблемами, чем с достижениями. Политика

2

© Directphoto / Фотобанк Лори / age Fotostock

92 объект


3 4

© Halkin Mason, Courtesy of KSS Architects

© Courtesy of Julius Babilonia

By the turn of the millennium Newark, New York’s closest neighbor and

phonetic ‘brother’, was in a dire state. Most of its districts were little

better than slums and all residents who were at all successful were intent

upon leaving it forever. Systematic revitalization of the city began only

in the first decade of the 21st century, but the results are conspicuous

even today. One of the flagship projects in this rehabilitation process is

Teachers Village, a new district designed by Richard Meier & Partners

Architects which raises the standard of Newark’s urban environment to a

fundamentally new level.

Newark’s heyday was in the period 1910–1929.

This city in the state of New Jersey, just a few

miles away from New York, had developed

since the mid-19th century as the seat of

various insurance companies, including Mutual

Benefit (1845), Fireman’s Insurance (1855),

and Prudential (1873). This gave Newark a

continent-wide influence and fuelled a period

of intensive urban development. In the early

20th century the first skyscrapers were built

around ‘Four Corners’, the intersection of Broad

and Market streets. In 1912 Cass Gilbert, a

pioneer of skyscrapers, who was building the

241-metre-high Woolworth Building on Broadway

in Manhattan, at the time the tallest building

in the world, designed the 50-metre-high First

National State Bank Building. The building has a

steel frame and a masonry-clad facade. This went

down in the history of architecture as a crucial

step in the direction of skyscrapers. Solutions

used in the Woolworth Building were tested and

first implemented here. In 1928 the National

Newark Building, a Neoclassical skyscraper

designed by architects Jon and Wilson Ely and

inspired by the Mausoleum of Halicarnassus,

confirmed Newark’s position as one of the

most dynamic cities on the East Coast. Entire

new neighbourhoods were built and populated

with recent migrants, mostly Italians and East-

European Jews. Not all this urban growth,

however, took the form of wealthy settlements.

In the immediate vicinity of the vibrant city

centre there were slums. By 1930 Newark had

reached its peak population, with about 450 000

inhabitants. When the economic crisis struck in

1929, the city almost instantly found itself cast

into poverty.

In the post-WWII period, Newark began

to be known more for its problems than for its

assets. Aggressive policies of slum clearance in

the 1960s transformed the city’s urban structure

and sociology. Taking advantage of federal

subsidies, Newark became America’s capital of

public housing. The federal government financed

the construction of large housing estates whose

inhabitants were mainly of African-American

descent. Discrimination and police violence

fanned tension. In 1967 there were riots, during

which 26 people were killed. In 1975 Newark

was ranked “worst city in America” by Harper’s

Magazine. The city was known for its slums,

extreme poverty, high crime rate, and the massive

presence of a drug-based parallel economy.

The first efforts at urban revitalization came

in the 1960s with the creation of an area of

urban renewal around Newark’s Penn Station.

Their effect was limited, though, by numerous

corruption scandals at the municipal level. In the

1990s a new attempt was made, under Mayor

Sharpe James (1986–2006). A new coalition

18 speech: object

93


Известно, что наиболее

комфортное и престижное жилье

расположено в компактном

историческом центре, где

в шаговой доступности

находятся и все необходимые

сервисы, и завидный выбор

культурно-исторических

достопримечательностей. Таких

районов немного, и, пожалуй,

самый распространенный упрек

современным архитекторам

заключается в том, что они не

способны создавать подобную

среду. Группа цюрихских

проектировщиков под

руководством Futurafrosch

и Duplex Architekten опровергла

это утверждение: район Hunziker

Areal расположен на границе

Цюриха, но своим масштабом

и качеством проработки деталей не

уступает историческим аналогам.

Сиделка Фрауке с трудом усаживает старого

герра Андерматта в инвалидное кресло, оба

кряхтят и стонут. Анна-Катарина в доме напротив

прислушивается, скатывая в рулон отрез

биологически чистого хлопка. Ее последнее

произведение, пестрое детское платьице, как раз

готово. «Эй, мы наверняка заслужили по чашечке

кофе! — кричит она через улицу. — У Рибаха,

да?» Чуть позже эта троица с наслаждением

потягивает кофе на террасе ресторана, а мимо

них учительница Вибке тащит по крошечной

площади запыленный велосипед. Конечно, все

имена собственные автором изменены, но сама

сценка воспроизведена дословно. Именно так

выглядит повседневная жизнь нового района

Hunziker Areal, достроенного в прошлом году

на северо-восточной окраине Цюриха. Чем не

уютный центр камерного европейского города?

Между тем, до середины 1990-х годов

на этом месте располагался бетонный завод

«Хунцикер», производивший готовые элементы

для сборных строительных конструкций. Завод

стоял в самом центре Лейтшенбаха, огромной

промзоны, которая была известна прежде всего

как место размещения студий швейцарского

телевидения. На рубеже веков промзона

была поделена на отдельные участки, которые

подверглись планомерной конверсии: новые

парки и компактные жилые районы сменили

безобразные офисные и жилые высотки. В 2009

2

© Futurafrosch & Duplex Architekten © Futurafrosch & Duplex Architekten

3

4

© Futurafrosch & Duplex Architekten

A M Duplex Architekten AG

B C K Architekturbüro Miroslav Šik

D E H Müller Sigrist Architekten

I F Futurafrosch GmbH

G J L pool Architekten

104 объект


It is well known that the most comfortable and prestigious housing is

located in the compact historical centre of a city, where all necessary

services and a rich choice of cultural and historical attractions are within

walking distance. There are not that many districts of this kind and perhaps

the most common reproach made against today’s architects is that they

are incapable of creating an environment like this. Now this assumption

has been refuted by a group of Zurich planners led by Futurafrosch and

Duplex Architekten: in scale and quality of detailing the Hunziker Areal

district, which is situated on the edge of Zurich, is in no way inferior to

districts in the historical city centre.

2 Генеральный план развития района

Лейтшенбах, частью которого является

проект «Больше чем жилье»/

General plan for the development of

the Leutschenbach district, including

the "More than housing" project

3 Генеральный план проекта «Больше

чем жилье» /

General plan of the "More than

housing" project

4 Схема распределения корпусов

между архитектурными бюро,

вовлечёнными в проект /

Diagram of the distribution of buildings

among the architectural firms involved

in the project

Frauke, a carer, struggles to put old Herr

Andermatt in his wheelchair; both grunt and groan.

Anna-Katarina in the house opposite listens up,

rolling a length of biologically pure cotton up into a

roll. Her latest work, a brightly coloured children’s

dress, is just finished. “Hey, we’ve surely earned

a cup of coffee!” she shouts across the street. “At

Riebach’s, right?” A little later, this threesome is

enjoying coffee on the restaurant terrace, as Vibke,

a teacher, goes past, pulling a dusty bicycle over the

tiny plaza. Of course, I’ve changed all the names,

but I’ve reproduced the scene itself exactly as it

happened. This is a picture of daily life in Hunziker

Areal, the new district built last year on the north-

5 Корпус G. Арх. Pool Architekten /

House G. Arch. Pool Architekten

5

© Niklaus Spoerri, Zurich – Pool Architekten

18 speech: object

105


и заходит на открытую часть участка, но при

этом нам удалось избежать эффекта тоннеля

между высокими заборами и создать ощущение

гостеприимности и открытости», — объясняет

такое решение ведущий архитектор и партнер

MARK arhitecti Мартыньш Ошанс (Martiņš

Ošāns). Дорожной сетке в Салиене вообще

уделено большое внимание — не меньшее,

чем ландшафтным и парковым решениям: все

дороги, ведущие непосредственно к жилым

кластерам, тупиковые, и спроектированы

они так, что водитель естественным образом

сбрасывает скорость до безопасной.

А специальные зеленые парковки позволяют

минимизировать площади асфальтированных

и мощеных поверхностей.

Еще один заметный и интересный

архитектурный объект в Салиене —

открывшаяся не так давно Международная

школа Экзюпери. Ее авторы из архитектурного

бюро 8 A.M. также использовали стекло

и сибирскую лиственницу на фасадах,

гармонично вписав свою постройку в общую

стилистику. Для детского сада и отдельных

классов они выбрали форму круга с открытым

центральным двором посередине. Со вторым

зданием, в которое вынесена общественная

жизнь школы, его соединяет крытый пешеходный

мост. И все эти самостоятельные и довольно

яркие объекты собираются в единое целое в

соответствии с планом Нико Тиулы, который

продолжает консультировать девелоперов

проекта. «Подобным проектам обязательно

нужна рука архитектора-градостроителя, —

считает Мартыньш Ошанс. — Это как

жесткий макет для дизайнерского журнала,

позволяющий гармонично сосуществовать

самым разным идеям».

Девелоперы, помимо очевидных

обязанностей по новому строительству

и поддержанию общей концепции развития,

взяли на себя заботу об общественной

жизни Салиены. Здесь устраиваются общие

праздники, организуются небольшие

базары, издается собственная новостная

газета, оборудуются отдельные площадки

для барбекю, чтобы люди не использовали

для этих целей балконы и придомовые

территории, а на зиму заливается каток.

Многие нововведения инициируются самими

жителями, с которыми поддерживается

постоянная обратная связь. В результате

грамотный и социально ответственный

девелопмент создает не только среду,

но и атмосферу в городе, что едва ли не в

большей степени гарантирует его успешное

и, что самое главное, долгосрочное развитие.

13–14 Коттеджи на улице Межапарка

(Mežaparka iela) /

Private houses on Mežaparka street

13

© Mārtiņš Plūme / Saliena Group

120 объект


14

© Saliena Group © Saliena Group © Mārtiņš Plūme / Saliena Group

15–16 Визуализация решений торговоофисного

парка — второй очереди

девелоперского проекта Салиена /

Visualization of the designs for the

commercial and office park — second

phase of the Saliena development project

15

16

solutions here have a pragmatic justification;

this is one of the fundamental reasons for the

project’s success.

Specific buildings are worked upon by

different architecture firms, as Niko Tiula intended;

thus the universal, standardized environment is

given the individualized colouring which it needs.

For instance, for particular residential buildings

on Martina iela the Latvian firm MARK arhitekti

has created several modern variants of traditional

double-pitched houses, using large areas of

glazing and fashionable wooden latticing as a

finishing material. Moreover, instead of cheap

pine, they used expensive, but more visually

impressive larch. And this investment has again

paid off: many houses were bought when they

were still on the drawing board. An important

decision made by the architects was to create a

wide band of vegetation along the road. The fences

are set back, level with the houses, while part of

the private territory in front of the latter is planted

with grass and low bushes. “Practice shows that

people won’t usually cross the plot boundaries

or walk onto the open part of the plot, but at the

same time we’ve managed to avoid the impression

of a tunnel enclosed by high fences and to

create a feeling of hospitality and openness,”

explains Martiņš Ošāns, leading architect and

partner at MARK arhitekti. A great deal of trouble

has in general been spent on designing the

roads network in Saliena — as much as on the

landscape and park design: all the streets leading

directly to the residential clusters are dead ends

and have been designed in such a way that drivers

find themselves naturally slowing down to a safe

speed. Special green car parks keep surfaces

which are asphalted or paved to a minimum.

Another notable and interesting architectural

structure in Saliena is the recently opened

Exupery International School. 8 A.M., the

architects of this building, likewise used glass

and Siberian larch on the facades, fitting their

project harmoniously into the overall style of the

town. The structure containing the kindergarten

and some of the classrooms has a circular shape

with an open central courtyard in the middle. This

is linked to a second building, which contains

the school’s social life, by a covered pedestrian

bridge. And all these independent and fairly

impressive structures form a coherent whole in

accordance with the plan drawn up by Niko Tiula,

who continues to consult the developers of the

project. “This kind of project needs the hand of an

architect who is an urban planner,” says Martiņš

Ošāns. “It’s like the rigid grid used by a designer

magazine: it allows all kinds of very different ideas

to co-exist in harmony.”

In addition to their obvious duties with regard

to new construction and supporting the overall

development concept, the developers have also

taken it upon themselves to look after Saliena’s

social life. There are town festivities and small

markets; a newspaper is published; separate

barbecue areas are provided so that people

should not use their own balconies or gardens

for this purpose; and in winter there’s an iceskating

rink. Many new practices are initiated

by the residents themselves; constant feedback

from residents is encouraged. As a result, well

thought-out and socially responsible development

is creating not just an environment, but an

atmosphere as well; and this is almost the most

important thing when it comes to ensuring the

town’s successful long-term development.

18 speech: object

121


ЗАИНСК, КУКМОР, МУСЛЮМОВО

Республика Татарстан входит в состав Приволжского

автономного округа. Крупнейший населенный пункт —

столица Казань с населением более миллиона человек.

Кроме нее в республике 21 город и 20 поселков

городского типа: в них проживает более 10 тысяч человек.

34, 36 Благодаря реализации в Кукморе

проекта легкой деревянной

набережной, который в последний

момент подменил уже согласованную

концепцию «бетонных оков»,

экосистему реки Нурминки удалось

сохранить. 2016.

Арх. группа под руководством

Евгения Асса/

Thanks to the implementation of a

light, wooden embankment in Kukmor,

which at the last moment replaced an

already approved concept of "concrete

shackles", the ecosystem of the

Nurminki river was preserved, 2016.

Arch. team led by Yevgeny Asse

34 37

© «Парки Татарстана»

© «Парки Татарстана»

© «Парки Татарстана»

36 38

© «Парки Татарстана»

Показательный пример win-win — «МАРШ

в Казани» – 2016, принесший ошеломляющие

по своим масштабам результаты: 5 из 7 проектов,

разработанных в марте 2016 года, к осени того

же года были реализованы (правда, некоторые

пока частично). Заслуга в этом и администрации

Татарстана, которая за 2015–2016 годы вывела

республику на первое место по реализации

госпрограмм развития и благоустройства

территорий. Не только столичных — в работу

активно идут участки малых городов и поселков.

Как раз семь из них и исследовали команды

студентов, возглавляемые тьюторами от «МАРШ

лаб», — и почти у каждой из них получился

достойный и эффектный результат.

Взять хотя бы Заинск — в парке уродливый

низкий мост разделил территорию надвое,

сделав ее непроницаемой. Ключевое решение

команды под руководством Николая Лызлова

и Филиппа Якубчука заключалось в том, чтобы

поднять мост и сделать пространство под ним

обитаемым и проходным. Сейчас парк зажил

новой жизнью, стал действительно удобнее

и дружелюбнее.

Второй пример — берега Нурминки в городе

Кукмор (тьютором проекта выступил Евгений

Асс). Это речная территория с особым статусом,

и вместо дорогостоящей «бетонки», проект

которой уже был утвержден, удалось реализовать

очень деликатный вариант хорошо освещенной

деревянной набережной с площадкой для

проведения мероприятий. Значение этого

проекта трудно переоценить: в результате создали

одновременно привлекательное место

и сохранили ландшафт реки.

Масштабная история начала разворачиваться

и на околице села Муслюмово: здесь, на берегу

реки Ик, под организацию парка рассматривается

территория площадью целых 200 га. Пока что

группа студентов во главе с Константином

Ходневым (DNK ag) сделала общий генеральный

план участка и проработала объекты первой

очереди — функциональные зоны, они же

малые парки общей протяженностью 1,25 км.

Принципы все те же — выявление, сохранение,

144 среда


ZAINSK, KUKMOR, MUSLYUMOVO

The Republic of Tatarstan is part of the Volga Autonomous Region.

Its largest city is Kazan, which has a population of more than

1 000 000. In addition to Kazan, there are another 21 cities and

towns and 20 urban-type settlements — which have a population

of more than 10 000.

37, 38 Деревянный настил в «Солнечном

Ике» — это и комфортная для

перемещения пешехода или

велосипедиста дорожка, и средство

навигации, и декоративное звено,

связывающее элементы парка воедино.

2016. Арх. группа под руководством

Константина Ходнева /

The wooden planking in "Sunny Ik" is a

comfortable walkway for pedestrians or

cyclists, and the navigation and decorative

aspects connect the parks elements.

2016. Arch. team led by Konstantin

Khodnev

A good example of win/win is ‘MARSH in Kazan,

2016’, an event which was astonishingly

productive: 5 of the 7 projects devised in March

2016 had been realized by autumn of that year

(admittedly, some of these have been realized

only in part, to date). Credit for this must go to the

administration of Tatarstan, which in 2015-2016

took Tatarstan to first place in terms of realization

of state programs for urban development and

upgrading. Such programs were realized not just

in Kazan, but also in towns and small settlements.

Seven of the latter were studied by teams of

students headed by tutors from MARSH lab; and

almost every team managed to show worthy and

impressive results.

In Zainsk the situation was that the town’s

park had been divided in two by an ugly low bridge,

making the park no longer permeable. The solution

adopted by the team led by Nikolay Lyzlov and

Filipp Yakubchuk was to raise the bridge and make

the space underneath habitable and walkable.

This has given the park a new lease of life, making

it considerably more convenient and friendly than

it used to be.

A second example is the bank of the River

Nurminka in the town of Kukmor. This is a riverside

territory with a special conservation status. Instead

of the expensive concrete embankment for which

planning permission had already been granted,

the team tutored by Yevgeny Asse managed to

39–42 Входы в парк оформлены

деревянными стелами

с вырезанными силуэтами птиц

и животных. Среди других элементов

благоустройства — пешеходный мост

через реку, Солнечная поляна

с качелями, павильон проката пляжного

инвентаря. 2016. Арх. группа под

руководством Константина Ходнева /

The entrances to the park are marked

with wooden steles with carved images

of birds and animals. Among other

landscaping elements are a pedestrian

bridge across the river, Sun Meadow

with swings, and a pavilion for beach

equipment rentals. 2016. Arch. team lead

by Konstantin Khodnev.

39

40

© «Парки Татарстана»

© «Парки Татарстана»

© «Парки Татарстана»

© «Парки Татарстана»

41

42

18 speech: environment

145


© КБ «Стрелка»

Алексей Муратов / Alexey Muratov

154

портрет


Алексей Муратов:

Климат — не приговор для создания

комфортной городской среды, а лишь

один из рабочих моментов

Alexey Muratov:

Climate does not determine the creation

of a comfortable environment, but is

rather just one of the aspects

интервью Анны Мартовицкой / interview by Anna Martovitskaya

В современной России насчитывается 319 моногородов, существование

которых всецело зависит от функционирования градообразующего предприятия.

Любой экономический кризис угрожает таким поселениям в первую очередь,

молниеносно отбрасывая многие из них за черту бедности. Чтобы не допустить

этого, Правительство РФ уже несколько лет ведет модернизацию таких городов.

Одним из целевых показателей Программы «Комплексное развитие моногородов»

стало выполнение концепции «Пять шагов благоустройства повседневности»,

разработчиком которой стал Институт медиа, архитектуры и дизайна «Стрелка».

Подробнее об этом проекте и о том, как благоустройство городской среды может

кардинально изменить судьбу города, мы беседуем с партнером КБ «Стрелка»

Алексеем Муратовым.

In modern Russia, there are 319 single-industry towns, the existence of which

depends entirely on the major employer’s operation. Any type of economic crisis

threatens such communities first and foremost, instantly driving many of them

beyond the poverty line. To prevent this, the government of the Russian Federation

has been modernizing such cities for several years already. One of the targets of the

"Integrated Development of Single-Industry Towns" program was the implementation

of the concept of "Five Steps to Improve Urban Routines", developed by the Strelka

Institute for Media, Architecture and Design. For more about this project and how the

improvement of the urban environment can radically change the fate of cities, we

talked with Alexey Muratov, partner at KB Strelka.

18 speech: portrait

155


In harmony with the environment

The new Leidsche Rijn residential area in the Dutch city of Utrecht is

considered one of the most dynamically developing academic, technical

and cultural centres of the country. The architects of Geurst & Schulze

orientated themselves to this model when they designed the new De

Oase Children’s Cluster.

More about

Leidsche Rijn

see p. 80

DE OASE CHILDREN’S CLUSTER IN UTRECHT

Geurst & Schulze

location

Leidsche Rijn, Utrecht, Holland

architecture

Geurst & Schulze

client

Stichting Protestants Christelijk Onderwijs

construction

2014

1, 2 De Oase Children’s Cluster

3, 4 The assortment of bricks in color and

format imbue De Oase with a friendly,

open character

The De Oase Children's Cluster houses several

educational establishments: namely, the

gymnasium, the De Oase primary school, and the

De Klimboom & Spetenderwojs Utrecht children’s

after-school care centre that provides early and

pre-primary education. In order to "combine but

not mix" related, but still different from each

other institutions, the architects came up with a

composite solution in the form of two connected

blocks. On the north side of the site, echoing the

shape of its narrow and long extremity, the long

extension of the primary school stretches out,

while the cubic block of the gymnasium and the

care centre faces north-east.

Materials and technologies

A key role in the architectural appearance of

the complex is played by the material chosen

by the project’s authors: the building is clad

with Hagemeister’s yellow and ocher bricks,

giving the facades an interesting texture, rich in

various details. In particular, the bricks run in

parallel as semi-staggered continuous bands

of brickwork and they emphasize the wellproportioned

horizontal lines. Sculptural accents

like the iconic [Christian] pillars divide the

building into four equally large sections. A fifth

unit is formed by the cubic block on the northeastern

perimeter: the asymmetrically projecting

entrance clearly distinguishes this area

from the homogeneously designed facade.

The sculptural subdivision makes it

the striking centre of the complex.

Hagemeister's yellow and ochre bricks with

their sand-coloured highlights and superficial

marks caused by coal-firing imbue De Oase

with a friendly, open character. The brickwork's

effect of dappled light and shade can fully

unfold in a way that combines with the matching

coloured mortar which forms the joints. "The

assortment of bricks for De Oase was also

specially stacked in the kiln before firing, in

order to make them vivid. The bricks gained

a pastel coloured effect as a result." explains

architect Jeroen Geurst when describing why he

chose the material. The assortment of bricks in

color and format engages in a dialogue with the

clearly structured architecture, demonstrating

a harmonious combination of building materials

and constructional methods.

The De Oase Children’s Cluster pointedly reflects

the variety of the new urban environment in

the modern Leidsche Rijn district. Within the

framework of the master plan for the development

of this territory, Geurst & Schulze created two

further large projects — a residential block

comprising three blocks and an underground car

park, as well as a complex of 100 semi-detached

and terraced houses, which runs along a park

side. Geurst & Schulze also decided in favour of

various assortments of Hagemeister's bricks for

these projects, which contribute to the continuity

of modern architecture with the town-planning

traditions of Holland.

164 технологии


3

4

На правах рекламы.

© Фото предоставлены компанией Hagemeister

18 speech: technology

165


© R. Broekhuijsen – RMB image creators

Кейс Кристиансе / Kees Christiaanse

190

портрет


Кейс Кристиансе:

Уникальность и качество городской

среды создаются в диалоге между

предписанными стандартами

и свободными поисками

Kees Christiaanse:

What makes for a unique and high-quality

urban environment is a dialogue between

prescribed standards and free creativity

интервью Анны Мартовицкой / interview by Anna Martovitskaya

Кейс Кристиансе — один из наиболее влиятельных градостроителей современной

Европы. Он учился в Технологическом университете Делфта (TU Delft) и 9 лет

проработал в офисе OMA с Ремом Колхасом (с 1983-го — в статусе партнера).

В 1989 году основал в Роттердаме собственное бюро — KCAP Architects&Planners,

которое за 25 лет работы обзавелось филиалами в Швейцарии (в Цюрихе)

и в Китае (в Шанхае). Одна из основных специализаций бюро — работа над мастерпланами

развития сложных и запущенных городских территорий.

С 1996 по 2003 года Кейс Кристиансе был профессором архитектуры

и градостроительства в Берлинском техническом университете, с 2003 года

преподает в Швейцарском федеральном технологическом институте в Цюрихе.

В 2016 году архитектор был награжден пожизненным знаком отличия RIBA

International Fellowship за особый вклад в архитектуру.

Kees Christiaanse is one of the most influential urban planners in Europe today.

He studied at TU Delft, worked for 9 years for the Office for Metropolitan Architecture

(OMA) with Rem Koolhaas (from 1983 onwards as a partner). In 1989 he set up his own

office, now called KCAP Architects&Planners, in Rotterdam and expanded throughout

the more than 25 years of practice with branch offices in Zurich, Switzerland, and

Shanghai, China. One of the main fields in which KCAP specializes is devising master

plans for the development of complex and degraded urban areas. From 1996 to 2003

Kees Christiaanse was Professor of Architecture and Urban Planning at the Technical

University Berlin. Since 2003 he has been teaching at the Swiss Federal Institute of

Technology (ETH) in Zurich. In 2016 he was awarded a RIBA International Fellowship,

a lifetime honour, for his special contribution to architecture.

18 speech: portrait

191


и ответственно, удается хотя бы минимизировать

негативные последствия. Я считаю,

например, что Барселоне Олимпиада пошла

на пользу. Лондону — тоже скорее да, чем

нет. Мы разрабатывали мастер-план постолимпийского

использования территории,

и хотя впоследствии он был изменен довольно

сильно, основные принципы все же удалось

соблюсти: в городе был сформирован новый

центр, улучшена система общественного

транспорта, на месте бывшего индустриального

предприятия между Сити и восточным

Лондоном возник парк и, конечно, появилось

большое количество нового жилья.

Разрабатывая мастер-план Олимпиады для

Гамбурга, мы также исходили из того, что

использование объектов после Олимпийских

игр важнее, чем они сами. Олимпиада в нашем

проекте служила своего рода катализатором

для нового строительства на южном берегу

реки. Мы продлевали город сразу до нескольких

расположенных южнее него маленьких

городков, создавая не спальные районы,

а полноценный и самодостаточный линейный

23 Legacy Masterplan Framework —

мастер-план олимпийского наследия,

предусматривающий преобразование

Олимпийского парка и территории

долины реки Ли (приток Темзы) после

окончания Олимпийских игр 2012 года.

KCAP совместно с междисциплинарной

командой, 2007–2010 /

Legacy Masterplan Framwork —

Olympic legacy masterplan which covers

the transformation of the Olympic Park

and the Lea Valley riverine landscape

after the 2012 Olympic Games. KCAP in

cooperation with multidisciplinary team,

2007–2010

24–25 Проект Olympic City 2024 —

концепция развития территории

проведения Олимпийских игр

в Гамбурге и ее последующего

использования в качестве

многофункционального жилого района.

KCAP совместно с междисциплинарной

командой, 2015. Слева: территория

в период Олимпиады, справа:

постолимпийское использование /

Olympic City Hamburg 2024 —

concept for the development of the

Olympic Games territory in Hamburg

and its subsequent use as a mixed-use

urban area. KCAP in cooperation with

multidisciplinary team, 2015, left images

Olympic mode, right images legacy mode

Your focus is always on creating a sustainable

Olympic legacy which ensures that those

structures will also be used effectively after

the games have been held. To what extent has

this strategy been successful?

K С We have been involved three times in

planning development of Olympic territories –in

London, Hamburg, and Leipzig. Currently, we’re

also consulting Switzerland on the possibility of

hosting the Winter Olympics. The phenomenon

of the Olympic Games strikes me as itself very

controversial: there are not that many arguments

to support the idea that the games are good for

the culture and economy of a city or country… It’s

clear that they’re profitable for individuals, but for

cities as a whole?.. However, if a city approaches

hosting the games in a conscious and responsible

manner, then it’s possible to at least minimize the

negative consequences. I think, for instance, that

the Olympics were a good thing for Barcelona.

They were probably also more of a good thing

than a bad one for London. We devised a master

plan for how the London Olympic area should

be used after the games, and although this plan

23

© KCAP

204 портрет


24 28

25

© KCAP, Arup, Vogt, Kunst+Herbert, gmp, DreesSommer, WES, ARGUS, bloomimages, on3studio, Luftbilder Matthias Friedel

© KCAP, Arup, Vogt, Kunst+Herbert, gmp, DreesSommer, WES, ARGUS,

bloomimages, on3studio, Luftbilder Matthias Friedel

18 speech: portrait

205


© Turenscape

Доктор Кончжан Ю / Dr Kongjian Yu

210

портрет


Кончжан Ю:

У городов не должно быть зеленых

поясов — они должны быть просто

зелеными

Kongjian Yu:

Cities should not have green belts: they

should simply be green

интервью Анны Мартовицкой / interview by Anna Martovitskaya

Доктор Кончжан Ю — едва ли не самый известный урбанист современного Китая.

Он основал крупнейшее в стране частное проектное бюро Turenscape, которое

занимается ландшафтным дизайном и разработкой градостроительных концепций

самого разного масштаба — от парков и отдельных кварталов до целых городов.

Кредо компании зашифровано в ее названии: «tu» в переводе с китайского —

это природа, «ren» — человек. Считая своей главной задачей восстановление

связи между человеком и природой и их гармоничном объединении в контексте

городского развития, Кончжан Ю занимается не только проектной, но и активной

просветительской деятельностью: преподает (он — декан и профессор факультета

архитектуры и ландшафта Пекинского университета; в 2010–2015 гг также был

приглашенным профессором Гарварда), проводит образовательные семинары

для государственных чиновников, пишет статьи и книги. В 2016 году был избран

почетным членом Американской академии искусств и наук. Удостоен почетной

степени доктора наук Римского университета Сапиенца.

Dr Kongjian Yu is probably the best-known urbanist in China today. He founded

Turenscape, the largest private Chinese planning office, which specializes in landscape

design and urban-planning concepts on a great variety of scales — from parks and

individual street blocks to entire cities. The firm’s credo is enciphered in its name:

‘tu’ in Chinese means ‘nature’, while ‘ren’ is Chinese for ‘man’. Kongjian Yu takes his

main objective to be restoring the links between man and nature and their harmonious

unification in the context of urban development. In addition to being an urban planner,

he is also an educator: he teaches (as dean and professor (2010–2015) at the Faculty

of Architecture and Landscape at Peking University; in 2010–2015 also was a visiting

professor at Harvard), holds educational seminars for civil servants, and writes articles

and books. He was elected as honorary Fellow of the American Academy of Arts and

Sciences in 2016, and has recently received an Honorary PhD Degree from the Sapienza

University of Rome.

18 speech: portrait

211


в 2003 году. И в 2015 году проект был принят

в качестве национальной программы. Всего

должно быть создано около 30 таких городов,

призванных защищать от наводнений наиболее

подверженные им провинции Китая. Смысл

в том, чтобы полностью реконструировать

дренажную систему городов, сделать ее максимально

близкой к природной и накапливать

дождевую воду для последующего использования

в засушливое время. Кстати, и в основу

экологического мастер-плана Пекина, разработанного

нами в 2006–2007 годах по заказу

Министерства природных ресурсов, были положены

примерно те же принципы: покрытие улиц

водопроницаемой плиткой, сохранение и реконструкция

парков, восстановление естественных

прудов для сбора и использования дождевой

воды. В этом проекте все районы Пекина

получили равные шансы на зеленое будущее:

мы убеждены в том, что у городов не должно

быть зеленых поясов — они должны быть

просто зелеными.

А М То есть вы не против урбанизации, вы

лишь призываете пересмотреть законы, по

которым она развивается?

К Ю В урбанизации как таковой нет ничего

плохого. Это естественный процесс развития

общества и экономики. Но, действительно,

основной заботой градостроителей всего мира

сегодня должны стать экологичность и устойчивость

— в этом я убежден на сто процентов.

Но эта задача бросает определенный вызов тому,

как должны выглядеть наши города. Для большинства

из нас идеальным городом по-прежнему

остается Париж — город богатейшей истории

и культуры, дорогой моды и не менее дорогой

еды. Бесспорно, это очень красивый город,

который нужно бережно сохранять, —

прежде всего, из любви к истории и культуре.

Но нужно также отдавать себе отчет в том,

во сколько обходится сохранение такого города.

Это вообще не про экологию и не про устойчивое

развитие! Вспомните: города, подобные

Парижу, создавались в эпоху, когда горожанами

26

Схема Рельефа / Relief plan

Место, на котором был создан парк /

The location where the park was created

© Turenscape

Генеральный план / General plan

Ситуационный план: парк интегрирован в городскую среду /

Site plan: the park is integrated into the urban surroundings

226 портрет


27

26–28 Yichang Canal Park, город Ичанг,

провинция Хубей, Китай. 2013 /

Yichang Canal Park, Yichang City,

Hubei Province, China. 2013

28

© Turenscape

© Turenscape

A M I asked this question because it’s quite

clear that new urban-planning principles can

only be put into practice with the support of

the municipal and state authorities…

K Y Yes, and that’s particularly so in the case

of countries such as China and Russia, where

there’s a very strong vertical of power. That’s why

I see one of my main fields of activity, alongside

planning, as dialogue with politicians. Without

politicians any ambitious idea will stay on the

drawing board. I’m always writing letters to city

administrations, to the government, or to leading

officials, setting out my proposals on inculcating

infrastructure for harmonious interaction with

the environment. Furthermore, I publish books

in which I set out in popular language my ideas;

I’m always giving public lectures, including on TV;

and I consider it an honour to take part in annual

forums for mayors of Chinese cities. And, you

know, it works. Constant dripping wears away the

stone. Twenty years ago, no one in China wanted

to hear anything about ecology, but today every

large city has a special department responsible

for inculcating ecological standards in planning.

A M How many years did you need in order to

realize your Sponge City project?

K Y Let me count… I began talking about the

need to create ‘sponge cities’ in 2003. And in

2015 the project was approved as a national

programme. All in all, there are to be 30 such

cities built to protect the Chinese cities which are

most liable to flooding. The point is in completely

reconstructing cities’ drainage systems, making

them as close as possible to natural drainage,

and storing rainwater for subsequent use during

the dry periods of the year. Incidentally, the

ecological master plan for Peking, which we drew

up in 2006-2007 and which was commissioned

by the Department of Land Resources for

realization, is also based on approximately the

same principles: the streets are to be covered

in water-permeable tiles, parks are to be

preserved and reconstructed, natural ponds

are to be recreated to store and use rainwater.

18 speech: portrait

227


Деревянные призраки

малых городов

Wooden ghosts of small towns

текст: Анна Мартовицкая / text: Anna Martovitskaya

Шесть лет назад архитектурный фотограф Илья Иванов совершил

большое путешествие по городам и деревням русского Севера,

зафиксировав в общей сложности более 100 объектов.

Как признается сам фотограф, увиденное настолько его потрясло,

что собранный материал до сих пор ждет своего часа.

speech: публикует эти кадры впервые.

Six years ago, the architectural photographer Ilya Ivanov embarked on

a long trip through the cities, towns, and villages of the Russian North,

photographing in all more than 100 buildings. As Ivanov himself admits,

what he saw so amazed him that the material which he gathered has

still to be properly sorted. Now speech: is publishing these photos for

the first time.

Автопутешествие, начавшееся в Ростове Великом

и закончившееся в Архангельске (суммарный

пробег — 2500 км), состоялось в июне 2011

года. «Инициаторами поездки выступили

куратор премии АРХИWOOD Николай Малинин

и руководитель PR-агентства “Правила

общения” Юлия Зинкевич», — рассказывает

Илья Иванов. Он вспоминает, что изначально

целью экспедиции было исследование

сохранившихся деревянных построек XVII-

XIX веков — на основе их фотофиксации

Николай Малинин хотел составить своего рода

«словарь русской деревянной архитектуры»

и проследить преемственность в работах

современных проектировщиков.

Впрочем, стоило путешественникам

приехать в первый же город намеченного

маршрута, как выяснилось, что ограничить

исследование только деревянными

постройками очень сложно. «Провинциальные

малые города оказались настолько

другим миром, что фиксировать хотелось

буквально каждую мелочь, — рассказывает

Иванов. — При этом почти каждая мелочь,

к сожалению, носила явно выраженный

депрессивный отпечаток. Казалось, не

успеешь сфотографировать тот или иной

дом — и к следующему приезду от него не

останется и следа». И если главным врагом

деревянных построек был и остается огонь

(так, запечатленный Ивановым Лядинский

погост, памятник деревянного зодчества,

сопоставимый по значимости с Кижами,

в 2013 году был уничтожен пожаром),

то их каменные собратья больше всего

страдают от банального запустенья.

«В большинстве посещенных нами

городов царила самая настоящая

разруха, причем складывалось тягостное

впечатление, что самим местным жителям

нет до этого совершенно никакого дела, —

говорит фотограф. — Казалось, будто люди

просто не верят в то, что облик города можно

изменить». По воспоминаниям Ильи Иванова,

лишь Кенозерье, Кириллов и Каргополь

оказались светлыми исключениями —

там местное население активно занималось

и посильной реставрацией зданий,

и благоустройством пространств между

ними, и развитием промыслов. «На примере

этих крошечных поселений мы отчетливо

поняли, что главная движущая сила развития

городской ткани — это сами люди. Никакие

спущенные сверху инициативы не работают

до тех пор, пока сами местные жители

не начинают осознавать собственную

ответственность за то, что происходит

с их улицами, с их памятниками».

Из этой поездки Илья Иванов привез

несколько тысяч фотографий, зафиксировав

каждый встреченный памятник как в общих

ракурсах, так и в многочисленных деталях

(оконные и дверные проемы, наличники,

форматы обшивки и кладки). Работа по

сортировке этих снимков продолжается

до сих пор, приобретая с годами отчасти

этнографический характер, поскольку многие

из запечатленных объектов уже утрачены.

В один прекрасный день фотограф надеется

показать все это в виде выставочного проекта,

посвященного атмосфере и быту малых

городов России. Но его главная мечта —

повторить путешествие и своими глазами

убедиться в том, что хотя бы где-то ситуация

все же меняется к лучшему.

230 галерея


1

© Ilya Ivanov

The car journey, which began in Rostov Veliky

and finished in Archangel (total distance: 2500

km) took place in June 2011. “The idea for the

journey,” says Ilya Ivanov, “came from Nikolay

Malinin, curator of the ARCHIWOOD prize, and

Yuliya Zinkevich, head of Pravila Obshcheniya (PR

agency).” He recalls that, to begin with, the aim

of the expedition was to study surviving wooden

buildings from the 17th to 19th centuries. By

recording these structures on film, he wanted to

create a kind of ‘dictionary’ of Russian wooden

architecture and to trace the continuation of this

tradition in the work of modern architects.

However, the travellers only had to enter

the very first town on their planned route for it to

become clear to them that it would very difficult

to confine their study to wooden buildings only.

“These provincial towns turned out to be such a

completely different world that I wanted to record

literally every little detail,” says Ivanov. “At the

same time, almost every little detail, regrettably,

had a clear depressing character. It seemed that

if you failed to photograph this or that house, then

probably not a trace of it would be left next time you

came.” And if the main enemy of wooden buildings

was and remains fire (for instance, Lyadinsky

Pogost, a monument of wooden architecture of

comparable importance to Kizhi, was destroyed by

fire in 2013 — after Ivanov had photographed it in

2011), their brick ‘brothers’ suffer most of all from

banal neglect.

“In the majority of towns that we visited we

saw real dilapidation — to which the local residents

seemed completely indifferent,” says Ivanov. “We

had the oppressive feeling that people simply didn‘t

believe it possible to change things in their town.”

As Ilya Ivanov recalls, only Kenozerye, Kirillov, and

Kargopol were bright exceptions to this rule: there

the locals were involved in restoring buildings (in

as far as was possible), improving the spaces

between them, and developing crafts. “These tiny

settlements gave us a clear understanding that

the main engine for development of the urban

fabric is people themselves. No initiatives issued

from above will ever work until such a time as local

residents themselves start admitting their own

responsibility for what is happening to their streets

and monuments.”

Ilya Ivanov brought back several thousand

photos from this journey, having photographed

each monument that he met — both in outline

and in numerous details (window and door

apertures, window surrounds, types of cladding

and brickwork). He continues to this day to work

on sorting these photographs — a task which has

partly taken on an ethnographic character given

that many of the buildings he photographed have

since been lost. Ivanov hopes that one day he will

be able to show this work as an exhibition project

dedicated to the atmosphere and everyday life of

Russia’s small towns. But his main dream is to

repeat his journey and to see with his own eyes

that in places at least the situation is changing for

the better.

1 Заброшенная деревня

в Вологодской области /

Abandoned village

in Volgogradsky Region

18 speech: gallery

231


4

© Ilya Ivanov

4 Часовня Николая Чудотворца,

деревня Вершинино /

Chapel of St. Nicholas the

Wonderworker, village of Vershinino

5 Детский сад в Белозерске /

Kindergarten in Belozersk

234 галерея


5

© Ilya Ivanov


Авторы номера /

Authors of the issue

cтр. /pages

28, 70, 154,

190, 210, 230

Анна Мартовицкая

Окончила факультет журналистики

МГУ. С 1997 по 2006 год работала

в газете «Культура». В 2006–2009

годах — заместитель главного

редактора журнала ARX,

в 2009–2014 годах —

заместитель главного редактора

портала archi.ru. С июня 2014

года — главный редактор

журнала speech:

Anna Martovitskaya

Graduated from the department

of journalism at Moscow State

University. In 1997–2006 worked

for the newspaper «Kultura».

In 2006–2009 deputy editor of

the ARX magazine, in 2009–2014

deputy editor of the internet portal

archi.ru. Since June 2014 —

chief editor of speech: magazine.

Ханс Вольфганг Хоффманн

Родился в 1970 г. в Берлине.

Окончил Технический университет

по специальностям социология

и урбанизм, кандидат

архитектуры. Автор многочисленных

публикаций об архи-

cтр. /pages 102

тектуре и градостроительстве в

муниципальных и национальных

немецких изданиях, а также

архитектурных путеводителей.

Hans Wolfgang Hoffmann

Born in 1970 in Berlin. Graduated

from Technical University of Berlin

with focus on sociology, building

design theory and urban history,

Ph.D. in architecture. Editor and

author of numerous publications in

newspapers and magazines as well

as architectural guides.

cтр. /page 50

Анна Броновицкая

Окончила отделение истории

искусства исторического

факультета МГУ. С 1993 года

преподает в Московском

архитектурном институте,

в 2004–2014 годах работала

редактором журналов «Проект

Россия» и «Проект International»,

с декабря 2014 — директор

по исследованиям Института

модернизма.

Anna Bronovitskaya

Graduated from the History of

Art Department in the Faculty

of History at the Moscow State

University. Since 1993 she has

taught at the Moscow Architectural

Institute, in 2004-2014 she was

editor of Project Russia and Project

International magazines, and since

December 2014 she is the Director

of Research at the Institute of

Modernism.

cтр. /page 136

Юлия Шишалова

Окончила механикоматематический

факультет МГУ

в 2003 году. 15 лет писала про

интерьеры и дизайн для журналов,

интернета и телевидения, в 2013

году переключилась на архитектуру.

Работала шеф-редактором сайтов

Архсовета Москвы и archspeech,

в настоящее время —

шеф-редактор журнала «Проект

Россия», куратор социальнообщественного

проекта «АРХ

Пароход» и ответственный

редактор КБ «Стрелка».

Yulia Shishalova

Graduated in 2003 from the Faculty

of Mechanics and Mathematics

at Moscow State University. Wrote

about interiors and design for

magazines, online publications,

and television for 15 years until

she switched to architecture in

2013. Worked as chief editor of

the Archcouncil of Moscow and

archspeech websites, currently is

the chief editor of the Project Russia

magazine, curator of the ARCH

Parokhod project and executive

editor of KB Strelka.

cтр. /page 90

Дени Боке

Родился в 1970 г в Гренобле.

В 2002 году окончил

Университет Прованса

(факультет градостроительства).

Автор многочисленных книг

и публикаций об архитектуре

и устойчивом урбанизме Европы

и Юго-Восточной Азии. Профессор

Высшей школы архитектуры

в Страсбурге.

Denis Bocquet

Born in 1970 in Grenoble.

Graduated in 2002 from Aixen-Provence

University (Urban

Studies). He is the author of

numerous books and articles

about architecture and sustainable

urbanism in Europe and South East

Asia. Professor at Ecole Nationale

Supérieure d'Architecture in

Strasbourg.

cтр. /pages

80, 112

Анна Старостина

Закончила отделение истории искусства

исторического факультета

МГУ. Сфера интересов — русская

неоклассика начала XX века.

С 2001 года пишет о современной

архитектуре и интерьерах для

различных печатных и онлайн

изданий.

Anna Starostina

Graduated from the History of

Art Department in the Faculty of

History at Moscow State University.

Areas of interest include early 20th

century Russian neoclassicism.

Since 2001 she has been writing

about contemporary architecture

and interiors for various print and

online publications.

cтр. /page 148

Dmitry Oinas

Родился в 1967 году

в Иваново. Историк,

ландшафтный архитектор, эксперт

в области социокультурного

проектирования, событийного

менеджмента, творческих

индустрий. Президент Делового

клуба «Наследие и экономика»,

вице-президент Национального

фонда «Возрождение русской

усадьбы»; директор проектов

АНО «Коломенский посад», ведущий

эксперт Центра культурных

инициатив Московской области.

Dmitry Oinas

Born in 1967 in Ivanovo. Historian,

landscape architect, heritage

manager. Expert in the fields

of socio-cultural design, event

management, and creative

industries. President of the

Heritage and Economy Business

Club, Vice-President of theRevival

of the Russian Manor National

Foundation; Director of projects

for the Kolomna Posad non-profit,

leading expert at the Center

for Cultural Initiatives of the

Moscow Region.

cтр. /pages 124

Наталья Белозерцева

Окончила экономический факультет

РУДН, маркетолог. Участвовала

в организации архитектурных

конкурсов, сотрудничая с Центром

коммуникационных технологий

«Агломерация». Принимала

участие в волонтерских музейных

программах и благотворительных

арт-проектах. Сфера интересов:

территориальный маркетинг,

нейминг, развитие городских сообществ.

Natalia Belozertseva

Graduated from the Economics

Department of the Peoples'

Friendship University of Russia,

marketer. Participated in the

organization of architectural

competitions in cooperation

with the Aglomeratsia Center for

Communication Technologies. Took

part in volunteer museum programs

and charitable art projects. Sphere

of interests: territorial marketing,

naming, development of urban

communities.

240


Авторы номера /

Authors of the issue

cтр. /pages

28, 70, 154,

190, 210, 230

Анна Мартовицкая

Окончила факультет журналистики

МГУ. С 1997 по 2006 год работала

в газете «Культура». В 2006–2009

годах — заместитель главного

редактора журнала ARX,

в 2009–2014 годах —

заместитель главного редактора

портала archi.ru. С июня 2014

года — главный редактор

журнала speech:

Anna Martovitskaya

Graduated from the department

of journalism at Moscow State

University. In 1997–2006 worked

for the newspaper «Kultura».

In 2006–2009 deputy editor of

the ARX magazine, in 2009–2014

deputy editor of the internet portal

archi.ru. Since June 2014 —

chief editor of speech: magazine.

Ханс Вольфганг Хоффманн

Родился в 1970 г. в Берлине.

Окончил Технический университет

по специальностям социология

и урбанизм, кандидат

архитектуры. Автор многочисленных

публикаций об архи-

cтр. /pages 102

тектуре и градостроительстве в

муниципальных и национальных

немецких изданиях, а также

архитектурных путеводителей.

Hans Wolfgang Hoffmann

Born in 1970 in Berlin. Graduated

from Technical University of Berlin

with focus on sociology, building

design theory and urban history,

Ph.D. in architecture. Editor and

author of numerous publications in

newspapers and magazines as well

as architectural guides.

cтр. /page 50

Анна Броновицкая

Окончила отделение истории

искусства исторического

факультета МГУ. С 1993 года

преподает в Московском

архитектурном институте,

в 2004–2014 годах работала

редактором журналов «Проект

Россия» и «Проект International»,

с декабря 2014 — директор

по исследованиям Института

модернизма.

Anna Bronovitskaya

Graduated from the History of

Art Department in the Faculty

of History at the Moscow State

University. Since 1993 she has

taught at the Moscow Architectural

Institute, in 2004-2014 she was

editor of Project Russia and Project

International magazines, and since

December 2014 she is the Director

of Research at the Institute of

Modernism.

cтр. /page 136

Юлия Шишалова

Окончила механикоматематический

факультет МГУ

в 2003 году. 15 лет писала про

интерьеры и дизайн для журналов,

интернета и телевидения, в 2013

году переключилась на архитектуру.

Работала шеф-редактором сайтов

Архсовета Москвы и archspeech,

в настоящее время —

шеф-редактор журнала «Проект

Россия», куратор социальнообщественного

проекта «АРХ

Пароход» и ответственный

редактор КБ «Стрелка».

Yulia Shishalova

Graduated in 2003 from the Faculty

of Mechanics and Mathematics

at Moscow State University. Wrote

about interiors and design for

magazines, online publications,

and television for 15 years until

she switched to architecture in

2013. Worked as chief editor of

the Archcouncil of Moscow and

archspeech websites, currently is

the chief editor of the Project Russia

magazine, curator of the ARCH

Parokhod project and executive

editor of KB Strelka.

cтр. /page 90

Дени Боке

Родился в 1970 г в Гренобле.

В 2002 году окончил

Университет Прованса

(факультет градостроительства).

Автор многочисленных книг

и публикаций об архитектуре

и устойчивом урбанизме Европы

и Юго-Восточной Азии. Профессор

Высшей школы архитектуры

в Страсбурге.

Denis Bocquet

Born in 1970 in Grenoble.

Graduated in 2002 from Aixen-Provence

University (Urban

Studies). He is the author of

numerous books and articles

about architecture and sustainable

urbanism in Europe and South East

Asia. Professor at Ecole Nationale

Supérieure d'Architecture in

Strasbourg.

cтр. /pages

80, 112

Анна Старостина

Закончила отделение истории искусства

исторического факультета

МГУ. Сфера интересов — русская

неоклассика начала XX века.

С 2001 года пишет о современной

архитектуре и интерьерах для

различных печатных и онлайн

изданий.

Anna Starostina

Graduated from the History of

Art Department in the Faculty of

History at Moscow State University.

Areas of interest include early 20th

century Russian neoclassicism.

Since 2001 she has been writing

about contemporary architecture

and interiors for various print and

online publications.

cтр. /page 148

Dmitry Oinas

Родился в 1967 году

в Иваново. Историк,

ландшафтный архитектор, эксперт

в области социокультурного

проектирования, событийного

менеджмента, творческих

индустрий. Президент Делового

клуба «Наследие и экономика»,

вице-президент Национального

фонда «Возрождение русской

усадьбы»; директор проектов

АНО «Коломенский посад», ведущий

эксперт Центра культурных

инициатив Московской области.

Dmitry Oinas

Born in 1967 in Ivanovo. Historian,

landscape architect, heritage

manager. Expert in the fields

of socio-cultural design, event

management, and creative

industries. President of the

Heritage and Economy Business

Club, Vice-President of theRevival

of the Russian Manor National

Foundation; Director of projects

for the Kolomna Posad non-profit,

leading expert at the Center

for Cultural Initiatives of the

Moscow Region.

cтр. /pages 124

Наталья Белозерцева

Окончила экономический факультет

РУДН, маркетолог. Участвовала

в организации архитектурных

конкурсов, сотрудничая с Центром

коммуникационных технологий

«Агломерация». Принимала

участие в волонтерских музейных

программах и благотворительных

арт-проектах. Сфера интересов:

территориальный маркетинг,

нейминг, развитие городских сообществ.

Natalia Belozertseva

Graduated from the Economics

Department of the Peoples'

Friendship University of Russia,

marketer. Participated in the

organization of architectural

competitions in cooperation

with the Aglomeratsia Center for

Communication Technologies. Took

part in volunteer museum programs

and charitable art projects. Sphere

of interests: territorial marketing,

naming, development of urban

communities.

240

More magazines by this user