Views
7 months ago

«Новая газета» №11 (пятница) от 02.02.2018

14

14 «Новая газета» пятница. №11 02. 02. 2018 Русфонд. Жизнь продолжается Представляем историю из собрания Русфонда, старейшего благотворительного фонда в России, который около 20 лет помогает тяжелобольным детям. Это обычный семейный портрет и простой рассказ о том, как люди преодолевают самое сложное, что может быть в жизни, — недуг собственных детей. В ладимиру Олеговичу Белову год с небольшим, и он говорит пока одно только слово «вавава», что означает «колбаса». Но, например, реаниматологи Казани считают Владимира Олеговича серьезным человеком. Они называют его по имени-отчеству, потому что из-за порока сердца и осложнений Владимир Олегович перенес уже пять операций и теперь готовится к шестой. Вот он сидит за столом, кудрявый, с осанкой крупного руководителя, просматривает бумаги с собственными загадочными пометками и говорит: «Вавава». Этого хватает для смысла жизни его отца Олега, который когда-то учил в университете физику, а теперь шьет на продажу спортивные шапочки. И этого достаточно для того, чтобы мать Владимира Олеговича по имени Аделя верила в любовь, эту странную колбасу из слез, бесконечности и надежд. «Всю беременность я говорила: не важно, кто будет — девочка или мальчик, главное, лишь бы здоровый человек. А муж все время подходил к животу и спрашивал: как там Вовка поживает? Я ему: какой тебе еще Вовка, не подходи ко мне с этим именем. Чуть не плакала. А потом, когда родила его, положили мне его на живот, он полежал, покричал, а потом сразу унесли его на столик, делать процедуры всякие, толком ничего я не рассмотрела. И спрашиваю — посмотрите, говорю, он там на Владимира не похож? Мне говорят: да типичный Владимир, очень даже симпатичный. Оказалось, и у врача, который роды принимал, сына Владимиром зовут, хорошее имя. Ну вот и все, так и стал Владимиром. А в больницах у нас тут, в Казани, все его Владимиром Олеговичем называют. В реанимации тоже. Так и говорят: Владимир Олегович ведет себя хорошо. В роддоме все вроде и было хорошо. А потом, когда приехали домой, что-то пошло не так. Он кричит, не ест. Мы думали — колики, болит живот. У меня вообще первый ребенок. У мужа есть еще от первого брака, но он уже все забыл. Так что мы ждали-ждали, звонили в поликлинику, нам советовали дать ему эспумизан. Ну и когда он уже захрипел, муж говорит: давай вызывать скорую. Привезли нас в республиканскую детскую больницу, думали — воспаление легких. Но потом посмотрели и впервые поставили диагноз по сердечку. У него сначала нашли сужение аорты и открытый артериальный проток. Все органы ниже сердца уже отказали — кишечник, почки, печень. Слава богу, не затронуло мозг. Поэтому сразу сделали первую экстренную операцию — пластику дуги аорты. После операции муж спросил у хирургов: все хорошо? Ему сказали: подождите, у вас все только начинается, это только в кино все бывает хорошо. Так что десять дней отлежали в реанимации и еще три недели в отделении. Но восстановились. Приехали домой. Нам врачи сказали: все, больше ничего вам не надо, ребенок теперь здоров. А через месяц на плановом осмотре у кардиохирурга в сердце обнаружили пять отверстий — дефект межжелудочковой перегородки. Причем выяснилось, что сразу устранить этот дефект нельзя. Дело в том, ПОМОГАЕМ ПОМОГАТЬ Яна Андрошина, 10 лет, диспластический сколиоз 2-й степени, требуется ортопедический корсет. Цена вопроса 145 390 руб. До девяти лет у Яны не возникало особых проблем со здоровьем. Дочка росла подвижной, занималась теннисом, аэробикой и танцами. А в последний год Яна сильно вытянулась, стала жаловаться на усталость, боли в спине и одышку, начала сутулиться, правое плечо поднялось выше левого, лопатка выпирает. Мы обратились к ортопеду в нашей поликлинике. Он посоветовал заниматься лечебной физкультурой и плавать в бассейне. Но это не помогло, Яна сутулилась все сильнее. С осени 2016 года дочка уже три раза Фото автора Вавава Порок сердца, любовь и колбаса что нашли еще и легочную гипертензию, надо было сначала справиться с ней. И вот нам сделали вторую операцию, на легочной артерии, уменьшили сброс крови. Рассчитывали, что Вовка после этого поправится, наберет вес и силы для операции по закрытию дефекта перегородки. И вот мы уехали после операции домой, а он начал температурить. Вернулись, а у него гнойный медиастинит — что-то в него попало. Опять ребенка на стол, опять полостная операция. Убрали гной, поставили дренажи. Еще месяц пролежали. Опять нас выписали. В среду выписали, а в воскресенье ночью мы сами приехали в реанимацию — началось воспаление плевральной полости. Но к счастью, четвертая операция была не полостная, все ему чистили через проколы. В пятый раз вроде легли мы Для тех, кто впервые знакомится с деятельностью Русфонда уже наконец на операцию на сердце, а у нас нашли какое-то образование под диафрагмой. Напугались мы, конечно. Но выяснилось, что это всего лишь грыжа, ее просто вырезали и сказали, что мы легко отделались. Вот сейчас мы ждем шестой и окончательной, я надеюсь, операции. Она очень сложная, и от нее будет зависеть очень многое. Чтобы добраться до дефектов перегородки сердца, придется разрезать желудочек. Случиться может все что угодно. К тому же доступ к сердцу будет очень сложный, хирурги говорят, часа два будут к нему только добираться — из-за всех предыдущих приключений образовались рубцы и спайки. А там уж на месте они будут смотреть, что делать. Но Владимир Олегович вроде сейчас чувствует себя бодро. Спасибо Русфонду. Благотворительный фонд Русфонд (Российский фонд помощи) создан осенью 1996 года для помощи авторам отчаянных писем в «Коммерсантъ». Решив помочь, вы сами выбираете на rusfond.ru способ пожертвования. За эти годы частные лица и компании пожертвовали в Русфонд 11,035 млрд руб. В 2018 году (на 31.01.2018) собрано 101 371 271 руб. С начала проекта Русфонда в «Новой газете» (с 25.02.2016) читатели «Новой газеты» помогли (на 31.01.2018) 84 детям на 456 388 руб. проходила курсы реабилитации в московской Детской городской клинической больнице святого Владимира. Но состояние Яны ухудшается: спина болит, справа появился горб. Дочка не может сидеть больше двух часов, появились проблемы с дыханием, головные боли. Врачи сказали, что Яне необходимо постоянно носить корсет Шено. Он поможет остановить ухудшение, сейчас это особенно важно, так как дочка активно растет и риск искривления позвоночника повышается. Но этот корсет дорогой, его изготавливают индивидуально методом 3D-моделирования. Собрать нужную сумму я не в силах, Яну воспитываю одна, зарплата небольшая. Прошу о помощи. Татьяна ФИЛИППОВА, мама Яны, Москва ПОМОЧЬ ЯНЕ АНДРОШИНОЙ https://rusfond.ru/donation/cloudpayments/65/15374 Нам помогли со специальными лекарствами для ингаляций и высокобелковым питанием для восстановления после всех этих операций. Надо было, чтобы как следует расправилось легкое, чтобы ребенок раздышался. И кстати сказать, на последних МРТ видно, что в сравнении с тем, что было, — небо и земля. Даже размер легких стал больше. Ну и с питанием с этим Вовка хорошо поправился. Ведь в восемь месяцев он у меня весил всего четыре с половиной килограмма, а сейчас — восемь с половиной! Надеюсь, все у нас получится. Очень страшно, конечно. Вот вчера купили с мужем себе какие-то витамины шипучие. Якобы они помогают при эмоциональных нагрузках. Он ведь, Владимир Олегович, вон у нас какое чудо. Как такое потерять? Но я считаю, витамины — не витамины, а помогает только то, что ты просто любишь своего ребенка. Все остальное происходит на автомате. Я сама, знаете, мнительная и плаксивая. Вообще все отрицательные качества, какие бывают в женщинах, все они во мне есть в больших количествах. Но когда ты думаешь о том, кого ты любишь, все это перестает иметь значение. Ты понимаешь, что ребенку все это не нужно, ему нужны положительные эмоции, поддержка, любовь. Ему нужно счастье. Тогда все у него будет хорошо. Потому что он будет счастлив». Сергей МОСТОВЩИКОВ Реквизиты для помощи Благотворительный фонд Русфонд ИНН 7743089883 КПП 774301001 Р/с 40703810700001449489 в АО «Райффайзенбанк», г. Москва К/с 30101810200000000700 БИК 044525700 Назначение платежа: организация лечения, фамилия и имя ребенка (НДС не облагается). Возможны переводы с кредитных карт, электронной наличностью. Вы можете также помочь детям, пожертвовав через приложение для iPhone: rusfond.ru/app, или сделав SMS-пожертвование, отправив слово ФОНД (FOND) на номер 5542. Стоимость сообщения 75 рублей. Абонентам МТС и ТЕЛЕ2 нужно подтверждать отправку SMS. Адрес фонда: 125315, г. Москва, а/я 110; rusfond.ru e-mail: rusfond@rusfond.ru Телефон 8 800 250-75-25 (звонок по России бесплатный, благотворительная линия от МТС), факс 8 495 926-35-63 с 10.00 до 20.00

«Новая газета» пятница. №11 02. 02. 2018 15 1 В лучшей книге о Контакте (если не считать его же «Соляриса») Станислав Лем описывает правительственную тактику сокрытия правды. Но прежде следует заметить, что в социалистической фантастике обычно все происходило либо в будущем, о котором никто ничего не знал, либо — в Америке: по тем же причинам. Поэтому именно в США разворачивается сюжет романа «Глас Господа» (1968)— в равно отдаленном от нас и автора времени: в 1996 году. Ученые получили сигнал от пришельцев. Чтобы скрыть этот факт, власти обратились к опытным экспертам дезинформации из ЦРУ. — Вскоре, — пишет Лем, — прессу наводнили сообщения о высадке маленьких зеленых человечков. Поток сообщений, с каждым днем все более бессмысленных, был отвлекающим маневром. Отрицать всю историю, означало бы привлечь внимание к ней. Другое дело — утопить зерно истины в лавине несуразных вымыслов. В сущности, тут изложены актуальные правила обращения с фактами в эпоху постправды и фальшивых новостей. Последнее понятие называют главным словом прошлого года, первое — позапрошлого. Вместе они образуют ту реальность, в которой только и может существовать информационный гомункул, — альтернативный факт. Суть этого парадоксального мема раскрывается в семантической уловке. — Альтернатива факту, — говорят нам, — не ложь, а другой факт, обладающий собственной достоверностью — если в него кто-то верит. В своем первом шедевре «Омон Ра» Пелевин, объясняя, как советские космонавты якобы высадились на Луне, писал, что для этого достаточно убедить в этом кого-нибудь. — Пока есть хоть одна душа, — говорит герой повести, — где наше дело живет и побеждает, это дело не погибнет. Я не зря вспоминаю фантастику. Ее авторы проложили маршрут, которым воспользовались политики, развернувшие нынешнюю информационную войну. Врать в ней значительно легче, чем раньше, потому что правду не прячут, а, как сказал Лем, топят во лжи. В безбрежном информационном болоте трудно отличить злокозненный вымысел от наивной глупости. Тем более что социальные сети уравнивают « Александр ГЕНИС обозреватель «Новой» все голоса, отчего они не сливаются в хор, а вырождаются в какофонию. Сквозь помехи до нас еле доносится та простая, очевидная правда, без которой никогда не сложится настоящая картина дня и мира. — Все имеют право на свое мнение, — говорят в свою защиту и настоящие блогеры, и наемные тролли. — Но никто, — отвечает им здравый смысл, — не имеет права на свои факты. 2 Для меня все началось с Ницше. — Фактов нет, — прочел я у него, — есть только их интерпретация. Этот лаконичный приговор реальности надолго стал моим девизом. Ницше оправдывал призвание критика и зазывал в профессию. Петр САРУХАНОВ — «Новая» — Ага, — думал я, — важно не открывать мир, а истолковывать его, то есть множить реальности, каждая из которых понесет на себе отпечаток авторской личности. Блуждая среди миражей и отражений, я следовал Ницше, пока и он, и его любимый жанр не исчерпали доверия. — Читать мои афоризмы, — хвастался Ницше, — все равно что шагать по горным вершинам. — На самом деле, — говорил Карл Краус, другой мастер сгущенной мудрости, — афоризмы никогда не говорят всей правды, они предлагают либо полправды, либо полторы. Врать теперь значительно легче, чем раньше, ибо правду не прячут, а топят во лжи Постправда Философия информационной войны Это значит, что Ницше был сразу прав и не прав. Считая, как все немецкие идеалисты, что до подлинной реальности нам не добраться, он обходился той, что мы себе создаем, трактуя действительность по своей воле и умыслу. Ницше назначал интерпретаторов вроде себя в демиурги: они творят мир, в котором живут все остальные. Эта идея — слишком лестная, чтобы не вызвать сомнений. Уже потому, что на другом плане бытия факты все же существуют, хотя им и достается со всех сторон. Как известно, в Америке борются две теории эволюции: одна — по Библии, другая — по Дарвину. О правоте той или иной спорят ученые, политики и школьные учителя. Но как быть с Гранд-Каньоном? Попав туда, я услышал от гида две версии его происхождения. Первая: каньон прорыла река, еле видневшаяся на дне ущелья. Вторая: все натворил ветхозаветный потоп. Вот это и называется альтернативным фактом. Не желая ввязываться в дуэль веры с наукой, экскурсовод предложил два несовместимых тезиса. Нам предлагается не только выбирать между ними, но и отказаться от обоих, всплеснув руками: мир непостижим, истина неуловима, каждому по его вере. Тотальный скепсис по отношению к реальности — глубокая философская концепция и плодотворная художественная фантазия. В разные эпохи это мировоззрение называли по-разному. На мою пришелся постмодернизм, и я встретил его с энтузиазмом неофита. Будучи горячим сторонником ее отечественной версии, я даже принял участие в оксфордском сборнике «Russian Postmodernism», о чем до сих пор не жалею. Взяв мир в иронические кавычки, постмодернизм срывал шелуху иллюзий, пока не оставалось ядро пустоты, из которой можно было вырастить что угодно — как это смешно и ловко показал молодой Пелевин. Кошмар начался после того, как эта философия решительно шагнула в повседневную жизнь, особенно — в политическую, и стала напоминать о марксизме. Когда нарядная спекуляция оказалась руководством к действию, идея коммунизма, как говорил Юнг, убила больше людей, чем бацилла чумы. Марксизм до сих пор можно предпочитать в Латинском квартале или Гарварде, но в Пекине, Москве и Пхеньяне он становился смертельно опасным. — То же происходит с постмодернизмом, — понял я, после того как его принялись исповедовать президенты двух стран, поделивших мою жизнь. 3 Когда передовые философы окончательно пришли к выводу, что правды нет, они имели в виду истину. Зная о тщетности « любых попыток открыть истинную реальность, они отказались от этого пути вовсе. Сперва казалась, что от этой замены никто, кроме студентов, ничего не потерял. Но после того, как постмодернизм вызрел в повсеместную политическую практику, мы с ужасом наблюдаем деградацию правды и унижение факта. Раньше власть врала без оглядки, поэтому ей никто не верил, если она вдруг говорила правду. Такая ложь менее опасна: антитезу правде легко перевернуть с головы на ноги. Куда страшнее бродить в безнадежном информационном тумане. — Умный человек, — говорил Честертон, — прячет лист в лесу. Хитрый политик прячет подлинный факт на свалке лживых, убеждая, что его невозможно найти. — Кто сбил несчастный «Боинг»? — спрашивают у власти. — Кто угодно, — отвечает власть, уходя от прямого ответа. — Кто подменял мочу российских олимпийцев? — Кто ж его знает, — отвечает власть, теряясь в деланых сомнениях. — Легитимны ли безальтернативные выборы? — У всех такие, — отвечает власть, надеясь, что никто не сравнит. Избегая конкретного и ясного, власть оставляет лазейку всем, кому она нужна, чтобы не переспрашивать и не вставать с дивана. Еще печальнее, что постмодернистская политика достаточно универсальна, чтобы проявить себя и по ту сторону океана. Трамп ведь тоже не утруждает себя правдой, твердо зная, что его сторонникам она не нужна, а противники все равно ничему не верят. Согласно скрупулезным подсчетам, американский президент — еще до того, как отметил первую годовщину в Белом доме, — выдвинул 1628 ложных утверждений за 298 дней управления страной: то есть лгал в среднем пять с половиной раз в день. Логика тут та же: правду нельзя найти, факт — подтвердить, и прав тот, у кого в руках власть, а в случае Трампа еще и твиттер. Противоядие от постмодернизма — реабилитация прозаического здравого смысла. Он не годится для парадоксов квантовой механики или новой метафизики, но незаменим в политике. Здравый смысл учит отделять обычные факты от альтернативных, правду от постправды, настоящие новости от фальшивых, серьезную прессу от стрекота твитов. Да, для философии мир непознаваем, истина за горизонтом, вера безосновательна и человек — неразрешимая загадка. Но политика — не бином Ньютона и судит не выше сапога. Найти правду может каждый, кто хочет, если она ему нужна. Хорошо бы для начала вынудить президентов отвечать на вопросы, а не увиливать от них. Например, так, кто это случилось в Гааге на первой пресс-конференции нового американского посла Петера Хукстры. — Вы писали, — спросил его журналист, — что исламисты сожгли заживо голландского политика. Как его звали? — Я говорил, — благодушно ответил посол, — об опасности террора. — Вы писали, — задал вопрос другой журналист, — что исламисты сожгли заживо голландского политика. Как его звали? — Следующий вопрос, — уже раздраженно ответил американец. — Вы не поняли, — сказал третий журналист, — вы должны ответить на вопрос, который вам задали мои коллеги. Вот за это я люблю газеты. Дотошные до скуки и привязчивые до назойливости, они не ограничиваются, как твиты Трампа, скупыми словами с орфографическими ошибками. В отличие от фейсбука, они скрупулезно проверяют источники. Но главное, эти сторожевые псы демократии заставляют с собой считаться, охраняя наше святое право на правду. Нью-Йорк